Вторая попытка

Звезда рок-н-ролла

Должна умереть очень скоро

Замьютить свой голос

Расплавиться, перегореть

На бешеной коде во время гитарного соло

Взлететь

Разобьется фонарь

В тишине стадиона

Будет долго сирена реветь

От укола

Едва ли он сможет когда-нибудь снова запеть

Потому что звезда рок-н-ролла

Должна умереть

© «Сплин»

— Я хочу, чтобы никогда впредь… ни в Японии, ни в Корее, ни где-то ещё во всём мире… не было самоубийств школьников из-за экзаменов!

Сплюнув комок, вставший в горле (на полу багрово блеснула свежая кровь, перемешанная со слюной), из последних сил добавил:

— Я так хочу.

Я ещё успел услышать, как за спиной горестно взвыла Мульча.

Мрак… Тишина… Ни лучика света, ни звука, ни ползвука. Плюс полное отсутствие ощущения движения и понимания где верх, где низ. Сколько я тут? Месяц, год, пять минут? Ощущение времени тоже потеряно.

Что ж, кажется, я понял, где нахожусь.

И у меня есть что сказать здешней хозяйке. Ох, как я мечтал о новом разговоре с глазу на глаз!

Тем временем издалека во мраке появляется светящаяся жёлтая точка. Медленно и неспешно, она приближалась ко мне, постепенно становясь всё ярче и увеличиваясь в размерах. Ближе, ближе, ещё ближе… Вот она уже совсем рядом! Раз! И я вижу женщину со множеством рук выходящих у неё откуда-то из-за её спины. Рук так много, что они сливаются где-то вдали в одну сплошную массу, не позволяя различать их по отдельности.

Что ж, а кого я мог ещё ждать?

— Здравствуй, Тысячерукая!

— Привет и тебе, Сергей! Не думала, что мы так быстро увидимся. Но есть причины, по которым мы снова должны встретиться. Так получилось, что ты невольно использовал то, что использовать был не должен. Мульча сумела тебя защитить, но не остановить. Ты должен был уйти на новое перерождение — но мы снова встретились.

Богиня грустно улыбается.

— Скажи, готов ли ты пройти свой путь заново?

— Что, опять?! И снова Корея, снова женское тело?! Гуань Инь, у тебя совесть есть?!

— Сергей, успокойся. Да, снова женское тело, снова Корея. Прости, но в человеческом языке нет даже терминов для того, чтобы я могла объяснить причины для того, почему ты должен снова начать свой путь с того же места, что и в прошлый раз.

— Но ты ж прошлый раз говорила, что время властвует над всем? И если так — как ты собираешься меня вернуть назад во времени?

— Я повторюсь: в человеческом языке нет слов, чтобы объяснить тебе ситуацию, в которой мы с тобой оказались. Но если очень приблизительно… Мне доступны твои знания, поэтому скажу, используя привычные тебе термины: ты, в силу присущей всем людям свободы воли, которая превыше даже власти богов, ухитрился найти «баг в коде мироздания». — Гуань Инь поморщилась. — Это даже и близко не описывает картину, но это наиболее понятная тебе аналогия. Ты сделал свою волю законом — и теперь в том варианте мира, где ты прожил эти несколько лет, действительно школьники не будут совершать самоубийства из-за экзаменов. Но за всё надо платить. И ты заплатил — жизнью и даже посмертием. У тебя сейчас выбор прост: либо ты принимаешь свершившееся — либо отменяешь, начав путь в качестве ЮнМи-Агдан сначала. Но если примешь — тебя уже не будет ни в каком виде.

— Но карма…— пытаюсь возражать я.

— Баг, — коротко обрывает меня Гуань Инь. — Как говорят у вас — «незадокументированная возможность». Так получилось, что до тебя никто не ставил на кон своё существование таким образом. Ты и сам бы такого не сделал, если бы понимал, что творишь на том концерте. И повторюсь: ты можешь подтвердить свою волю — и тогда, скорее всего, твоей души не будет ни в каком виде. Ты обменяешь её существование на хорошее перерождение для всех тех, кто пытался совершить огромную ошибку — но самого тебя не будет ни на земле, ни даже в аду. Нигде… За все бесчисленные годы и эпохи миров я никогда не сталкивалась с таким…

Богиня вздыхает. В этот момент она выглядит как никогда живой и человечной.

— То, что ты сделал — громадный выигрыш для меня, — продолжает она. — Я остановилась на пороге ждать, пока не будут спасены все, кто может быть спасён — то есть вообще все люди. Твой поступок сокращает время моего ожидания, ты сильно помог мне. Но я всё-таки богиня милосердия — и когда-то я была человеком. И пользоваться твоей ошибкой — это и не по-божески, и не по-человечески. Поэтому единственный способ спасти тебя — это вернуть назад во времени. Это тот же самый баг, который нашёл ты.

Богиня переводит дыхание.

— И он даёт мне возможность сделать из одного мира два. В первом певица и музыкант Пак ЮнМи, больше известная как Агдан, умерла на сцене «Tokyo Dome» во время благотворительного выступления в Японии. Все, кто интересовался статистикой, заметят: в этом году не было ни одного самоубийства школьников из-за экзаменов во всём мире. И в следующих годах тоже. Поклонники Агдан во главе с ГаБи будут требовать наградить её хотя бы посмертно — но никто их голоса не услышит. ЧжуВон прилетит в Японию, чтобы помочь СунОк привезти тело ЮнМи в Корею для похорон. Во время этой скорбной миссии они будут много разговаривать, вспоминать тебя — и не пройдёт и года, как они поженятся. Твоя смерть изрядно изменит их обоих, и их любовь будет искренней. ДжеМин с трудом сможет свыкнуться с тем, что её любимая младшая дочь умерла — но её поддержит мысль о том, что у неё есть ещё старшая, будут внуки — и она проживёт ещё почти тридцать лет, хотя каждый раз и будет с рыданием повторять: «Доченька моя родилась» во время первого снегопада в Сеуле — он всегда будет начинаться в день рождения ЮнМи. Ким МуРан потребует от службы безопасности «SeaGroup» провести генетический анализ тканей, взятых из тела ЮнМи и у СунОк, и, убедившись в абсолютном родстве, даст своё благословение на брак если не с принцессой, то с её сестрой. Никто из семьи Ким не станет открыто протестовать против этой свадьбы: ЧжуВон остепенится и, к радости отца, займёт своё место внутри «Sea Group», возглавив рекламный отдел и организовав внутри него подразделение, занимающееся музыкой — так что с отчасти его мечта о шоу-бизнесе исполнится. Кое-что из рекламных песенок он даже исполнит сам. ЮЧжин смирится с этим: для неё давно уже стала главным месть Агдан, а не завоевание сердца ЧжуВона Она выйдет замуж за младшего сына из семьи, владеющей другой корпорацией. А старшая дочь ЧжуВона и СунОк родится с голубыми глазами, обрадовав прабабушку. Второго ребёнка она ещё успеет понянчить, но до рождения младшего из их сыновей Ким МуРан не доживёт.

Я хотел спросить о том, как сложится судьбы ЁнЭ и ХаРа — но решился. Зачем мне это знание, если меня не будет рядом?

— Второй мир родится прямо сейчас, если ты примешь моё предложение.

Я поневоле возгордился. Не каждый человек сможет «раскачать немерянные силы», заставив с собой считаться тех, кто следит за перерождениями. А учитывая, что ещё в первую нашу встречу Гуань Инь прямо сказала, что не навязывает свою помощь (интересно, а чем, по её мнению, она сейчас занимается?) — то тем более… Кстати…

— Ты не находишь, что ты мне должна?

— Нет. Я дала тебе шанс. Ты воспользовался им так, как счёл нужным. И я не собираюсь спорить с тобой.

— Но ты же не заберёшь свой прошлый дар?!

— Нет. Больше того, я дам тебе новый. Всё, что ты освоил за несколько прожитых лет в теле ЮнМи — останется с тобой.

Опаньки, а вот это замечательно! Я останусь пианистом экстра-класса, отличным стрелком (я невольно улыбнулся, вспомнив полигон «Голубых Драконов» и вложенный пуля в пулю магазин штурмовой винтовки) и гитаристом? Да ещё и мои навыки танцора останутся при мне? Гуань Инь, я люблю тебя! Воскресну вновь в теле ЮнМи — сразу же побегу ставить тебе самую большую свечу, какая только найдётся в твоём храме!

— Но тело тебе придётся подготовить, — обламывает меня богиня. — Не надейся, что, выйдя из комы, ты сразу сможешь играть на всех инструментах и в одиночку побеждать всех подряд с помощью армейского рукопашного боя «Голубых Драконов».

Что ж, обидно, но на большее я и не надеялся. Я прекрасно помнил, какой была ЮнМи, вернувшись домой из больницы. Тут да, действительно придётся долго и упорно трудиться, готовя её тело к новым свершениям.

— Но это не дар, это лишь следствие твоего возвращения, — продолжает говорить богиня. — Дар же будет в следующем: ты уже знаешь много языков. Я сделаю так, что для тебя не будет больше между ними разницы.

Что? Это я действительно спросонья стану путать языки, а во время месячных писать на японском вместо корейского просто по ошибке?! Нет уж, уважаемая, вертайте взад!

— Это означает, что для тебя не составит ни малейшего труда перевести текст с одного языка на другой с максимальным сохранением смысла, — продолжает Гуань Инь. — Ещё в прошлой жизни ты переводил Цоя, Визбора, Льдинку и Алькор на корейский — и слушателям это нравилось. Теперь так будет всегда.

Что? Я смогу переводить песни, не задумываясь, на каком языке они написаны? Никакого «не переводится, не ложится в размер»? Богиня, прости меня, я всё-таки тебя люблю! И свою свечу ты получишь!

И тут мне в голову приходит мысль: чёрт бы с ним, с «Адом Чосон»! Я — русский! Я — парень! И хоть ДжеМин почти стала мне родной матерью — у меня есть настоящая мама! Что там с ними в Москве моего мира?

Я не успел сказать ничего — но Гуань Инь заговорила сама:

— Баг мироздания. Он настолько грандиозен, что мне дано право не только вернуть тебя назад во времени — но и изменить твою судьбу в изначальном мире. Считай, что твоя душа разделилась и теперь живёт одновременно две жизни. Теперь есть Сергей Юркин, который погиб при взрыве в подвале общежития, это ты — и Сергей Юркин, который прожил всю отмеренную ему жизнь, потому что гексоген сдетонировал, но при взрыве никто не погиб. Он отделался лишь парой переломов, но полностью восстановился — и это тоже ты.

Гуань Инь вздохнула.

— Но пуруша-кару никто не отменял. Это не могу сделать даже я и даже для тебя, Так что тебе придётся в следующем перерождении нести ответ не только за свои действия, но и за те, что совершил он — та личность, которая не жила в Корее, не стала айдолом и суперзвездой, но и не подвергалась травле, не сидела в тюрьме и не поставила на кон своё посмертие ради блага всех незнакомых ей школьников. А тут как раз тот случай, когда правая рука не будет знать о том, что делает левая. Когда закончится ваш путь, вы сольётесь в одну личность, и ты получишь доступ к его… точнее, твоим — воспоминаниям. Тогда и определится твоё новое перерождение.

Хм, не слишком радостно. До того, как стать Агдан, я, честно признаюсь, был не слишком умным парнем и частенько творил фигню. Руки чешутся надавать «второму я» советов… но Гуань Инь точно не межмировая почта, и даже письмецо не позволит черкнуть или СМСку отправить прежнему мне. Что ж, придётся отдуваться сразу за двоих. Не привыкать, по большому-то счёту. В качестве Агдан меня постоянно пытались заставить отвечать за то, что я не делал. Так что когда помру наконец (крайне желательно — в собственном особняке на Чеджу и в окружении многочисленных праправнуков СунОк; хрен я вам дамся размножаться — я парень, хоть и снова должен идти в женское тело!) — тогда и разберёмся… Чёрт, а ведь творить добро придётся за двоих, чтоб и на этого балбеса хватило. Я ж прекрасно помню, каким был до того, как первый раз встретился с Многорукой.

Где моя светошашка — и какой у меня теперь уровень мидихлориан в крови? Всё, я теперь джедай, буду в промышленных масштабах причинять добро и наносить справедливость всем, кто не успеет от меня убежать! Ну, или паладин в блескучих доспехах — буду спасать всех и всем помогать… чтоб им всем черти в аду (а он, похоже, точно существует!) сковородки нагрели посильнее! Впрочем, у буддистов даже ад своеобразный: отмучившись хреналион лет во владениях Яньло-вана или Эмма-о, потом — на свободу с чистой совестью, снова крутиться в колесе сансары… Но желания знакомиться с этой загробной личностью у меня нет ни малейшего: с меня и Многорукой хватает, и лучше снова в тело ЮнМи, чем в Диюй! Плавать в Озере Крови или бродить по Игольной Горе мне очень не хочется.

— Напоследок, — продолжает богиня», — скажу тебе вот что. Не считай, что ты самый умный или самый достойный. Подумай о том, что творил прошлый раз. Помни, что твой язык много раз создавал тебе проблемы на пустом месте.

Ой, а то я сам не знаю… Лучше б помогла мне с самоконтролем, особенно во время месячных… Хм, или это ещё одно задание мне?

— События прошлого варианта мира будут помнить лишь два существа. Одно из них ты. Второе — твоя Мульча.

Я поневоле расслабился и выдохнул. Ведь прошлый раз свою любимую кошатину я нашёл случайно. Пошёл бы прогуляться хотя бы минутами пятнадцатью позже или раньше — и чёрный котёнок или сбежал бы… или погиб. Та самая аджума могла бы кинуть камень и поточнее — а много ли надо ли мелкому чёрному котэ? Увесистым камешком по голове — и пишите письма той же Гуань Инь мелким почерком!

— Не беспокойся, она сама найдёт тебя.

Я не выдерживаю:

— Уважаемая! Это ж вроде я тут не в меру крутой кармахакер. Кто такая Мульча?!

Что хотите со мной делайте, но я не могу забыть того, что было на сцене «Tokyo Dome», когда кошатина насмерть билась с чем-то незримым, защищая мою душу! Если после этого богиня скажет, что это обычная кошка — я никогда и ни в чём больше ей не поверю.

— Я не могу сказать, — как и следовало ожидать, отвечает Гуань Инь. — Ты не поймёшь моих объяснений, в человеческом языке нет таких слов. Но её судьба сплетена с твоей. Пуруша-кару вам проходить вместе… Итак, ты готов?

Ну и что мне ответить? Всякого дерьма хватало у меня в жизни — но лучше барахтаться в дерьме, чем вообще не существовать. Готов я, Многорукая, давно готов.

— Тогда вперёд!

Яркая звёздочка, взлетев с одной из рук богини, указывает мне путь.

— И, Сергей… — услышал я шёпот в спину. — Я не имею права этого требовать… Но постарайся спасти всех, кого можно. Я прошу тебя об этом!

Ну ни хрена ж себе новости! Не хочу быть святым — они обычно живут плохо и недолго! Впрочем, это просьба, а не требование. Поглядим, как сложится. Уж бросать на произвол судьбы тех, о ком я помню, точно не стану: я, конечно, эгоист, но тут сам буду чувствовать себя последней свиньёй.

Ладно, вперёд! Привет, Пак ЮнМи, мы снова вместе!