Вторая мировая ВОЙНА, 1941

Январь, 1941 год, Москва

- Товарищ Козырев, вы знаете куда идти?, - поинтересовался у меня сотрудник пропускного отдела Спасских ворот Кремля.

- Да, спасибо, - ответил я машинально и прошёл на территорию самого охраняемого объекта в СССР.

Кремль, как и город, был припорошен снегом и довольно ярко украшен по случаю встречи Нового года.

Я неспеша двигался в сторону Кремлёвского дворца, где в Георгиевском зале буду встречать новый 1941 год, который должен будет наступить согласно курантам на Спасской башне ровно через два часа.

О том, что я приглашён в Кремль, мне сообщил курьер фельдъегерской службы Верховного Совета СССР, доставивший пригласительный буквально час назад, и заставший меня за примеркой генеральского мундира, в котором я собирался ехать на подобное празднество, но в Центральный дом Красной армии.

Туда меня пригласили, как участника совещания высшего командования РККА, в котором я целую неделю в декабре уходящего 1940 года принимал участие.

Конечно же приглашение, подписанное Всесоюзным старостой, было намного весомее устного … хоть и от Маршала Кулика в костюме Деда Мороза, которое он произнёс с трибуны для всех в зале ЦДКА.

Вот из-за поворота уже виден величественный Кремлёвский дворец с его всем известным куполом, с развевающимся на флагштоке красным знаменем Советского Союза.

Большой Кремлёвский дворец – так он зовётся, вызывает трепет у каждого советского человека и не только… Это бывшая резиденция императоров Всероссийских в Московском Кремле. Построен в средине прошлого 19 века по распоряжению императора Николая I.

Он включает в себя Теремной дворец, Грановитую и Оружейную палаты, Апартаменты великих князей, дворцовые церкви и другие сооружения - всего во дворце насчитывается более семисот разновременных помещений.

В 1918 году дворец стал резиденцией советского правительства, и в 1934 году был частично перестроен для заседаний Верховного Совета СССР.

Я уже был в нём этой весной, когда товарищ Калинин вручал мне орден Ленина и золотую Звезду Героя Советского Союза.

Тогда, да впрочем и сейчас - мне было не понятно за что? За мой «вклад в разгром белофиннов» – как и всем тогда или всё же за блестяще проведенные тайные переговоры с ними, которые быстро закончили ту неудачную для нас войну? Но по итогу СССР всё же получил, почти всё, что хотел.

«Хотя и то, что нас финны позорно не побили мой вклад был тоже весомый» – нахлынули на меня события годичной давности.

За этими мыслями я подошёл ко входу. Здесь снова мне пришлось, как и всем, показать пригласительный.

В просторном фойе был устроен гардероб, где я быстро избавился от пальто и шапки. А так же снял галоши со своих английских туфлей.

Празднование было в самом разгаре, начавшись с девяти вечера.

По давно заведённой традиции особого регламента на подобных мероприятиях не было. Главное торжество происходило в Георгиевском зале.

Как я уже знал из информации гида при первом моём его посещении, он является первым и самым большим из парадных помещений дворца.

Он получил своё название в честь ордена Святого Георгия Победоносца, утверждённого Екатериной II и являвшегося высшей военной наградой Российской империи.

Стены помещения украшены золотыми рельефными звёздами и орденскими подвязками с девизом «За службу и храбрость».

Помещение перекрыто полуцилиндрическим потолком, опирающимся на колоны. В верхней части они украшены статуями, символизирующими военные победы страны.

Здесь были установили мраморные доски со списком полков, экипажей и батарей, получивших Георгиевские знамёна. Кроме того, на стенах выгравированы имена всех кавалеров ордена.

Сейчас по периметру и в центре стояли длинные столы, накрытые для фуршета. Гости свободно подходили и брали всё что кому хотелось, в том числе и алкоголь.

В дальнем конце зала был короткий правительственный стол за отгородкой. Обычно оттуда, с правительственного, звучали тосты, а отсюда ответные благодарности.

Вот и теперь, не успел я оглядеться, как вышел в зал сам Сталин. Всё мгновенно притихли.

Он улыбался и держал в руке бокал с шампанским. За ним выстроились и другие приближённые лица, выйдя из-за ширмы.

Сталин же сказал, обращаясь ко всем:

- Часы, скоро, пробьют полночь. Двенадцать ударов упадут в морозную ночь Москвы, отделяя уходящий1940 год от наступающего 1941-го.

Нэ всюду, быть может, будет услишан сигнал времени сквозь лай зенитов и грохот падающих бомб.

Сэнтиментальности давно отброшены в войне, и на рождество или на новый год сейчас не устраивают традиционных однодневных перемирий.

Война бушует на трех материках, и вспышка зажигательной бомбы освещает рубеж календарного времени.

Два Факта, товарищи, определяют самым кратким и лаконичным образом содержание прошедшего года.

Первый: в состоянии войны находится почти весь мир.

И второй: из больших государств Фактически лишь один Советский Союз находится вне войны.

Не первый год идет уже вторая империалистическая война, захватившая в свою орбиту поля Европы, Азия н Африки, поставившая под удар подавляющее большинство населения земного шара, подчинившая своим задачам все материальные и духовные ресурсы капиталистического мира.

Тот, кто на Западе встречал 1940 год с надеждами на сужение размаха, на неподвижный характер войны, должен был стать свидетелем того, как война последовательно и неотвратимо обрушивалась на территории Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, как она перебрасывалась на Балканский полуостров, поднималась в горы Эпира, вспыхивала с новой силой в пустынях Ливии, уничтожая последние иллюзии.

Даже военный разгром Франции не приостановил расширения военного бедствия.

Как предвидели марксисты, развитие войны продолжалось без ослабления, и никак нельзя еще сказать, что оно достигло своей вершины.

Наоборот, товарищи, есть достаточно оснований предполагать, что и в 1941 году будут продолжаться дальнейшее обострение противоречий между двумя воюющими сторонами, дальнейшая мобилизация всех военных и экономических средств, новое увеличение материальных и человеческих жертв.

К непосредственным бедствиям войны начинают присоединяться сопутствующие ей бедствия, связанные с расстройством всей системы мировой торговли и международного экономического обмена.

Неурожай в Европе поставил уже со всей остротой продовольственную проблему, и задача - чем и как прокормить население? - встала во весь рост.

С каким чувством могут встречать новый год трудящиеся капиталистических стран?

Мы можем представить себе настроение народных масс, на, плечи которых падают все тяготы' войны.

Мы можем себе это только представить, ибо советский народ пользуется великим благом мира.

Когда почти весь мир охвачен талой войной, быть вне ее - это великое счастье, товарищи.

Люди Советской страны умеют ценить это счастье, которое не дается «само собой».

Они знают, что могущество, сила и богатство социалистического государства дают нам возможность занимать независимую позицию и вести самостоятельную политику, диктуемую интересами первого в мире государства трудящихся.

Они знают, что уверенная готовность встретить во всеоружии любую неожиданность только и может обеспечить мир и процветание родины социализма.

И, вступая в новый 1941 год, встречая его в радости и веселье, советские люди подводят свой итог - счастливый итог новых достижений в борьбе за коммунизм.

Уходящий 1940 год - третий год третьей пятилетки - дает нам все основания гордиться успехами социалистического хозяйства.

Еще не могут быть подсчитаны точные результаты лишь через пару часов заканчивающегося года.

Но известно по приблизительному и весьма осторожному подсчету, что выполнение хозяйственного плана дает прирост в 13,6 миллиарда рублей по сравнению с 1939 годом, следовательно, повышение на 11 процентов.

Заметное улучшение работы тяжелой промышленности, рост продукции по всем ее разветвлениям - в особенности по углю и металлургии, удовлетворительная работа легкой промышленности свидетельствуют о том, что принятые советским правительством меры по наведению полного порядка в производство дают свои результаты.

1940 год был отмечен решением сложных хозяйственных задач, приобретающих особое значение в связи с международной обстановкой. Советское правительство должно было обеспечить максимально быстрые темпы развития промышленности на длительные сроки.

Введение восьмичасового рабочего дня, переход на семидневную неделю, запрещение самовольного ухода с предприятий, ответственность за выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции, создание государственной системы трудовых резервов, обеспечивающей постоянный приток квалифицированной рабочей силы, - и все эти мероприятия позволили социалистической промышленности прочно и твердо набирать темпы подъема, давать стране необходимые материальные ценности.

Значительное, реально ощутимое усиление хозяйственной и оборонной мощи советского государства явилось результатом принятых нами мер.

К достижениям социалистической промышленности присоединился хороший урожай, принесенный стране социалистическим сельским хозяйством. Несмотря на крайне неблагоприятные природные условия прошедшего года, колхозы и совхозы собрали валовой сбор зерновых, близкий к 7 миллиардам, пудов.

Обращает внимание разительный контраст между низким урожаем зерновых в европейских странах и высоким успехом социалистического сельского хозяйства.

Причины и характер этого успеха нам хорошо известны, - они заключаются в социалистической системе хозяйства, давшей и на этот раз советскому крестьянству счастливую победу над природой.

Всесоюзная сельскохозяйственная выставка 1940 года красноречиво и убедительно продемонстрировала замечательные источники этой победы. Можно с уверенностью сказать, что и в 1941 году выставка представит на всесоюзный смотр новые достижения советского крестьянства, далеко превос­ходящие те «чудеса», что мы видели в прошедшем году.

Новый год страна встречает под знаком подготовки к XVIII партийной конференции.

Стоящие в ее порядке дня вопросы еще раз подчеркивают, какое громадное, решающее значение играет укрепление хозяйственной мощи Советской страны - основы могущества и процветания нашей социалистической родины.

1940 год войдет в историю, как год вступления народов Бессарабии и Северной Буковины в семью советских народов, как год вступления в Совет­ский Союз новых союзных республик - Литвы, Латвии и Эстонии, как год образования Карело-Финской и Молдавской союзных республик.

Расширение границ Советского Союза, расширение базы социализма - таков радостный итог минувшего года.

Новые республики вступили на путь социалистического развития, и в дело укрепления первого социалистического государства вливается труд освобожденных от капиталистических оков, воспрянувших к новой жизни народов.

Героический труд советских людей, доблесть советских патриотов, увенчавших в 1940 году победоносную Красную армию трудящихся новой боевой славой, марксистско-ленинское учение, - вот источник пашей силы, вот залог наших новых успехов.

Вот почему мы с чувством радости и уверенности встречаем новый год. Создавшаяся международная обстановка не обещает нам «легкого» года: мы видим трудности и испытания, стоящие па нашем пути.

- Но мы вступаем в 1941 год могучей сплоченной силой, в сознании, что каждый советский гражданин отдаст всю свою энергию и волю, все свои способности и силы на то, чтобы обеспечить еще большее процветание, поднять еще выше могущество и благосостояние великой отчизны социализма!, - поднял вверх свой бокал Сталин, закончив длинный по-кавказски тост.

Все его дружно поддержали и начали аплодировать, выкрикивая различные эпитеты: «великий», «мудрый», «отец родной» и так далее…

Сталину это нравилось и он, улыбаясь, всем весело кивал.

Я тоже пригубил шампанского, когда почувствовал, что меня кто-то осторожно тормошит за рукав.

Полуобернувшись, я заметил незнакомца, который таким образом привлёк моё внимание.

- Товарищ Козырев, вас просят пройти к правительственному столу, - сказал он, повысив голос, чтобы его было слышно в атмосфере всеобщего ликования.

Я согласно кивнул и проследовал за ним.

За ширмой половина стола была свободной. Видимо многие уже либо вышли … либо ещё не пришли.

Но как раз на свои места вернулись Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов и другие…

- Сергей, присаживайся… Поешь, випей, - обратился с улыбкой ко мне Вождь.

- С наступающим Вас, - ответил я, приподняв свой бокал.

Меня тут же поддержал Ворошилов, спешно обновляя всем их напитки.

Сталину наливал лично сам Власик – начальник охраны Вождя.

Все дружно и весело чокнулись рюмками и бокалами.

Затем, как бы продолжая прерванные разговор, Молотов рассказывал в который раз о своих впечатлениях переговоров в Берлине, которые прошли полтора месяца назад.

- Покидая Германию, - сказал Молотов, - я уже тогда был убежден, что затеянная по инициативе Гитлера наша туда поездка явилась лишь показной его демонстрацией. Главные события лежат впереди. Сорвав попытку поставить СССР в условия, которые связали бы нас на международной арене, изолировали бы от Запада и развязали бы действия Германии для заключения перемирия с Англией, наша делегация сделала максимум возможного.

- Также возросла уверенность в неизбежности агрессии Германии против СССР, причем в недалеком будущем, - добавил Молотов.

После этого какое то время все молчали, только смех и музыка доносились из зала.

Затем Сталин, прервав молчание, сказал:

- В переписке, которая велась между Берлином и Москвой, делались намеки на то, что было бы неплохо обсудить назревшие вопросы с участием высокопоставленных представителей обеих стран.

- В одном из немецких писем прямо указывалось, что со времени последнего визита Риббентропа в Москву произошли серьезные изменения в европейской и мировой ситуации, а потому было бы желательно, чтобы полномочная советская делегация прибыла в Берлин для переговоров. В тех условиях, когда Советское правительство неизменно выступает за мирное урегулирование международных проблем, мы ответили положительно на германское предложение о проведении в ноябре этого года совещания в Берлине.

Стало быть, поездка в Берлин советской делегации состоялась по инициативе Германии.

Как нам известно, Гитлер сразу же после отбытия из Берлина нашей делегации громогласно заявил, что «германо-русские отношения окончательно установлены»!

- Но мы хорошо знаем цену этим утверждениям!, - тихо, но выразительно произнёс Вождь.

- Для нас еще до встречи с Гитлером было ясно, что он не пожелает считаться с законными интересами Советского Союза, продиктованными требованиями безопасности нашей страны.

- Мы рассматривали берлинскую встречу как реальную возможность прощупать позицию германского правительства. Позиция Гитлера во время этих переговоров, в частности, его упорное нежелание считаться с естественными интересами безопасности Советского Союза, его категорический отказ прекратить фактическую оккупацию Финляндии и Румынии - все это свидетельствует о том, что, несмотря на демагогические заявления по поводу неущемления «глобальных интересов» Советского Союза, на деле ведется подготовка к нападению на нашу страну.

Добиваясь берлинской встречи, нацистский фюрер стремился замаскировать свои истинные намерения…

- Ясно одно: Гитлер ведет двойную игру. Готовя агрессию против СССР, он вместе с тем старается выиграть время, пытаясь создать у нас впечатление, будто готов обсудить вопрос о дальнейшем мирном развитии советско-германских отношений, - заключил Сталин.