Вулфаир: тропа неминуемого выбора

Ничто не ново под луною:

Что есть, то было, будет ввек.

И прежде кровь лилась рекою,

И прежде плакал человек,

И прежде был он жертвой рока,

Надежды, слабости, порока.

Николай М. Карамазин

Глава I

Мы находились на узкой тропе, представляющую из себя стеклянную мозаику с множества картин из отдельных эпизодов и мест в разном времени. Зачастую на изображениях виднелись силуэты людей разной возрастной категории. Ступая поверху, казалось, что столь хрупкий путь вот-вот треснет и нас навечно засосёт в один из громадных осколков. В некоторых осколках я отчетливо видел эльфов, гномов, а иногда даже огнедышащих драконов. Я был уверен, что мы в данном странном месте не просто так.

– Быстрей! – донесся крик Артура позади.

Я встречал разную магию. Всегда требовалось неимоверное количество манны, а не способность бежать без остановки. Говоря Гавриилу, что я готов, то и представить, не мог, что он отправит меня в перепутье миров, где все временные рамки и отдельные миры соприкасаются. В перепутье время не шло обычным чередом: назад или же двигалось вперёд. Я даже всецело не мог сказать, что оно замерло на месте. Впервые я уразумел, что значит слово хаос. Фраза: всё и ничего – обрела смысл. Для меня это оказалось не просто чьим-то осознанием, которое было обрисовано такими словами. Для Агнес, Артура и меня всё было реальным и происходило с нами в сию секунду.

По милости и совету Гавриила, нам был дан лишь один совет: Бегите! Архангел даже не удосужился объяснить: куда нам бежать? Как долго нужно бежать? Что произойдёт, если мы остановимся?

Совсем не желая проверять на себе пагубность невыполнения слов Гавриила, мы, тяжело пыхтя, исполняли сказанное, видя впереди лишь один узкий путь, так как позади всё рушилось после каждого нового шага. Я был уверен, остановись мы сейчас, то не окажемся в моём времени. Будь всё так просто мы бы уже оказались в моем времени.

По внутренним прикидкам мы, вовсе не сбавляя темп, уже провели в беге больше часа, двигаясь к неизвестности, а путь так и не окончился. Слышался лишь треск позади, а под ногами менялись всё новые и новые пейзажи. Когда я с помощью магии времени отправился в прошлое, то всё было в разы проще. Даже взглядом можно было отследить, как отматывается время вспять. Относительно того что происходило сейчас, можно было только строить теории.

– Что нам делать? – в панике закричала вслед бегущая Агнес.

Впереди отчетливо было видно, что столь хрупкая дорога из осколков резко прекращается, а дальше нет ничего – лишь обрыв, ведущий в пустоту.

– Прыгать, – вовсе не понимая, правильны ли мои слова, огласил вслух я свои мысли.

Не сбавляя темп, пребывая впереди всех, я ускорился, набрав скорость ещё больше. В мыслях присутствовали лишь причитания, адресованные Гавриилу.

Находясь на краю вполне осязаемых и твердых осколков под ногами, я что есть силы, оттолкнулся, прыгнув в прозрачную пустоту впереди себя. Далее время, наконец, знакомо остановилось. Я буквально почувствовал, как меня раздирает на части, как будто в попытке расчленить моё тело. Окружение кружилось в неведомых кульбитах и виденное разделялось на части. Краем глаза немного в стороне я заметил летящего вниз Артура. Его туловище разделило натрое, а через секунду он вновь был целёхонек. Я осознал, что со мной происходит аналогичное действо. Нас разбирало на мелкие части, соединяя вновь.

Меня ослепило вспышкой света, а в следующую секунду я очнулся на уже знакомых клубах ваты. В глазах рябило.

– Как всё болит…– рядом схватившись за грудь руками, стонала Агнес не в силах подняться.

Наше трио валялось навзничь. Я первый нашел в себе силы стать на две. Прийти в себя помогла магия. Пришлось действовать, мгновенно инспектируя свое состояние внутренним зрением, исправляя при этом остатки воздействия на тело неизвестной мне магии. Из-за того, что Гавриил ничего не объяснил, я вовсе не знал, что нас ожидает и есть ли опасность. В конце концов, это ещё не был привычный для меня мир. Окружение напоминало обитель Гавриила при нашей встрече.

– Так-так. Шон Вулф. Неужели?! Почему я не удивлена?

Голос звучал очень знакомо. Оглядевшись, я увидел колодец, с которого вываливались белые клубы, а рядом стояла невысокая особа в белом балахоне с капюшоном. Капюшон полностью скрывал лицо.

– Отец? Но… ты же… – подымаясь и немного постанывая от боли, проговорил Артур, пытаясь всмотреться в говорившего.

Оторвав переведенный взгляд на колодец, я вновь взглянул на странный силуэт в капюшоне.

– У меня много имён. Можешь меня называть отцом. Я не против. В конце концов, от меня зависит ваша жизнь. Словно от родителя.

Голос, который я слышал, принадлежал девушке. Знакомой девушке!

– Розмари? Ты? – не веря своим ушам, произнес я. В душе дрогнуло позабытое, но как-то отдаленно. Словно данные чувства пытались ускользнуть от меня или вовсе не принадлежали мне.

Агнес неожиданно расплакалась, а Артур растеряно перевел взгляд с меня и на белый капюшон. Но я сам не знал, что по истине происходит.

– Кто ты? – немного взволновано спросил я.

– Я та, которую обычно вы живые – видите лишь единожды за жизнь, когда пора проститься со старыми уроками и одержать новые в соответствии с заслугами.

Человек скинул мешающий капюшон. Моему взгляду престало лицо Розмари.

– Я не понимаю…– прошептал я.

– Вы видите? Видите, мою маму? – закричала Агнес сквозь слёзы.

В ответ на её слова Розмари лишь рассмеялась, всматриваясь как будто где-то вдаль позади меня, словно нас и нет вовсе.

– Знатную же вы игру затеял детишки, – Роза вновь засмеялась, заглушив мои мысли.

Впервые я ощутил неимоверную давящую магическую мощь, исходящую от силуэта с лицом моей подруги. Однако судя с реакции Артура и Агнес, каждый видел по неведомым причинам в неизвестном разные личности. Для меня человек в белом одеянии был как две капли воды схож с Розой. Я не мог откинуть мысль, что это она. Но тревоги на душе не ощущалось. Я лишь был рад увидеть знакомого мне человека, не виденного очень давно.

– Но…

Меня перебили.

– Я тут не для того, чтобы давать вам ответы при жизни! Рано. Очень рано для ответов. В конце концов, мы ещё вскоре встретимся.

Мои попытки задать вопросы, чтобы получить объяснения происходящему оборвали на корню.

– Мама…мама… – Агнес было ринулась подойти, я вовремя успел остановить ее глупую попытку, дернув за руку.

– Постой Агнес. Здесь не всё так просто! – предостерег её я.

В руках у белого балахона появился черный витой посох с белоснежным острым лезвием на конце в форме месяца. Я отчетливо увидел костяные пальцы, крепко обхватившие древко.

– Жаль, – проговорило лицо Розы, – я ведь наделась, что хоть одного удастся забрать с собой сразу. Вы нарушили много правил, это было бы мне на руку.

– Жнец! – повторив мои мысли, огласил Артур. – Не подходите к ней.

– Что же ты так, сынок? Разве я заслужил твоего недоверия? – обратился силуэт к Артуру.

– Ты не мой отец!

– Давайте сыграем в игру? – не обращая на слова Артура, произнесла сущность в балахоне.

– Играть со Смертью? – подавляя легкую трусцу от страха, спросил я в ответ, поняв кем является неизвестный.

– Если ответишь правильно, то я…

Жнец махнул рукой над колодцем, развеяв белые дымные клубы, вываливающиеся с него. Из колодца, донеслось пение птиц.

Такой желанный силуэт девушки, которую я так давно желал увидеть продолжил говорить:

– Отправлю тебя Шон Вулф в вожделенное тобой время. Что уж там! Сделаю, как хочется тебе вопреки законам судьбы. Но…

Наступила невообразимо долгая пауза, как будто выжидая нашу реакцию. У меня в горле пересохло. Рядом отчетливо можно было разобрать лишь тихие всхлипы Агнес. Я старался не делать резких движений, не зная, что предстоит и чем мои предпринятые действия могут окончиться.

– Что? – хрипло спросил я, проглотив ком ставший в горле.

– Будет не интересно, принимай участие в игре только ты. Что скажешь? Каждому я даю право ответить на вопрос, от ответа на который будет зависеть, сможет ли он продолжить путь дальше.

Мы переглянулись, кивнув друг другу. Другого выхода мы всё равно не видели, а побороть жнеца в схватке я просто чувствовал, что не смогу. Я ощущал магическую силу не меньше, чем у Гавриила. Мне до такой силы, ещё расти и расти.

– Что будет, если мы ответим неправильно? – задал вопрос Артур.

– Вам уже не нужно будет волноваться о неправильности выбора.

Ответ был весьма красноречив. На кону наша жизнь! Жнец мог вовсе не отвечать.

Наш собеседник продолжил, не ожидая, какой-либо реакции:

– Что же? Начнём! Мой первый вопрос: кто из вас троих умрёт первым?

Вопрос прозвучал эхом. Меж нами повисло молчание.

– Можно сразу ещё один вопрос? – подавленно проговорил я.

Жнец, вовсе не удившись, проговорил:

– Помните! На одного человека по одному ответу на один вопрос, – костяные пальцы с силой опустили посох, сотрясая окружение, как предупреждение, продолжив говорить, – двое молодых людей зайдя в изнутри закрытую комнату без окон, обнаружили труп слабой женщины, явно покончившей жизнь самоубийством, повесившейся под потолком. Молодые люди недоумевали, как она могла это сделать? Ведь в комнате не было ни стула, ни стола, взобравшись на которые, слабая беззащитная женщина смогла бы одеть себе петлю на шею, затем спрыгнув. Единственное, что было обнаружено это лужа воды на полу под ногами самоубийцы. Как же она покончила с собой?

Стало понятно, что это логические загадки. Но я не знал ответа не на один из вопросов. Как вообще можно отгадать, кто умрёт из нас троих первым?! Вся ситуация казалась сном, а потому мысли хаотично сменялись, от чего я не мог прийти к единому ответу. Вся моя хладнокровность улетучилась, так как от ответа зависела жизнь одного из нас. С ответами нельзя было спешить.

– Можно… – было начал я, захотев услышать третий вопрос.

– Отвечай! – уши сдавило от боли, а от посоха пронеслась новая звуковая волна глухого удара. Для меня было не привычно слышать такой голос Розмари. Это была явно не она, но я видел очень сильное сходство.

Мы зажали уши, справляясь от давящей боли на барабанные перепонки. Кому-то из нас нужно было дать первый ответ на один из уже поставленных вопросов.

– У кого-то есть идеи? – спросил я Артура и Агнес, покосившись на белое одеяние неизвестного, стараясь не всматриваться в виденное мной лицо Розы, чувствуя на душе тяготящее чувство подавленной некогда вины из-за моих решений и поступков.

Жнец не мешал нашему общению. Это радовало, значит, мы могли обдумать всё вместе. Впервые моя жизнь не зависела от знаний магии или же боевой выучки. Весь проделанный труд к этому моменту оказался бессмысленным. Если сейчас нами не будет найден ответ, то мои враги победят, а я даже не буду иметь шанса для борьбы. Но у нас должно всё получится, ведь Вулфаир каким-то образом оказался в моем времени. Возможно, он не раз уже был здесь. Шанс есть!

– Тик-так. Тик. Так… – начал проговаривать жнец, покачивая косой, словно маятником, со стороны в сторону.

– Возможно, я умру первым? Ведь я самый старший из нас троих! – всматриваясь в меня с Агнес, вынес теорию Артур.

– Не думаю, что всё так просто! Пока стоит сконцентрировать внимание на втором вопросе, – задумчиво ответил я, порядком зациклившись мыслями на Вулфаире.

– Но… Ладно, – сдалась Агнес, смотря на нас с решимостью, – вам не кажется подозрительным, что в комнате с женщиной вода? В условиях задачи, не говориться какое количество воды было изначально. Может она утонула, захлебнувшись? В комнате есть кран? Но зачем тогда петля?

– Тик. Так, – доносилось к нам.

– Возможно именно в этом разгадка. Но у нас нет права на ошибку! – подметил Артур.

Все заметно нервничали, пытаясь выдавать свои мысли как можно быстрей. Под постоянное повторение жнеца слов: «Тик…Так…», мы принялись спорить.

Теорий было много, но все они отпадали, упираясь в слово – самоубийца.

– Здесь подвох! Ну не могла женщина сама взобраться к петле! Разве ответ может быть столь очевидным? Мебель ведь напрочь отсутствует! – не унималась Агнес.

– Я тоже думаю, что это убийство! – сдвинув брови, подтвердил я её догадку.

– Самоубийство! Ведь это прямо сказано. Агнес. Шон. Ну вы чего! – разочаровано проговорил Артур.

– Не понимаю тогда. Магия? – спросил я его.

– Не всё в жизни зависит от магии. Будь это так, то ответ был бы очевиден. Думаю, здесь всё до банальности просто, но в тоже время с подвохом.

Наши слова внезапно прервали. Разразилась новая звуковая волна от удара древком, от чего пришлось зажать уши.

– Время вышло. Ваш ответ?

– Я… – Артур положил мне руку на плечё, прервав тем самым мои слова.

Он замахал мне головой в знак отрицания: «Ненужно! Дай мне слово!» – читалось в его взгляде. Я замолчал, так как не был уверен в правильности своих мыслей.

– На какой вопрос ты желаешь дать ответ? – спросил силуэт в белом балахоне, всматриваясь в лицо Артура.

– На.… На второй, – огласил он.

– Твой ответ?

– Можно задать вопрос? Тогда я дам свой ответ, – попросил Артур.

– Никаких вопросов! Отвечай!

От крика я вжал голову в плечи, скривив от неприятного звука лицо.

– Я… – друг замолчал, посмотрев на нас обреченно, – я думаю, что женщина сама взобралась в петлю. Ей никто не помогал…

– Артур… – зажав рот от волнения, прошептала Агнес.

Я понимал её реакцию, такую теорию мы отбросили сразу. Такое попросту было невозможным.

Друг тем временем продолжил:

– Не полагаю, что всё в мире зависит от магии и потусторонних сил. Будучи человеком технологического мира, я предполагаю, что женщина хотела ввести всех в заблуждение, кому-то на что-то намекая. Это её намёк, что в её смерти повинен кто-то, пускай она и сделала всё своими руками. Я думаю…думаю… что… вода в комнате взялась из-за растаявшего льда, – Артур глубоко вдохнул на полную грудь, собираясь огласить утвердительный ответ, – она стала на глыбу льда или снега, что вскоре растаял. Отсюда и взялась лужа.

Слушая умственные выводы Артура, я лишь удивился. Его ответ был разумным, но граничащий с безумием. Общаясь с нами, он не сообщал о такой идее, и мы не доходили к такому выводу. Почти все разговоры граничили с тем, что у женщины должен быть сообщник! Как бы она взобралась в петлю самолично? Почему речь вообще шла о самоубийстве?

– Люди удивительны… – с разочарованием огласил жнец.

Костяная рука махнула косой. Артур исчез, тут же возник над колодцем, вольно падая в него. Я, реагируя молниеносно, принял попытку перехватить его. Меня ударило в грудь, неведомой силой, оттолкнув назад. Сила удара была малой, чтобы меня убить, но достаточной, чтобы смять все мои внутренние органы в лепёшку. Лишь крепость тела, приобретенная молниеносно вампирским «я», сохранила мне жизнь без серьезных последствий. Тяжело хватая воздух, не в силах, что-то изменить, я принялся наблюдать, как Артур с криком упал в колодец, исчезая в нём.

– Ты… ты ведь говорила, что нам ничего не угрожает, если мы ответим правильно! – попытался говорить я как можно громче, справляясь с нехваткой воздуха. – Его ответ ведь логичен!? Он ведь оказался прав?

Жнец не принял мои слова во внимание, вовсе не ответив мне. Что произошло с Артуром осталось загадкой. Жив ли он? Возможно, он умер из нас троих первым! Вместо ответов, лицо знакомой мне девушки задало ещё один вопрос:

– Мир был создан, когда о вас даже не было упоминания, он полон историй. Это слово не библиотека и это не является письменами. Этого нельзя прочесть. Где история мира начинается и заканчивается? Какое место служит схроном для истории многовековых событий?

– Артур… ты… да что за загадки такие?! – не выдержала Агнес, залившись слезами.

Не будь я парнем, то, пожалуй, сам возжелал бы: в данный момент расстроится подобным образом, уподобившись девушке. Однако слёзы здесь не помогут. Ответ можно дать лишь поразмыслив.

– Память? – задала во всёуслышание вопрос Агнес, в попытке справится с эмоциями. Время шло, а значит вскоре, нужно будет дать новый ответ.

– Это твой ответ? – спросил жнец.

– Нет! – зло проговорила подруга, зажав рот рукой, чтобы не закричать от распирающей боли изнутри из-за произошедшего с нашим товарищем.

Я выдохнул, успокаиваясь. Решимость Агнес помогла мне немного собраться с мыслями.

– Схрон – это укромное вполне реальное место. Память о чем-то – нематериальна и существует, пока есть написанные книги или же пока живые помнят об прошедших событьях. Я ума не приложу, какое место может вместить в себе историю всего, что некогда происходило. Но это явно не «память», – подавленно ответил я подруге.

Приблизившись к ней, я прошептал:

– Не знаю ответ на последний вопрос, но я несу ответственность за вашу с Артуром жизнь. Если он умер, то ответ на первый вопрос, что первым умрёт Артур. Если нет, то ответ становится очевидным… с нас троих, хоть один должен выжить! Значит здесь, и сейчас, умру я. Думаю, такой ответ устроит жнеца.

– Что ты замыслил?! Ты сума сошел? – закричала на меня Агнес, оттолкнув меня руками от себя со всей силы.

Её движение оказалось для меня достаточно болезненным.

– За что?!

– Чтобы не говорил глупостей. Мозгами лучше пораскинь, а то думалка у тебя сломалась. Как ты решил победить в своем противостоянии, если вовсю отказываешься думать! – запричитала Агнес.

Отчасти она была права, но загадки, что нам задавали, требовали фантазии. Только ухищрениями я могу дать ответ, ведь ответов может быть нескончаемое количество. Как нам вообще понять, что именно хочет услышать жнец!

– Тебе не кажется, что этот вопрос, как и все остальные, имеет подвох? Артур ответил логично, пускай и безумно. Я даже сказала бы верно! Не знай, мы ответа, нам бы не задали такую загадку. Ответ есть! Я знаю, – уверенно проговорила Агнес.

– Разве ты можешь предположить, кто с нас троих умрёт первым? Я могу ответить на этот вопрос, только если сам сейчас укорочу себе жизнь! Именно поэтому Артур дал ответ первым, дав нам шанс найти ответ на первую загадку. Разве ты этого не поняла? Возможно, он уже мёртв! – огорошил её я.

– Дураки! – она вновь попыталась на меня накинуться с кулаками.

– Тик. Так, – коса знакомо под воздействием жнеца начала качаться словно маятник.

Время было на исходе, а умных мыслей мою голову не посещало.

– Зачем эта игра? – прокричал я, обращаясь к белому балахону.

На лице Розмари застыла довольная молчаливая улыбка.

– Тик-так, – коротко ответили мне.

– Почему именно её образ? Почему? – задал я вопрос жнецу, пытаясь потянуть время.

Коса перестала качаться в стороны. Впервые на меня обратили внимание.

– Это мой последний подарок. Напоследок дать увидеть того, кто был дорог при жизни, – задумавшись, жнец ответил, – время вышло. Ваш ответ?

Мой взгляд от последней фразы потупился. Будущий я заключил сделку с архангелом Гавриилом. Но почему он нас отправили в это место?! Разве не было другого способа вернуть меня в моё время? Вулфаир ведь не раз уже путешествовал в моё время. Почему я обязан вести борьбу за жизнь в данном месте, не имея шанса сразиться с Мамоном? Почему судьба вновь как будто забирает у меня шанс на победу!? Разве в моей жизни мало испытаний или я мало приложил усилий для того, чтобы выжили все. Неужели мне нельзя даже ощутить надежду? Почему весь мир как будто кричит, что мне суждено проиграть?

Пребывая в замешательстве, я и не думал давать ответ на загадку. Тем временем Агнес взяла ситуацию в свои руки:

– Только мёртвые хранят историю. Ведь так, жнец? Я не знаю, о каком именно схроне говорится в твоих словах, но если это не «память» и не библиотека, то на ум приходит лишь одно место, что хранит историю каждого. Это кладбище, что тебе под стать! Нет, даже не кладбище. Это земля, которая служит схроном истории некогда живших на ней, что теперь навеки погребены ней!

Я только удивился, как Агнес вообще сумела дойти к такому логическому ответу. Имея понимание, что любой ответ не на жизнь, а на смерть, то мой мозг как будто отключило. Откуда друзья вообще взяли такие невообразимые ответы! «Что, если он и она вовсе не правы в своих словах?» – в голове роилась только эта мысль, отбросив все остальные. Мы все умрём здесь?

– Верный ответ.

Коса накренилась вперёд. Агнес исчезла, повторив судьбу Артура. Я лишь мог наблюдать, как пропадает в колодце мой второй товарищ. Получается: Артур тоже справился? Тогда ответ на первый вопрос…

– Шон Вулф, – прогремело вокруг, – ты слишком много думаешь о смысле жизни, цепляясь за бытие.

– Я не понимаю… но ведь…

– Твои друзья меня не разочаровали и справились с загадками. Настал твой черёд. Ты и так знаешь ответы на всё, но из-за страха смерти увяз мыслями. Я никогда ещё не видела человека, что убегал от своей смерти так долго. Ты мне даже нравишься. Но время почти пришло. Тик. Так, – голос прозвучал хладнокровно.

– Это… это урок? Нам ничего не угрожало? Но ты ведь «смерть».

– У меня много имён. Считай, как вздумается. От твоего ответа всё ещё зависит, продлишь ли ты путь дальше. Готов ли ты к тому, что тебя ожидает, так же как твои товарищи? Тебе слово?

– Почему ты помогаешь мне?! – задал я внезапно назревший вопрос.

Жнец в белом балахоне с улыбкой на меня посмотрел, изучая моё поведение глазами Розы.

– Я умру первым? – вновь я обратился к Смерти.

– Вы все рано или поздно умрёте. Не ты первый, не ты последний.

Не успел я сказать данные слова, как меня с головой окунули в колодец. Мир вокруг закружился, а в следующее мгновение я всматривался в ярко красную полосу горизонта, находясь возле ствола иссохшего, обугленного до черноты некогда живого дерева. Жнец не дал ответа, был ли верны мои слова, просто отправив меня туда, откуда я начал свой длинный путь. Всё вокруг было в жалком состоянии. Через обугленную землю пробивались первые ростки жизни. Словно маленькое чудо под ногами в гордом одиночестве на ветру покачивался совсем молодой цветок, схож с красной бабочкой, что свободолюбиво распустила свои маленькие крылья. Артур и Агнес лежали без сознания неподалеку. Воздух был тяжелым и отчасти раскаленным, а на голову сыпался мелкий пепел, словно снег. Над головой же сновали непроглядные тучи.

Взяв горсть затвердевшего пепла с земли, я с горечью в сердце потёр в пальцах образовавшуюся сажу, что некогда скорей всего была частью живого. После встречи с самой Смертью сформировалось множество вопросов, без ответа.

– Я вернулся… – молвил я вслух к окружающему миру, вовсе не надеясь, что меня кто-нибудь услышит.

В порыве грузных мыслей, я проверил, цела ли связь с Розмари. Печать на шее никуда не делась, а значит, мои друзья обязаны быть живы. Я чувствовал подругу отдаленно, но всё же ощущал её присутствие. Наконец я сумел вернуться в свое время. Если судить по окружению, я отсутствовал явно не один день. К сожалению, мне не известно в какое время меня отправил жнец и как много с момента моего отправления в двадцать первый век, здесь прошло времени: часы, дни или года. Испепелённый мир уже начал отчасти восстанавливаться. Многие ли сумели выжить, везде ли царствует такая разруха?

По мысли связи, наконец, попытались пробиться для диалога. Роза не стала ожидать, ощутив моё присутствие. Несмотря на это, я заблокировал её попытки напрочь. Хотелось сначала свыкнуться с мыслями, что наша связь вновь работает. Сколько времени прошло для неё? Для меня минуло более восьми лет, и я попросту не знал, как начать наш диалог.

Мои размышления прервали:

– Хозяин...

Обернувшись, я увидел уже знакомую вздыбленную густую длинную шерсть, что заметно отсвечивала в почти безжизненном месте, переливаясь волнами от потоков манны. Раздвоенный хвост товарища довольно вилял, видя моё присутствие. Морда же отдавала нотками позабытой мной грубости четырехлапого из-за его шрама.

– Вулфаир! – увидев его, я стремглав кинулся к нему с объятиями, не в силах сдержать эмоции. На мои плечи в ответ опустились мускулистые лапы, словно меня обнимал человек, а не зверь вовсе. Мне с трудом удалось устоять под его тяжестью. Его парные как смоль клыки чуть не впились мне в плечо. Всё же истинный облик Вулфаира разнился с иллюзорным обликом котёнка.

– У вас получилось, хозяин, – довольно промурлыкал он.

– Никогда не привыкну, что ты называешь меня хозяином. Что за фамильярность с твоей стороны? Как ты здесь очутился? Как давно ты здесь? – спросил я, не отпускная его. Эмоции с меня так и хлынули. Увидев единственного товарища, сопровождавшего меня почти восемь лет, я размяк.

– Как бы без вмешательства вне уровневого мага я бы здесь оказался! – с гордость в словах проговорил он.

– Это не важно. Ты жив и это главное. Я рад тебя вновь видеть! – я отстранился от зверя, так как в коленях ощутил давящую тяжесть и позыв к трусце.

– Вижу, наши ряды пополнились. Это не входило в изначальный план. Помнится, мы хотели учинить парадокс, но не обрести новых соратников. Вновь ты удивляешь своим нестандартным мышлением.

– Это долгая история, – улыбаясь, ответил я ему.

– Наконец в известных мне событиях наступила поистине новая глава! – удовлетворённо молвил Вулфаир, обведя нас всех взглядом.

Позади я услышал шорох первого пробудившегося.