Второе пришествие

Христа убили в подворотне.

Дубинкой, словом и ножом.

-

Вихрастый чуб в крови вспотел,

Глаза мутнеют рыбьей плотью.

В виде креста валяется стилет,

Сверкая свежей, новой порчей.

-

Истлел скелет Христа с Голгофы...

Сошедший вновь, он был убит

Шпаной с далекой подворотни...

Дымится пот и кровь пылит...

------

В него стреляли из нагана,

Он сослан был, он был в тюрьме.

Его ломали Там, на нарах,

Гноили честь в промерзшем рве.

-

Но прогремел набат и люди,

Вставая с кровяных постель,

Пошли... Туда. На блюдо...

А с ними был и наш "Пострел".

-

Штрафбат, окопы, грязь и кровь.

Хребет ломался у народа...

Один урод... Другой урод...

А Бог, вгрызаясь, словно крот,

Копал в окопе для "бездомных".

-

Кольцо, зима, промерзший снег...

Концлагерь, плен и крематорий.

О Боже... На твоих глазах...

Сжигали Детские....

Мораторий... Мораторий...

-

Но Ты стоял в бараке темном,

Стоял и плакал над детьми...

Над теми, кто в камине теплом,

Горел, пылал костьми!

-

Тебе лишь тридцать, а свинец,

Как пьяный бродит на висках.

Убит Дахау... Но венец

Несут по прежнему в руках.

-

И заперт ты, Господь Всевышний,

За госизмену, боль и плен.

В далекий лагерь, что под вышкой

Стоит, как памятник сирен.

------

Горит во сне твой человек

И конформизма ярый бред

Слепит глаза, как первый снег.

-------

Погибли свободные, храбрые, лучшие.

Разбиты прекрасные люди, могучие.

Тела их, разбитые пытками, бучами

Бросали, как уголь, кучами...

-

Но вышел Господь забытыми тропами

И начал робкую, честную проповедь.

Тихо слетали слова милосердия,

Спасая людей духовного севера.

-

И проповедь билась, кричала, ревела.

Росла и крепчала, как юное тело!

Но люди с робами, скобами вбитые,

В камень. Убили Христа... По тихому.

Впалая память...

-

Ты прошел крематорий, смерть, палачей,

Но шпана

Оказалась

Злей.