Второстепенный Мечник (One Piece)

Ожидалась привычная серость: встать, натянуть майку, поплестись в душ, залить в себя кофе. Ритуал, отточенный годами до автоматизма. Но в этот раз система дала сбой.

Взгляд, неожиданно острый и хищный, скользнул по окружению. Это, мать его, не моя комната. Огромный зал, камень, потрескивающий камин и панорамный вид на бескрайний океан.

Я вроде не пил, не курил и галлюциногенами не баловался, но картинка была пугающе четкой. Слишком реалистичной для бреда.

Внезапно голову сдавило, и мир крутанулся. Мозг затопило цунами чужой памяти. Детство, стертые в кровь руки, юность с мечом в обнимку; сотни техник, вбитых в рефлексы; хруст костей поверженных мастеров. Первое унизительное поражение, спуск с пьедестала, а затем — ад изнурительных тренировок, где грань между жизнью и смертью стиралась. Странствия, поиск достойного соперника, тысячи битв. И, наконец, триумф над истинным мастером и титул Сильнейшего.

Шторм в голове утих так же внезапно, как и начался.

Осознавать себя в чужом теле — то еще удовольствие для психики. Хотелось с разбегу впечататься в стену, чтобы проснуться. Но холодный рассудок этого тела гасил панику на корню. Мысли выстраивались в ледяной порядок, снова и снова, подавляя истерику.

Рядом, на столике из темного дерева, стоял бокал. Рука сама потянулась к бутылке — память услужливо подкинула сцену, как Михоук лично доставал это вино из погреба.

Бокал плавно взмыл к лицу. «Бол Дене», гордость Нового Мира, выдержка не менее ста лет. Рекомендуется смаковать, пить крошечными глотками. Я хотел опрокинуть в себя всё залпом, как дешевую водку, лишь бы успокоиться, но тело взбунтовалось. Рефлексы аристократа позволили сделать лишь один, выверенный глоток. Рука сама, с грацией хищника, вернула бокал на место.

Спустя мгновение во рту взорвался фейерверк вкуса: яблоко и апельсин, переплетенные в сложном, божественном букете. Это не просто успокоило — это окончательно "зацементировало" чужие воспоминания в моей голове.

Среди всей эпичной биографии Михоука один эпизод вызвал у меня нервный смешок.

Не то чтобы я переживал за его судьбу, но, если это правда… это просто смешно. Серьезно? Третий по силе человек в мире, монстр, который прорубил себе путь на вершину одной лишь сталью и волей… просто, блядь, слил свою душу какому-то левому фруктовику? Идиоту, который даже не знал, что держит в руках?

***

Дрова в камине превращались в тлеющие угли. Я наконец осилил бокал, параллельно досматривая "кино" последних дней жизни прежнего владельца тела.

Ладно, я поспешил с выводами. Дьявол, как всегда, крылся в деталях.

Обычный остров в Ист Блю, захолустье. Михоук зашел в бар перекусить перед дорогой домой. Еда сносная, деньги на стойке. Дракуль уже развернулся к выходу, когда какой-то работяга начал орать дурниной из-за фруктов.

Кричал, что сожрал кислятину. Побежал к бармену за водой, споткнулся и, падая, случайно задел край плаща Михоука.

И всё. Бедолага рассыпался в прах на месте. Паника, крики, давка — Дракулю было плевать. Его заинтересовало другое. Парамеция духовного типа. Похищает души, хранит их, усиливает владельца. Цена — жизненная энергия. Для активации нужно повторное касание. От тела работяги ничего не осталось, но процесс был запущен.

Дракуль тогда даже усмехнулся. Он сканировал остров Волей Наблюдения, но фруктовика не почуял — плод активировался спонтанно. После этого инцидента он месяц рыскал по морям, сдерживая пожирающее воздействие проклятия, пока не нашел этот чертов фрукт в такой дыре, куда даже Роджер не заглядывал ради Ван Писа.

Найдя плод, Михоук поймал первого попавшегося пирата и насильно скормил ему "апельсин". Всё прошло гладко: пират выжил, проклятие спало. За свои грехи подопытный отправился за борт, а Михоук почувствовал свободу.

Вроде хэппи-энд. Дракуль вернулся в замок, сел в кресло, выдохнул… и всё. Свет погас. А включился уже для меня.

У меня есть теория: за месяц поисков душа Дракуля истощилась. Фрукт надорвал связь с телом, и в момент расслабления он просто умер. Остается один логичный вопрос: какого хрена здесь делаю я?

Я думал о приземленном: ипотека, карьера, новая тачка. Я точно не мечтал очутиться в теле аниме-персонажа, в мире, где слово "пиздец" — это описание обычной среды.

Надо всё обмозговать. И, пожалуй, налить еще этого «Дене».

***

Так прошло несколько часов. Созерцание огня оказалось на удивление продуктивным занятием: лишние мысли сгорали, оставляя лишь сухой остаток планов и стратегий.

Стук в окно вырвал меня из транса. В комнату влетела белая чайка в форменной фуражке и с сумкой через плечо. Газета шлепнулась на стол с идеальной точностью. Мертвая петля — и пернатый курьер исчез.

Ничего удивительного. У Михоука подписка оплачена на пять лет вперед. Удивляло другое: как эти белые ниндзя находят адресатов где угодно? Хоть в штиль, хоть в эпицентре битвы — газета будет доставлена. Вот он, сервис VIP-уровня.

Первая полоса кричала цифрами: 550,000,000 бели. Эйс «Огненный кулак». Парень растет, нападение на Дозор подняло его ставки. Дальше шла скука: политика, экономика, революционеры снова что-то взорвали.

В середине — новости про Йонко. Биг Мам мутит воду с Белоусом из-за острова с кексами, Шанкс подрался с дозором и, как обычно, свалил из Нового Мира в Гранд Лайн. Даже память Михоука подсказывала, что Рыжий просто троллит морпехов. Йонко, который "убегает"? Бред. А вот Кайдо молчит уже месяц, и это нервирует Дозор больше, чем все остальные вместе взятые.

Но самое вкусное было на последних страницах. Рубрика "Новички". Как обычно, парад идиотов, уверенных, что поймали бога за бороду, переплыв первые моря.

— Ну ладно, — пронеслось в голове. — Разберемся с этим мусором сейчас, чтобы не отвлекаться потом.

До войны при Маринфорде еще года три. Времени вагон, и это мне на руку.

Дон Криг. Собрал флотилию и заявил, что станет Королем Пиратов, попутно унизив всех несогласных.

Это было даже мило в своей наивности.

***

Отложив газету, я встал. Движения были плавными, хищными. Шкаф открылся без скрипа. Плащ, широкополая шляпа, когатана-крестик на шею. За спину привычно лег Ёру — один из двенадцати Великих мечей, черный клинок, воплощение смерти.

Я взял его рефлекторно, словно он был продолжением руки.

Из замка я выходил с острым чувством дежавю. Я мог бы пройти здесь с закрытыми глазами, но для моего сознания всё было в новинку. Остров Курайгана давил атмосферой: мрачные руины, тишина и могилы, разбросанные тут и там, как грибы после дождя.

На причале меня ждал "корабль" Михоука. Гроб. Натуральный плавучий гроб.

Сев в него с изрядной долей скепсиса, я увидел, как зеленые свечи вспыхнули призрачным огнем. Черные паруса поймали ветер, и суденышко, разрезая волны, устремилось в океан.