Вторая жизнь некроманта. Часть 2

Имперские стражи тряслись, как пугливые зайцы. Их одежда вымокла от пота, хотя стояла холодная ночь. Мечи и артефакты, которые они обратили против жуткой нежити – лишь игрушки. Против короля нежити, напитавшегося силой от убийств, даже некромант – не аргумент и уж тем более не помеха. А сильных некромантов среди отряда имперцев, к сожалению, не было. Никак они не ожидали встретить лича на границе с эльфийским королевством.

Высокое худощавое нечто, у которого из рук росли дугообразных лезвия, предвкушающе посматривало на две противоположные стороны. Одну – где пугливо жались друг к другу имперские стражи, и другую – где кучка адептов академии Тёмных сил не менее пугливо таращились на короля нежити.

Адепты запаниковали, когда миловидная спутница и одногруппница Мико Линс, превратилась в одно из самых сильных умертвий. И ведь держалась она раньше, не показывая своей истинной сути. А в момент, когда адепты нарвались на стражу, не сдержалась. Утратила контроль.

И теперь страшно стало не только имперским стражам, у которых был указ – убить адептов-беженцев. Сами студенты, хоть и являлись некромантами академии Тёмных сил, смутно представляли, как бороться с личем.

Лич жутковато скалился, чувствуя полную свободу. Некромант, который имел над ним власть раньше, покинул этот мир. Нежить чувствовала, что нити контроля утеряны. А та девчонка, что являлась для него носителем, слишком слаба, чтобы им управлять. Если лич захочет, то вообще навсегда останется в ипостаси сильнейшего.

Стража, с которой король нежити, уже успел покончить, лежала искривленными телами в траве. Лич утолил жажду к убийствам, и теперь медленно раздумывал, кого уничтожить следующим. Стражей? Или тех детей, которые так дороги его носителю. Но ведь если ранить чувства девчонки, то это может навредить и ему самому. С другой стороны…если она так и не сможет взять над ним контроль снова, то какое ему дело?

Король нежити, поражавший ужасной потусторонней красотой и, с другой стороны, внушающий панический страх, одним взмахом руки выкосил стражу.

Кровь, брызнувшая в стороны, заставила некоторых адептов опустошить желудки. Более смелые ребята начали плести атакующее заклинание.

Забавное для короля нежити заклинание и совсем не страшное. Однако, лич задержался, чтобы посмотреть, как кучка сопливых некромантов, делают тщетные попытки защититься. Ироничный момент. Но детей он решил не убивать…пока.

- Правильный выбор, оглобля синюшная, - послышался ненавистный для нежити голос.

Как по щелчку пальцев, перед адептами и напротив лича, возник дракон. Точнее, в каком-то роде, драконо-лич, только призрачный. И вот его королю нежити стоило бояться.

- Сделай ты неверный шаг - ты и твоя носитель исчезли бы со страниц империи Рудворк. Поверь, я бы пожертвовал одним человеком, пусть и дорогим. – продолжил дракон.

- Какое тебе до них дело? – грубым рычащим голосом спросил лич. – Тот некромант мёртв. Никто не способен тебя контролировать. Зачем тратить время на каких-то людей? И тем более тёмно-одаренных?

- Тебя не должно это волновать, - речь дракона звучала угрозой, - я на стороне тех, кого сочту нужным защищать…Верни девчонку! Отпусти над ней контроль!!!

Дракон рыкнул так, что птицы взмыли в небо, а адепты приникли к земле, боясь лишний раз шуметь, чтобы не оказаться под гневом этого умертвия.

Фигура короля нежити исказилась, и через краткое мгновение на траве лежала очень хорошенькая златокудрая девушка. Превращаться в лича – её пожизненное проклятье.

Вдохнув жизненную силу в Мико, дракон удовлетворенно улыбнулся. Девушка пришла в себя.

- Хххаду, - простучала зубами Линс, обняв свои плечи. Было холодно.

Хаду она, разумеется, узнала. В отличие от других адептов, которые и не догадывались, что в мире существуют призрачные драконы, способные напугать короля нежити.

- Очнулась? – Хаду пытливо взглянул в лицо Мико.

Девушка кивнула.

- Это хорошо. Я выполнил обещание перед Вольгой, что защищу тебя. Но сейчас я должен уйти. Мико Линс, крепись. Ты должна взять под контроль лича. Иначе мне придется тебя убить.

Девушка снова кивнула, не боясь и не трепеща перед Хаду. Она была с ним полностью согласна, но и жить хотелось.

- Я постараюсь. – уверила Мико. – Что с Вольгой? Неужели лич прав, и она…погибла?

Дракон минуту буравил нехорошим взглядом Линс, а затем снизошёл до ответа:

- Прежде, чем ответить, я должен убедиться в этом сам.

Хаду обещал так же, что вырвет Вольгу из рук тёмной богини. И ему придется придумать способ.

Все следы вели к Обители мёртвых. Дракон чувствовал, что тело некроманта сейчас там. И именно туда сейчас он так спешил.

Кода Хаду исчез, адепты продолжали лежать на земле, боясь шелохнуться или издать любой звук, привлёкший бы к ним ненужное внимание. Они настороженно посматривали на Мико Линс, которая, как оказалось, все это время хранила страшную тайну. Девочка превращалась в короля нежити. И это было немыслимо! Никто из присутствующих не видел ничего подобного. Адепты дико боялись её.
Мико Линс судорожно выдохнула, осознав, наконец, каково это, когда рядом нет ни Кайро Хитори, ни Чёрных лун, ни Вольги… Ребята, рядом с ней, возможно, никогда не сумеют понять её. И будут остерегаться её до самого конца пути.
Мико стянула одежду с мёртвого тела, более или менее подходящую ей по размеру, и одела на себя. Стеганка сидела на ней ужасно. Рукава пришлось прилично срезать. А брюки криво укоротить ножом и туго подпоясать их на талии. Жутко неудобно, но выбора не было. Одежда, в которой Линс выступала на боях некромантов, порвалась в клочья при трансформации.
Мико не отличалась склонностью быть лидером и вести за собой людей. Более того, она никогда не желала подобного. Она не умела говорить вдохновляющие речи. Девушка не знала, как лучше объяснить ребятам, что она не представляет для них опасности, и что лучше держаться вместе. Вообще-то она наглядно показала обратное. И теперь адепты очевидно не хотели следовать за ней. Да и куда им идти? Мико Линс даже примерно не представляла, куда держать им путь. Более того, она не понимала, где находилась сейчас.
- Вы можете остаться тут и ждать, - обратилась Линс к ребятам, мельком взглянув мертвяков, - но скоро прибудет отряд стражи, либо идите за мной.
- Что ты такое? – взволнованно спросил Риас, решивший заговорить первым.
Мико некоторое время молчала, обдумывая, как много информации можно рассказать ребятам, чтобы окончательно их не напугать.
- Я не знаю определенно, - девушка поёжилась, - то, что вы видели – результат опытов главы совета над живыми людьми, эльфами и некромантами.
- Но ты ведь можешь сдерживать это? – Риас продолжал задавать вопросы, тогда как остальные адепты пока пугливо молчали.
Мико не стала лгать. Зачем? Лич не убил всех до единого лишь потому, что Хаду вовремя появился.
- Нет, - девушка качнула головой, - но вряд ли теперь он появится в самое ближайшее время. Дракон предупредил его.
- Мы-мммы не пойдем с тобой, Лллинс, - стучащими зубами пробормотал Тьен, державшийся за спиной своего более разговорчивого друга, - ты пппрости…но ты для нас угроза больше, чем они.
Тьен указал на окровавленные тела дрожащей рукой.
- Но что, если стража снова нападет? – озадаченно поинтересовалась Мико, которой жутко было продолжать путь в полном одиночестве.
- Мы будем готовы, - решительно кивнул Риас, - Мико, каждый из нас одарен магией…и…в этот раз…я знаю, как сплести заклинание защиты. Тьен мне поможет. К тому же, мы призовем свою нежить.
Последние слова Риас произнес скороговоркой, стараясь не выдать свой страх.
- Мико Линс, - виновато пробормотал Кано, некогда сражавшийся с Линс на арене, - ты прости, но мы не можем взять тебя с собой. Ты для нас слишком опасна. Если против стражи мы сможем устоять, то лич, определенно, нам не по зубам.
Мико опустила голову, вздохнув. Она не могла обвинять ребят. Они были полностью правы. Никто бы не захотел стать спутником верной смерти. Идти бок о бок с опасностью, несмотря ни на что, способны были лишь несколько некромантов. И есть вероятность, что она больше не увидит их никогда. От этой мысли Линс стало ещё грустнее.
Уговаривать однокурсников она не стала, понимая однозначно, что это не изменит их решения. Развернувшись, она пошла прочь, скрыв от остальных глаза, полные слез. Если бы она была простым человеком или эльфом, то жизнь сложилась бы иначе. А теперь, лишившись друзей, которые были для неё опорой и смысла жизни, ведь дар некроманта ей так и не удалось развить, Мико шла просто вперед. Перед глазами у девушки стояла пелена, на уши давила тишина. Она не смотрела под ноги или по сторонам, не боялась – угнетенная собственными мыслями, Линс совершенно не заботилась о самосохранении.
Девочка передвигалась по густому темному лесу, ночью, в полном одиночестве, совершенно не отдавая себе отчет, что находится на границе с эльфийскими землями. В том месте, где порой некроманты вступали в конфликт с эльфами, убивая друг друга. Там, где под толщей земли, находились лаборатории, полные ревенантов.
В этой части империи так же водилась нежить, но она не трогала девушку, чувствуя, что под маской ослабленного некроманта пряталось чудовище. Мико Линс повезло снова не наткнуться на отряд стражи. Однако, силы покидали девушку. Она давно не ела, не пила, просто шла и думала о том, что жизнь закончена. Линс не справилась. Оставшись без помощи друзей, она стала, как слепой брошенный котёнок. У неё было два варианта – умереть или превратиться в чудовище окончательно.
Когда ноги девочки начали подгибаться, а глаза слипаться от усталости, она просто отдалась на волю тёмной богини, перестав бороться. Опустившись на мягкую траву, Линс уснула крепким сном.
***
- Сегодня пропало ещё трое детей близ границы с империей, - эльфийка с длинными тёмными волосами, собранными в хвост, передвигалась верхом на животном, внешне напоминающем большую дикую кошку, но лапы у существа были кожистыми, с длинными пальцами и крючковатыми когтями, как у ястреба, - деревенские не желают покидать свои дома, несмотря на приказ его величества.
Лойлесс Амеу Тхаше молчал, выслушивая доклад своего заместителя.
Эльфы, обитавшие в лесах, на границе с империей Рудворк, упрямо отказывались переезжать в столицу. И это несмотря на то, что на протяжении нескольких лет участились пропажи детей и подростков.
- Ильесу чувствуют неизвестные всплески тёмной магии, опасаясь приближаться к здешним лесам, - эльфийка потрепала небольшую гриву белоснежного существа, которое тут же довольно заурчало.
- Но твой ильесу упрямо за тобой следует, - хмыкнул Лойлесс, - скажи мне, Кейси, что удалось узнать об источнике этой энергии. Все наши беды от соседства с тёмно-одаренными. Даже после того, как мы оставили их в покое на пару десятков лет, они все равно показывают свое коварство. Воровать детей немыслимо даже для таких тварей, как некроманты.
- Только то, что они исходят из недр земли, - Кейси говорила спокойно, но внутренне все сжалось, как пружина. Вдоль границы с некромантами всегда разгуливать опасно. К тому же, она обязана была защищать главнокомандующего, хоть тот, якобы, в защите не нуждался, - на территории врага все чаще появляется бесконтрольная нежить. Так говорят наши шпионы. Причем, нежить весьма сильна, и немногие некроманты с ней справиться горазды.
- Неужели эксперименты тёмно-одаренных завели некромантов в тупик? – подивился эльф. – Что ж, возможно, они уничтожат себя своими же руками. И нам не придется тратить силы своих эльфов и ильесу.
- Ильесу – сильные магические животные, - улыбнулась Кейси, обняв своего Ниэто за мохнатую шею, - но их сил не хватит на всю ту погань, которую некроманты подняли.
Ниэто резко остановился и зарычал, вглядываясь ярко-синими глазами в полянку, где, раскинув руки, лежал человек.
Кейси прищурилась, рассмотрев имперского стража и натянула тетиву, понимая, что человек все ещё жив. Иначе её ильесу не стал бы так волноваться.
- Подожди, - Лойлесс отодвинул самострел своего воина в сторону, - он же лежит без сознания. Хочешь убить врага, не спросив, что он забыл в наших владениях?
Кейси взглянула на начальство недовольно, но не решилась перечить.
Когда они приблизились к телу, то смогли рассмотреть молоденькую девушку, совершенно безоружную и зачем-то одетую в одежды имперской стражи.
Лойлесс спрыгнул со своего ильесу, приблизился к девушке, чуть наклонившись к ней, а затем на его ладони загорелось яркое белое сияние. Поводя руками над все ещё живой человечкой, эльф удивился, почувствовав слабые эманации светлой энергии.
- Эсхенто- руамо, - прошептал эльф, соткав обличающее заклинание, и через мгновение лик девушки несколько изменился.
Черты лица утончились, кожа девушки стала чуть светлее, а уши заострились.
- Она…эльфийка? – подивилась Кейси.
- Усади её на моего ильесу и закрепи надежно, - приказал Лойлесс, - возможно, она одна из тех, кому удалось сбежать из плена некромантов. Тогда ей есть, что нам рассказать.

***

Проснувшись Мико Линс не поверила своим глазам. Место, где она находилась, мало напоминало тот самый лес, где она уснула от бессилия.

Мико почувствовала запах свежести, сладкий аромат цветов. Под спиной было что-то невероятно приятное, мягкое. Она лежала в кровати. В самой настоящей, невероятно удобной кровати. Девушка уже давно забыла, что значит жить в удобствах.

По подземельям они ходили не менее двух недель, хотя Мико точно не знала. В той темноте она потеряла счет времени. А когда она и группа адептов вышли из лабиринта, то и дня не прошло, как они наткнулись на стражу.

Сверху свисал полог мятного цвета, который, местами, прихватывался шёлковыми белыми лентами. Мико повернула голову, чуть сдвинула приятную наощупь ткань в сторону и смогла рассмотреть окно. Оттуда бил яркий свет. Слепящий и не дающий возможности рассмотреть, что происходило снаружи.

Мико прислушалась к себе. Невероятно, но усталости не было совсем. Приподнявшись с кровати, она убедилась, что руки и ноги её слушались. О последствиях прежнего состояния абсолютно ничего не говорило. Мико словно бы заново возродилась, наполнилась жизненными силами, а проблемы прошлого стерлись сами собой. Мико Линс увидела зеркало, тут же подбежала к нему, предвкушая увидеть свое бледное исхудавшее лицо, но вместо этого она увидела лик эльфийки. Свой лик, разумеется. Однако, некогда де Торрос прочно запечатал её истинный облик, чтобы никто и не догадывался о её происхождении.

Мико ущипнула руку, чтобы убедиться что все вот это – не сон. Убедившись, что все вокруг настоящее, а сама Мико вовсе не в прекрасном сне, девушка нахмурилась, аккуратно подобравшись к окну. То, что она за ним увидела, окончательно шокировало девушку. Она попала в эльфийское королевство. И не абы куда, а в самую настоящую столицу. Судя по тому, что город девушка видела, как на ладони, то находилась она в каком-то богатом доме или во дворце.

Линс, будучи ребенком, жила близ границы с империей. В самой обыкновенной деревеньке. Она совершенно не знала, как общаться со светло-одаренной аристократией.

Настроение Мико тут же изменилось. Если она находилась в плену у эльфов, то её непременно ждет допрос. Хотя пленом такую шикарную комнату, которую ей выделили, не назовёшь. Но, все же, стоило подумать, что нужно говорить, а что нет.

Девушка попыталась вспомнить прошлое. Именно тот момент, когда над ней ставили опыты и получила вторую ипостась. Поняв, что по-прежнему стоит блок, а те самые ужасные моменты помнятся смутно, она осознала - вскрыть её память эльфам не удалось. Разве только порыться в воспоминаниях об учебе в академии Тёмных сил. Но ведь и этого достаточно, чтобы понять, какие чудовищные вещи творятся в империи некромантов.

- Проснулась?

В комнату вошла эльфийка не совсем типичной внешности. Отличительные черты светло-одаренных - бледная кожа, блондинистые или золотистые волосы, голубые, серые или зелёные глаза. Перед ней же стояла смуглая девушка с чёрными волосами, забранными в хвост и карими глазами.

- Не смотри на меня, как на умертвие, - неприязненно улыбнулась эльфийка, - я – Кейси, заместитель командира армии королевства Туарэн. Тебя ждет Лойлесс Амеу Тхаше. Не жди снисхождений из-за своего происхождения. Я вижу, ты здорова и способна отвечать на вопросы. Советую говорить правду. Чтение памяти болезненный процесс.

Мико Линс не стала ничего отвечать. Она просто пошла за эльфийкой молча, изумляясь нескольким моментам. Почему допрос будет проводить лично Лойлесс? Она же просто юная девушка, и эльф к тому же. Разве только эльфы узнали о её второй сути. С другой стороны, тогда бы её просто убили, без лишних разговоров. Зачем её обустроили в такой шикарной комнате, а не заперли в клетке или темнице, если явно относятся к ней с большой неприязнью?

Мико Линс совершенно не понимала, как ей разговаривать с командиром эльфийского воинства, который, к тому же, являлся главным архимагом королевства.

***

Хаду облетел Обитель мёртвых, перепугав всю нежить. Он чувствовал, что тело де Торроса находилось близко. Его тёмная энергия хоть и рассеялась, однако, не исчезла без следа. Дракон пока чувствовал слабые эманации. Но они становились все тусклее. К тому же, одно существо перекрывало отголоски энергии некроманта более сильной энергией. Вот её Хаду ощущал хорошо. Паршиво то, что эти самые отголоски рассеялись по всей империи в виде кристаллов сердца дракона.

Тидж проводил опыты, используя данные кристаллы. Поэтому они растворились в телах ревенантов, фонившие силой, которая некогда принадлежала только Хаду.

- Ведьма, куда же ты спрятала тело, - прорычал Хаду грозно, пытаясь понять, где укрылась призрачная леди.

Очевидно то, что она пыталась воскресить де Торроса, используя осколки артефакта. Тщетно, разумеется. Не зря Гордон посмеялся над Хаду, пообещавшим воскресить его. Тут нужен некромант. Стоило вправить эти призрачные мозги. Потому что сейчас ведьма плохо соображала.

Приметив, наконец, участок, недалеко от академии Тёмных сил, где было наложено заклинание маскировки пространства, Хаду оскалился:

- Хорошая попытка!

Кажется, в этом месте де Торрос впервые убил имперскую гончую…

Приземлившись, дракон с лёгкостью сформировал брешь в защите, а затем незаметно её восстановил, чтобы заранее не спугнуть воровку. Тут он приметил, что местами деревья оказались сломаны, а где-то и вовсе разбиты в щепу. Некоторое время назад на этом месте случился бой между умертвиями. А ещё над землей возвышалась небольшая пещерка, выложенная камнями недавно и углубляющаяся вниз, под землю. Насколько глубоко был прорыт лаз, Хаду не знал, но решил проверить, уменьшившись в несколько раз. Потому что большому дракону в этой конуре было не место.

Хаду совершенно не удивился, когда наткнулся на несколько умертвий и призраков на пути, призванных охранять сею конструкцию. Умертвия эти хоть и не обладали интеллектом, но защищать пещерку от дракона не стали, тут же освободив проход и сгинув восвояси.

Дальше Хаду уже чётко ощущал отголоски энергии некроманта, а также энергию бестолкового куска эктоплазмы. Как только дракон не называл ведьму после того, как она оставила де Торроса погибать. А могла бы помочь, корыстная ведьма! С неё-то Гордон не брал никакого обещания не вмешиваться.

В завершении пещеры лежало тело девушки – бледное, худое, окровавленное. Вокруг неё ведьма расчертила схемы колдовства, видимо, чтобы тело оставалось свежим. Рядом мерцали осколки сердца дракона. К тому же, пахло гарью, потому что призрачная ведьма, все-таки, пыталась сама воскресить де Торроса.

Едва Хаду приблизился, перед мёртвой девушкой проявилась фигура леди Милены.

- Хаду!!! – грозно прошипела призрачная ведунья.

- Ну, что, бестолочь ты, призрачная, поговорим?

Глаза леди полыхнули зеленью от ярости, но она заставила себя успокоиться. С этим драконом придется договариваться.

- А теперь потрудись мне объяснить, что именно ты собиралась делать с мёртвым телом?

- Все…что могу, - бесцветно отозвалась призрачная леди, - всегда есть шанс. Даже крохотный шанс, что душа вернется обратно. Мне нужен де Торрос. Пусть он вернётся хоть в призрачном обличии. Но он мне нужен! Я много лет просуществовала бесплотной тенью своего прошлого. Я хочу снова стать человеком. В этом бесполезном обличии. – ведьма указала на себя. – У меня нет даже части тех возможностей, которыми я обладала раньше.

- То есть ты хотела вызвать де Торроса из-за грани в виде духа? – насмешливо спросил Хаду. – Душа не может поместить призрачную сущность в тело человека и совершить обряд, способный воскресить. Единственный, кто одарен повелевать смертью – некромант. Только некромант может это сделать. Ни я, ни ты, а тёмно-одаренный. Все, что ты сделала, - Хаду дыхнул пламенем на колдовскую схему, нарисованную вокруг тела, и она исчезла, - пустая трата времени.

- Обычный некромант не сможет сделать сложный ритуал. Нужны знания Гордона. Он бы непременно догадался, как меня воскресить. Гордон погиб, не исполнив свою клятву. А значит, он исполнит её в посмертии.

- Если бы ты, ведьма, не пропала, когда была так нужна, возможно, этот некромант остался бы жив. Ты подвела его, поэтому не достойна получить в дар жизнь. Более того, с чего ты взяла, что Гордон стал бы тебе помогать после того, как ты не удосужилась спасти его?!

- Он не принял бы мою помощь! – огрызнулась леди. – Ты же знаешь его упертость. Он не стал бы меня слушать. Что же касается смерти де Торроса, то, где был ты, Хаду?

- Он взял с меня обещание не вмешиваться, - Хаду растерял свою злость, теперь в голосе звучала обреченность, - но я обещал вырвать его из рук тёмной богини. И я сделаю для этого все возможное… Такое тело не годится даже для переселения обычной души. Оставь его. Нам нужно найти подходящий сосуд, пока следы тёмной магии некроманта ещё не иссякли окончательно. В ином случае привязки к новому телу не будет.

- Остались считанные минуты, - леди Милена развернулась к бездыханной девушке, - я постаралась сохранить сосуд посредством ведовского заклинания. Но, как ты и сам видишь, это не принесло результатов. Скоро энергия де Торроса раствориться окончательно. Она просто исчезнет.

Хаду приблизился к девушке, придирчиво осмотрел тело, нашёл остатки тёмной силы, обосновавшейся в зоне солнце – сплетения, заставил один из кристаллов подняться вверх. Кристалл медленно подплыл к мёртвой девушке, а затем застыл над ней, переливаясь синевой.

Дракон изобразил несколько рун в воздухе, которые, наполнившись силой «сердца дракона», выполнили свое предназначение. Они впитали остатки тёмной энергии и заключили её в кристалле. После этого Хаду сжёг тело девушки со словами:

- Этот сосуд больше не может существовать. Он окончательно мёртв и непригоден для оживления некроманта.

Смотря на высокое жёлтое пламя, забравшее с собой образ рыжеволосой девушки, леди Милена на некоторое время потеряла надежду вернуть де Торроса. Его возвращение в живой мир было так долго связано с этой девушкой. Но Хаду был прав. Нужен другой сосуд, способный выдержать силу, принадлежащую Гордону.

- Какие есть идеи? – поинтересовалась Милена.- Ты бы не стал искать меня, если бы не знал, как осуществить задуманное.

Оторвавшись от созерцания пламени, дракон задумчиво ответил:

- Есть одна задумка. Но чтобы её осуществить, нам нужен сильный некромант. Кажется, тут по близости есть один такой.

- Ректор Коринс?

- Он, - кивнул Хаду, забрав кристалл, - его группа должна была уже добраться до академии Тёмных сил. Не будем же терять время, ведьма. Как только Коринс непременно согласится нам помочь, мы отправимся в подземные лаборатории Тиджа. Там мы и найдём подходящее тело для Гордона.

Тут ведьма была согласна. Она и сама бы не прочь овладеть сосудом, укрепленным осколками драконьего артефакта. Однако, проникнуть в лаборатории с живым человеком – крайне сложная задумка. В отличие от них с Хаду, призрачных, скрыться живому в разы сложнее. Но без некроманта им, действительно, не обойтись.

***

Мико Линс привели в просторную залу, обставленную шикарной мебелью и освещенную белыми огоньками, горевшими живым магическим пламенем. Девушка никогда не видела ничего подобного. Она с любопытством озиралась, наблюдая, как эти огоньки, как светляки перемещались вдоль стен и потолка. Такая магия была доступна только сильнейшим светло-одаренным. Они могли создавать из собственной энергии существ, которые служили своему хозяину. Несильных, но весьма полезных в быту. Тёмно-одаренные же управляли мёртвой плотью, да и сама бытовая магия отличалась. Например, те же самые файеры, созданные некромантами, имели временный характер и являлись лишь сгустком энергии, который подпитывался резервом тёмно-одаренного и исчезал после использования.

- Тебя ждут, не задерживай, - эльфийка грубо ткнула в спину Мико, и девушка очнулась от раздумий, осознав, что просто застыла, разглядывая творения эльфов.

В зале находилось двое эльфов, мужчин. Один восседал на троне, с любопытством рассматривая гостью.

Эльф, как и другие представители данной расы, отличался красивой утонченной внешностью. Его белые, как снег, волосы были сплетены в косу, а глаза напоминали синие озёра. Одежда эльфа - длинный камзол, украшенный множеством пуговиц в виде самоцветов. Под ним рубашка, ниже светлые брюки. На голове мужчины сверкал венец, сплетенный из серебряных веток и листьев с вкраплениями россыпи драгоценных камней.

Мико перевела взгляд на второго эльфа и замерла, не в силах шевельнуться. Это был тот самый Лойлесс, с которым Вольга сражалась над Вениосским морем. Только тогда он показался ей зловещим и опасным, сейчас же в его глазах совершенно не было злости. Он смотрел на Мико как-то жалостливо. И это вызывало ещё большее недоумение.

- Иди, чего застыла? – со злостью произнесла Кейси, заставив Мико приблизиться к эльфам.

Мико Линс встала перед ними, ощущая себя зверем, загнанным в капкан. Взгляд от Лойлесса она не отводила, словно бы боялась, что он сейчас превратится в того самого архимага, который некогда навёл на их корабль смерч и чуть не убил всю команду.

В отличие от первого эльфа Лойлесс оказался одет проще. Тоже камзол, но с самыми обыкновенными пуговицами. Длинные светлые волосы свободно спускались по плечам, глаза серо- голубые, черты лица более грубые.

- И правда в ней лишь светлая магия, но истощенная, почти полностью, - заметил венценосный эльф, - присаживайся.

Эльф указал на стул, куда Мико села, не чувствуя ног. Кажется, она давно не чувствовала себя такой трусихой. И в голове не укладывалось, как эльфы не почувствовали в ней короля нежити.

- Мы нашли тебя без сознания в одежде имперцев, - холодно произнес Лойлесс, - объясни нам, как так получилось, что эльфийка находилась на территории некромантов, разгуливая в одежде нашего врага?

Ну вот и начался опрос. Мико зажмурилась, переводя дыхание:

- Йяааа-я…

Девушка распахнула глаза, осознав, что и слова выговорить не может, а тело все трясётся.

- И как такая выжила? – удивленно проговорил венценосный. – Это же ягненок, а не эльф. Ни силы, ни памяти, совсем юная. Дотронься, и сломится, как тоненький колосок.

- Повелитель, она просто испугана. Так ведь? – Лойлесс испытующе посмотрел на Мико Линс.

Девушка просто кивнула, соображая по поводу сказанного: как ягненок? Ни силы, ни памяти? Неужели её память сокрыта полностью? Неужели король нежити исчез? Да не может быть?!

Последняя мысль привела Мико в чувства. Она настолько удивилась, что эльфы и сами недоуменно переглянулись, считав её эмоции.

- Она просто переживает, что находится перед самим повелителем, - объяснил происходящее Лойлесс, - но тебе, Мико, лучше начать говорить. Не буду скрывать, пока ты спала, мы пытались прочесть твою память. Но она настолько защищена, что даже я, сильнейший светло-одаренный, не смог снять блок. Единственное, что я распознал – твое имя и название академии, где ты проходила обучение. И это академия некромантов. Мне пришлось потратить часть своих резервов, чтобы просто узнать имена и названия, которые встречались на твоем пути, пока ты жила в империи. Данный факт вызвал очень большой интерес. Ты просто – шкатулка с драгоценностями, Мико Линс. И поверь мне, нам удастся её вскрыть при должном подходе. Однако, данный подход может оставить тебя без разума. Мне бы не хотелось этого. Думаю, и тебе тоже. Расскажи нам все и по порядку. Лгать тоже не советую. Ложь я легко распознаю.

И Линс решила рассказать свою историю. Правдивую историю, в которой она просто скроет несколько нюансов. Например, о существовании лича и перерождении отступника. Все равно ей не поверят.

- Все началось с того, что некроманты напали на нашу деревню…

Слушая рассказ девушки Лойлесс поймал себя на мысли, что меньше всего Мико помнила о происходящем в лаборатории. Именно этот кусок воспоминаний кто-то особенно постарался скрыть… Кто-то очень одарённый ставил блок. Эльф не знал никого в королевстве или империи, кто бы смог такое осуществить. Его некогда злейший враг, обладавший внушительной тёмной силой, погиб почти два десятилетия назад. Неужели в империи появился подобный де Торросу некромант? Да и момент с появлением ревенантов на территории имперцев тоже не с проста. Стоило узнать об окружении Мико подробнее. Ведь тот, кто поставил защиту, спасшую психику девушки, явно был рядом с ней. Лойлесс жалел Мико, потому что ей пришлось пройти через чудовищные опыты. Девушка, которая сейчас сидела перед ним, была чиста и невинна, подобно утренней росе. Он не видел в ней зла. Да и на допросе она говорила исключительно правду. Мико не похожа на предателя, замыслившего против эльфийского королевства нечто плохое. Однако, в его голове совершенно не укладывалось то, почему некроманты, узнавшие о её сути, приняли её и даже помогли выжить.
Дальнейшая история о том, как глава совета пытался уничтожить академию, похоронив тёмно-одаренных студентов, которые случайно узнали об опытах над людьми и созданием армии нежити, лишь убедили Лойлесса в жестокости некромантов. Они даже своих детей не щадили ради власти.
Сведения Кейси подтвердились. Некроманты создают тварей - сильных, опасных, которыми сложно управлять. Значит, Тидж, все же, готовился к войне. И сражаться своими силами он не планировал.
Рассказав свою историю, Мико растерянно посмотрела на Лойлесса. Не заметив на его лице признаков гнева, девушка немного успокоилась. Догадался ли эльф, что Линс скрыла от него некоторые сведения, она не поняла. Впрочем, она утаила лишь информацию о Хаду, Сердце дракона, о перерождении отступника.
Ей не поверят и осмеют, если она хоть заикнется, что подобные феномены возможны. А потом накажут за ложь.
- Ты сказала, что рядом с тобой всегда были Кайро из дома Хитори и безродная Вольга де Роса? Верно? – уточнил Лойлесс. – Это твои подруги из академии? Кто-то ещё был близок с тобой в империи. Скажем, преподаватель, наставник…
Мико Линс отрицательно покачала головой, соображая о причинах вопросов.
- Мне помогали только девочки. Дружны с остальными адептами мы стали только потом.
Эльфы переглянулись. Девочка явно что-то недоговаривала. Не могли простые студенты-первокурсники поставить подобный блок на её память.
- Задам более точный вопрос, - присоединился к разговору повелитель, - кто именно спас тебя от безумия, Мико Линс?
Линс вздрогнула, пытаясь понять, узнали ли эльфы о её второй сути, но ответила:
- Вольга де Роса.
Лицо девушки исказила гримаса боли. Какова вероятность, что она жива? Наверное, стоило надеяться на лучшее. Но сердце подсказывало, что на этот раз даже силы отступника не спасли её.
- С ней приключилась беда? – понятливо спросил Лойлесс, уловив эмоции Мико.
Её эмоции столь ярко проявлялись, что несложно было догадаться, с чем они связаны.
Линс тяжело вздохнула и посмотрела на архимага, не скрывая свою печаль:
- Она осталась в столице, пока остальные адепты скрывались от погони. Взяла огонь на себя.
- Одна юная тёмно-одаренная взяла на себя внимание целого совета, стражи и имперских гончих? – недоверчиво спросил повелитель. – Это невозможно.
- Она не врёт, - отозвался Лойлесс, - кто такая Вольга де Роса?
- Сильный некромант, преданная подруга и лучший наставник, - пробормотала Мико, опустив глаза.
- Я не о том. Как она попала в академию? Какой уровень одаренности? Умертвие?
- Она прибыла из деревни Роса. Уровень одаренности…кажется…ближе к сотне. Точно не знаю. У неё нежить, Косточка. Очень милый пёсик.
- Милый пёсик? – удивился повелитель такой характеристике нежити. – Умертвие?
- Каковы размеры нежити Вольги? – уточнил Лойлесс.
- Нуууу, - Мико развела руками в ширь и ввысь, - примерно такие. Но Косточка ещё малыш, и он растёт.
Эльфы недоуменно переглянулись. Лойлесс впервые позволил себе улыбку. Девчонка даже к мёртвым тварям относилась, как к живым существам. Судя по габаритам нежити, она была весьма опасна.
Наивное дитя сидит перед ним. Действительно, как она только выжила в этом тёмном мире?
Тем временем, Мико загрустила ещё больше. Она безумно соскучилась по подругам, ребятам, по Косточке и Хаду.
- Думаю, пока с неё хватит, - прекратил допрос повелитель, - Кейси, отведи её в покои. Пусть отдохнет. Мы заставили девочку понервничать.
- Да, повелитель, - Отозвалась Кейси.
Когда Эльфы остались вдвоем, повелитель обратился к Лойлессу, подчеркнув то, что заметил во время допроса:
- Она сказала не всё. Есть важные скрытые нюансы. Выясни их.
- Нельзя её подвергать пыткам. Психика девушки и так слаба. Не зря на её памяти стоит блок. Тот, кто его ставил, хотел спасти жизнь Мико. Скрыть её происхождение от своих же. – уверенно ответил Лойлесс. – Если снова давить на неё, то мы получим не информацию, а эльфа, лишившегося разума. Я не уверен, что защита Линс рассеется посредством наших заклинаний.
- Тогда действуй по-другому. Нужно втереться ей в доверие. Она наивна и, очевидно, не особо умна. Ею легко манипулировать. Займись ты этим, Лойлесс, информация, которую она скажет, не должны слышать посторонние. Я доверяю только тебе.
Лойлесс поморщился от такой перспективы. Он предпочитал сражаться с равным врагом, а не обманывать наивных эльфиек. Но спорить с повелителем не стал.
***
Коринс мучался догадками - что именно произошло в ту ночь в столице? Смог ли Гордон выжить?
Хотя в последнее он верил слабо. Алое зарево, покрывшее участок неба над Храумсимбергом, красноречиво говорило о сильных всплесках энергии. Гордон сражался с советом. И, очевидно, совету хорошенько досталось. Но и устоять друг не мог против такого количества магов, учитывая его состояние.
Ректор академии Тёмных сил старался увести мысли в другое русло. Его цель сейчас – восстановить академию и защитить студентов, оставшихся в-живых.
Весь преподавательский состав трудился над защитой, а люди Улиса в этом активно помогали. Среди них оказалось немало сильных некромантов. Что весьма кстати. Ведь в Обители все чаще встречались ревенанты. Студентов в Обитель, разумеется, более не пускали. Да и сам учебный процесс временно приостановили. Сейчас первоочередная задача – выжить.
Ректор был крайне удивлен, что прошло достаточно времени, а не одна имперская гончая так и не явилась по их души. Видимо, крепко совету досталось от Гордона, раз до сих пор император и глава совета раны зализывают.
Сидя в своем кабинете, Коринс раздумывал о мрачных временах, которые настали. Им нужна была помощь, как воздух, чтобы противостоять власти. Нужны были союзники.
Ректор почувствовал, как сгущается воздух в кабинете, как всполохи силы расходятся в пространстве, открывая портал прямо тут, в стенах академии, где уже стояла защита. Коринс приготовился атаковать, активировав заклинание и с удивлением понимая, что подобное колдовство он уже видел.
Колдовская вязь нежданного гостя вспыхнула множеством символов – ослепляюще ярких и заполонивших все пространство в кабинете. Мир словно бы сошёл с ума. Картинка перед глазами Коринса задвоилась, постепенно проявляя новые силуэты. Когда вязь погасла, а колдовство укрепилось, Коринс неверующе мотнул головой. Прямо сейчас он стоял в Обители мёртвых. Стены кабинета исчезли. Ректор преодолел за секунды расстояние, оказавшись в опаснейшем месте империи. Опаснее сейчас было только в столице.
- Леди Милена? – ректор далеко не сразу вернул способность говорить и вообще мыслить здраво после такого. Одно- наблюдать со стороны. Другое – самому участвовать в смещении пространства. – Хаду!
Этих двоих Коринс узнал сразу, поэтому заклинание, которое едва сейчас удерживал, дезактивировал. Слишком все внезапно произошло.
- Ты нам нужен, господин ректор, - сразу перешёл к делу Хаду, - разглагольствовать некогда. Скоро чары ведьмы рассеются.
- Что вам нужно? – голос Коринса прозвучал как-то надломлено и хрипло.
- Мы собираемся поднять из мёртвых де Торроса. И нам нужен некромант. – деловито проговорил Хаду, с прищуром осматривая колдовство ведьмы – вязь уже начала рваться. Милена потратила много сил.
- ЧТО ВЫ СОБРАЛИСЬ СДЕЛАТЬ?!! – недоуменно прокричал Коринс, удивляясь самому себе.
Он гневался. В основном на то, что нежить, по иронии судьбы, решила вернуть к жизни некроманта. А ещё на то, что такое не представлялось возможным.
- Подробности потом, господин ректор, - ухмыльнулся Хаду, - выходите из своей крепости. Мы ждем вас снаружи. Уничтожать вашу защиту я не стал. Все-таки, вы усердно над нею трудились. И советую прихватить с собой артефакты Люса, если они ещё остались. Нам предстоит дооолгая дорога.
Колдовская вязь снова проявилась, зашипела. Пространство задвоилось. Заклинание перемещения пространства развеялось за краткое мгновение. А Коринс снова оказался в своем кабинете. Только в этот раз перемещение несколько сказалось на его самочувствии. Поэтому пришлось пару минут приходить в себя, сидя в кресле – ноги ватные не держали, а перед глазами все кружилось.
Рассудив, что без его участия эти двое натворят ещё больше бед, Коринс поднялся, прихватил с собой несколько артефактов и покинул стены академии. Кто знает, может, и в этот раз тёмная богиня отпустит де Торроса в мир живых.

Коринсу пришлось придумывать нелепые оправдания для преподавательского состава, чтобы отвязаться от лишних вопросов и ненужных свидетелей. К тому же, стены академии нуждались в постоянной защите. Неизвестно, когда совет решит напасть, чтобы разделаться окончательно с теми, кого решил приговорить к смерти. Ректор мучился мыслями об адептах, которые покинули Храумсимберг другими путями. Удалось ли им выжить? Повезло ли им настолько, как его группе?

На пути к академии Ректору и ребятам пришлось столкнуться с ревенантом. К счастью, Коринс сумел его победить достаточно быстро. А адепты старались быть тихими, чтобы не привлечь других ревенантов. Их команда получилась слаженной. Никто лишний раз не нарывался на проблемы, пытаясь упокоить любую встречную нежить. Ребята так же не трусили, когда нужно было оказать помощь. Но ведь он – ректор, и умел подчинять, организовывать. Другими же группами управляли самые обыкновенные адепты. Некоторые только успели поступить на первый курс и отучиться несколько месяцев. Коринс понадеялся, что Гордон верно определил ведущих.

Гордон…Коринс крайне сомневался в успехе оживления друга. Так же, как и в том, что тело девушки, с заключенным в нём духом отступника, не превратилось в пепел. Надо понимать, Гордону пришлось противостоять совету с сильнейшими магами.

Едва ректор пересек территорию Обители мёртвых, как призрачная птица, напоминающая ястреба, вспорхнула с полуразрушенного каменного строения и села перед ним. Птица окуталась яркой синей вспышкой, превратившись в призрачную леди.

- Ректор Коринс. Вы пришли. – как-то тускло проговорила леди Милена.

Коринс заметил, что призрачная леди, действительно, утратила часть своих ресурсов. И теперь её тело казалось более прозрачным, а голос призрачной сущности звучал тише. Похоже, теперь Милена большую часть времени предпочитала находиться в обличии ястреба, подражая мелкой и слабой сущности.

- Вот, видите, уважаемый, - рядом с леди возник Хаду в образе небольшого дракона, - до чего доводит глупость и самоуправство некоторых ведьм.

Коринс непроизвольно перевел взгляд на леди, глаза которой загорелись яростью в ответ на высказывание Хаду.

- Ты звал меня, чтобы воскресить Гордона, - сразу перешёл к делу ректор, - где тело девушки? Без следов энергии некроманта у нас нет ни единого шанса для привязки духа к новому…

- Смотрите, - дракон продемонстрировал кристалл, внутри которого маячил небольшой сгусток тёмной энергии.

- Это…

- Именно, - широко улыбнулся Хаду, - часть сущности энергии некроманта, - я успел заключить её в кристалл, пока некоторые окончательно не погубили шансы к возвращению де Торроса.

- Если бы я не спасла тело, шансов не было бы вовсе, - грозно откликнулась Милена на очередной упрек.

Коринс задумался. Шансы очень малы. Тем более, таинство перерождения души в новом теле – наука неизведанная. Однако, у Гордона уже получилось вернуться из мира мёртвых. Так, может, и в этот раз удастся?

- Дар де Торроса слишком силен для обычного человеческого тела, - рассуждал Коринс, - в своей первой жизни он долгое время шёл к тому, чтобы укрепиться физически. Насколько я знаю, он проводил ритуалы и накладывал на кожу заклинания. Все его тело было исписано рунической вязью, которую он наращивал по мере увеличения своих способностей. Иначе говоря, он совершенствовал в себе дар годами.

- Именно поэтому нам нужно достать подходящий сосуд, и такой имеется только в лабораториях Тиджа. – пояснил дракон.

Коринс посмотрел на Хаду, как на ума лишённого. Где и как они должны отыскать сокрытые и явно защищённые от поисковых заклинаний лаборатории?

- А вот где их найти, нам подскажет наша пташка, - зло оскалился Хаду, посмотрев на призрачную леди, - пока мы сражались с врагом, личное умертвие Гордона искало пути собственного исцеления. Не так ли, ведьма?

- Все так, - отозвалась леди, не став более пререкаться с драконом, - на границе с эльфийским королевством имеется один лаз. Там есть подходящие экземпляры. О них Тидж особенно позаботился. Эти сосуды вскоре должны стать основным оружием против эльфов. Среди них отборные тела, которые лучше остальных впитали в себя суть драконьего кристалла.

- Полагаю, достать такой сосуд не представляется возможным, - отметил Коринс, - или вы считаете, нам просто так его отдадут и поблагодарят, что забрали?

- Просто так не отдадут, - понимающе ухмыльнулся Хаду, - мы его украдем.

Ректор молча выжидал продолжения, иронично посматривая на дракона. О каком воровстве речь? Они же не артефакт собрались красть и не мелкую вещь, которую можно припрятать, а целое тело. К тому же, охрана там должна быть превосходной. Не говоря о защитных заклинаниях.

- Сейчас самое время, господин Коринс, - продолжил дракон, - империя потеряла практически всех василисков одним днем, а ревенанты остались без хозяина. Смекаете, о чем я?

- Не уж то…Тиджа больше нет? – восхищенно отозвался ректор, проникнувшись словами Хаду.

- Именно. Император сейчас занят поиском того, кто сможет всей этой сворой нежити показать, кто тут хозяин. Без такого некроманта совет не сможет противостоять эльфам. Ведь ревенанты уже начали разгуливать по землям империи, нападая на любую встреченную ими живность. И никто не может их остановить. Пока твари не добрались до больших городов, власть молчит и судорожно ищет выход из неприятной ситуации. То есть, все основные силы империи брошены на то, чтобы потушить возможные недовольства со стороны великих домов. Надо сказать, они и так недовольны тем, что отпрысков важных господ объявили предателями. А демонстрация ревенантов на арене вызвала массу нехороших слухов. Репутация императорского дома на грани.

- Гордону, все же, удалось свершить месть, - улыбнулся Коринс, мысленно представив состояние Нефоса пятого, - ты прав. Прямо сейчас удачное время, чтобы украсть тело для де Торроса.

- Де Торрос – наша единственная надежда, - уже серьезно сказал Хаду, - никто лучше не сможет остановить ревенантов, чем обладатель части силы моего кристалла. И только некромант способен управлять нежитью. А учитывая масштабы, с которыми нам предстоит столкнуться, только силы нашего отступника пригодны для этого. Тёмная богиня обязана нам благоволить.

- Слишком долго идти до границы, а времени у нас совсем в обрез, - задумчиво проговорил Коринс, - к тому же артефактов Люса надолго не хватит, чтобы скрыть мое перемещение по землям империи. Должно быть, на границах городов стоит имперская стража…Тем более, артефакты бы пригодились потом, когда мы будем искать подходящий сосуд в лабораториях. И когда будем покидать лаборатории.

- Верно, - кивнул Хаду, - поэтому до лесных массивов, ширящихся у границы с эльфами, мы долетим. А потом тебе придется добираться самому. Над лабораториями стоит защита и по воздуху, и по земле. Если призраки и мелкая нежить ещё может проникнуть на территорию лесного массива незамеченными, то на некроманта защитная вязь среагирует сразу. Именно поэтому группу Мико Линс так быстро обнаружили стражи. Тут артефакты Люса не помогут. А вот в самой лаборатории им найдется применение.

- Группа Мико Линс? – оживился ректор. – Они выжили?

- Когда я последний раз видел Линс, её телом управлял король нежити. Он и справился с отрядом стражи…Сейчас, господин ректор, у нас другая задача. Гордон положился на эту девчонку, значит, и мы должны довериться.

- Ты сказал, что мы полетим? – несколько скептично уточнил Коринс. – Ты и Милена, вы способны подняться в воздух. У меня же пока не выросли крылья.

- Только сегодня и сейчас, господин ректор, - прошипел Хаду, увеличиваясь в размерах и становясь настоящим драконом – большим, осязаемым и могущественным, - я позволю воспользоваться моими крыльями. Цените это! Раньше никому не удавалось посидеть на спине Наимудрейшего Хаду. Я скрою нас от чужого взора. Однако, и моих резервов надолго не хватит. Силы мои питаются от драконьих кристаллов. Пока они есть в академии или в столице, я практически непобедим. Восстановить резерв получится только в лабораториях. Поэтому во время полета воздержитесь от заклинаний и прочих неромантических пакостей.

- Я усвоил, - недоуменно проговорил Коринс, сглотнув.

Ему ещё ни разу не удавалось полетать на драконе. А учитывая, что они давно вымерли, о таком он даже не мечтал. Сейчас, оценивая грациозную мощь крылатой рептилии, ректор с ужасом представлял – какого это, парить верхом на драконоличе? И каково ощущение падения, если, друг, он решит сбросить своего седока? Ведь Хаду он точно не способен управлять.

***
- Ильесу – обескураженно прошептала Мико, восхищаясь красотой и грацией существа.
Линс сегодня предстояло ехать в главный храм королевства Туарэн верхом на животном, которое девушка видела в своей жизни впервые. И сопровождать её собрался сам Лойлесс, о чем Мико жалела. Ей, действительно, хотелось полюбоваться на красоты столицы. Ей не терпелось воочию увидеть легендарный храм, который, по слухам, являлся великим достоянием предков. Но общество архимага Мико, мягко говоря, не радовало. Она прекрасно помнила, как этот эльф чуть было не пустил их корабль на дно своим колдовством. Девушка его побаивалась. Мурашки по коже разбегались, стоило только посмотреть в глаза Лойлесса.
Повелитель не смог так впечатлить её, хотя эдакая аристократическая красота венценосного поражала до глубины души. Он словно бы идеальное существо, божество, сошедшее с небес. Линс отметила, что глаза повелителя сияли ярким небесным оттенком. Точно так же, как её глаза. Правда, волосы у Линс цвета золота, а у повелителя они белоснежны.
Мико боялась новой встречи с Лойлессом, размышляя о том, что, должно быть, эльф снова попытается прочесть её память или мысли, если он на подобное способен. А король нежити до сих пор не давал о себе знать, словно бы исчезнув окончательно. Линс не чувствовала в себе тёмной энергии, и чем дольше она находилась в эльфийском королевстве, тем сильнее развивался её светлый дар. Медленно, постепенно, не претендуя на высокую степень одаренности. Но все же! С одной стороны, Линс понимала, что все ещё находится в плену. С другой, имелась вероятность, что Мико, непонятным образом, освободилась от своего недуга, болезни. Именно так она воспринимала свою вторую ипостась – неизлечимая болезнь, враг, зло, с которым ей пришлось бы бороться всю жизнь. И как бы Вольга не уверяла Линс, что единственный способ поладить с королем нежити – стать единым целым, договориться, показать внутреннему чудовищу свое право на обладание телом, она так и не смогла это сделать. Она продолжала бороться с личем и призывала его только когда попадала в беду. Но девушка всегда чувствовала тёмную энергию внутри, знала, что король нежити где-то рядом. Сейчас же обстоятельства изменились. Неужели земли королевства влияли на лича? Или сила светло-одаренных не позволяла королю нежити проявиться?
Мико не знала ответ, но она верила, что хотя бы в этом ей повезло. Если она останется в Туарэне, то, возможно, она навсегда избавится от своего проклятья.
- Ниэто, сегодня мы едем в храм. Как тебе это?
Мико Линс покосилась на Кейси, тёмноволосую эльфийку, которая явилась верхом на белоснежном звере вместе с архимагом. Правда, Лойлесс предпочёл оседлать своего ильесу, оказавшегося несколько крупнее ильесу Кейси и существа, которое предстояло обуздать самой Мико.
- Охх, - восхищенно вздохнула Линс, - они великолепны!
Ильесу напоминали уже знакомую Мико мантикору. Только имперская мантикора – сильная нежить, а эльфы же предпочитали управлять живыми существами. И эти существа поражали великолепием, чистой светлой энергией, исходящей от них. Ильесу Кейси – как первый снег – мягкий, пушистый. Глаза Ниэто сверкали синевой, а мощное тело передвигалось грациозно. Так, что можно было одновременно восхищаться и лишь догадываться, насколько ловок и силен ильесу Кейси. Ведь эти существа, насколько знала Мико, были правой рукой эльфов в бою. Проворные, магически одаренные ильесу – сами по себе оружие. Кроме того, они идеальные партнеры, способные защитить своего хозяина. Впрочем, связь между магическими животными и эльфами несколько напоминала связь некромантов с нежитью. Только вот некроманты скорее подчиняли умертвия. А ильесу сами выбирали своего хозяина, исходя из уровня его одаренности ещё с самого детства светло-одаренного. Такая традиция имела место быть только в зажиточных семьях. Единение зверя и эльфа, далекого от цивилизации и проживающего в поселениях – большая редкость. Поэтому Мико, увидевшая зверей, о которых знала только по слухам, радовалась, как малое дитя и, одновременно, робела от мысли, что ей тоже придется ехать верхом.
- Уррр, - прорычал Ниэто, как самый настоящий пушистый котик.
- Какой милый, - Линс всплеснула руками, не выдержав переполнявшего её восторга. Её эмоции искрились, а сердце бешено стучало. Вот-вот из груди выпрыгнет.
Кейси на такое проявление чувств безразлично покачала головой, а Лойлесс хмыкнул, жестом показывая Мико, что ей бы следовало залезть на спину выделенного ей ильесу.
Линс перевела взгляд на магическое существо Лойлесса. Зверь архимага оказался встать своему хозяину. И если белоснежный Ниэто вызывал умиление, то ильесу Лойлесса впечатлял своей величавостью. Он словно бы осознавал, что носит на своей спине сильнейшего эльфа королевства, и смотрел на всех, в том числе на собратьев, с высока. Янтарные глаза магического существа смотрели только вперед, в них читался разум и пренебрежение ко всему прочему, кроме воли хозяина. Ильесу Лойлесса ассоциировался у Мико со скалой – высокой, величавой, которой никакие ветра или грозы нипочем. Довольно крупный зверь с короткой шерстью, покрытой тёмными пятнами, мог похвастаться развитой мускулатурой. Он не был идеально белым. Окрас начинался тёмно-серым градиентом от морды, шеи и хребта, перетекая в серебристый к лапам и хвосту. Сложенные кожистые крылья и вовсе были чёрными, как и хвост ильесу, обводка вокруг глаз. При этом у зверя ярко выделялся нежно-розовый нос с чёрными вкраплениями. Этому Мико особо умилилась.
Перестав пялиться на зверей эльфов, Линс взглянула на спину своего ильесу, судорожно вздохнув. Буквально недавно она ездила верхом на лошади. Но та лошадь была гораздо ниже и покладистее, привыкшая к грузу на спине и длительным путешествиям.
- Ну же, - подначивала Кейси, - это умный зверь. Если ему сказали не есть чужачку, то он и не тронет. Правда, Вингоу?
Мико нахмурилась. Снова эта темноволосая эльфийка пыталась её напугать. Она с самого начала показывала Линс свою неприязнь. Даже Лойлесс казался терпимее. Мико не считала себя шибко храброй, но и не была слабым олененком или ланью, как её обозначил венценосный эльф. Заглянув в умные глаза Вингоу, цвета карамели, Линс погладила зверя по хребту, прошептав:
- Мы ведь с тобой подружимся, так ведь? Будь лапушкой, Вингоу, и я непременно тебя отблагодарю.
Ильесу повернул мордочку, посмотрев на чужачку озадаченно, а затем припал к земле, давая возможность Мико с удобством обустроиться на его спине.
Забравшись на ильесу, Линс пригнулась с пушистому ушку Вингоу, тихо поблагодарив:
- Спасибо…
Кейси вырвалась вперед, став со своим зверем ведущей, а Лойлесс предпочёл быть замыкающим, чтобы следить за Мико и за Вингоу. Существо это некогда принадлежало одному хорошему воину, который погиб в схватке с некромантом ещё пару десятилетий назад. Ильесу жили достаточно долго, и Вингоу не считался старым зверем. А вполне соответствовал зрелому возрасту. Вингоу долгое время горевал по своему хозяину, так и не приняв другого. Он мог участвовать в боях, но предпочел остаться в столице и служить тут до конца своего века. Связь между хозяином и ильесу слишком велика, ведь они способны даже читать мысли друг друга, понимать без слов. И если зверь терял друга, которого обретал с самого своего рождения, то, чаще всего, так и погибал в одиночестве.
Так вот, Лойлесс крайне озадачился, когда увидел, как упрямец Вингоу пошёл легко на поводу девчонки. Этот зверь никогда не отличался услужливостью, а тут стал послушным котенком. Неужели решил обрести второго хозяина? Но такого быть не могло. Вингоу – сильный зверь, с высокой магической одаренностью. Несмотря на свои размеры, прижимистость и внешнюю неказистость он вполне мог бы устоять против Ркханго – его собственного ильесу. Мико слишком слаба, чтобы её признал даже слабо-одаренный зверь. Неужто глаза и дар его подводят, и Мико таит в себе что-то ещё?
- Кому посвящён храм, в который мы направляемся? – спросила Линс, полуобернувшись к Лойлессу – Я слышала, что это место необычайно красиво и является венцом творения лучших мастеров древнего королевства. Но ради кого они так старались?
Лойлесс тяжко вздохнул. Ну конечно, девчонка, родившаяся в диких местах и попавшая в малом возрасте в неволю, вряд ли знала историю королевства. Стоило пояснить ей важные вещи. Ведь каждый эльф обязан знать того, кто отдал жизнь ради спасения светло-одаренных.
- Храм построили в честь великого дракона. Сильнейшего магического существа, самовольно обрекшего себя на смерть ради жизни других. В честь Мудрого и Великого Хадунона.
Мико отвернулась, вздрогнув. А не о её ли знакомце речь? Хаду, вроде как, рассказывал нечто эпическое про свою геройскую смерть, но тогда никто его всерьез не воспринял. Вот Лойлесс удивится в таком случае, что его обожаемое божество теперь и само стало нежитью, разгуливает по землям империи и помогает некромантам. Мико улыбнулась своим мыслям, посчитав их глупостью. Наверняка, храм строили в честь совершенно другого дракона…
***
Коринс с огромной радостью встретил землю приграничных лесов. Во время полета на Хаду какие эмоции он только не испытал – от безудержного восторга до дикого ужаса. Дракон и не думал лететь плавно, жалея своего седока. Он старался добраться как можно быстрее, пока резервы кристаллов ещё поддерживали его силы. Ни ветер, ни дождь его не волновали. Все прелести непогоды доставались ректору. Как Коринс и обещал, никаких некромантических заклинаний он в полете не использовал. Даже, когда зверски гудело в ушах от ветра или когда дождь промочил его насквозь. Поэтому, когда Хаду приземлился, обратившись в мелкую и вредную сущность, ректор применил заклинание, чтобы привести свой внешний вид в порядок. Чучелом выглядеть не хотелось даже в глухом лесу.
- Не самое умное решение, - тут же отозвался Хаду, проследив за тем, как призрачная птица присела на сломанное дерево, поваленное непогодой.
- Это не обсуждается, - резко ответил Коринс, - я родился и вырос в одном из великих домов. Мне непозволительно быть в таком виде.
- Тогда тебе позволительно бороться с имперской стражей. Будь уверен, защита уже передала сигнал о проявлении тёмной энергии.
Коринс пожал плечами. Стражи – обыкновенные люди. Тем более их должно быть не так много, раз уж они ловят обезумевших ревенантов по всей империи.
Хаду пререкаться более не стал с упрямым некромантом, посмотрев зло уже на леди Милену в ипостаси птицы:
- Веди, ведьма! Чем быстрее мы прибудем на место, тем быстрее отделаемся от тебя.
Птица фыркнула, тут же перевоплотившись в женщину. Причем, весьма недовольную.
- Пока я не получу свое тело, тебе придется терпеть мое присутствие, Хаду!
Сказав лишь это, Милена снова стала птицей, которая, чисто из вредности, потопталась на дереве, почесала призрачные крылышки, и только потом соизволила повести к желаемой цели.

Коринс лишь покачал головой, поняв, что именно хочет сделать с собой призрачная леди. Ещё год назад ректор назвал бы чокнутым того некроманта, кто решил бы возродить древнюю сущность в живом теле. Но ведь вокруг него творились невероятные дела в последнее время – друг возродился, из костяка драконолича появился совершенно необыкновенный дух, девочка эльф обрела вторую суть, оставшись живой и в разуме.
О леди Милене Коринс знал только то, что в виде призрака она существовала до появления Обители мёртвых. А значит, следовало предположить, что женщина при жизни находилась в том самом разрушенном городе. И, возможно, там же и оказалась захоронена. Этим можно объяснить привязку духа к Обители столь длительное время. Судя по тому, что леди Милена наколдовала на арене во время боев некромантов с нежитью, ещё до смерти она обладала сильным даром.
Коринс так же слышал, что раньше на землях империи встречались ведьмы и ведуны, обладавшие тёмным даром, который несколько отличался от дара некромантов. Правда, отличался он по большей части лишь потому, что ведуны использовали совершенно другие схемы заклинаний, которые они же сами называли колдовскими.
Некогда люди, обладавшие тёмным даром, получили привилегии в обществе. Они изучали определенные магические теории, практиковались, совершенствовались. Со временем одаренные люди образовали великие дома, став верхушкой власти. Самые одаренные некроманты объединились, став советом магов. Они же избрали первого императора и нарекли всю его семью и имущество императорским домом. Совет написал свод правил, которым обязаны были подчиняться все тёмно-одаренные. А полученные знания они зафиксировали в книжных пособиях. И каждый некромант обязан был изучать именно их. Любые научные открытия должны были основываться на старой теории, которая позволяет использование только определенных рунических символов.
Ведуны же считались обособленным обществом. А точнее дикарями, которые следовали своим правилам, в тайне используя в колдовстве свои собственные знания. Они не поднимали нежить, но активно с ней сотрудничали. Порой наводили порчу на людей, проводили кровавые ритуалы. Некоторые ведуны не представляли особой опасности для людей, скрывая дар до самой смерти и используя силу только в крайних случаях. Иные же активно применяли тёмное колдовство, ничуть не боясь идти против законов некромантов. Поэтому между некромантами и ведунами была негласная вражда.
По истечению времени тёмно-одаренные дикари исчезли. Среди простолюдинов крайне редко потом рождались одаренные дети. Тёмный дар окончательно закрепился за великими домами. Только рожденные в них дети обретали магические возможности.
Коринс пришёл к выводу, что не зря Хаду называл леди Милену ведьмой. То, что для убийства леди использовали ритуальный кинжал, тоже может кое о чём говорить. Коринс не знал значений символов на фантомном лезвии. Очевидно вещь не принадлежала некроманту. Однако, вывод напрашивается следующий - только подобным оружием убийца Милены смог упокоить её. И даже будучи духом, леди продолжает носить в теле фантом холодного оружия. Ещё одна невероятная сущность.
Коринс задумался - Гордон возродился, окружив себя необычными существами и людьми. И теперь эти сущности готовы сделать все, чтобы вернуть в мир живых некроманта. Некроманта, который для нежити должен быть хозяином или врагом. Но Хаду и Милена хотели воскресить его по собственному желанию. Такое плохо укладывалось в голове ректора. Привязка некроманта и нежити исчезает после смерти первого или второго.
- К нам приближаются люди. Среди них некромант с нежитью. - Хаду оторвал Коринса от размышлений, заставив напрячься.
Внутреннем чутьем Коринс уловил, что приближающееся умертвие - среднего уровня по силе.
- Умертвие боится, но хозяин приказывает идти, - добавил Хаду, - недальновидный хозяин. Кстати, Коринс, никогда не видел рядом с вами нежить. Не уж то так и не покажете, на что она способна?
Коринс пожал плечами, улыбнувшись в ответ.
- Почему бы и нет...
Ректор прикрыл глаза, шепча заклинание призыва. Рядом с Коринсом мало кто видел умертвие. Обладая довольно сильным тёмным даром, он вполне справлялся и без нежити. Но как любой некромант с высоким уровнем одаренности, он был обязан быть связанным с сущностью, которая в случае необходимости могла выручить хозяина, спасти его жизнь. У Коринса такой необходимости не возникало. Тьма ректора, словно живая тварь, подчинялась ему и так.
- Шэххара, - ласково прошептал Коринс, словно зовя кого-то близкого, а не сущность, обитавшую в недрах хаоса.
Тут даже Хаду восхищенно ахнул. Мало кому из некромантов удавалось приручить тварь, обитавшую, по-другому не сказать, за гранью. И как Коринс вообще умудрился её призвать? Дракон не знал пока в каком обличии появится этот демон. Но точно понимал – врагам не повезло.
Земля задрожала. Воздух, будто раскаленный, стал видимым, осязаемым. В ушах стоял гул. Деревья покачнулись от сильного ветра, холодного, пробирающего до костей. Казалось, вот-вот хлынет дождь. Однако, в небе светило яркое солнце.
Непогода резко прекратилась, и шум стих, словно бы мгновение назад ничего не происходило. Но никто из присутствующих не обманывался насчет того, что тварь решила не приходить на зов хозяина. Наоборот, нежить ощутила присутствие сильной потусторонней твари, а Коринс довольно улыбнулся, обращаясь к призванной сущности:
- Нужно немного поработать, Шэххара. Извини, что прервал твой сон.
Хаду обратил внимание на неестественную чёрную тень, появившуюся позади Коринса. Она будто вырастала из тени ректора, но при этом жила своей жизнью. Постепенно увеличивалась в размерах, наращивая несколько шипастых, чуть искривленных конечностей. Тень издавала клокочущие звуки. Жуткие, противные, напоминающие скрежет жвал насекомого или членистоногого.
Хаду отчетливо понимал, что Коринс – лучшая кандидатура для воскрешения де Торроса. Если ему посчастливилось стать хозяином твари из глубоких слоев хаоса, то забрать душу некроманта, блуждающую за гранью, будет проще. Демоны далеко не всем тёмно-одаренным являются. Значит, у ректора имелся особый дар, весьма полезный сейчас. Надо думать, паучиха Шэххара не просто так согласилась служить Коринсу. Однозначно, ему пришлось победить в нелёгком бою.
Почувствовав сильную энергию, демон заклокотал сильнее. А хозяин, понимавший свою нежить, как человека, спокойным тоном пояснил:
- Нет, красавица моя, дракон – нам не враг, а союзник.

Коринс произнес заклинание, которое отразилось в воздухе рунической печатью. Печать, полностью пропитанная тьмой, состояла из чёрных переплетенных линий, подсвеченных тонким алым контуром.

- Ты станешь моими глазами, Шэххара, - глаза Коринса наполнились пугающей чернотой, - слушай мой голос, который будет распоряжаться твоей силой.

Членистоногая тень отделилась, дав возможность на краткое время рассмотреть на земле силуэт паучихи. Демон, и правда, напоминал большого паука, обросшего тонкими шипами. Он мог менять форму, представ, как обыкновенное на вид членистоногое или существо с паучьими ногами и брюхом, из которого вырастало тело девушки с длинными вьющимися волосами. Детально невозможно было рассмотреть это существо. В живой мир оно являлось лишь тенью. И именно тень позволяла стать демонице смертельно опасной, а привязка к некроманту давала возможность жить не только за гранью, но и появляться на стороне света. Там, где жил её хозяин.

Лес полон теней. Их откидывали высокие деревья, а чуть дальше и само солнце скрывалось за густыми кронами. А значит, Шэххара могла убивать. Единственное её слабое место – оказаться на земле, лишенной теней. Тогда существо вынуждено было покинуть мир живых. Ночью демоница обретала безграничные возможности, если бы не хозяин, который ставил запреты на жестокие и беспочвенные смерти. Хозяин никогда не призывал Шэххару в тёмное время суток, потому что удержать её в таком случае в разы сложнее. Она и сама отдавалась своим собственным инстинктам, теряя разум. Знала, что некромант поступал правильно. Шэххара была предана ему не просто, как нежить, а как демон, в глазах которого Коринс являлся тем, кто заслуживает уважения и полного подчинения ему.

- Ты устранишь любую угрозу на нашем пути. Я буду видеть тоже, что и ты. Тех, кого я велю не трогать, убивать нельзя. Следи за птицей. Она покажет путь.

Послышался тихий скрежет, который, должно быть, означал покорность со стороны демоницы. Затем сущность скользнула вперед, полностью слившись с лесными тенями.

Хаду прищурился, попытавшись определить, в какой точке находилась паучиха, и с удовлетворением понял – он не мог распознать. А значит и охранные заклинания её не засекут, также как и нежить. Смерть врагов станет быстрой и неожиданной. Единственные, кто почувствовал изменения в своей привычной среде обитания – звери и птицы. Мёртвая тишина накрыла лес.

Коринс двинулся вперед молча. Лицо его отражало сосредоточенность, а глаза все ещё выглядели чёрными омутами. Ректор контролировал действия Шэххары.

Хаду аккуратно поставил защиту, скрыв из виду Коринса, который сейчас стал уязвим. Лучше уж он побольше растратит свою энергию, чем даст возможность остаться демону в мире живых, в случае если его хозяин отправится за грань. К тому же, до лаборатории осталось не так уж далеко. Он потерпит. А Шэххара уберет с пути препятствия. Так что свои собственные силы Хаду пока не придется растрачивать на сопротивление. Резерв быстро восстановится, если кристаллы артефакта полностью не растворились в телах ревенантов. Существовал ли риск полного развоплощения[Е1] дракона в таком случае – да. Но ведь и подвергать опасности единственного некроманта, способного помочь, глупо.

Леди Милена, глядя на такие жертвы, лишь покачала головой. Она бы точно не стала рисковать своим существованием, даже в виде бесплотного духа, ради некроманта. Призрачная леди вспорхнула ввысь и полетела, чтобы показать дорогу страшному существу.

Шэххара ликовала. Хозяин давно её не призывал. А если и призывал, то приходилось ютиться только в его тени. А сейчас она могла свободно перемещаться, ползая по земле, по стволам деревьев – исполинов, могла затеряться в ветвях. Она передвигалась молниеносно, бесшумно, скользя из одного тёмного пятна в другое. Инстинкты кричали – впереди живые существа, жертва. Шэххара с предвкушением ожидала встречу с ними. Демоница давно не упивалась болью и предсмертной агонией. Чужая боль давала ей силу и возможность отвоевать среди демонов высший ранг, вернувшись за грань.

Инстинкты подсказывали ей – жертва уходит влево, уклоняется с пути.

Демоница видит несколько людей и уже стремиться к ним, пока они не сошли с теневой стороны. Хозяин останавливает, говорит – «Не трогай. Они ушли, а значит, не враги нам».

Шэххара повинуется. Ей ли спорить с хозяином? Она движется дальше, ощущает новые запахи. Живых и мёртвых в лесу оказывается предостаточно. Но демоница не обращает внимания на тех, кто далеко. Впереди рисуется новая цель – несколько живых и довольно слабая, по её меркам, нежить. Мёртвые её не интересуют, только живые. Однако, хозяин приказывает убрать всех. Она подкрадывается к ним незаметно, присматривается, ползет по теням, предвкушает смерти. Люди не видят её и не понимают, что уже обречены. Нежить – самый обыкновенный вурдалак, тоже не чувствует присутствия паучихи. Разве только принюхивается, боится дракона. Шэххара слышит разговоры людей:

- Это всего лишь дети. Пусть и одаренные.

- Они – некроманты. Не стоит их жалеть. Совет объявил их предателями.

- Все равно…привык я убивать себе равных. А тут…действие артефакта, и их дар бесполезен.

- Ты забыл, что они убрали пятерых наших даже лишенные силы? Не вини себя и не думай лишнего. Думать – привилегия власти. Наше дело – исполнять.

Шэххара ощущает, каким гневом наполняется сердце хозяина. Она слышит его мысли и понимает – эти люди совершили нечто такое, за что хозяин их люто возненавидел. Её лапы, как острые лезвия, пронзают плоть людей. Паучиха заставляет их страдать, убивает не сразу. Куски мяса разлетаются, кровь окрашивает землю и траву красным. Оставшись без хозяина, вурдалак убегает. Глупо убегает – пытается скрыться в темноте. Однако, от возмездия не скрыться. Паучиха расправляется со всеми врагами быстро, хладнокровно. Бежит дальше, следуя за призрачной птицей.

Уже на подходе к цели день сменился вечером.

Шэххара, досыта напившаяся страданиями, расправилась с очередным отрядом стражей, не став забирать их страх и боль. Демоница и так утолила жажду. Даже грядущая ночь теперь не вызывала трепет. Хотя она четко понимала – её время на стороне света закончилось.

Коринс завершил обряд изгнания демоницы, устало опустившись на колени. Контроль Шэххары, конечно, забирал много сил. Но больше всего его потрясло осознание – ребят из группы Мико Линс больше нет в живых.

- Проблемы? – забеспокоился Хаду, одновременно оценивая ресурсы Коринса.
Ничего, кроме истощения в лёгкой форме, дракон не заметил. В целом, это закономерно, учитывая какую тварь ректору приходилось контролировать.
Коринс поднялся. На нём лица не было – бледный, челюсти от злости сомкнуты, в глазах плещется тьма.
- Мико Линс и её группа погибли, - гневно произнес он, - стража обсуждала смерти некромантов, которых они встретили здесь. Ты говорил, Хаду, что видел их близ границы с эльфийскими землями. Если это так, то…
- Хм, странно, - откликнулся Хаду, - а ведь короля нежити кучке стражей не убить. Значит, ребята отказались от сопровождения Мико, узнав, кем она является. Глупо и недальновидно.
- Значит, кто-то смог уцелеть? – Коринс с надеждой посмотрел в глаза дракона.
- Значит, мог, - пожал плечами Хаду, - но нам сейчас интересна иная цель. Соберитесь, Коринс. Тем более, мы на месте.
Коринс осмотрелся, наткнувшись глазами на плавное возвышение на земле, лишенное деревьев. А мелкая трава, которая покрывала холм оказалась создана самой простой иллюзией. Настолько слабой энергетически, что можно было легко спутать с эманациями призрачного существа. То есть лаз был неплохо спрятан. Некроманта бы слабая энергетика нежити не заинтересовала, а человек бы и вовсе её не почувствовал, пройдя мимо.
Милена и Хаду, как призрачные сущности, легко проникли внутрь, а вот ректору пришлось примеряться. Вязь иллюзии нарушать он не собирался, чтобы не привлекать ненужное внимание. Но и охранок магических он никаких не нашёл. Хотя, следы от рун он потом приметил – дезактивированных. То есть, кто-то открыл возможность доступа стражам. Видимо, императору, действительно нужны были темно-одаренные сейчас в другом месте.
Коринс применил артефакт Люса, чтобы стать невидимым для окружающих и аккуратно, буквально наощупь, пошёл вперед. Лаз должен был быть достаточно большим, чтобы туда смог пройти человек. Другой вопрос, что иллюзия рисовала не только траву, но и пустое пространство над ней. На деле всё обстояло иначе. Коринс смог убедиться, что впереди имелась каменная кладка и туннель, в который он протиснулся, согнувшись пополам, шаря впереди руками, словно слепой.
Уже несколько шагов спустя ректор оказался в довольно тесном коридоре, тускло освещенном, извилистом и длинном. Тут его ожидали заговорщики. Леди Милена, вернувшая ипостась девушки, и Хаду – хмурый и недовольный, что ему пришлось столь долго ждать.
К счастью, пока на пути никто не встретился, потому что разойтись двум людям в тесном туннеле было бы практически невозможно. Зато дальше путь ветвился, уводя влево либо вправо. Благо, леди Милена уже успела облететь тут каждый закуток, и путникам плутать не пришлось. Призрачная леди уже приметила самые лучшие тела. Знала, где их искать.
Идя вдоль по каменному коридору, Коринс примечал довольно солидное количество дверей, что означало, что комнат для научных экспериментов тут имелось предостаточно, чтобы собрать армию агрессивной нежити. Уже привыкнув к мнимому «одиночеству», ректор едва не столкнулся с местным некромантом, должно быть, следившим за развитием ревенантов.
Мужчина, на вид пожилой, и со слабым тёмным даром, раскрыл дверь именно когда Коринс оказался прямо возле неё. Ректор уже приготовил заклинание обездвиживания, как позади старика раздались рычащие звуки.
Мужчина тяжко вздохнул, припомнив Тёмную богиню, и вернулся обратно.
Коринс почувствовал лёгкие тёмно-магические всполохи. Для чего их применяли, Коринс не стал разбираться, поспешив идти дальше.
Им повезло, что некогда глава торговой гильдии, подарил команде Вольги ценные артефакты, способные скрывать человека и эманации его дара. Артефакты уже неоднократно выручали их. В ином случае уже сейчас бы Коринсу пришлось применять дар, обозначив свое присутствие.
- За этой дверью, - обозначила Леди Милена, и заговорщики остановились, оценивая уровень опасности рунической вязи.
Как и стоило ожидать, именно данная дверь оказалась под защитой. Причем, неслабой. А её снятие, однозначно, привлечет внимание всех здешних некромантов и стражи, что станет крайне неудобным. Ведь воскрешение де Торроса требовало большой концентрации.
- Придется ломать вязь, - прошептал Коринс, - другого выхода нет.
- И я могу сжечь её, но ведь эффект будет тот же, - нахмурился Хаду, - нас тут же обнаружат.
- Сможешь сжечь вязь? – удивленно поинтересовался ректор.
- Дверь, конечно, - откликнулся дракон, посмотрев на призрачную леди требовательно, - а ты как туда проникала раньше?
Леди Милена поморщилась, внимательно осмотрев рисунок защиты.
- Не было тут её. Я точно помню.
- Заклинание свежее, - подтвердил Коринс, - Открыть его незаметно могут только местные работники. Есть секретная руна, которая временно снимает эффективность вязи.
- Жаль, что никто не станет добровольно нам помогать, - озадаченно пробормотал Хаду, - Тсссс…к нам идут.
И, действительно, к ним неумолимо приближались. Шаги отчетливо слышались.
Дальше дракон пантомимой начал предлагать ректору схватить приближающегося, обезвредить и заставить показать необходимую руну.
Собственно, Коринс так и планировал. Лучше разобраться с одним, чем отбиваться от атак десятков.
Через некоторое время, из глубины коридора показался тот самый старичок, с которым заговорщики встречались раньше. Он шёл, насвистывая веселую песню и сцепив важно руки за спиной. Некромант даже не подозревал, насколько он был близок к опасности. Однако, остановился он у той же двери, нарисовав необходимую руну и дезактивировав охранку. А потом…потом он услышал рёв в отдаленной части коридора. Снова припомнив Тёмную богиню, некромант спешно покинул опасное место.
Переглянувшись, ректор и Хаду свободно зашли в лабораторию. Леди Милена влетела следом, предвкушающе улыбаясь.
В комнате для научных экспериментов с нежитью атмосфера царила не лучше. Место тускло освещалось настенными лампами, внутри которых светились крохи магической энергии. Комната оказалась чуть шире, чем сам туннель снаружи, и больше напоминала его продолжение. Только тут в каменных стенах имелись углубления прямоугольной формы, где скованные руническим заклинанием ревенанты, подвергались трансформации.
Коринс обвел глазами тела нежити, подмечая что некоторые сосуды пока ещё имели человеческий облик. На промежуточный этап было смотреть тошнотворно – видеть, как меняется скелет человека, гниёт и отваливается кожа, растут костяные образования – то ещё зрелище. А вот результат кошмарных экспериментов он уже видел, и тут подобных экземпляров было предостаточно. Существа, лишенные человеческих признаков, просто бездушные чудовища, движимые лишь местью.
Ректор застыл напротив такого сосуда, оценивая, насколько данная тварь будет опасна, если она выйдет на свободу. Ревенант, ростом не менее двух метров, внушительного телосложения, поражал своей мощностью. Его словно бы сплели из мышц, которые бугрились на руках, ногах, шее, животе. У чудовища отсутствовала кожа, зато тело покрывали мелкие костяные чешуйки, делая своего хозяина практически непробиваемым. Вдоль позвоночника торчали шипы, от самой поясницы до верхушки головы. Лицо твари оказалось с крупными чертами. Его словно бы высекали из камня – топорно и неумело.
Ревенант спал, мерно дыша, а вокруг его тела стояла особая защита, и видны были следы на кладке – глубокие борозды, оставленные когтями и сколы.
Похоже, эта тварь уже пыталась вырваться, но её удержали.
- Гордон не будет рад, если мы выберем ему это тело, - Хаду тоже рассматривал сосуд, подмечая, что в него вбухали немало кристаллов, пытаясь вывести идеальное оружие.
Коринс кивнул, оторвав взгляд от ревенанта, продолжая осмотр нежити. Разумеется, приоритет он отдавал именно тем сосудам, которые ещё не потеряли человеческий облик. Тут все объяснялось просто – тяжко будет ходить по империи с внешностью умертвия.
- Вот подходящий экземпляр, - Милена указала на тело мужчины, довольно крепкое, человеческое, - ещё свежее. Тело только приняло энергию кристалла. Деформация ещё не началась.
Хаду бегло прошелся глазами по сосуду, оценивая пригодность для эксперимента. Мужчина не отличался красотой, и при жизни, скорее всего, был обыкновенным деревенским трудягой. Следы тёмного дара в нём отсутствовали, о светлом и говорить нечего. Однако, сосуд прекрасно впитал осколки драконьего артефакта. И образец обозначили на перспективу одним из самых годных. Судя по тому, что он находился именно в этой лаборатории, среди лучших образцов.
- Подходит, - согласился дракон.
- Тогда начинаем, - отозвался Коринс, - сюда в любое время могут войти и сорвать обряд. Леди Милена, будьте добры, посторожите дверь.
Призрачная леди, у которой уже глаза загорелись азартом, не стала припираться с ректором. Со стороны она так же могла видеть и чувствовать, какие заклинания некромант использовал, чтобы поместить душу Гордона в сосуд. И если эксперимент удастся, то тот, кто ей безгранично должен, обязан будет сделать обряд и для неё.
Ректор не знал наверняка, поможет ли обычный обряд поднятия нежити вернуть душу Гордона. Но базу заклинания он использовал именно такую, предварительно освободив сосуд от рунической вязи, наложенной ранее.
Тело, парализованное руной, аккуратно освободилось из стены, повинуясь заклинанию и застыло над полом лицом вверх. Сосуд окутался дымкой, которая обволокла все тело, поддерживая его в состоянии невесомости.
Хаду приготовил кристалл с частицей тёмной энергии некроманта. Кристалл, под воздействием рунической вязи, зафиксировался над головой тела. Чтобы нарастить мощь тела, дракон так же добавил несколько крупных осколков артефакта, которые теперь левитировали рядом с кристаллом, подпитывая его. После успешного соединения тела и души, все это впитается в суть существа.
Коринс рисовал сеть рун на полу, выцарапывая аккуратно и четко каждый символ и наполняя его собственной кровью -нельзя ошибиться. Потом шансов может и не быть, а след тёмного дара всего один. И его не хватит на повторный обряд.
Закончив, ректор начал шептать заклинание, обращая всю свою силу на сосуд. Руны засветились кровавыми оттенками, драконьи кристаллы заискрились, взаимодействуя с заклинанием. Но даже по завершению обряда осколки не желали впитываться в тело, а произнесенные слова не имели никакого воздействия. Перед ректором уже находилась нежить, призванная другим некромантом, поэтому заклинание активировалось, но никак не могло выполнить свое назначение.
Сцепив зубы, Коринс, снова начал произносить слова, одновременно призывая демоницу:
- Шэххара, явись.
Вокруг ректора тут же выросла большая паукообразная тень, отразившаяся на каменной кладке черной сущностью с телом девушки и ногами членистоногого.
- Да, хозяин, - проскрежетало существо.
Шэххара достигла нового уровня среди демонов, и теперь могла говорить, как человек и обладала возможностью проникать в более глубокие слои хаоса. После выпитой энергии она получила другой ранг, став сильнее.
- Возьми это, - под недоуменным взглядом Хаду Коринс передал кристалл с тёмным следом паучихе, - найди мне душу обладателя этой энергии. Даже если она осела на самой глубине потустороннего мира. Поторопись! Ты должна закончить до завершения обряда!
- Да, хозяин, - равнодушно ответило существо, и тень паучихи исчезла.
- Коринс, вы только что лишили нас надежды на возвращение Гордона. А если демон не справится? - недовольно проговорила Леди Милена, совершенно забыв о своем предназначении – стеречь дверь.
- Обряд не подействовал, - спокойно отозвался Коринс, продолжая подпитывать руны кровью и держа для Шэххары открытым проход в свет, - у нас единственная надежда – найти душу де Торроса за гранью. Он не успел переродиться, а значит находится в царстве мёртвых, под покровительством тёмной богини. Шэххара не должна подвести.
Хаду хмуро молчал. Он сам видел, что заклинание не сработало, как нужно. Но Коринсу все равно придется его поддерживать, чтобы оно сработало, как только душа Гордона откликнется на зов. А это заберет у него много сил. Может не хватить. Не говоря уже о том, что ректор оставил путь для демоницы в мир живых открытым. Поразмышляв, дракон пожертвовал артефакт «сердца дракона», тот самый, который являлся источником силы самого Хаду. Кристалл, размером с две ладони, зафиксировался над телом сосуда. Бесплотное тело дракона начало стремительно бледнеть. А Коринс почувствовал прилив сил. Артефакт начал подпитку заклинания.
- Невероятная глупость, - неверующе прошептала призрачная леди.
Хаду просто рискнул своим воплощением ради обряда. В случае неуспеха он просто станет обычным камнем – частью тела драконолича, без энергии, осушённый заклинанием.
Шэххара, тем временем, блуждала в слоях хаоса, беспрестанно ища нить, хоть какие-то следы к душе. Она спускалась все ниже во мглу, очищая себе путь от мелких обнаглевших демонов. Они нападали стаями, пытаясь поглотить сильнейшее существо, чтобы обрести право на повышение уровня. Но неизменно Шэххара побеждала. Теперь для неё эти твари – как пыль, а раньше даже она их остерегалась. Сейчас же, подпитываемая энергией хозяина и выпитых жертв, она достигла высокого уровня. И демоны поумнее не рисковали с ней связываться.
Шэххара опускалась все ниже и ниже, чувствуя груз тьмы, чувствуя, как много энергии уходило только из-за того, что ей приходилось перемещаться по слоям. Нащупав свой уровень, демоница яростно заскрежетала, так и не почувствовав душу. Никаких эманаций. Неужели душа опустилась на самую глубину хаоса, куда лапы паучихи ещё не добирались? Опасно. Очень опасно туда лезть. Там обитали демоны гораздо могущественнее, чем Шэххара. Однако, паучиха не смела ослушаться хозяина, она нырнула глубже, почувствовав подпитку из мира света. Иначе бы у неё просто не хватило сил спуститься.
И тут она, наконец, ощутила отголосок души. Да и сама тьма в кристалле отозвалась, камень завибрировал, задергался в лапах демоницы.
Паучиха отправилась на зов, опускаясь все глубже, стараясь миновать встречу с демонами нижнего мира. Против них – ей не выстоять.
Правда, одно существо заметило, все же паучиху. Чёрный змееобразный демон лениво зашевелился во мгле нижних слоев, принюхался, предвкушая добычу.
Шэххара знала, что стала целью для сильного демона, но продолжала опускаться ниже. Она была близка к искомому. Сама душа стремилась к ней, почувствовав отголосок своей сути, как мотылёк на огонь.
Ещё немного. Шэххара уже видела тёмный огонёк, маячащий впереди – душу некроманта, тёмного мага. Она предвкушала, как заберет её, поместит в кристалл и отнесет хозяину, исполнив приказ. Но демон нижних слоёв словно бы решил поймать её на приманку. Он обвился вокруг огонька и раззявил пасть.

Шэххара остановилась на мгновение, чтобы оценить обстановку, а затем помчалась вперед – прямо в пасть демону. По крайней мере, так думал змей, который расширил пасть сильнее, чтобы глупая паучиха уж точно не промахнулась. Предвкушая довольно ценную добычу, демон не удосужился подумать, как существо, на несколько рангов ниже его по силе, оказалось на такой глубине. Ведь этот невероятный нюанс ярко говорил о том, что за спиной демоницы стояло другое существо – сильное и могущественное, раз оно легко нарушало все правила.

Шэххара приблизилась к тёмному огоньку души, сияющему как чёрный бриллиант, и метнулась в сторону, как только пасть демона захлопнулась.

Пожирать души ни в коем случае нельзя – это собственность тёмной богини, но змей настолько увлекся паучихой, что и сам не заметил, как покусился на чужое.

Змеиная морда засветилась, пропуская палящий огонь сквозь пасть и глаза. Нужно было слышать этот визг. Безрассудство демона причинило ему адскую боль, а ещё понизило своего хозяина на пару рангов. Тёмная богиня оказалась благосклонна даже к этому демону. Ведь он не развеялся, растворившись во мгле тьмы нижнего уровня. А всего лишь лишился части сил.

Когда змей догадался выплюнуть причину своего мучительного перерождения, Шэххара тут же метнулась к душе, заключив её в лапах. И со всей, присущей ей, невероятно быстрой скоростью рванула вверх – к свету. Так же паучиха приметила, что огонёк, как ни странно, стал больше и весомее. Словно бы часть сил демона поглотила душа, а не Тёмная богиня.

Демонице некогда было думать. Её звал хозяин, напоминая ментально, что время истекает. Хоть в хаосе время и тянулось, зато в мире живых оно было очень скоротечно. Шэххара знала об этом и старалась не терять ни мгновения.

Почувствовав, как змей снова взял за ней след, паучиха зло заскрежетала – неугомонный. Мести желает и возвращения возможностей.

Решил компенсировать все за счёт неё, настырный змей.

Шэххара и сама бы не прочь теперь сразиться с ним. Ведь по уровню силы они стали почти ровны. Однако, у паучихи совсем отсутствовала такая возможность. Пока. Главное – доставить огонёк хозяину.

Демоница ловко ускользала от внезапных нападений змея, предрекая его стратегии наперед. Она маневрировала, металась от слоя к слою, применяла хитрость, обводя демона вокруг лап.

К сожалению, демон мешал добраться Шэххаре к цели быстрее. К счастью, свет оказался уже близко. И вот пересекать границу двух миров змею было запрещено. Настолько запрещено, что убьет на месте, стоит только демону нос свой сунуть. В этот раз он поступил благоразумнее, оставив желанную жертву в покое и нырнув обратно во тьму.

Демоница ворвалась в мир живых с желанной добычей.

Заклинание, которое уже начало угасать на глазах Коринса, снова вспыхнуло, ярко обозначив руны. А кристалл, с заключенной в ней тьмой, наполнился до черноты энергией, завибрировал, пошёл мелкими трещинами.

Сосуд, который должен был принять душу де Торроса, был готов к тому, чтобы вместить в себя силу и дух. Заклинание, призванное возродить сущность, работало, как надо. Коринс видел это и предвкушал завершение обряда. А Хаду молча наблюдал, не в силах уже помочь или вмешаться. Артефакт сердце дракона слился с кристаллом, не дав душе ускользнуть, а тьме просочиться сквозь трещины.

Процесс перерождения пошёл своим чередом, по своим правилам. Он забирал все необходимое, чтобы завершить заклинание некроманта. И, на удивление участников эксперимента, не взирая на логику построения рунической вязи вокруг избранного тела, душа выбрала совершенно другой сосуд. Драконий кристалл, как живой, отпрянул от одного тела и растворился в другом.

Коринс и Хаду, с передаваемыми выражениями на лице и морде, приблизились к ревенанту, которого сразу, ещё до обряда, обозначили как «неподходящий сосуд». Ведь это существо почти было готово к бою – завершенная тварь. Сильная, страшная и пугающая до дрожи. И теперь нутро этого ревенанта наполнялось энергией, а душа де Торроса решила поселиться именно в нём.

- Гордон вряд ли будет доволен, - подтвердила леди Милена, озвучив общую мысль.

Однако, Хаду заметил ещё кое-что интересное. Сам он почувствовал прилив сил, подметив, что кристалл «Сердце дракона» полностью восстановился внутри ревенанта. А ещё кожа избранной твари начала постепенно меняться, её черты лица и тела искажаться. Костяные наросты вросли внутрь тела.

- Регенерация, - изумленно выдал дракон, - он регенерирует…

- Тёмная богиня, - ошалело произнес ректор, наблюдая как чешуйчатый покров сосуда полностью заменился кожей, а на голове начали отрастать волосы – длинные, белые, как снег.

- Невероятно, - прошептала призрачная леди, - оценивая внешность мужчины и особенно заострив внимание на его ушных раковинах, - очень даже привлекательный эльф.

- Гордон нас убьёт, - резюмировал Коринс всеобщий восторг.

- Дааа, - протянул Хаду, - учитывая «любовь» некоторых к данной расе. Но могу отметить следующее – наш экземпляр не такой уж и эльф. Возможно, раньше именно светлому принадлежало это тело. Но оно изменено мутацией, а внутри находится душа некроманта.

Коринс присмотрелся внимательнее и согласился мысленно. Слишком мощное тело для эльфа. Светлые отличались худощавостью, кукольной внешностью. А Гордон хоть и стал красив, однако, мутация все равно сделала свое дело – черты лица остались грубыми, а тело бугрилось мышцами. Единственное, что осталось от эльфа – заострённые уши и белые волосы.

Прикинув ещё раз все за и против, Коринс повторил:

- Гордон все равно нас убьёт!

Дракон беззаботно пожал плечами – смерть именно ему не грозила. По крайней мере, пока де Торрос будет жить. Но судя по тому, что Гордон только что стал обладателем мощной оболочки, жить ему долго и припеваючи. Хаду стал частью этого тела, пожертвовав свое сердце. И теперь его благополучие зависело полностью от непробиваемости сосуда. Ну, и от того, насколько Гордон будет счастлив снова оказаться живым.

Сердце мужчины забилось, дыхание участилось. Новый организм полностью регенерировал. Уже стало очевидно и понятно, что в каменной нише, перед экспериментаторами, находился совершенно живой человек. Ну, или не совсем человек.

Мужчина приоткрыл веки, осмотрел помещение, в котором оказался, крепко зажмурился, а затем полностью раскрыл глаза, переводя взгляд от одного существа к другому. Он смотрел так, что Коринсу сложно было понять – узнает Гордон их или нет. Лишь, когда возродившийся тяжело вдохнул воздух и выдохнул сквозь сжатые зубы, а затем гортанно произнес: «Вот же, тьма!», заговорщики весело переглянулись, позволив себе улыбки.

- С возрождением, Гордон! - первым поприветствовал Коринс, раздумывая над тем, что пора бы снять с тела сдерживающее заклинание.

- Я же сказал, что верну тебя из рук тёмной богини! – гордясь собой, произнес Хаду.

- И ты стал снова мне должен, де Торрос! – присоединилась леди Милена. – Если бы не я…

Гордон закатил глаза, отмечая, что пока он был мёртв, ничего не изменилось.

***

Состояние покоя и нирваны оказалось резко прервано. Передо мной появился тусклый свет, а темнота постепенно уходила, открывая новую картину реальности. Рассудок не сразу смог воспринять её должным образом. Но глаза меня не обманывали – убаюкивающая тьма развеялась, и теперь картинка обретала чёткость, ясность.

Я переводил глаза от одного существа к другому, узнавая их. Разум начал вспоминать имена, сюжеты моей первой прошлой жизни, второй…Я вспомнил свою смерть. Воспоминания возвращались настолько быстро, что в глазах снова помутнело. Пришлось проморгаться, чтобы сконцентрироваться и понять, что происходит.

- Вот тьма, - горестно прорычал я, не узнавая свой голос.

До меня дошло, наконец, что все происходящее не сон, и Хаду выполнил свою клятву. Он достал мою душу из самого хаоса. Но, богиня, как же мне там было хорошо и спокойно.

Со мной говорили, чтобы быть уверенными – я вернулся прежним. И я с большим трудом воспринимал слова, их смысл. Однако, то, что я услышал, ещё раз доказало мои разумения. Я вернулся. Им удалось это сделать. О, тёмная богиня! Они смогли! Но как?

Я шевельнулся, чувствуя, как энергия заклинания заколола кожу. Неприятно, словно бы меня ужалил десяток пчёл разом. Но таким меня теперь не напугать. Точно не меня, пережившего смерть дважды и помнящего мерзкие ощущения, словно бы это случилось вчера.

Сделав над собой усилие, я почувствовал, как путы заклинания отпустили меня, а вязь легко разрушилась. Сделал шаг вперед, едва не распластавшись на холодном каменном полу. Коринс вовремя поддержал меня. Я посмотрел в лицо друга, заметив на нем некоторое удивление. Я сам несколько опешил от того, насколько быстро получилось уничтожить связывающие мое тело руны. Но это было не главное сейчас. Меня демонски мучал один вопрос:

- И кто же я теперь?

Чужой голос резанул мой слух. Грубый, резкий, хриплый. Я уже успел привыкнуть к сладкому девичьему голосу.

- Сейчас это не важно, - несколько растерянно произнес Коринс, отведя глаза в сторону, - нам бы выбраться отсюда для начала.

- Где мы? – я попытался стоять самостоятельно, без помощи друга.

Попытка удалась не сразу.

Я рассмотрел свои руки, ноги. Похоже, в этой жизни я весьма крепок. И тело мне досталось сильное, мужское. Но до одури не терпелось себя увидеть в отражении.

- Это, друг мой, лаборатория Тиджа, - совершенно спокойно объяснил Коринс, прислушавшись к приближающимся звукам снаружи.

Я их тоже слышал. Причем, через чур громко. Информация меня несколько шокировала. Я на время застыл, переваривая услышанное. Осознав, в какое тело меня поместили, я едва не взвыл. Но, посмотрев на свои руки ещё раз, я успокоился. Определенно я – человек, а не мутант.

Коринс резко повернулся в мою сторону, сунул мне в руки маскирующий артефакт Люса и сказал быстро:

- Мы должны выбраться незаметно. Ни к чему шуметь. Сможешь идти?

Я потоптался на месте, ощущая тяжесть в каждой клетке своего тела. Размялся, покрутил головой. Ощущения пока скверные. Я словно бы спал десяток лет, и теперь необходимо заново учиться двигаться.

- Смогу, - ответил я, судорожно соображая, так ли это на самом деле.

Это вам не тоненькое хрупкое тело девушки, а мощное мужское, двухметровое. Точно не меньше. И я чувствовал себя слишком неповоротливым.

Я произнес заклинание, чтобы активировать артефакт и с удивлением осознал – темная магия не откликалась. Причем, совсем.

В таком случае вопрос, как я смог отделаться от сдерживающей вязи столь легко, оставался открытым.

Коринс с лёгкостью активировал артефакт Люса, и я стал невидимкой. Неуклюжей невидимкой. Потому что стоило только сделать пару шагов, как я чуть было не пробил голову о слишком низкий потолок, а потом с хрустом в суставах ударил по стенам коридора, которые оказались через чур узкими.

- Аккуратнее с новым телом, - недовольно пробубнил Хаду, - ты не представляешь, насколько оно ценное теперь.

Чтобы Хаду волновало мое тело? Это что-то новенькое. Тем более подозрительно. Но не стал пока размышлять по этому поводу. Нужно было срочно научиться владеть собой.

Пока мы шли к выходу, я рассматривал сосуды. Некоторые каменные ниши заполняли пока ещё люди, в других имелись самые настоящие чудовища – жуткие и мерзкие. Впрочем, именно и так выглядят ревенанты. Радовало то, что я оказался в человеческом теле. Хотя, мои друзья по-другому не смогли бы поступить.

Мы резко остановились. Я повернул голову к двери и рассмотрел щупленького пожилого человека с тёмным даром. Кстати, тот факт, что я видел тёмную энергию, несколько воодушевлял. Обычный человек её распознать не смог бы.

Мужчина, разумеется, нас не видел. Артефакт прекрасно искажал реальность, спрятав нас. Он прошёл дальше, по лаборатории, внимательно осматривая подопытные образцы. К сожалению, пустующую нишу лаборант пропустить не смог. И эта пустота настолько его поразила, что старик сначала ойкнул, схватился за сердце, а потом ринулся бежать к выходу. По пути он врезался в меня. Потому что паника заставила старика петлять, затуманив глаза.

Лаборант отпрянул в сторону, осознав странное обстоятельство. Ведь со стеной он не должен был соприкоснуться, а других препятствий впереди не имелось. Он протянул руки вперед, сощурив глаза, и пытаясь нащупать что-то в пространстве.

Нащупать себя я не дал, сделав шаг с сторону и к выходу. Собственно, я оказался почти у двери, которая была запечатана сильным заклинанием. И судя по всему, тут необходима руна-активатор.

Тем временем, мужичок решил, что ему чужое присутствие померещилось. Он облегченно вздохнул, а потом, вспомнив причину паники, с ужасом раскрыл глаза, прошептав:

- Образец триста тридцать восемь сбежал. Тьма! Это же катастрофа…

Сомнения опять вгрызлись в меня, щекоча нервы. Ведь я и есть тот самый образец. И почему исчезновение человека в начальной стадии трансформации столь испугали местного некроманта?

Хотелось схватить лаборанта за плечи и выбить из него информацию. Кстати говоря, все равно его придется допрашивать. Ведь руны-активатора, как я понял, у нас не было. Точнее, мы её не знали. Наверное…

Впрочем, мужчина вскоре постарался покинуть лабораторию. Руну он вспомнил далеко не с первого раза. Настолько его впечатлил сбежавший образец. И пока он произносил запечатывающее проход заклинание, нежить удачно покинула лабораторию. Коринс едва успел выйти. А я вот не отличился юркостью, даже находясь ближе всех к выходу. Не шуметь и ходить быстро – в моем случае оказалось нереально.

По сему, я застрял в лаборатории. Дождавшись, пока удаляющиеся шаги человека станут почти неслышными, я присмотрелся к заклинанию, оценив его снова. Сложное. И, судя по всему, его просто так не разрушить. А в моем случае это вообще нереально.

Я прикрыл глаза, привычным образом обращаясь к своей тьме. Но она и не думала мне отвечать.

- Чего ты ждешь? – послышались слова Хаду за дверью. – Выжги вязь и выходи!

- Выжечь вязь? – переспросил я. – О чём это ты?

- Сконцентрируйся, Гордон, - укоризненно ответил дракон, - сейчас ты можешь рассчитывать только на новые способности.

- Какие способности? – очень подозрительно переспросил я.

Настолько подозрительно, что с той стороны на некоторое время замолчали.

- Ты же справился со сдерживающим заклинанием. И с этим справишься. – пояснил Хаду, и от его пояснений понятнее не стало.

В прочем, выбора у меня не было. Я прикоснулся ладонями к резному рисунку вязи. Вязь отреагировала странным золотистым свечением, больно ужалила руки. Но терпимо. Увереннее нажав на камень, я с удивлением понял – заклинание просто дезактивировалось. Защитное заклинание. Дверь при этом открываться не пожелала.

Постучав по камню, я понял, что он и на миллиметр не сдвинулся.

Меня обуяла злость. Я возродился бесполезным мешком костей. И похоже, единственное, что я умел – снимать тёмно-рунические заклинания. Причем, я совершенно не понимал, как. Я ударил в дверь, всей своей массой навалившись на неё. Как результат – она дала широкую трещину и разлетелась грудой камней. И только после этого я смог вылезти наружу.

- Предупреждать надо, - как-то надломлено произнес Коринс, ширя глаза в ужасе.

Я повернул голову, оценив толщину бывшей двери. Толщина поражала, а я опять крепко задумался. На теле не было ни синяков, ни царапин, ни даже ссадин. Непробиваемый я что ли? Но лучше бы ко мне вернулся мой родной тёмный дар.

- А неплохо, - оценил Хаду.

- Я бы сказала очень неплохо, - как странно на меня посмотрела леди Милена.

- Нам пора, - напомнил Коринс, - быстрее уходим. Нам лишнее внимание ни к чему. И так все крысы скоро сюда сбегутся.

Когда друг напомнил о крысах, я, почему-то, сразу вспомнил Улиса де Маро и его нежить Руто. А затем мое сердце сжалось. Кайро Хитори, Мико Линс…смогли ли они выжить?

Я схватил друга за плечо. Знал, что стоило, как можно быстрее покинуть лабораторию, но не терпелось узнать.

- Как девочки? Им удалось скрыться от преследования?

В глазах Коринса промелькнула растерянность, и данный факт настораживал. Значит, не все прошло гладко.

- Я ничего не знаю о Кайро Хитори, Гордон. Только то, что император решил сделать её своей императрицей. Слух обошёл всю империю. Знаешь, а ведь это неплохой ход. Эльвин де Хитори столь же алчен, как и умен. Он лучше посадит на трон свою дочь без войны против главного дома, вместо потери своих людей в битве.

Я кивнул. Значит, Кайро ничего не угрожало. И, наверняка, она спокойно добралась до родного дома, где отец рассказал о «благой» вести.

- Что с Мико и остальными ребятами?

- Вот тут есть новость плохая и не очень, - осторожно произнес Коринс, двинувшись вперед, - та, что не очень, начнется в позитивном ключе. Моя группа осталась невредима. Группы, которые возглавили Чёрные луны, ещё не добрались до академии. Лабиринт вёл в совершенно разные части империи. Впрочем, не факт, что ребята сразу решили вернуться в академию. Есть вариант, что их скрывают великие дома. Все же, ребята принадлежат знатным родам. Что касается Мико Линс… - Коринс сделал паузу, вздохнув, - адептов из её группы убила стража. Сам узнал недавно. Пришлось подслушать их разговор. И, знаешь, я ничего не услышал по поводу лича. А, значит, с самой Линс они вряд ли столкнулись. Да и остались бы они в живых в таком случае?

- Верно мыслишь, - откликнулся Хаду, - встречал я их около эльфийской границы.

- Кого? – сухо спросил, переваривая услышанное.

- Мико и запуганную до смерти группу, - разъяснил дракон, - точнее не саму девчонку, а её вторую ипостась. Король нежити буквально искрился силой. Ему совершенно не стоило положить целый отряд стражей. Собственно говоря, адепты и испугались саму Линс больше, чем стражу. Она на их глазах выкосила людей и ещё думала убивать своих или оставить на потом. К счастью, я вмешался…

- Значит, - прервал я, - скорее всего, дети отказались следовать за Мико, узнав её вторую сущность. И Линс пришлось дальше идти одной.

- Я тоже теперь так думаю, - согласился Коринс, - вряд ли король нежити даст своего хозяина в обиду. Линс не страшна другая нежить, не страшны люди. Некроманту тоже непросто справиться с напитавшимся силой личем.

- Нужно найти Линс, - резюмировал я, - Мико практически никто не страшен. Кроме её самой. Её может убить неуверенность в своих возможностях. Она слаба духом, пока слаба.

- Слабые некроманты долго не живут, - горестно вздохнул друг, - правда жизни. Если бы девчонка могла управлять своим телом и разумом, то она бы спасла свою группу и довела в целости до безопасного места.

Не стал спорить с Коринсом. В чём-то он был прав. Но ведь он и не подвергался пыткам, как Мико. Не терял себя, как она. Не боролся со вторым я, желающем убивать все на своем пути.

На удивление, мы довольно быстро выбрались из подземной лаборатории. Мимо проходящие сотрудники и стража, прибывшая из-за исчезновения ценного образца, нас не заметили. И всё благодаря артефактам Люса. Глава торговой гильдии хорошо нам помог за спасение каравана. Его артефакты безупречно скрывали нас, искажая реальность настолько, что даже наши голоса, под действием магии этих ценностей, превращались в тишину.

Покинув злополучное место, мы встали, чтобы перевести дыхание и составить хоть какой-то план действий.

Меня подняли из мёртвых, но я потерял свой дар. Стоило разобраться, как именно меня возродили, и почему тёмная энергия не вернулась ко мне, как это было прежде. Ведь тело ревенанта не просто так выбрали для моей души. Оно идеально подходит, чтобы сдерживать мощь тьмы, которой я некогда обладал.

Надо сказать, о том, что происходило со мною после смерти я не помнил абсолютно ничего – просто приятное состояние покоя. Я словно бы превратился в стихию без цели и разума, ведомую судьбой. Как ветер или дождь. А затем реальность неожиданно вернулась, превратившись из маленького пучка света перед глазами в большое окно, открывшее мир живых. Пришла осознанность, а вместе с ней старые переживания и долг… Не все ещё сделано для спасения империи.

- Теперь я хочу знать, как вам удалось меня воскресить, - настойчиво произнес, взглядом пройдясь по своим спасителям.

Честно говоря, мне крайне надоело считывать с их лиц недомолвки и растерянность. Разве только Хаду сиял, как начищенная монета. Вот его всё крайне устраивало. Кажется, дракон был горд свершенным ритуалом. Но рассказывать об обряде начал вовсе не он.

- Обычный ритуал по призыву нежити не сработал, - взвешивая слова, пояснял Коринс, - я влил туда почти все свои силы, пришлось призывать Шэххару. Она спустилась в нижние слои хаоса за твоей душой, Гордон. Паучиха принесла её, буквально говоря, в своих лапах.

- Шэххара достигла такого уровня? – подивился я, вспоминая, как ещё в студенчестве Коринс приручил слабого демона. Маленького, напоминающего насекомого.

- Она сильна теперь, - уклончиво ответил друг, - но до нижнего уровня, все же, ей помог добраться Хаду.

Хаду ширил пасть в улыбке, кивая на все, что говорил Коринс.

Какая солидарность!

- Хаду пожертвовал артефактом «сердце дракона», чтобы напитать демоницу достаточной силой, и чтобы она смогла выбраться из хаоса, не угодив в лапы сильнейшего демона. Ещё бы немного, и артефакт превратился бы в камень. Но все случилось вовремя. Как только паучиха принесла душу, ритуал сработал.

Я по-другому посмотрел на дракона. Он рисковал своим существованием, хотя, казалось, обожал себя больше всех на этом свете. Странно было другое – Хаду горел. Горел от энергии, переполнявшей его. А поэтому слова Коринса как-то не вязались с правдой. Разве только где-то поблизости находился сильный источник энергии, способный напитать сущность дракона в кратчайшие сроки.

- Что теперь с артефактом? – поинтересовался я, уловив странный взгляд Коринса.

- Необычная вещь случилась, - осторожно продолжил друг, - во время ритуала. Сердце дракона впитало в себя кристалл со следом твоей тёмной энергии…и…твою душу. А потом все это влилось вот в этот сосуд, - Коринс указал на меня.

Я не сразу понял, о каком сосуде речь. Зато, когда вся правда до меня дошла, я выдохнул сквозь зубы, прошипев ругательство. Совладав с эмоциями, я потребовал у дракона разъяснений:

- Связано ли это с тем, что моя сила не возвращается?

Хаду только плечом пожал, пустив из пасти дым. При этом выглядел он слишком уж довольным.

Так как в моем взгляде читалась угроза, дракон соизволил предположить:

- Ты выжег всю свою тьму в прошлой жизни. Ни капли не осталось, только маленькие, почти незаметные крохи. Артефакт их поглотил. Сейчас, должно быть, твоя тьма выглядит, как пятно внутри кристалла. Чтобы из пятнышка образовалась прежняя мощь, нужно постараться. А пока придётся довольствовать тем, что есть.

- Какова вероятность, что силы вернутся?

- Они есть, но они малы, - развел лапками дракон, - сейчас в тебе два разных источника силы. Тот, что сильнее, может поглотить более слабый источник. И скорее всего, мой кристалл поглотит тёмную энергию.

Перспектива мне совсем не нравилась. Со своей силой я был знаком, я умел пользоваться тьмой, знал, как её применить. Энергия же другой полярности совершенно не подходила для тёмно-рунических заклинаний. Разве только теперь я мог легко обезвредить даже сильные заклинания. Прямо как Хаду в замке отступника…как Хаду…

Я удивленно расширил глаза, соображая, а в это время дракон продолжал говорить:

- Ты обладаешь моими силами, Гордон. В тебе сокрыт мощнейший кристалл, который наделяет тебя особым даром, с одной стороны. С другой стороны, крепко меня к тебе привязывает.

То, что мне от дракона не отвязаться, я уже понял в прошлой жизни. Так что угрозой это не звучало, но кое-о-чём говорило.

- Хаду, - хитро прищурился я, впервые после перерождения, ощущая ликование, - так ты теперь моя нежить?

Надо было видеть морду дракона. Он тааак посмотрел, что если бы не его зависимость, то точно испепелил бы меня на месте. Даже после долгих мучений и стараний ради поднятия меня из мёртвых.

- Не вздумай даже помышлять о таком, Гордон, - прошипел Хаду, - я – хранитель твоего тела, а не какая-то там нежить! Запомни это!

Обиделся дух.

- Ну, ну, - улыбнулся я, не став аргументировать свой вывод. Сейчас стоило подумать о другом:

- чтобы противостоять императору, сначала необходимо понять наши возможности. Мы пока с пустыми руками. А если Дом Хитори встанет на сторону врага, то нам точно несдобровать. Кайро, конечно же, будет против брака. Но вот сможет ли она пойти против отца? Другой момент – как много подобных лабораторий у Тиджа?

- Они по всей империи, надо думать, - отозвался Коринс, - однако, все найти мы не сможем. Эту мы нашли только благодаря леди Милене.

- Плохо, - прищурился я, глядя в даль. Туда, откуда мы пришли, и где я родился заново, - как же много там хранится тел. Ведь мы видели лишь малую часть одной лаборатории. А если их много? Тьма! Мы же все буквально ходим по раскаленным углям. – злость накатила неимоверная. Жаль, что её не выместить сейчас. – Гори оно все адовым пламенем!

Вспыхнуло. Именно там, куда я смотрел – огонь появился моментально, вырос до самых небес и выжег хорошую такую часть леса. Жарко было даже там, где мы стояли. Хотя лаборатория «была» сильно далеко.

Когда пламя неожиданно угасло, а впереди открылся горизонт с пепелищем, я услышал гневное от своего личного хранителя:

- Думай прежде, чем говорить!

Оказывается, пламя погасил сам Хаду, сотворив заклинание, остатки которого теперь оседали золотистыми светляками вместе с пеплом прямо с небес.

- Не с такими мы уж и пустыми руками, - ошарашенно проговорил Коринс, не отрывая взгляда от меня.

- Я не понял, как это получилось, - оправдывался я, пытаясь осознать случившееся.

- Вот раз не понял, то лучше молчи, - насупился дракон, - нельзя жечь все подряд. Мы так без империи останемся и сами издохнем. Дар твой – не игрушка, а огромная ответственность!

Ох, спаси меня богиня от вечных причитаний Хаду. Хотя, думается мне, скоро у меня появится крайне ворчливый наставник.

Я печально вздохнул, представляя себе такие перспективы. Но надежда во мне загорелась все же. Не настолько я бесполезен, как думал раньше. Другой момент – придется заново учиться контролировать силу.