Вук Драгон – Волк-Дракон на престоле

...Тут началась история Вука Драговича (1587-1649), Волка-Дракона, воспитанного альмилетами. Чёрный Герцог, избравший своей резиденцией мрачный Антемураль на Кадоре и перенесший на юг столицу государства, стал (во всяком случае, формально) главой синего ордена «морских рыцарей».
Не считая десятилетнего регентства епископа-канцлера, за своё довольно долгое правление (1608-1649) Чёрный Герцог породил много мрачных легенд, став своего рода злым гением Адриатики. В его образе смутно проступают черты то главы ассасинов Хасана ибн ас-Саббаха, то маршала Жиля де Рэ, то господаря Влада Цепеша, то графини Эльжбеты Батори.
Вук Драгович располагал не очень большим, но вполне пригодным для нанесения метких точечных ударов орденским войском (армии Бары он не доверял, оставив ей задачи береговой охраны и полицейские функции). Другой опорой его власти была тайная агентура, внедрённая по всем берегам моря, а также в глубине австрийских и османских владений. Отравления, заугольные убийства, похищения, исчезновения – арсенал средств Волка-Дракона был широк. Ему служили гайдуки и ускоки, алхимики и анатомы; личную охрану герцог набрал из самых свирепых албанцев.
Когда Вуку пришла пора вступить в брак, он через своих агентов выяснил, кто в ближних землях самая пригожая невеста, затем похитил её – дочь боснийского паши, – окрестил Софией, женился на ней и (как ни странно) тепло относился к жене всё время их супружества. Герцогиня (dukina, дукина) владела собственным замком Эвер на Кадоре и распоряжалась доходами эверских земель, но ей запрещено было приближаться к замку Антемураль ближе, чем на три полёта арбалетного болта.
Другая странность характера Вука состояла в том, что своих детей по достижении известных лет он отправлял на Бару к Милице, матери-герцогине, чтобы они воспитывались у бабки. Это несколько утешало вдову Отовича 3-го и в какой-то степени смягчало в её глазах дурную славу сына. Кроме того, в гостях у Милицы часто бывала София; свекровь с невесткой подружились.
Однажды, во время визита герцога в Даницу, мать откровенно заговорила с Вуком при свидетелях:
– Ты знаешь – Отовичи не одобряют твой образ жизни. Я в их числе. Но ты позволяешь детям расти среди Отовичей. Почему?
Герцог только пожал плечами:
– В нашем роду не принято убивать своих, поэтому я не опасаюсь. Отовичи нужны мне как залог того, что мои права перейдут к детям. А вырастить из первенца своё подобие я не собираюсь. Второго Вука море и земля не выдержат. Но то, что мне назначено, я совершу и выполню.
Вопреки утверждениям некоторых безответственных историков, Волк-Дракон вовсе не приказывал вышить на своём знамени слова «Враг Бога, правосудия и милосердия», как это сделал кондотьер Вернер фон Урслинген двумя веками раньше. Но с правосудием и милосердием Вук явно был не в ладах.
Когда Вук наконец умер, и герцогом стал его первенец Йозеф II (1612-1668), Отовичи потребовали расследовать преступления Волка-Дракона и выяснить, может ли Чёрный Герцог покоиться в освящённой земле.
Пока комиссия из родовитых мужей, судейских и церковных добиралась до Антемураля, синие рыцари и слуги Вука успели замести кое-какие следы, но всего спрятать не смогли. Комиссии едва не пришлось брать замок штурмом. Дознание заняло почти полгода, а итоговый отчёт видели только Отовичи, после чего этот интереснейший документ попал. Трудно сказать, насколько обосновано поверье, что отчёт 1650 г. хранится в глубочайшей тайне, и каждый вступающий на престол Великих Герцогов обязан почесть его перед коронацией, чтобы избежать судьбы Волка-Дракона, осуждения потомков и угасания рода.
Фрагментарно содержание «Отчёта 1650» стало известно благодаря личному дневнику вице-канцлера Франо де Ланьона (1625-1712), духовного лица из нормандского рода, прижившегося на Баре и ставшего тайным сторонником партии «верных Отовичам». Дневник был заперт в бронзовом ларце с копиями тайных дипломатических и государственных документов, после чего спрятан в подвале дома Ланьона; ларец нашёлся, когда старинный дом перестраивали в 1886 г.
Вице-канцлер пишет, в частности:
«Среди того, что достоверно установила комиссия, более половины деяний столь ужасны, что их решено было не вносить в рукопись, а доложить Его Высочеству и старшим из рода изустно. Мы обнаружили полностью или частично до восьми дюжин человеческих костяков, в том числе имевших на себе следы металлического инструмента, а также набальзамированные и разложившиеся тела людей самого разного возраста, претерпевших разные операции, всего семьдесят шесть тел. Избегая огласки, для опознания мы никого не вызывали… Кроме того, немало мёртвых тел, по признанию слуг, передано цыганам, которые хоронили их в древних склепах, которые затем скрывали землёй и камнями, так что теперь и найти невозможно… Всё это следы изысканий, коих рецепты описаны в запретных книгах. Отдельно мы изучили замковую тюрьму, где господин Вук Драгович заточал собственных узников и содержал заложников».
На основании выводов комиссии Йозеф II повелел замуровать подземные ходы замка и выселить всех, кроме слуг, участвовавших в делах Волка-Дракона. Эти слуги были приговорены пожизненно находиться в замке и содержать его в порядке; как некогда Софии запрещено было приближаться к замку на три арбалетных выстрела, теперь слугам запретили отходить от замка на то же расстояние; к тому же им наложили клейма с латинскими словами «Каинова печать».
Охрану вокруг Антемураля стрелки с аркебузами несли постоянно вплоть до 1681 г., пока последний оставшийся в живых слуга не перешёл запретный рубеж специально, чтобы его убили, поскольку не в силах был выносить одиночество в мрачных стенах.
Затем резиденция Вука Драгона несколько лет пустовала, после чего туда назначили персонал и сторожей. Мысль использовать Антемураль как государственную клинику для умалишённых преступников появилась значительно позже, после изгнания из Мореи наполеоновских войск, то есть фактически замок оставался заброшенным около 130-и лет.
Самое любопытное и мрачное в этой истории – не число жертв Чёрного Герцога, о котором спорят до сих пор, и не суть его «научных изысканий», оставшаяся неизвестной. Дело в том, что саркофаг Вука Драговича в соборе святого Мики, что в главной обители альмилетов на Кадоре – пуст. Это кенотаф, ложное захоронение, а где действительно лежат останки Волка-Дракона – неизвестно. По существу, мёртвым его видели только приближённые альмилеты и слуги, после чего рыцари ночью унесли тело; в дальнейшем на расспросы комиссии и доверенных лиц Йозефа II они отвечали одно: «Богу известно, где наш магистр, а людям этого знать не следует». Это породило легенду о том, что Вук Драгон жив, хотя не в обычном человеческом качестве, поскольку море и земля отказали ему в упокоении, а на небо Чёрному Герцогу входа нет.
Другая легенда, связанная с его именем, кажется более близкой к действительности: якобы деяния Вука так прогневали Бога, что Всевышний сократил дни Отовичей.