Вулфаир: за гранью пепла

- (…)Пророчество Итлины. Знаменитый Час Белого Хлада и Век Волчьей Пурги. Мир, умирающий среди снегов и льдов, чтобы, как гласит пророчество, через много веков возродиться вновь. Чище и лучше. — В то, — сухо сказала Нимуэ, — что мир возродится, я глубоко верю. В то, что будет лучше, — не очень.

Анджей Сапковский

Глава I

Прошло несколько часов, с момента как закончился очередной совет со старейшинами. Под итогами нашего возвращения, наконец, было подведено жирную черту. Я огласила, что вскоре покидаю дворфов, напугав словами некоторых. Но большинство схоже уже и так знали моё решение.

– Пепел не умеет молчать, – проговорила я скорей к себе, нежели к Мериель, что болтала своими ножками, свесив их с кровати в моих апартаментах.

В комнате мы были донельзя странно – втроем. Я сама не дала отчетность, как между нами затесалась новая знакомая по имени Агнес. Но даже так, я не была против её присутствия. Чем больше народа, тем меньше в моей голове роилось скверных мыслей обо всём происходящем. Зная Мериель, то всё могло бы превратиться в мокроту. Оно умела слушать, но не умела сдержать эмоции.

Всматриваясь в круглое, не четкое, как будто заснеженное зеркало, я очередной раз протерла тканью свое уже давно чистое лицо. Мне постоянно казалось, что гарь осталась внутри меня. Я тёрла кожу, словно могла стереть то, что въелось в душу. Казалось, что этот запах въелся не только в ткани или кожу, но и в сам воздух памяти. Где бы я ни была – в комнате, зале, пещере – он возвращался. Тонкий, приторный. Не запах дерева, не запах плоти… нечто иное. Что-то между правдой и моей виной.

Моя магия под руководством Сейны была беспощадной – они горели быстро. Слишком быстро. Так, как горят те, кто не осознаёт, за что именно пришла расплата. А поняли ли они за что умерли? Орден, когда-то шепчущий молитвы тьме, канул в неё же. Ещё и был уничтожен той самой тьмой – Мамоном. В том, что эфемерные скелеты и все странности в происходящем его рук дело, я уверена.

– Что ты говоришь? – Переспросила Агнес, делая вид, что проявляет сильный интерес. На самом же деле оно уткнулась носом в книгу по магии, что заставляла меня своим видом улыбнуться. Книжный переплёт был обшарпанный. Мне даже через палитру было видно, что там имеются заметки, что явно не принадлежали самой Агнес. Название гласило: «Магия для чайников». Хотелось сменить лицо-уныние, но это оказалось мне не по силам. Всему виной выцарапанная на палитре буква «Ш» в верхнем право углу. Я знала, кому она принадлежала. Шон оставил после себя многое, а сейчас я даже не понимаю, мёртв ли он или это было лишь помешательство и игра Мамона. Внутри я всё также ощущала перемены, словно связь была… но с кем или чем, я уже поистине не осознавала.

– Они взывали к самой смерти и спасению. Может к прощению. Но ничто не пришло, лишь мнимый покой, – продолжила я свой диалог, будучи уверенна, что хоть кто-кто, а именно Мериель понимает, о чем я, вслушиваясь.

Я думала, разговор подержит гномша, но даже не ожидала, что Агнес не даст сказать ей и слова.

– Смерть говоришь, – она громко хлопнула книгой, закрыв её. Звук вышел сильным, так как Агнес по моим меркам уже добралась до середины. – Видала я её как то с Шоном. Жуткая сущность, что любит отбирать лица ушедших.

– Шутишь? – удивилась я.

– Нет. Даже немного не пыталась.

– Расскажешь? – спросила я, заинтересовавшись, отложив свое занятие. После виденного мира духов я знала, что Смерть должна быть осязаема, хоть и не видела её воочию. Хотелось узнать обо всём, так как для меня прозвучало запретное ныне в нашем кругу имя.

Агнес заговорила. Её голос звучал сухо, без лишних красок – словно она вспоминала нечто запретное. Смерть не увидишь каждый день, а она познакомилась очень близко, как оказалось.

Я слушала. Я вбирала каждое слово, словно от этого зависело моё собственное спасение. Хотя, если не кривить душой, именно так и было. Мне хотелось слушать хоть кого-то, а события косвенно связанные о нём отвлекали как никогда.

Но стоило ей описать первую встречу – и я почувствовала пульсирующую боль в голове. Связь... он взывал…он? Или….

Что-то звало меня. Что-то – или кто-то. И в этом зове звучало всё то, о чём Агнес только начинала рассказывать. Словно сама смерть была связана с моими ощущениями, что попросту граничило с безумием. В душе нарастала тревога – отдаленно. Взывая ко мне, но не так как раньше.

******

Шаг. Ещё шаг. Тоннель сменялся каменными неровными выступами. Несколько раз я споткнулся об железные рельсы. Я помнил, что это рельсы для вагонеток, но рассудок был затуманен и пока я не осознавал, откуда такие познания. В голове всё больше и больше возникало новых событий, отдавая головокружением. Словно происходила загрузка компьютера, виденного мной не один раз. Но где? А, точно – Нью-Йорк. Однако… где он находится… Вопросы сменялись один за одним. Погодя ответы находились сами по себе. Я был собой, но и не ощущал, что принадлежу себе.

Уже очередной раз остановился у стены облокотившись рукой переводя дыхание. Сейчас внутри ощущал, мне нужно вперёд. Роза. Она ждёт. Но почему мне так важно к ней попасть? Внутри зияла пустота, хоть ощущения о подруге были отчетливы. Мои воспоминания уже успели заполнится последней нашей встречей, как и множеством до. Коготь – хочу его увидеть. Мигдаль? Где он сейчас? Мигрень… как распирает череп изнутри.

Схватившись за голову, я протёр глаза. Мой взгляд вновь скользнул по левой руке, отмечая некое несоответствие воспоминаниям. На руке зияла магическая печать, но как будто развернутая наружу, отличительная той, что всплывала в голове. Точно! Шея.

Я лихорадочно провёл рукой по ней, но не ощутил уже знакомо огрубевшей кожи от печати, что давно засела там. Её не было.

В голове вновь зашумело, словно по телефонной связи были помехи. В голове отчетливо всплыли, неконтролируемы кем-то образы. Комната. Две девушки. Разговор о чем то. Спор. Смерть?

Взявшись за голову, я сполз по стене пытаясь выдержать накатившую боль от возникающих воспоминаний.

– Точно! – ошалело прокричал я на весь тоннель. – Я ведь должен был умереть! Костлявая?

Но как? Почему я сейчас здесь. «Тиски» ещё больше сдавили виски, отдавая пульсацией по телу. Мой колодец манны бурлил от каждого косвенного воспоминания о Смерти, а печать на руке отдавала жжением. Почему я столь ощущал не только Розу, а ещё что-то.

– Смерть!? – произнес я, и мои слова отдались эхом по тоннелю.

Только от одного слова сердце как будто сжало неведомой рукой. Да что происходит?

– «Не молчи…»

Меня выдернуло с обладающей телом боли. Это была не моя мысль. Это была она – Роза. Или может память о ней? Но голос прозвучал очень живо и весьма знакомо. Но я не мог совладать со своей силой и внутренними переменами, словно я ещё не пребывал в этом мире, будучи очень далеко даже от своего тела.

В стороне вновь я послышал возню и чьи-то разговоры. Именно к ним я и шел всё это время. Мой слух, то улавливал голоса, то они затихали, от чего я слышал лишь внутреннее сердцебиение. В такие моменты мир для меня как будто замирал. Вот. Это произошло вновь с удвоенной силой.

Тук. Тук. Тук. Раздалось в голове моё же сердцебиение. В ушах сдавило от непривычки заставив скрутиться на земле калачиком.

Пришел в себя, спустя несколько минут. Фрагментально я начал вспоминать о вампирских способностях, переданных некогда Розмари. Только осознав это боль начала утихать, после попытки управлять своим телом как прежде. Похоже, не осознавая всего, я подсознательно использовал свои скрытые способности, доводя свои возможности до грани.

Чем больше проходило времени, тем лучше я себя чувствовал. Больше вспоминал. Осознавал. Злился!

Сидя на полу, рука уткнулась в некий предмет. Более-менее понимая себя, я использовал заклятие «окайрин», узрев пустую флягу под рукою. Где-то я уже её видел. В голове возникло имя: Артур.

Со лба покатил пот. За последнее время у меня много воспоминаний. Я был им рад, так как это помогало понять кто «я». Однако боль, что сопровождала всё происходящее, порой захлёстывала до краев.

Я медленно поднялся. Руки дрожали. Ноги слушались плохо. Голоса впереди, мне нужно к ним! Я это чувствовал. Я занервничал, так как голоса будто удалялись, двигаясь.

Напряг слух, я услышал короткие обрывки чужого разговора.

– Запечатать тоннель! Сами б этим и занимались…

– …всё готово? – спросил второй голос.

– …

– Ты не дерзи….

Стены задрожали. Словно где-то произошел обвал. Меня слабо толкнуло в грудь сжатым воздухом, от чего я сел на пятую точку.

– Зачем это вообще надо? – спросил ещё тише первый голос.

– Дети… здесь за последний год потерялось уже двое малюток. Нужно перекрыть столь интересное место для игр. Иначе опять придется организовывать поиски.

– М-да.

– Не м-дакай. Вот будешь иметь детей, поймешь!

– А я думал потому что… ну это… он тут того…

Голоса тут же притихли, как будто пытались понять, не слушает их кто-то.

– Помалкивай! Всё установил?

Произошла заминка.

– Да. Пойдём, а то ещё сами останемся здесь.

Послышались шаги.

– «Уходят», – подумал я.

Я стиснул зубы и заставил себя подняться на ноги. Голоса впереди утихли, слышались только шаги и течение магмы позади, откуда я начал путь. Они уходили.

Нет. Нельзя. Что-то внутри меня взорвалось, и я рванул вперёд – неуклюже, спотыкаясь, но всё же двигаясь. Мне нужно с ними встретиться. Я должен!

Мир перед глазами плыл, туннель качался, но тело двигалось само, словно вспоминало то, что мозг ещё не осознавал.

Шаг. Прыжок. Скачок.

Камни выскальзывали из-под ног, а я уже несся вперёд, ведомый неведомым зовом – к ним. Я сам не осознал, как слился с вторым вампирским «я». Движение стали четче, в висках снова пульсировало качая кровь по телу. С каждым шагом я становился лишь уверенней, словно делал это всю свою жизнь.

Я почти достиг цели нагнав говоривших. Вот, увидел вдалеке отблеск света, толи факела, а может магии. И вдруг – хруст. Скрежет покатившихся камней. Потолок впереди сдвинулся, и каменные пластины начали опускаться, запечатывая тоннель.

– Нет! Нет! Нет! Стойте! – закричал я на одном выдохе, но меня не услышали.

Я рванулся вперёд с новой силой. Осталось каких-то двадцать шагов. Я ощущал, что если они уйдут, то останусь один в этой бесконечной пустоте подземных переходов.

Силы иссякли прежде, чем я смог добежать вовремя. Сердце гремело в груди. Печать на руке жгла, будто призывала успокоиться.

– «Роза…» – мысленно прошептал я, собирая в кулак всю свою силу.

Я опоздал.

С тяжёлым грохотом отдав мелкими частицами пыли, каменная плита встала на место, перерезав мне путь к голосам.

Я томно прислонился к древнему камню лбом, ощущая пред собой лишь глухую, монолитную стену. Ни шва, ни щели.

Я ударил по камню кулаком. Боль прошила пальцы до локтя напомнив, что я живой.

– Проклятье. Ещё бы немного, – я сполз по стене спиной, облокотившись.

Отчаяние рванулось в горло, но я сдержал его. Почему я здесь один? Почему? В мозгу отдавались лишь обрывки воспоминаний. Я помнил схожий тоннель и идущего Артура рядом, но не здесь. Но что было потом – всё как в тумане. Мысли возвращались к этому, но в памяти как будто присутствовал блок. Хрупкий, но ощутимый. Что-то подсказывало, что пока не стоит ворошить эти воспоминания. Ощущалась слабость, будто мой колодец манны иссяк до краев теперь питаясь моим телом.

Я не имел права сдаваться. Не сейчас.

"Думай..." – приказал я себе.

Справа, на уровне плеча, в тусклом свете заклинания «Окайрин», я заметил неровность.

Тонкая трещина в стене уходила в сторону, почти незаметная.

Тоннель изгибался, ведя в противоположную сторону. Обходной путь? Шансы были ничтожные. Но у меня не было выбора. Я несколько раз попытался собрать хоть какой-то сгусток манны, в руке формируя безобидный фаербол, но магия не поддавалась. Уже было чудом, что я мог поддерживать заклятие «окайрин». Я был слаб, а воспоминания неустойчивы и переменны.

Тело отдало трусцой от холода. Только сейчас я осознал, что испытываю дискомфорт, ведь нахожусь вовсе без одежды. Пускай я и не ощущал холода из-за особенностей своих сил. А ведь, вблизи магматических течений в момент пробуждения я даже не осознал этого.

Мой взгляд забегал по неровностям пещеры пытаясь отыскать тепло. Я увидел на земле одну из старых вагонеток, а рядом вросшую в землю кирку и хороший шмат верёвки. Внутри вагонетка была оббита старой изношенной тканью. Пространство наполнилось звуками рвущейся ткани. Пришлось повозиться, что бы сделать с имевшегося нечто путное походящее наподобие одежды. Кое-как прикрыв укромные места, я с силой обвязал пояс веревкой. С самого большого куска ткани с множеством мелких дыр я сделал подобие рубахи. Вышло всё не очень, но теперь я стал больше походить на цивилизованного человека. На удивление теперь сырость не так сильно пробирала кожу. Наконец головная боль начала утихать. Обрывки воспоминаний всё ещё всплывали перед глазами как призраки, заполняя позабытые пробелы, но я, наконец, начал осознавать, кем являюсь. Забросила же меня судьбушка невесть куда. Я ощущал, что вскоре осознаю всё, что меня гложет. Сейчас главное выбраться.

Оставшись довольный собой, я шагнул в темный обнаруженный переход. Он оказался очень узким. Протиснувшись в щель меня как будто выплюнули с другой стороны и я оказался в второй части полуразрушенного тоннеля: треснувшие балки, гнилые доски, частичные обвалы. Походило на старый параллельный ход, что был вовсе заброшен. Может эта часть служила воздуховодом или же запасным ходом, так как потолок был намного ниже предыдущего тоннеля. Вооружившись поржавевшей киркой без рукояти, мне пришлось множество раз расчищать путь от покрывшей всё паутины.

Приходилось идти согнутым, от чего начала затекать спина. Протискиваясь под стену, под зазоры упавших накосу балок. Порой казалось, что мне не удастся пройти дальше и это тупик. Подземный ход то подымался, то опускался. Наконец пространство расширилось.

Где-то впереди тускло мерцал свет – не факелы, нет. Что-то другое. Я шагнул вперёд – и увидел их.

Стадо низких сталагмитов, излучающих бледный голубоватый свет, словно замершие капли лунной крови. Странный, призрачный свет, создающий ощущение иного мира под землёй. Здесь укутавшись в накинутые на меня тряпки, я решил отдохнуть, опустив наземь своего помощника в пути – стальную часть поржавевшей от времени кирки. Камни отдали тихим звонки гулом от соприкосновения с металлом. Под ложечкой засосало, напомнив о голоде. Сам не осознавая, я давно жевал и кусал собственные губы в поисках еды. Они пекли будто обветрившись. Хоть может это глодает жажда. Всё как то смешалось в единстве ощущений.

Я так и уснул сидя на голом плоском камне, окруженном светом сталагмитов разной величины и формы, проснувшись от жжения в левом локте. Печать вновь пылала. В голове всплыла незнакомка, но душой я ощущал, что видел её, говорил с ней. Никак не мог вспомнить где. Силуэт, словно пытался раствориться в гуще недавно вспомненного. Отчетливо, словно отпечаток в мозгу, преобладало лишь черное платье и горестная женская улыбка. На лице отражалась вина. Словно именно она передала мне новый груз бремени, что пока я не мог осознать. Мы были будто связаны уже на вечно.

Проснувшись у меня, наконец, выстроился целый ряд воспоминаний пути проделанного с деревни Луан до выжженной пустоши материка Крибрум.

– «Мамон!» – я сжал с силой кулаки.

Боль в голове всё больше отступала, давая ясности в сознании. Я ощущал – ещё чуть-чуть и я вспомню, почему оказался здесь. Наверное, тогда я осознаю, почему Роза не слышит мои мысли, хоть я взываю к ней мысленно. Хоть возможно это из-за того, что печать видоизменилась, даже на вид не напоминая той, что я помню.

Я опустил взгляд на измазанную грязью руку. Мягкий, призрачный свет сталагмитов скользил по коже, вырисовывая на ней чужой, незнакомый узор. Впервые я принялся изучать новую для себя печать, въевшуюся в мою кожу словно паразит. Круги остались, но слова на контурах исчезли – их место заняли странные переплетения, похожие на трещины в стекле. В самом центре вместо привычного ястреба с кровоточащими глазницами, взору представала иная тень: распахнутые крылья, глаза были слепыми. Беззвучный крик, застывший в камне.

Я провёл пальцами по узору. По коже прошелся озноб, словно печать принадлежала не мне.

– «Откуда такие переменны Роза? Что ты сделала со мной?» – подумал я. – «Или…»

В голове словно рухнул картонный домик, осыпавшись осколками в одночасье. Плотина, сдерживавшая воспоминания рухнула, отдав эхом дикой боли скрутив меня очередной раз на земле. Я принялся кричать, пытаясь голосом, будто избавится от того, что разрывало изнутри.

– …умер…умер? – завопил я, ощупывая дрожащими пальцами свое вполне физическое тело. – Смерть? Как? Что ты со мной сделала? Почему?

С каждым воплем и вопросом, боль словно разбивалась об скалы и отступала, уменьшая свои болезненные фантомные наплывы. Наконец я всё вспомнил. Я ведь должен был умереть, не имея другого выбора. У нас был уговор. Наконец меня осенило, что всё же я умер. Но почему тогда я ещё здесь?

Подземный мир не дал мне всё осмыслить, напоминая мне моё положение. Мою ногу пронзила боль, словно укололи иглой между суставов. Реагируя, я резко отскочил в сторону.

Под ногами что-то зашевелилось. Я сделал осторожный шаг вбок. Я замер переведя взгляд на место, где только что стоял. По камням шныряли странные существа – муравьи, но не обычные. Их тела переливались, словно были сотканы из живого кристалла. От каждого ступала волна едва уловимой магии. Я отбил от себя в сторону несколько особей снующих рядом. Благо магических муравьев не было много, словно это были разведчики. Я увидел, как один из муравьев словно масло отломил кусок светящегося сталагмита и принялся его тащить за собой. Только потом я перевёл взгляд на ногу, она кровоточила от глубокого ровного пореза. От меня как будто пытались отщепить часть плоти, оставив ровный порез, длиною в пять сантиметров, немного углублённый под кожу. Место пореза набухло, наливаясь кровью. Ещё этого мне не хватало сейчас! Трудно было сказать, испытывало ли меня существо, считало добычей или просто врагом, вторгшимся на территорию.

Я просканировал пространство магией. Теперь творить магию удалось проще, чем ранее. С пространства я ощутил множество откликов разбросанных по всем виденных мною сталагмитам. Схоже враг слился с окружением, будучи на него похожим будто хамелеон. Напади на меня такая стая, мне несдобровать.

Муравьи, которых я отбросил пальцами ноги направили на меня свои маленькие головки с острыми образованиями на челюсти. Они подняли свои попки, начав трясти ними словно разговаривая с пространством. Их поведение мне не понравилось. Сновало чувство, словно стража оглашала о постороннем взывая к главном войску.

Я ощущал, что магические потоки заколебались. Взору преставали новые и новые муравьиные особи, выползшие из укрытий. Пространство начало заполнять тонкими щёлкающими звуками. Их было много. Я же один и слаб, вовсе не зная, что это за существа и на что способны. Переживая, что мне моя магия сейчас может вовсе не помочь я рванул вперёд, не разбирая дороги, слыша за собой щёлканье крошечных лап.

Как оказалось, дальнейший путь весь был усыпан сталагмитами, и я ощущал в пространстве вокруг всё больше и больше откликов живых существ. Я принялся бежать, насколько позволяло пространство с невысоким потолком. Несколько раз я зацепился об острый конец минеральных образований, добавив себе новые царапины.

Я стал видеть всё больше и больше муравьев, что синхронно повернув крошечные головы в мою сторону, всматривались на меня, осторожно начав двигаться в мою сторону или же вовсе пытаясь преградить путь. Хорошо, что я ростом превосходил их вразы. В их глазах читалось некое понимание происходящего. Не они были жертвой, а я. Щёлканье крошечных лап лишний раз это напоминало.

Наконец я, протискиваясь между ряда сталагмитов, скорым темпом пробрался в огромную пещеру, звенящую тишиной. Я сделал несколько шагов при этом, оглядываясь, не преследуют ли меня и чуть не сорвался в обрыв без видимого дна, вовремя сбалансировав тело, переведя вес назад. Там, внизу, подо мной зияла огромная пещера, а через неё – хлипкий, узкий мост. Единственный путь. До моста вела только отвесная стена.

Где-то я уже видел схожую картину. Обрыв. Отвесные скалы. Стена, по которой нужно карабкаться: скользкая, покрытая мхом, опасная. Под ногамискользкие камни, а воздух пах влажной сыростью. Я стоял на краю, сжимая кулаки, слыша за спиной надвигающийся рой.

Выбора не было.

Я шагнул к стене и начал карабкаться вверх.

Камень был холодным и скользким. Пальцы скребли по неровностям, пытаясь найти хоть какую-то опору. Где-то внизу, в темноте, шевелилось целое море – кристаллические муравьи, их крошечные тела переливались в бледном свете сталагмитов.

Я зацепился ногами за расщелину и подтянулся. Руки ныли, мышцы дрожали от напряжения.

Шорох усиливался. Они поднимались, пытаясь настигнуть меня.

Щёлканье множества крошечных челюстей сливалось с гулом крови в моих ушах. Мне казалось, я слышу, как скрежещут их лапки по камню, как ползут всё выше.

Ещё один рывок. Я сорвался, соскользнув вниз на целый локоть, содрав кожу. Зашипел от боли, но не дал себе упасть. Нет. Я не позволю. Я выберусь.

Руки хватали всё, до чего могли дотянуться. Каменные выступы, трещины, даже крошечные зацепы, на которые я цеплялся ногтями, будто дикое животное.

На миг мелькнула мысль: «Зачем?»

Но вместе с ней, словно удар сердца, в голове вспыхнул образ Розы. Я заскрипел зубами и полез дальше, чувствуя, как сила в теле возвращается. Словно сама магия вампира, когда-то запечатанная в крови, сейчас подталкивала меня вверх. Печать задействовалась уже на подсознательном уровне, как прежде давая мне использовать свои скрытые возможности тела.

Шорох внизу стал громче. Я почувствовал, как одна из тварей коснулась камня рядом со мной, и запищал сквозь стиснутые зубы.

Последний рывок. Выше. Ещё выше.

Взгляд зацепился за край уступа. До него оставалось всего несколько шагов. Всего ничего.

Я собрал остатки сил и бросился вверх, скользя, срывая ногти в кровь, но, не отпуская стены. Кончиками пальцев я зацепил край, подтянулся, напрягся всем телом.

Щелчки заполнили пространство за спиной. Муравьи уже почти добрались и досюда.

С рывком я забросил себя через край, скатившись по камню на другую сторону уступа.

Лёжа на спине, задыхаясь и захлёбываясь болью, я услышал, как внизу тысячами лап копошится рой, остановленный у границы пещеры.

И я засмеялся. Глухо, хрипло.

Потому что был жив. Пока ещё жив.