Вторая и последующие жизни.

Вторая и последующие жизни.

Не всякое объявление привлекает взгляд избалованного рекламой современного человека, а особенно если этот человек не в настроении. Всякие там «купи», «только у нас и только сейчас», «скидка»... Это уже не работает, так как занимаются этим, наверняка, совсем обыкновенные люди, а обыкновенному человеку ничего необычного не выдумать- ни велосипеда не изобрести, ни Америки не открыть. Но бывают специалисты, в которых живет гений. И этот гений, взяв обычные слова, так их свяжет между собой, что все там заиграет, заискрит и пустится в пляс.

Прямо по направлению к кассе.

Вот такое примерно гениальное объявление я увидел, проходя мимо магазина. Настроение в ту минуту случилось не из лучших, скверное настроение. Оно и понятно - не в доброй сказке живу и значит окружают меня не феи с колобками, а ведьмы да разбойники… А если о реальной жизни сказать, то с соседями поругался, пенсию задержали, политики- сволочи через одного, да и тот «один» тоже, гм… Обещают, обещают, обещают… Дожить бы только до того времени, когда они все соберутся и обещания свои начнут выполнять. Дожить бы, от злобы не лопнуть… Тут ведь точно одной жизни не хватит. Так вот я думал, потому, собственно, и зацепило меня объявление.

«Вторая жизнь на выбор. Почти даром».

«А вот интересно, – подумал я, ощущая себя горшком с желчью. – Во второй жизни те же политики мне гадить будут, или совсем другие? И «даром» – это сколько моих пенсий? Если за первую я вовсе не платил, то сколько они предполагают слупить с меня за вторую?»

С этим соображением я шагнул в магазин. Честно скажу – поскандалить захотелось, показать миру, что еще существую.

Магазин как магазин. Ничего странного. Кондиционер работает, музычка легкая, иностранная играет. Все как у людей. Разве малость с авангардизмом перехлест в оформлении прилавков - слишком, на мой взгляд, много красного и черных зигзагообразных линий и вообще это слегка походит на заставку к древней компьютерной игре про фашистов... При советской власти такого бы не допустили! Сталина на них нет!

Я поморщился, но тут поймал взгляд продавца. Показался он мне моим ровесником, ну, может, чуть помладше. Он улыбнулся и в этом легком движении губ я прочел: «Ну, молодежь... Ну, нравится им так… Но мы-то с вами знаем, что почем…»

А вот почем, кстати?

Я перевел взгляд выше его головы и прочел: «Если вы думаете, что живете, то возможно ошибаетесь…»

- Интересная у вас реклама, - начал я разговор, готовый в ответе отыскать повод для скандала. Он посмотрел наверх, пожал плечами.

- Зато отражает суть.

Для скандала маловато. Придется углубиться в вопрос.

- Суть чего? -прищурившись вполне доброжелательно поинтересовался я.

Я отчего-то представился себе осторожным охотником, скрадывающим красного зверя. Красного с черными зигзагообразными полосками. Может быть даже древнего фашиста…

- Суть того, что вас заинтересовало, -бестрепетно сказал продавец. -. Я имею в виду вторую жизнь.

Он постучал слегка пальцами по коробочке, что держал под рукой. Коробочку охватывала синяя пластиковая лента.

Вспомнив свои недавние мысли о сказках и своей жизни, я усмехнулся. А что? Хорошая между прочим аналогия на ум пришла- если порвать ленточку и открыть ее, то оттуда, как в сказке, выпрыгнет заяц, украшенный такой же синей ленточкой, а если удастся поймать его и порвать и её, то появится утка… И так до яйца, разумеется тоже с ленточкой. Вряд ли он понял, что я имею в виду, но в ответ я получил улыбку и решил, что скандалить пока погожу.

Вместо этого я спросил его, как это все происходит, и он привычной скороговоркой затараторил о психополях, о фазах сна, о Н и М волнах, о квантах сновидений… Его голос журчал, внушая уверенность и где-то рядом, за перегородкой низкий мужской голос повторял – да, конечно, разумеется, безусловно… Подготовились ребята. Так ловко лапшу на уши развешивают, что хоть кепку покупай с тремя козырьками.

Похоже, что раньше ему попадались либо очень глупые, либо очень умные люди. Умные все понимали (не знаю, понимал ли продавец сам, то, что говорит) и вопросы отпадали за ненадобностью, глупые, наверное, пугались наукообразности терминов, и чтоб не показывать своей глупости, больше помалкивали. Я послушал его минуту, а потом сказал:

- Вы знаете... Я покупатель старой формации. С высшим советским образованием. Так что пока я не пойму, как это работает, я на это не подпишусь.

Он остановился, с облечением вздохнув. Интересно, в самом деле с облегчением, или мне показалось?

- Ну, если без медицины, физики, и математики, то все просто. Вы ложитесь спать и проживаете во сне жизнь. Чужую жизнь по сценарию, который сами выберете.

- Полная иллюзия? - спросил я.- Цвет, вкус, запах, тактильные ощущения?

Он отрицательно покачал головой. Видимо я оказался не первым из тех, кто донимал его детскими вопросами, и у него уже висела на языке готовая, обернутая в снисходительную улыбку, фраза.

- Я не ослышался? Вы сказали «Цвет, вкус, запах, тактильные ощущения»?

Пришел черед мне пускать в ход голову. То есть я улыбнулся и кивнул. Тут он совершенно по-одесски ответил.

- И это вы, таки, называете иллюзией?

- А как вы это называете?

- По-моему это называется настоящая жизнь. Цвет, вкус, запах, тактильные ощущения…

Я с нескрываемым сомнением посмотрел на загадочную коробочку, в которой все это как-то умещалось. И цвет, и вкус…. И все-таки, сколько это может стоить? Смотрелась коробочка достаточно дешево. Наверняка все в Китае делалось, как это у нас издревле водится.

- Это жизнь?

- Это – коробка, - доброжелательно поправил меня продавец. - А вот внутри неё – жизнь.

- «Внутри её неонка…» – пробормотал я. Он услышал и улыбнулся. Видно, тоже читал классику.

- Внутри жизнь. На выбор. В этой коробке одна.

Он махнул в сторону стеллажа, уставленного такими же коробочками. Их лежало и стояло так много, что и впрямь казалось, что каждый из ныне живущих китайцев почел обязанностью сделать такую вот коробочку и отправить её в адрес этого магазина.

- Там - другие…

- И как это все…

- Работает? –проницательно опередил меня он. -Просто и эффективно.

На прилавке появилось что-то напоминающее лампу дневного света – длинный матовый цилиндр с витым шнуром.

- Этот цилиндр – под подушку, голову на подушку. Шнур, разумеется, в розетку.

- И?

- И всё. Баиньки… Будете спать и видеть интересные сны, ничем от обычной жизни неотличимые.

Он очень по-доброму улыбнулся.

- А когда я проснусь? Что будет, когда я проснусь?

Продавец пожал плечами.

- Не знаю. Могу сказать только одно – вы проснетесь живым и отдохнувшим. Ну и возможно даже несколько лучшим, чем ложились.

- Это как?

- Это просто. Есть люди, которые помнят сны, а есть такие, что вспоминаю только какие-то отрывки. У вас останутся какие-то воспоминания или даже навыки…

Все-таки это какое-то разводилово, как и все в нашей теперешней жизни. Вот чует мое больное сердце…

- А если захочу быть в вашем сне китайским императором? Я смогу потом говорить по-китайски?

Он чуточку поскучнел.

- Если вы хотите выучиться китайскому языку, то у нас есть отличный гипнопедический курс. Но в соседнем отделе.

- Но гипнопедический…

- Но в соседнем…

- Но китайский…

Нет. Он мне определено нравился. Желание начать выяснять отношения рассосалось. Нет, не буду скандалить.

Продавец стал серьезным.

- Честное слово вы и без китайского языка останетесь довольны. Вы просто проживете еще одну жизнь. И во сне вы не будете помнить, что это сон. Вы будете просто жить. Именно та жизнь станет для вас на время сна единственной.

Он явно говорил от души. Его слова о чужой жизни вызвали во мне определенный интерес, но я додумал мысль до конца. У чужой жизни должна быть и чужая смерть. А это могло оказаться немножечко лишним.

- И там я умру?

- Если это входит в сценарий – безусловно.

- Хорошенькое дело! – воскликнул я. Легкую дрожь в моем голосе он, надеюсь, списал на действия чересчур ретивого кондиционера.

- На самом деле в этом нет ничего страшного, – доверительно наклонился ко мне мой визави. Все-таки смерть штука глубоко интимная. – Умрете-то вы понарошку! Зато как здорово проснуться и осознать, что можешь прожить еще одну жизнь. Вот эту…

Он тряхнул коробочкой.

- И ту. И все те… - он показал на стеллажи за спиной.

- Ведь эта жизнь, та, что вы называете настоящей, от вас никуда не уйдет. Вы проживете её тут, как и положено.

Почувствовав мою нерешительность, он изящным движением пододвинул ко мне несколько листов бумаги.

- Почитайте…

- Это…

Он развел руками.

- Это договор. Мы же серьёзная фирма.

Я пробежал глазами договор. Так. Понятно... Понятно… А вот это – нет.

- Что это за пункт на счет вредных привычек?

Он проследил за моим пальцем и снисходительно улыбнулся.

- Вы курите?

- Нет.

- Ну, например если вы во сне научитесь курить, и захотите начать это наяву, то мы в этом никак не будем виноваты.

Насторожившись, я опустил договор на стол.

- А если я там стану инвалидом?

- Это, кстати, очень популярный сон в определенных кругах, - заметил продавец. - Говорят, что после того, как проживешь сон несчастным человеком настоящая жизнь кажется еще слаще.

- А все-таки.

Впервые я почувствовал, что слегка раздразнил его. Но длилось это только мгновение.

- Как вы можете стать инвалидом, если все неприятности, которые вы можете себе придумать, случатся в вашем воображении? Во сне…

Я молчал, ожидая продолжения.

- Стать инвалидом тут можно только в одном случае – если вы упадете с кровати. Хочу напомнить, что даже если вы там, в своем сне, подеретесь с кем-то, то утром у вас даже синяков не будет.

- Это у меня… А у него? В смысле у противника?

Он вежливо, но устало улыбнулся и не ответил на вопрос.

- Зато как здорово проснуться и почувствовать, что снова можешь ходить, говорить. Этим иногда пользуются психотерапевты для корректировки отдельных черт личности.

Я насторожился. Ничего себе перспектива. Ляжешь спать мужиком - грузчиком, а проснешься – женщиной – укротительницей питонов. И это не самый худший вариант. Можно проснуться опять же мужиком, но с дурными наклонностями. Я не о курении, кстати, если кто не понял… И ведь, получается, виноват никто не будет! Он что-то почувствовал, и поспешил меня успокоить.

- Безусловно, базовые черты вашей личности останутся неизменными, но некоторые-то хотят совсем другого. Вот нам и приходится делать специальные медицинские и реабилитационные программы.

Он оживился.

- Вот, кстати, очень популярная программа. Называется «Расправа над Горбачевым». У людей вашего поколения пользуется особым спросом.

- Откуда у «людей моего поколения» деньги на такое роскошество? Я так понимаю это недешевое удовольствие?

- А это выдается по социальной карте. Частично оплачивается из бюджета. Я ведь и говорю – медики, социологи... Снижение социальной напряженности в обществе.

- Вам бы мою жизнь в сон превратить и чиновникам показывать в обязательном порядке. Вместо ужастика. Пусть у них все волосы повылезают. Сон –ужас! Есть у вас такие?

- Для вас могу предложить сон-ужас о повышении цен или каком-нибудь стихийном бедствии.

- А чиновникам что предлагаете? – заинтересовался я.

- Им-то ваш сон ужас зачем? У них иные предпочтения- братки, кризисы. Вы вот лучше о себе подумайте. Ваша жизнь – ваши сны… А чиновники... На них Прокуратура есть.

- Ага... Очень они её боятся…- проворчал я, но вполне беззлобно проворчал. - Лучше бы пенсии вовремя выдавали.

Что-то привлекательное в этом проекте имелось. Да и человек он явно хороший. Почему бы не попробовать?

- Я не готов подписывать, но я готов попробовать.

- Разумеется… Я передам вас в руки...

-…палача …

Он улыбнулся.

- Нет. Всего лишь лаборанта.

Лаборант оказался лаборанткой - красивой девушкой лет 20-ти. Я как её увидел даже брюхо подтянул. Вот сбросить бы лет сорок…

Её вотчина походила на зал стоматологической клиники – ряды мягких кресел с подголовниками и даже запах там стоял какой-то лекарственный, зубной. Профессионализма у неё оказалось поменьше. Бодрой скороговоркой красавица обрушила на меня кучу сведений. Я ухватился за первое же непонятное слово.

- Погодите, погодите, - остановил её я. – Что такое «пробник»?