Второй шанс

Глава 1: Ритм стальных колес и привкус чужого страха

Стук колес «Хогвартс-экспресса» отдавался в висках тупой, ритмичной болью. Это была не та благородная мигрень, о которой пишут в романах — у героя в его прошлой жизни никогда не было ничего благородного. Это была знакомая ломота человека, который опять проснулся не в то время, не в том месте и, судя по всему, в чужих долгах.

В той, прошлой жизни, он был тем, кого называют «перекати-поле». Ему было под сорок, у него не было семьи, квартиры и, что самое паршивое, постоянной работы. Он перебивался случайными заказами, работал курьером, сторожем, расклейщиком объявлений — и везде чувствовал себя временным пассажиром. Он привык к неопределенности, привык сливаться с фоном, чтобы не привлекать внимания кредиторов или недовольных начальников.

И вот теперь он — двенадцатилетний Питер Петтигрю.

— Хвост? Эй, Хвост, ты там не подох? — Голос был звонким, бесцеремонным и до ужаса молодым.

Герой приоткрыл один глаз. Напротив сидел Сириус Блэк — «золотой мальчик» с лицом аристократа и манерами рок-звезды. Рядом Джеймс Поттер протирал очки. Они были лидерами, альфами, центром этой маленькой вселенной. А Питер... Питер всегда был фоном.

«Блэк и Поттер. Ходячие неприятности», — лениво подумал попаданец. Взрослый разум внутри тринадцатилетнего тела не испытывал благоговейного трепета. Он смотрел на них взглядом человека, который видел слишком много шумных подростков, считающих себя бессмертными.

— Просто голова болит, — выдавил он. Голос прозвучал тонко. Память Питера услужливо подсунула чувство вины за то, что он портит друзьям настроение своим унылым видом. Попаданец мысленно отмахнулся от этой эмоции.

Инвентаризация будущего

Когда он наконец оказался в своей комнате в маленьком доме матери, первым делом он запер дверь. Он сел на кровать и уставился на свои пухлые руки.

«Так, давай без паники. Я в теле предателя. Идет 1973 год. До того момента, как всё полетит в бездну, еще восемь лет. Я помню фильмы, но я ни черта не помню дат».

Он подошел к зеркалу. Нелепая челка, водянистые глаза. Типичная «шестерка». Но в глазах теперь было не заискивание, а тяжелый, усталый цинизм взрослого мужика, который не знает, на что купить еду завтра.

Нужна была стратегия. Он не был героем и не собирался им становиться. Сражаться с Волдемортом? Ищи дурака. Но и становиться крысой в подвале Малфоев — перспектива так себе. Ему нужен был «план отхода».

«Врачи! Врачи нужны всем», — всплыла мысль из прошлой жизни. Там он часто думал, что если бы у него хватило мозгов и усидчивости выучиться на медика, он бы никогда не сидел без куска хлеба. Хирурги, терапевты, даже дантисты — они всегда при деле, при деньгах и, что самое важное, их стараются не убивать. Никакая армия не будет расстреливать хорошего врача, если он может заштопать командира.

«Колдомедицина. Мунго. Нейтралитет».

Эта мысль казалась спасительной соломинкой. Если он станет медиком, он сможет заявить о своем нейтралитете в войне. «Я лечу людей, а не воюю». Дамблдор не сможет его упрекнуть, а Волдеморту всегда будут нужны те, кто латает Пожирателей после стычек с аврорами.

Но тут же навалилась старая, привычная лень. В памяти всплыли объемы учебников по анатомии, которые он видел в прошлой жизни. Колдомедицина — это не просто взмах палочкой. Это годы зубрежки, экзамены, практика в вонючих палатах.

— Черт, — прошептал он, ложась на кровать. — Опять учиться. Опять пахать.

В прошлой жизни он бросал курсы через две недели. Он не мог заставить себя сосредоточиться на чем-то одном дольше месяца. Сама мысль о том, чтобы пять лет сидеть над книгами по зельеварению и биологии магических существ, вызывала у него приступ тошноты.

Но страх перед серебряной рукой из фильма был сильнее лени.

Разговор с «мамулей»

— Пити, дорогой, ты совсем ничего не ешь! — Миссис Петтигрю всплеснула руками, глядя на почти полную тарелку рагу.

Она была доброй женщиной, но её чрезмерная опека душила. Питер-оригинал, вероятно, ныл бы и выпрашивал десерт. Попаданец же смотрел на неё как на чужого, но симпатичного человека.

— Мам, я просто задумался, — он отложил вилку. — Я тут думал о будущем. О том, чем заняться после Хогвартса.

Мать замерла с половником в руке.

— После Хогвартса? Но тебе всего двенадцать! У тебя еще пять лет впереди. Джеймс говорил, что вы все пойдете в аврорат, чтобы ловить темных магов...

— Джеймс много чего говорит, — сухо перебил он. Его взрослый тон заставил женщину вздрогнуть. — Я думаю о Мунго. Колдомедицина. Это стабильно. Это... безопасно.

— Но, Пити... там же нужно так много учиться! — Она знала своего сына. Питер никогда не отличался усидчивостью. — Тебе всегда было тяжело со сложными заклинаниями. Ты уверен, что справишься?

Попаданец посмотрел в окно. Там, в сумерках, ему виделись тени будущих Пожирателей Смерти.

— У меня нет выбора, мам. Либо я буду лечить людей, либо меня заставят их убивать. А я не хочу ни того, ни другого.

В его голосе было столько тяжелой, взрослой обреченности, что миссис Петтигрю не нашлась что ответить. Она лишь робко коснулась его плеча.

Первый шаг «через не хочу»

Вечером он достал учебник «Сборник простых целебных чар». Книга была пыльной и скучной.

Он открыл первую главу. Заклинание для остановки мелких кровотечений. Нужно было запомнить траекторию палочки и латинскую формулу.

Его мозг, привыкший к быстрому дофамину от сигарет и безделья, сопротивлялся. Через десять минут ему захотелось бросить книгу в камин. Через двадцать — он начал чесаться от раздражения.

— Соберись, тряпка, — прошептал он себе под нос. — Это не офис. Это твоя шкура. Если ты не выучишь это сейчас, через десять лет ты будешь отрезать себе руку на кладбище.

Он взял палочку.

— Эпискеи... нет, не так. Анапнео... нет, это от удушья.

Он чертыхнулся. Учеба была пыткой. Но он заставил себя прочитать страницу три раза. Для него, человека, который никогда не доводил дела до конца, это был подвиг.

Он понимал: он не станет вторым Дамблдором. Он останется тем же средним магом, каким и был Питер. Но если он вызубрит хотя бы медицину, у него появится шанс выскользнуть из тисков сюжета.

«Врачи нужны всем», — повторил он как мантру, закрывая книгу. — «Даже таким неудачникам, как я».

Перед сном прилетело письмо от Сириуса.

«Хвост, мы тут придумали, как подшутить над Снейпом в первый же день семестра. Поттер говорит, нам нужна твоя помощь с маскировкой. Будь готов!»

Попаданец скомкал письмо и выбросил его в корзину.

— Шутки кончились, Сириус, — пробормотал он. — У меня тут анатомия и перспектива выживания. А Снейп... Снейп пусть сам со своими проблемами разбирается. У него хотя бы работа будет постоянная —

шпионом. А я хочу просто быть живым медиком.

Конец июня принес с собой не только прохладные утренние туманы, но и осознание серьезной проблемы. Магия в теле Питера работала, но как-то... лениво. Каждый раз, когда герой взмахивал палочкой, пытаясь повторить заклинание из учебника за третий курс, он чувствовал странное сопротивление. Словно он пытался пропихнуть густой кисель через узкую трубку.

— Люмос, — произнес он, четко очертив петлю.

Ничего. Прошла секунда, вторая, и только когда он уже собирался опустить руку, кончик палочки нехотя мигнул тусклым, желтоватым светом.

«Задержка сигнала, — подумал он по-взрослому. — Словно плохой интернет. То ли я не подхожу этой палочке, то ли память Питера конфликтует с моим разумом».

Это пугало. В мире, где от скорости реакции зависит, останешься ли ты с головой на плечах, такая «зависающая» палочка была прямой дорогой в Мунго или в могилу. Сказав матери, что ему нужно докупить кое-какие справочники по медицине, он отправился в Косой переулок.

Косой переулок: Реальность без фильтров

Лондон встретил его шумом и суетой. Пройдя через «Дырявый котел», он оказался на мощеной улице, которая в фильмах выглядела сказочно, а на деле пахла сыростью, жженой серой и навозом совиных ферм.

Первым делом он направился к Олливандеру. Старик долго вертел палочку Питера в руках, прищуриваясь через толстые линзы.

— Каштан и сердечная жила дракона... Девять дюймов с четвертью. Хрупкая, — пробормотал мастер. — Она вас слушается, мистер Петтигрю, но она... сомневается в вас. Вы изменились. Ваша воля стала другой — более тяжелой, менее гибкой. Палочка не успевает за вашим новым ритмом.

— И что делать? — спросил герой. — Покупать новую?

— О, нет, — Олливандер покачал головой. — Палочка еще может привыкнуть. Вам нужно больше практики. Не боевой, а... бытовой. Рутинной. Работайте с ней, пока она не станет продолжением вашей мысли.

Выйдя из лавки, герой почувствовал глухое раздражение. «Больше практики». Как будто у него не было других дел. Он побрел по улице, раздумывая, где бы достать пару лишних галеонов. В кармане было пусто — мать выдала строго на учебники, а он, как человек, привыкший к финансовым ямам, чувствовал себя крайне неуютно без заначки.

Случайный шанс

Он уже сворачивал к книжному магазину «Флориш и Блоттс», когда заметил небольшую лавку на углу, притулившуюся между аптекой и магазином подержанных мантий. Вывеска гласила: «Лавка магической утвари мистера Крамба: Ремонт и восстановление».

На витрине висело объявление, написанное небрежным почерком: «Требуются руки. Не ленивые. Плачу мало, спрашиваю много».

Герой замер. В прошлой жизни он часто откликался на такие объявления — от курьера до помощника на складе. Это было в его крови: зайти, предложить услуги, получить копейку.

Внутри лавки пахло пылью и старым деревом. За прилавком сидел глубокий старик с моноклем, который пытался разобрать заклинившую магическую кофемолку.

— Добрый день, — сказал герой. — Я по поводу объявления.

Старик поднял взгляд.

— Школьник? Мне не нужен тот, кто будет пускать искры и орать заклинания. Мне нужен тот, кто умеет чистить бронзу, сортировать винтики и не боится испачкать мантию.

— Я умею убираться. И я не боюсь монотонной работы, — спокойно ответил попаданец.

Мистер Крамб прищурился. Обычно дети в таком возрасте хотели приключений, а не ковыряния в хламе.

— Пять сиклей в час. Будешь разбирать ящики на складе. Там старые подсвечники, котелки и прочая дребедень. Нужно всё очистить от нагара и рассортировать по весу.

«Копейки, — подумал герой. — Но это пять сиклей, которых у меня нет».

— Идет.

Работа как тренировка

Следующие три часа он провел на заднем дворе лавки. Работа была нудной, грязной и совершенно не волшебной. Но именно здесь он решил последовать совету Олливандера.

Вместо того чтобы чистить медный котел тряпкой, он доставал палочку.

— Тергео, — произносил он, концентрируясь на пятне жира.

Палочка сопротивлялась. Заклинание срабатывало через три секунды.

— Тергео.

Две секунды.

— Тергео.

Он не пытался творить великие дела. Он просто очищал старую медь. Снова и снова. К концу второго часа его рука затекла, а мозг требовал перекура, но он упорно продолжал. Его взрослая натура знала: любая работа — это навык. Если он не может заставить палочку почистить котел мгновенно, то как он заставит её остановить кровь в бою?

К вечеру он очистил три ящика. Мистер Крамб, заглянувший на склад, удивленно вскинул брови.

— Хм. Чисто. Даже слишком. Ты не торопился, да?

— Скорость придет с практикой, — ответил герой, вытирая пот со лба.

Старик высыпал ему на ладонь пятнадцать сиклей.

— Приходи в среду, Петтигрю. У меня еще гора барахла из Лютного переулка.

Герой вышел на улицу, чувствуя приятную тяжесть в кармане и странную уверенность. Палочка в рукаве теперь казалась чуть теплее.

«Врачи, ремонтники, чистильщики... — думал он, шагая к камину в "Дырявом котле". — Мир магии держится не на Дамблдорах, а на тех, кто умеет вовремя почистить котел. Если я научусь делать это идеально, я всегда найду способ выжить, не продавая душу Темному Лорду».

В тот вечер он вернулся домой уставшим, но впервые за долгое время — спокойным. У него была работа, у него были деньги, и у него был план. А Мародеры... Мародеры пусть пока играют в своих героев. У него была своя, взрослая битва —

за право быть просто полезным обывателем.