Второй сон

Дождь шёл по стеклу так, будто пытался стереть отражение человека внутри вагона.

Аластар смотрел на своё лицо в чёрном окне и думал, что столица, чёрт возьми, вряд ли окажется милосерднее гор.

Горы хотя бы честны.

Если ты падаешь — это твоя вина.

Внизу, в городах, люди всегда делают вид, что падение — случайность.

Или вина кого-то другого.

Поезд глухо гремел по рельсам.

Лампы в потолке дрожали слабым светом, иногда мерцая, когда состав входил в очередной поворот.

Вагон второго класса был набит почти до отказа.

Торговцы с тяжёлыми сумками.

Клерки с аккуратно сложенными папками.

Пара студентов, возбуждённо обсуждающих грядущие экзамены.

Два коренастых мужика с ящиками инструментов — из тех людей, которых большинство пассажиров почти не замечает.

И женщина в чёрной вуали, которая с самого отправления не произнесла ни слова.

Аластар сидел у окна. Его пальцы лениво перебирали пуговицы на старом, повидавшем жизнь пиджаке.

В горах его учили, что внешность — последнее, о чём стоит беспокоиться.

Столица, скорее всего, думала иначе.

— Впервые в столицу? — спросил мужчина напротив.

Он был плотным, аккуратным, с короткой бородкой и слишком новыми сапогами.

Сапоги всегда выдавали человека.

Особенно если выглядели так, будто их купили специально для этой поездки.

Торговец, — решил Ал.

Или чиновник среднего ранга.

— Так заметно? — спокойно спросил Аластар.

Мужчина пожал плечами.

— Взгляд у тебя ещё не столичный.

Ал усмехнулся.

— А вы? Уже не впервой?

— Нет, — вздохнул мужчина. — Я возвращаюсь домой.

Поезд качнуло.

За окном вспыхнула молния, на мгновение осветив низкие облака.

Разрывы туч будто что-то скрывали. Но никто этому не придавал значения.

Обычная ночная гроза над равнинами.

Иногда из-за такой грозы авиалинии закрывали на несколько часов. Рейсы задерживали, разворачивали или переносили.

Через несколько часов всё возвращалось в норму.

Люди привыкли — как привыкают ко всему, что происходит достаточно часто.

Большинство пассажиров в вагоне даже не смотрели в небо. Для них за окном была просто ночная гроза, обычная для осенней равнины.

Где-то глубоко внутри Аластара отзывалось старое тепло.

Точнее — даже не тепло, а далёкая память о нём. Едва заметное эхо чего-то древнего, что иногда просыпалось внутри.

Поезд мягко качнулся на стрелке.

И в этот момент женщина в чёрной вуали вдруг едва заметно вздрогнула.

Её плечи дёрнулись, будто от холодного прикосновения.

Губы чуть шевельнулись.

— Он снова здесь…

Шёпот был настолько тихим, что растворился в шуме колёс и разговоров.

Никто его не услышал.

Торговец продолжал смотреть в окно.

Коренастые мужики спорили о цене на сталь.

Студенты всё так же обсуждали экзамены.

Но Ал услышал.

Он даже не сразу понял, что именно заставило его обратить внимание.

Может, слова.

Может, интонация.

А может, что-то другое.

Он чуть повернул голову к окну, чтобы разглядеть её через отражение.

Женщина сидела неподвижно, будто ничего не произошло. Тонкая чёрная вуаль скрывала её лицо.

Казалось, она просто дремлет.

Но через несколько секунд её губы снова шевельнулись.

— Человек из сна…

Аластар нахмурился.

Он ничего не сказал. Просто смотрел на отражение её силуэта в тёмном стекле.

Поезд продолжал греметь по рельсам, унося их всё ближе к столице.

И где-то далеко впереди, над ночным горизонтом, начинали загораться первые огни.

Поезд уже въехал на территорию столицы.

Сначала это было почти незаметно. За окном всё ещё тянулись тёмные поля, редкие огни пригородных домов и мокрые линии дорог. Но постепенно пейзаж начал меняться.

Огней становилось больше.

Появились длинные полосы складов, промышленные здания, ряды железнодорожных путей, уходящих в темноту. Где-то вдалеке тянулись силуэты многоэтажек, окна которых светились жёлтым и белым светом.

Поезд замедлялся.

Колёса начали греметь глуше, иногда резко вздрагивая на стрелках. Состав плавно проходил мимо бесконечных рядов вагонов, стоящих на соседних путях, мимо платформ, освещённых холодными лампами.

Аластар смотрел в окно.

Город постепенно поднимался вокруг них, будто огромная тёмная стена из стекла и бетона. Башни высоток, линии мостов, редкие огни рекламы — всё это медленно приближалось, становясь всё чётче.

Его имя здесь, в России, звучало необычно.

Аластар.

Слишком чужое для этих мест. Но он привык к этому ещё в детстве. В горах на такие вещи почти не обращали внимания.

Поезд окончательно сбросил скорость и медленно покатился под высокий металлический навес вокзала.

Свет платформ ударил в окна вагона.

Люди вокруг начали подниматься со своих мест. Сумки, чемоданы, рюкзаки — всё зашуршало, задвигалось. Вагон ожил после долгой дороги.

Ал спокойно поднялся со своего места.

Вещей у него было немного.

Небольшой старый чемоданчик, который он взял с багажной полки. Потёртая кожа на углах, потускневшие замки — он явно видел немало дорог.

Двери вагона открылись с коротким металлическим щелчком.

Пассажиры начали выходить на платформу.

Ал вышел одним из последних.

Прохладный ночной воздух сразу ударил в лицо. На перроне пахло влажным металлом, дождём и чем-то ещё — знакомым запахом большого города: смесью топлива, пыли и горячего асфальта.

Люди двигались во все стороны.

Кто-то спешил к выходу, кто-то искал глазами встречающих, кто-то уже говорил по телефону. Громкоговоритель под навесом что-то объявлял ровным механическим голосом.

Ал на мгновение остановился, оглядываясь.

Высокий стеклянный фасад вокзала, яркие лампы, отражающиеся в мокром асфальте, поток людей, который будто никогда не заканчивается.

Совсем не похоже на горы.

Он взял чемоданчик и пошёл к выходу с платформы.

Толпа постепенно втянула его в широкий проход вокзала. Шаги, голоса, объявления — всё смешивалось в один непрерывный шум.

Когда он вышел наружу, город встретил его ещё более ярким светом.

Перед вокзалом раскинулась большая площадь. Машины медленно двигались в нескольких рядах, такси стояли у тротуара, люди спешили к остановкам.

Ал сделал несколько шагов вперёд и остановился.

— Ал!

Голос донёсся откуда-то сбоку.

Он повернул голову.

У края площади, рядом с рядом припаркованных машин, стоял высокий парень и махал рукой.

Аластар сразу узнал его.

Они не виделись много лет, но некоторые вещи не меняются.

В детстве они часто играли у подножия гор, когда Ал спускался из своей деревни. Бегали по камням, лазили по склонам, часами пропадали возле холодных горных ручьёв.

Тогда мир казался куда проще.

Парень подошёл ближе, широко улыбаясь.

— Ну наконец-то ты добрался.

Он остановился перед Алом и оглядел его с ног до головы.

— Можно подумать, у меня был выбор, — ответил Ал.

Артур снова обнял друга — крепко, по-настоящему, как обнимают брата, которого не видели много лет.

— Давай, запрыгивай.

Он подхватил чемоданчик Аластара и бросил его на заднее сиденье машины.

Автомобиль у Артура был вполне приличный, хотя и заметно не новый. Рабочий вариант для большого города. Старая Toyota Camry, лет десяти, а может и пятнадцати от роду.

Ал сел на пассажирское сиденье, Артур завёл двигатель, и машина плавно выехала с парковки вокзала.

— Не хочешь перекусить по дороге? — спросил Артур.

— Не отказался бы.

— Тогда заедем в одну кофейню. Там нормально кормят.

Машина влилась в ночной поток машин.

— Ты всё ещё не ешь овощи? Предпочитаешь мясо?

Аластар тяжело вздохнул.

— Арт, ты же знаешь, что это не мой выбор. Я физически не могу нормально есть овощи. Максимум — маленький кусочек.

— Да-да, я в курсе.

Артур усмехнулся.

— В детстве я вообще думал, что ты всё это выдумал.

Он на секунду покосился на друга.

— Самое забавное, что проверить это невозможно. Никого же не спросишь. Остаётся только верить твоим словам.

— Конечно, — проворчал Аластар.

Артур рассмеялся.

Он всегда относился к этому легко — без тяжести, без странных взглядов. Мог спокойно подшучивать над тем, что Аластар был последним из своего рода.

— Ладно, огнедышащий, — сказал он. — Сегодня остановишься у меня.

Он уверенно перестроился в соседний ряд.

— А завтра отвезу тебя по твоим делам. Всё-таки я тебя там сильно нахваливал и рекомендовал, так что не посрами меня.

— Спасибо, — сухо ответил Аластар. — Я как раз совсем не волновался о предстоящем собеседовании. Хорошо, что ты меня утешил.

— Да ладно, расслабься. Ты же спец. Чего тебе беспокоиться?

Через несколько минут они свернули с широкой улицы и остановились возле небольшой сети кофеен French Bakery.

Артур заглушил двигатель.

— Пошли.

Они вошли внутрь.

В кофейне было тепло и пахло свежей выпечкой. За стойкой стояла молодая девушка и перебирала стаканы.

— Мне, пожалуйста, мачелатте и какую-нибудь сладкую булочку… давайте вишнёвую. Две штуки, — сказал Артур.

Он повернулся к другу.

— А ты что будешь?

— Сэндвич с тунцом и обычное латте.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Картой или наличными?

— Картой, — сказал Ал.

— Наличными, — одновременно произнёс Артур.

Он сразу покачал головой.

— Не-не-не, Аластар. Я тебя пригласил. Ты мой гость. Даже не думай.

Он приложил карту к терминалу и оплатил заказ.

Они заняли свободный столик у окна.

Вид оттуда открывался не самый впечатляющий: тёмная улица, мокрый асфальт, редкие машины, проезжающие мимо.

Но Аластар всё равно смотрел.

Он впервые оказался в столице.

После жизни в горной деревне всё вокруг казалось огромным, шумным и немного нереальным.

Однако его привычная молчаливость не позволяла показывать это открыто.

Артур, конечно, всё прекрасно понимал.

Он откинулся на спинку стула.

— Ал, расслабься. Что ты такой напряжённый?

Он улыбнулся.

— Сегодня посмотрим какой-нибудь фильм, поедим чего-нибудь вредного. А завтра утром поедем в контору.

Он постучал пальцем по столу.

— Я тебя представлю. Думаю, завтра же и выйдешь на работу.

Через несколько минут девушка за стойкой громко сказала:

— Заказ номер двадцать три готов!

Артур поднялся.

— Наш.

Он подошёл к стойке, забрал поднос и вернулся к столику.

На подносе стояли два стакана кофе, две вишнёвые булочки и сэндвич с тунцом.

— Держи.

Они начали есть.

Вернее, Артур начал есть.

Аластар же действовал куда осторожнее. Он аккуратно разворачивал сэндвич, делал вид, что откусывает, но на деле выковыривал кусочки тунца и съедал только их, запивая кофе.

Со стороны это выглядело довольно странно: взрослый человек методично вытаскивает рыбу из бутерброда и оставляет всё остальное нетронутым.

Артур некоторое время наблюдал за этим, потом не выдержал.

— Блин, Ал… мучное-то ты ешь?

Аластар пожал плечами.

— Иногда.

— Что с тобой не так? У тебя же проблемы были только с овощами.

— Не только с овощами, — спокойно ответил Ал. — У меня проблемы почти со всем, что не является мясом.

Артур уставился на него.

— О боже… Надо было тебя вести не сюда, а в какое-нибудь место, где подают просто кусок мяса.

Он махнул рукой.

— Извини, друже. Слишком привык к этому городу.

— Ничего страшного.

Аластар сказал это без малейшей обиды.

Артур действительно выглядел довольным — просто сидел в кофейне, пил кофе, разговаривал со старым другом. Как обычный человек после рабочего дня.

Он сделал глоток кофе и откинулся на спинку стула.

— Ну что, как там в деревне?

Аластар на секунду задумался.

— Всё так же.

Он посмотрел в окно.

— Иногда кажется, что она живёт вне времени. Там почти ничего не поменялось с нашего детства.

— Могу представить.

Артур кивнул.

— А ты как тут? Обжился?

Артур слегка пожал плечами.

— Неплохо. Контора ценит хороших специалистов, так что живу… нормально. В общем, ни в чём себе особо не отказываю.

Он сказал это с той уверенностью, на которую способен человек, который ездит на машине пятнадцатилетней давности.

Но в этом и был весь Артур.

Он никогда не стремился производить впечатление. Не пытался казаться успешнее, чем есть.

Комфорт — вот что для него имело значение.

Наверное, поэтому они и сошлись ещё в детстве. Оба не любили притворяться кем-то другим.

Через десять минут разговоров ни о чём — воспоминаний, старых историй, обсуждения знакомых — они допили кофе и поднялись.

— Поехали, — сказал Артур.

Они вышли из кофейни и вернулись в машину.

Ночной город жил своей жизнью. Машины шли плотным потоком, витрины ещё горели, люди спешили по своим делам.

Через некоторое время они выехали на проспект Мира.

Артур уверенно свернул налево, потом ещё раз налево — в узкую, почти незаметную улочку между старыми домами.

Улица заканчивалась тупиком.

По крайней мере, так это выглядело.

Артур остановил машину у кирпичной стены. Опустил стекло и вытянул руку наружу.

В его пальцах мелькнул небольшой металлический жетон — что-то вроде удостоверения.

Он приложил его к небольшому тёмному прямоугольнику, встроенному в столб у стены.

Поверхность прямоугольника мягко загорелась тусклым светом.

Раздался короткий щелчок.

— Держись, — сказал Артур.

Он медленно нажал на газ.

Машина поехала прямо на кирпичную стену.

Аластар даже не моргнул.

Кирпичи будто растворились в воздухе.

Машина спокойно прошла сквозь них.

По другую сторону была улица.

Та же ширина, те же дома, даже фонари выглядели почти такими же.

Но атмосфера ощущалась совсем иначе.

Здесь было тише.

Гораздо тише.

Будто шум большого города остался где-то за невидимой границей.

Фонари горели мягким янтарным светом. Некоторые витрины были открыты, несмотря на поздний час.

На одном углу работала маленькая лавка, где на витрине лежали странные стеклянные колбы с густыми жидкостями. Внутри них медленно двигались крошечные светящиеся искры.

Чуть дальше двое людей спорили возле книжного магазина, на витрине которого лежали толстые тома в кожаных переплётах.

Иногда по улице проходили прохожие.

Кто-то выглядел совершенно обычным. Кто-то — чуть странно.

У одного мужчины в руках была клетка, внутри которой тихо шевелилось существо размером с кошку, покрытое мягким дымчатым мехом и светящимися глазами.

У витрины небольшой мастерской пожилой человек внимательно рассматривал механическое устройство, внутри которого медленно вращались крошечные шестерёнки, испускавшие бледно-голубой свет.

Над входом в одно из зданий висела вывеска, написанная буквами, которые на первый взгляд казались обычными, но при втором взгляде слегка меняли форму.

Аластар смотрел на всё это спокойно.

Как человек, который видит что-то необычное, но не спешит делать из этого выводы.

Артур припарковал машину у одного из домов.

— Приехали, — сказал он. — Добро пожаловать в мой район.

Аластар вышел из машины и замер на минуту, оглядываясь вокруг.

Улица была узкой, почти пустынной. Мягкий свет фонарей отражался в мокрой брусчатке. Дома были старыми, с узкими окнами и слегка облупившейся краской. Но воздух чувствовался другим — чуть плотнее, словно сдерживающий запахи и звуки города, который жили здесь не обычные люди.

— Нравится? — спросил Артур, кладя руку на капот.

Аластар молча кивнул.

— Привыкнешь, — продолжил Артур. — Даже быстрее, чем сам поймёшь.

Они вошли в подъезд. Плитка была холодной, стены выкрашены в светлый бежевый, полированная лестница скрипела под шагами. В лифте пахло металлом и слабым запахом машинного масла, а Аластар, всё ещё оглядываясь по сторонам, заметил аккуратность и чистоту.

Через несколько минут они поднялись на седьмой этаж. Артур ключом открыл дверь, и в коридор сразу ударил запах чистоты и немного древесного лака.

Квартира была просторной, но не слишком большой, без лишних вещей. Всё аккуратно, как в холостяцкой берлоге: полки с аккуратно расставленными книгами, пустой журнальный столик, диван, который выглядел так, будто был выбран с большой тщательностью, и небольшая кухня с минималистичной утварью.

Артур взял чемодан Аластара и аккуратно поставил его возле кровати.

Он вернулся на кухню и принес несколько коробок, термос с парой термокружек и контейнеров. Поставил их на маленький столик.

Аластар почувствовал тепло, исходящее от коробок и контейнеров. Оно было такое, будто их только недавно вытащили из печи.

— Переодевайся, дружище, будешь спать здесь, — сказал Артур, указывая на небольшую кровать в углублении комнаты. Перед кроватью стоял телевизор, достаточно большой, чтобы смотреть фильмы с комфортом. Перед ним — диван.

— А я буду спать здесь? — сказал Артур кивая на диван.

— Может, всё-таки ляжешь на свою кровать, а я на диван? Я бы не хотел тебя обременять. Если бы знал, что ты сделаешь что-то подобное, снял бы номер в гостинице или хостеле, ты же знаешь, что я могу себе это позволить. Незачем себя обременять.

Артур посмотрел на друга, будто оценивая его способность к здравому смыслу.

— Ал… Я тебя люблю, и ты мне брат. Но ты думаешь, я бы реально отдал тебе своё место, если бы спал на кровати? Она гостевая.

— А диван? — осторожно уточнил Аластар.

— Диван мой. Только мой. И только я имею право спать на нём. Потратил целую неделю, выбирая идеальный диван. Сплю на нём, живу на нём. Это моё место силы, которое я никому не отдам.

Артур встал, указывая на кровать.

— Так что давай, переодевайся и ложись в свою кроватку.

Аластар переоделся в домашнее, аккуратно повесил одежду на вешалку и сложил оставшиеся вещи в шкаф.

В тот же момент что-то тихо шипнуло.

Он не удивился.

Так обычно работали такого рода шкафы: сами чистили и разглаживали вещи, чтобы всё, что достаёшь, выглядело как новенькое. Насколько это позволял их материал, конечно.

Аластар улёгся на кровать, слегка приподняв подушку, чтобы голова была вертикально, обращена к телевизору, а всё тело лежало на кровати.

— Когда-нибудь заработаешь себе хондроз, если по твоей физиологии — это вообще возможно, — прокомментировал Артур, смотря на его позу.

— Когда-нибудь, — сдержанно ответил Аластар, опустив плечи.

Артур протянул ему контейнер.

— На, держи.

Аластар открыл его и увидел, что внутри — шашлык. По запаху, похоже, баранина.

— Спасибо.

— Угощайся, здоровяк, — улыбнулся Артур.

— Что будем смотреть? — спросил он, садясь на диван. — Фэнтези? Фантастику? Детектив? Что бы ты хотел, дружище?

— Может, новости? — пробормотал Аластар.

— Какие именно? — уточнил Артур.

— Наши. — Аластар сказал это многозначительно.

— Окей, новости. — Артур кивнул, отставил контейнер в сторону. — Но потом… потом мы с тобой всю ночь будем смотреть трилогию «Властелина колец». Хе-хе.

Аластар закатил глаза.

Не то чтобы он не любил эту трилогию — наоборот, очень даже любил.

Но Артур любил её настолько неистово, что создавалось впечатление: он пересматривает её снова и снова, снова и снова, исключительно ради того, чтобы смотреть вместе с Аластаром.

Артур, устроившись на диване, нажал на кнопку пульта, который держал в руках. На телевизоре загорелся экран.

— Вот тебе и новости, — сказал он, и ведущая тут же начала говорить.

— «Несколько необычных медицинских случаев, зарегистрированных в различных уголках столицы. Несколько людей внезапно впали в глубокую коматозную спячку. Официальные источники пока не дают объяснений, однако исследователи предполагают, что между этими случаями может существовать скрытая закономерность. Пациенты остаются под наблюдением. Следующая новость. Недавно преступник, присвоивший себе семь кристаллов Уртрада, был найден. Его задержали, но на месте задержания кристаллы не обнаружили. Однако они были найдены в его личной ячейке при обыске всех активов. Как ни странно, преступником оказался сам владелец ювелирного магазина».

Кадры сменялись быстро: узкие улочки кварталов, дома с необычными вывесками, светящиеся фонари, подсвечивавшие фигуры, которые будто бы резали глаз. Вроде бы всё выглядело привычно, но слегка отличалось, казалось другим. Всё это передавалось с присущей только этому каналу аккуратностью: никаких сенсаций, громких заголовков, просто констатация недавно происшедших событий.

Аластар слегка нахмурился.

— Ну всё, посмотрели новости? Или хочешь досмотреть ещё? — тихо спросил Артур.

— Нет, пожалуй, дальше ничего такого о ней не скажут, — ответил Аластар, когда сводки закончились.

Артур слегка улыбнулся.

— Да не переживай. Сейчас подправим твоё настроение великими творениями Толкина. «Властелин колец» в трёх его ипостасях, — сказал он с улыбкой. — Ты готов к эпическому марафону?

Аластар закатил глаза, но не возражал.

Артур включил фильм. На столике стояли коробка пиццы, несколько коробок с печеньем и сладкими булочками, кофе в термокружках.

Весь вечер они ели, смеялись, обсуждали героев, спорили о сюжетных поворотах. Время текло почти незаметно, пока третья часть фильма даже не подошла к середине, а оба, убаюканные светом экрана, мягким дождём за окнами и теплом квартиры, постепенно засыпали.