Вульпереал 1.1 - Поднять якоря!

В рассветные часы небо над пустыней предоставляло особенно чистый вид на звёздную бездну, безо всякой дымки и облаков, да и ветер чаще всего унимался до полного штиля. За такую занимательную картину приходилось платить неслабым подмерзанием носа и лап, потому как свежачок уверенно переходил в мороз. Альпакам это было совершенно покусю, более того, эти длинношеии животные, кажется, даже более всего ловили бодряка в эти часы, и мерно тряся шерстяными огузками, тащили повозки. Опытные караванщики знали это и пользовались, так что сначала шли потихоньку, а прибавляли хода как раз к утру, как ни странно. Шлёндавший рядом с парой альпак вульпер, серого с зеленью окраса, уловил, что его повозка слегка отстаёт, и выдал животинам очередные куски моркови, вернув их в рабочий темп. Это тоже уметь надо, а то альпака так изслюнявит лапы, что долго оттираться. Повозки мерно поскрипывали колёсными втулками, да только и слышалось, что шуршание песка, да сверху поблескивали звёзды.

Илар поплотнее укатался в кофтан, который он просто намотал на шею, как шарф - честно тявкнуть, мороз он переносил плохо, возможно из-за того, что был наполовину лазуркой. В Эско-Фунгусе, откуда была родом его мама, такого свежака отродясь не бывало, и даст кусь, никогда и не будет. Но несмотря на неудобства, вульпер оставался вполне доволен, и нагребание монет за работу тут оставалось второстепенным. Ибо, тягу к петлянию по пустыне из вульпера не вытрясешь ничем - точнее, сошли бы и другие места, но в Чаще, где обитали лазурки, особо не попетляешь. Да и звёздное небо видно далеко не часто, скрытое облачностью и густыми туманами, даже если забраться выше моря листвы. Здесь же, что ночью, что днём, сразу прилетало ощущение огромности просторов - не то что огромности, бесконечности, на практике, и это было реально так. Даже учитывая, сколько развелось вульперов со своими караванами и стадами альпак, они постоянно попадали в те места, где ещё не бывали, просто петляя по пустыне в произвольном направлении.

Это было очень приятное для вульпера чувство, когда ничего-ничего, а потом сразу бац!... и находилось что-то. Вероятно, срабатывали самые глубинные слои памяти поколений, и Илар таки сам это понимал. В Чаще бывали такие, кто мало отходил от своих гнёзд и считай всю жизнь проводил на одной кроне дерева, и при правильном хозяйствовании, выдавал столько продукта, сколько никакому пустыннику и не снилось. Но молодой вульпер уже соображал, что продукт это средство, а не самоцель. Да и, судя по количеству оседавших в его кармане монет, караваны вполне себе работали в приличный плюс, при этом не сильно напрягаясь, насколько это было видно. Например, Эмбар, водитель этого самого каравана, мог бы прилететь по прямой линии от Стоянки и преодолеть весь путь за пару дней, но вместо этого - петлял по дюнам вокруг оазисов, собирая пусть и редкую, но полезняшку, делая заходы в сами оазисы и затем неспеша обрабатывая добытые вещи - в общем, спешку никто не скрывал, потому что её не было. С одной стороны - да, подумал Илар, а с другой - лапы уже таки замёрзли и хорошо бы хлебнуть горячего чайку, но пока ещё подойдёт смена.

- Ну чё как, - тявкнул над ухом Сигар, в очередной раз ухитрившись подойти незаметно.

Он невзначай отдал Илару горячую полную фляжку, и тот благодарно хрюкнул.

- Идут, как альпаки, - кивнул на альпак вульпер, - А так, холодно.

- Эт ещё не холодно, - хмыкнул Сиг, и поглядел на товарища внимательнее, - Или совсем подмёрз?

- Вроде ещё не совсем, да и рассвет скоро, как я вижу, - показал на горизонт Илар.

- Верно, - кивнул Сигар и зевнул во всю пасть, - Ладно, я отлёживаться, а то скоро приедем.

Да, зарево на востоке быстро набирало яркость, а это значит, что солнце скоро выпрыгнет, враз включив день - в Пустыне это происходило так, без долгих сумерек. Илар же в очередной раз утёр сопли и покачал ушами, он и подумать не мог, что переносить жару окажется куда легче, чем утренний мороз - прийти в пустыню и мёрзнуть! По крайней мере, подумал вульпер, с такими спутниками как в караване, точно не пропадёшь - всё подскажут, как сделать лучше и не слететь при этом с копыт. А то что зубы порой клацают - так зачем ты сюда иначе тащился. Он уже прокусал ту мудрость, что после напряжения отдых становится на порядок более приятным, а испить чай просто и после смены - это два разных чая, как ни удивительно.

Предчувствия его не обманули, солнце появилось над дюнами и освещённость резко пошла вверх, холодок тоже сразу стал отпускать. Уже через пол-чая лапы и нос согрелись, а ещё через чай явственно начало припекать. Альпаки стали сбавлять темпы и переходить в режим "мордой по песку", когда они ковыляли с минимальной скоростью, здесь их нужно было прилично подгонять, воизбежание. Тем более, осталось пройти кусь да никуся, судя по всему. Так-то никто не докладывал одному из погонщиков Илару, но он и сам видел, как Эмбар переговаривается с двумя ездунами на гиенах, а затем те упилили вперёд по курсу. Оба вульпера были практически в одинаковой экипировке, а на ремнях за спинами висели явно огнестрелы - ясен кусь, из охраны Перекатышки, кто ещё. Эти выводы тоже подтвердились, когда караван перевалил очередную цепь высоких дюн, и за ней открылся вид на большой круглый лагерь из множества повозок. Можно даже тявкнуть - очень большой, самый большой во всей Пустыне, не считая Стоянки. Кого непривычного такой вид мог вогнать в ступор или даже испуг, но тут все уже давно привыкли.

Стоянка всегда вроде как находилась в готовности сняться с места и разъехаться, но по большей части - "вроде как", там уже было несколько рядов старых повозок, превратившихся просто в ларьки, с них давно сняли колёса и не держали альпак. С Перекатышкой другое дело, она по прежнему постоянно каталась по замкнутому маршруту вокруг самых больших оазисов, просто делала это неспеша, не каждую ночь переходя в походное положение. Само кочевое поселение стояло на пустом песке, но недалеко начинался кустарник, и там паслись обширные стада альпак, которые тоже были частью Перекатышки - и тянуть повозки, и давать шерсть на стрижку, и всё остальное. Как оно часто бывало, на гребне высокой дюны торчала отдельная большая повозка с трубой, откуда брыляло серым дымом, здесь имелась и своя передвижная кузня, которую ставили подальше от общего табора. Вообще, лёгкий ветерок уже нёс множество запахов, отчего караванщики непроизвольно сглотнули слюни - чувствовался суп! Альпаки вот часто начинали сильно нервничать, поэтому Илар, от куся подальше, просто натянул своим на головы капюшоны, закрывая и и глаза и уши, и вёл за поводья. Альпаки, в отличие от вульперов, не понимали причину столпотворения, и могли отколоть неприятные номера.

После ночного перехода хотелось упасть на хвост, привалиться к альпачьему боку и отлежаться, но пришлось лишь наскоро загрузиться чаем и идти разгружаться. Это тоже было в традициях, караван мог неспеша гулять по оазисам, но на торговых стоянках сначала обделывали дела, и только потом избивали баклуши - впрочем, насколько караванщики знали Эмбара, этот пороть кусячку не будет и скорее всего, задержится в Перекатышке на несколько дней. Но - только после того, как пробарыжит товар. Это имело весомый ряд аргументов в свою пользу, так что Илар, хоть у него и морда падала на песок, пошёл таскать мешки и корзины. Благо, не так уж там много на этот раз. С какой-то стороны это не в кусь, потому как и прибыль будет так себе, но всё равно в плюс, а это главное.

Что подмечал Илар, и что нравилось ему, да и всем остальным - так это то, что при кажущейся неразберихе тут присутствовала чёткая разбериха, тобишь - порядок. Все знали, что и куда грузить, поэтому процесс происходил быстро и без той канители, которая жрёт больше сил, чем сама работа. Снопы сена и альпачьих колючек, набраные по дороге, сразу валили на приёмные площадки перед основным сдешним складом, а уж потом приёмщики неспеша могут пересчитать и отсыпать должное количество обменок. Помимо оных продуктов, любой караван производил кизяк, тобишь сушёный альпачий помёт, который очень даже шёл для костров. Без этого набрать дров было бы сложно, а так чаще всего клали ветки кустов и на них - плюхи кизяка, горело это достаточно долго и жарко, чтобы обогревать по ночам, и позволять готовить корм. А с кормом в Перекатышке всё было в порядке, хоть мясное, хоть яйца разных птиц, рыба с озёр в оазисе, всякие фрукты, приехавшие от лазурок из Чащи, мёд. Помогало то, что вульпер вообще не сможет слопать слишком много корма, а уж обычно привычные, они обходились маленькими количествами. Так что, на корме Илар никуся не экономил, отдавая обменки - "пуговицы", как обычно называли гранёные камушки с отверстиями. Взявши в харчевне горшок с кашей с моллюсками, вульпер налопался, и таки отвалился плющить морду.

Вот теперь пожалуй подгорание хвоста, которое тянуло на приключения, было притушено, хихикнул Илар, порыгивая и ковыряясь в зубах - когда желудок набит, а лапы слегка побаливают от нагрузок. Он уже знал, что для лап это полезное состояние, и даже догружал их, если не чувствовал обычного утомления. Остальное вульперонаселение, что местные, что приезжие караванщики, тоже отваливались, потому как солнышко залезло почти в зенит и выжигало так, что брошеная лёгкая тряпочка парила в потоках горячего воздуха, исходивших от песка. В такое пекло разве что раскладывать что-либо для сушки, или готовить на зеркальных концентраторах, при таком потоке света они жарили как не в себя. Надвинув на глаза шляпу с широкими полями, Илар дремал и краем уха слышал, как вульперы опять переливают из песка в песок недавние события. Ну как недавние, уже сколько лун прошло с тех пор, как случилась битва у Ненужной Скалы, но она всё ещё оставалась темой номер один.

Сигар кстати был там собственной мордой, но и он не мог точно сказать, что именно произошло. С запада, из змеиной земли, пёрли огромные, на много тысяч рыл толпы поднятых мертвецов-сетраков, и остановить их даже при помощи скорострельных ружей никак бы не получилось, ввиду тупо огромной массы. Всё что видел Сиг - это то, что над толпами змеиного мумия начали вспыхивать тёмные огни, которые быстро разгорались в огромную перевёрнутую воронку, сопровождаемую смерчем, а неживчиков просто сожгло в пепел, так что остались только их копья и кинжалы, которые потом вывозили оттуда целыми караванами. Впрочем, металл там был весьма фуфлыжный, просто бронза, да ещё и плохого качества. В Хатжуме плавили куда более чистую и прочную, так что, этот хабар мог пойти только на всякие подсобные нужды. Ясен кусь, что Илара, как и многих, куда более занимало это тёмное пламя, чем даже отражение нападения сетраков. Потому как нападений было - устанешь считать, а вот такие фокусы вульперы видели впервые. Одни утверждали, что Пламя бросили заезжие ордынские колдуны, а другие фыркали и рассказывали, что Пламенем управляет некая вульпера, которая сейчас угнездилась в Логове... Илар пожимал ушами, старался запоминать и анализировать данные, потому как сам он просто не знал. Вульпер был вовсе не против таких материй, но пока что, сытный корм и тёплышко способствовали тому, чтобы просто плющить морду.

К вечеру пришлось ещё немало потаскать вещи, но слава кусю, справились быстро и теперь были практически свободны. Сигар пошёл к своим знакомым, Ляге и Лумке, а Илар - пройтись кружок по базарному кольцу лагеря, просто пощёлкать клювом. Не то чтобы он был большим любителем такого, но изредка - приносит определённую потеху, а то и польза нет-нет да и отлетит. Тем более, когда разглядываешь базарный круг без горящего хвоста, на расслабоне - всё необходимое у вульпера уже давно было, свои походные пожитки он содержал в порядке и даже починка не требовалась. Базар Перекатышки это конечно не лавки в Логове, но отстают по ассортименту не сильно, при желании можно много чего интересного найти. Например, именно здесь Илар раздобыл чушку, из которой сделал кистень, по совету Сигара. Выглядела как деревянная кругляшка с выступами, совсем не опасно, да и шнурок, к ней прицепленый, видом своим не пугает. Но внутрь этой "свинушки", как её обзывали, был залит свинец, что делало её очень тяжёлой, а шнурок из неразрываемой паучьей нитки имел прочность как у стальной цепи - так что, влепить этой игрушкой в башку, и сразу на выброс. Слава кусю, использовать приходилось пока только на обнаглевших гиенах, абы такие привязывались в пустыне и пытались сделать кусь, не понимая соли.

Кстати, отойти за дюну и потренироваться кидать свинушку, чтоли, лениво подумал вульпер, но тут глаз его зацепился за картину. Флая, которую он знал как командира отряда охраны Перекатышки, в весьма нелитературных выражениях отчитывала молодую вульперу светло-песчаного, почти жёлтого окраса. Та выглядела столь несчастной, что у Илара зачесалось чувство сопереживания, и он невзначай остановился поближе, чтобы понять соль. Он не бросился влезать только потому, что доверял Флае и понимал, что та не станет зазря приставать.

- У тебя мозги в башке или свинячий навоз, шмакодяйка? - рыкнула риторический вопрос Флая. Было ясно, что она весьма обозлена, - Есть кто-нибудь, кто за тебя полапчится?

Вульпа только вздрогнула, глубже втягивая голову в плечи, и помотала ушами. Флая тоже покачала ушами, но это выглядело настолько нехорошо, что Илар уже не выдержал, и подошёл к ним.

- Я за неё полапчусь, - стараясь тявкать уверено, сообщил он, - А в чём вообще дело?

- А, свидетель нашёлся, - фыркнула Флая, и вздохнула, - Эта шмакодяйка спёрла монеты у честного вульпера.

- Не такой уж он честный, - оскалила зубки вульпера.

- Я тебе уже сказала, что это не имеет никакого значения, - сухо ответила Флая.

Илар тяжёло сглотнул, потому как кусань была более чем серьёзная. За воровство в Перекатышке полагалось лишь одно наказание!... Какое придёт в голову охране, само собой. И он хорошо помнил, что какого-то левого типчика в прошлое их посещение поселения просто укоротили на голову, примерно за такие же фокусы. И Илару совершенно не хотелось, чтобы такое же случилось с этой симпатичной молодой вульперкой. Нет, как на самку он на неё не заглядывался, в старой затасканой до дыр накидке и с прижатыми ушами она вызывала разве что жалость.

- Ну как, не передумал? - хмыкнула Флая, посмотрев на вульпера.

- Нет, - твёрдо ответил он, - Вульпярыня, ты ведь больше не будешь так делать?

Но вульпярыня сжала зубы и уставилась в песок, так что, в этом возникали сомнения.

- Ладно, - обратился Илар к Флае, - Тявкнем так, если я её заберу с собой в караван, она просто не сможет, буду следить. Пойдёт?

Песчаного цвета вульпера покачалась на лапах, оглядывая обоих, потом кивнула.

- С вас ещё двадцать серых штрафа, - дополнила она, - И можешь забирать эту шмакодяйку.

Флая ещё раз пристально поглядела на вульперу.

- Тебе повезло, Чекрыжка. Я очень надеюсь, что ты оценишь порыв этого вульпарня, и не будешь его подставлять. Если бы не он, завтра поехала бы ты в увлекательное путешествие в Чёрную Вазу, с меткой на ухе.

Чекрыжка всё же вздрогнула от таких слов, метку на ухо получить она точно не хотела, поэтому раздуплилась и неловко поклонилась ушами Илару:

- Благодарствую, лисударь, я это... Правда благодарствую.

- Не за что пока, - ободряюще погладил её по лапе тот, - Сейчас, принесу монеты.

Илар не имел привычки носить с собой мешка монет, но на такой случай вульперы давно изобрели подобие банка, куда можно было отдать монеты на хранение, привязав этот счёт к себе посредством биометрических данных, даром что никто тут не знал таких слов, или же простых цифровых кодов. У вульпера в банке Перекатышки лежало две монеты золотом, что равнялось двум сотням серых, так что, двадцатник его никак не обременит. Вытряхнув сколько-то с хранения, Илар отсыпал положеное Флае, и взявши под лапу всё ещё шмыгавшую носом Чекрыжку, отвёл к месту раздачи чаёв.

- Ну что, вульпярыня, - прищурился Илар, когда чай стал поступать внутрь, - Нарисуешь?

Вульпярыня снова повесила уши и смотрела в песок, что можно было счесть отрицательным ответом. Ладно, подумал Ил, это сказать "нарисуй" просто, а нарисовать - может быть очень сложно. Тем более, хозяйка чайного места смотрела на неё весьма косо, явно знала историю, но не возбухала - пока.

- Ну хотя бы можешь тявкнуть, у кого ты там стырила? - попробовал с другого бока Илар, - С чего ты взяла, что это не совсем честный вульпер?

- Арсай из красного каравана, - буркнула Чекрыжка, - Такой говнюк, и монет у него девать некуда.

- Да ну? - хмыкнул вульпер, - А ты в курсе, что Арсай из белых лис? У него на счету с дюжину всяких убийц.

Вульпера вытаращилась на него и снова тяжело сглотнула, когда поняла, что он это не сейчас придумал, а так оно и есть. Она снова зашмыгала носом и сжалась в комок. Вздохнув, Илар подсел ближе, приобнял её и погладил по шёлковым ушкам.

- Ты видно совсем запуталась, Рыжка, - тявкнул он, - Одна здесь, чтоли?... Впрочем, вижу, что одна. Да, ты здорово накосячила, но пока ещё ничего непоправимого не сделала. Давай я тебе помогу, ладно?

- А тебе это зачем? - с подозрением покосилась на него она.

- Всмысле, - моргнул Илар, - Странный вопрос, вульпярыня. Солнце зачем всходит? Солнце всходит, а вульперы помогают своим.

- Ладно, что нужно делать? - вздохнула Рыжка.

- Пока, залезть обратно на глуз, - хихикнул вульпер, - А потом пойдём таскать вещи. Я так-то в караване Эмбара, он может и сорваться обратно в Логово, если подвернётся какая кусань. Устраивает?

- А у меня есть выбор? - фыркнула Рыжка.

- Выбор всегда есть, Рыжка, - серьёзно тявкнул Илар, - Заставлять я тебя не буду, даже не надейся. Через нехочу - это уже будет другая история.

- Уф, - потёрла она уши лапами, - Извини, Илар, что-то правда соображаю совсем плохо, благодарствие тебе ещё раз.

- Ну если ты это тявкаешь, то не всё так плохо, - пихнул он её локтем, - Пшли.

Прикинув рисунок, Илар сразу же пошёл к водителю каравана и прямо сказал ему, что взял под свою ответственность вульпу, пойманную на воровстве. Скрываться и морщить хвост он не собирался ни разу, хотя и не был уверен в реакции Эмбара. Но тот не особо впечатлился, пожал ушами и только напомнил, что предъявы будут к нему, если что. Возможно, тут была и доля корысти, ведь никто не просил записывать Чекрыжку в караван, а значит она просто будет помогать своему полапчителю, тоесть, нахаляву сделает пусть и немного, но работы.

Над стойбищем Перекатышки уже выкатило звёзды ночное небо, и слегка успокоившись, вульперка за миской чая всё же рассказала Илару некоторые подробности. С семьёй она здорово разругалась и оттого не хотела иметь никаких дел, да впрочем и взаимно. Шариться в кустовнике вокруг Разбрызги не осилила, потому как поисковые партии с того же кочевого поселения выгребали большую часть кроликов, не разжиреешь, мягко тявкая. Точнее, чуть ласты не склеила от голода, особенно когда пошли долгие ветры-покусцы и все сидели на запасах, а у Чекрыжки их просто не было. Пришлось идти в саму Перекатышку, но здесь её не спешили брать в караваны из-за кажущейся мелкости. Из-за своего "воспитания" она не привыкла доверять вульперам, так-то обратись к любому ремесленнику в лавке и он как минимум подскажет, а уж найти в Перекатышке работу совсем не большая проблема, Илар по себе это знал. Но это если понимать что к чему, а если попасть сюда с совершенно сбитыми набекрень мозгами - другое дело, и не стоило винить в этом молодую вульпу. А вот её дебила отца можно и повинить, хмыкнул Ил, попадись он той же Флае - нос бы расквасила точно.

Вскорости за каким-то делом подошёл и Сигар, и уж от своего старшего товарища Илар точно ничего скрывать не собирался. Тот состроил страшную рожу и схватился за голову, но потом не удержался заржать.

- Посмотрим, что из этого выйдет, - хмыкнул тёмно-рыжий вульпер, оглядывая Чекрыжку, - Придётся присмотреть за вами обоими, хвосты. По крайней мере ты молодец что не прошёл мимо, Ил.

- Я это, Илар, - мотнула хвостом вульпера, - Отработаю твои двадцать серых, клянусь.

- Только не вздумай их стащить у кого, - с малой частью шутки уточнил Илар.

Судя по забегавшим ушкам вульперы, вполне себе могла и вздумать.

- Сейчас валите к лавке ширпотреба, - показал пальцем Сигар, - Купи ей годную одёжу и инструмент, если надо.

- Эй, я не... - попробовала взрыгнуть Чекрыжка.

- Вульпярыня, это мероприятие не для того чтобы потешить ваш художественный вкус, - церемонно пояснил Илар, - А для того, чтобы ты могла выполнять базовую вульперскую работу. Твоя накидочка уже, извини уж, сдохла.

- Ничего она не сдо... - возмутилась вульпа, слишком резко махнула лапой, и ветхая материя с лёгким треском разошлась.

- Вот мы именно об этом, - с полной спокухой пояснил Илар.

Фыркая и скрипя зубами, но Рыжке пришлось признать, что одёжа её реально развалилась и по большей части, стоит её сдать старьёвщику и купить новую. Благо, самые простые майки, вполне себе выполнявшие свою функцию, стоили меньше одного серого, а хорошая накидка, в которой и ночью будет не холодно - серых пять от силы. Перекатышка вообще считай самый центр производства шерстяных тканей из-за своих тучных стад альпак, так что, с этим тут проблем нет. Решив не напрягать Илара, Рыжка более не возбухала и быстро выбрала подходящие предметы в лавке. В конце хвоста, решила она, нет принципиальной разницы, сколько отдавать - двадцать или сорок серых, а выбора реально особо не было. Не будешь же бегать по каравану в одной повязке, дразня самцов пушистой тушкой.

- Ну вот, четыре медяка за твои старые фуфли дали, - заметил Ил, - А так бы рассыпались в труху, и ничего.

- Странно, зачем тому дельцу такие ветхие тряпки? - с подозрением оглянулась Рыжка, - Попахивает колдунством.

- Бумагой попахивает, - пихнул её локтем вульпер, - Из такой кусани, после перетирания в порошок, делают бумагу.

- Откуда ты это знаешь? - удивилась она.

- Пф, - фыркнул Илар, - Все это знают, так-то. Ну и Сиг, он вульпер прошареный сильно, много мне рассказывал.

- Странно, что он шарится в караване вместе с такими... экхэм, как мы, - пожала ушами Рыжка.

- Эх Рыжка, - покачал головой Ил, - Ладно, даст кусь, поймёшь соль. Да, у тебя инструмент есть?... Ну кинжал какой, в таком роде.

- Ясен кусь, - фыркнула она, достав длинную костяную заточку.

- Ну такое себе, - покачал ушами вульпер, - Впрочем, кусь с ним, пока это тебе вряд ли понадобится, а потом Сиг тебе подробно расскажет, как оно.

- А Сиг не боится такое мне рассказывать? - прямо спросила Рыжка.

- Нет, - так же прямо ответил Илар, - Я же тявкаю, поймёшь ещё соль.

За этим надо будет следить конечно, так чтобы она сначала поняла соль, а только потом научилась пользоваться оружием, но это обычное дело. Пока же вульпа была просто сбита с толку и ничего не понимала. Немудрено, те уникумы, с которыми она общалась ранее, никогда не стали бы помогать просто так, поэтому поведение сдешних совершенно выбивало её из колеи. Так что, Илар показал ей "комнату отдыха"... спину альпаки, само собой, сам привалился с другой стороны от животного, да и задремал, пырючись на звёзды, благо, пока не было холодно.

===

- Окусееть, - в очередной раз произнёс слово Огузин, качая ушами.

Благодаря некоторой настойчивости и своей вульпаре, он имел все возможности не только произносить слова, но и читать письменный кусь-язык, что далеко не так просто. Особенно - самые старые образцы, когда письменность только складывалась и зачастую, получалась дикая смесь разных языков, от зандаларского до "всеобщего". А то что сейчас ему попало в шаловливые лапы, определённо было из этой категории. Книга, написаная Кьяной, первой вульперой-лазуркой, освоившей воздухоплавание! Точнее, это конечно была копия, оригинал хранился где-то в надёжных глубинах Заскалья, а эту литературу ему принесли с оказией знакомые вульперы, имевшие доступ туда. Устроился Гузь очень удобно, на соломенной подстилке прямо возле прудика в пещере Логова, в пятне света, которое падало из прорехи в потолке и позволяло хорошо видеть буквы. Это вообще было читальное место, и не так уж мало вульперов просиживали там, особенно пожилые. Судя по регулярному ржачу, читали они там отнюдь "не только" научные работы.

- Эй Гузька, хватит кусать буквы, - ласково тявкнула Огнея, - Пошли покусаем корм.

- А, ну это всегда пожалуйста, - правдиво отозвался Гузь, осторожно упаковывая книжку в коробку.

Всё же, даже копии книг были изрядной ценностью, поэтому как правило, шли вместе с твёрдой коробкой для защиты. Взявши под лапку свою вульпару, Огузин убедился глазами, что она всё такая же ярко-рыжая синеглазая лисичка с огромными ушками и пушистым хвостом, как и была, а это приносило большую потеху. Так что, он не отказал себе в том, чтобы погладить шёлковые ушки и лизнуть её в щёку, Нея захихикала и пихнула его бочком.

- Ну как у тебя, лисолнышко? - задал он простой, но далеко не праздный вопрос.

- Уф, с куся на кусь, - подёрнула она ушками, - Пока не понятно, короче. Надо продолжать эксперименты.

- Смотри только осторожнее, лапа моя, - напомнил Гузь.

В то время как многие испытывали Тёмное Пламя и находили ему самые разные применения, Огнея сразу подумала о своей теме, лечении. Сначала вроде показалось что нет, но по здравому размышлению - столь глубоко меняющая материю сила может быть использована где угодно. Например, в определённых дозах и режимах Пламя плавило материалы, не разогревая их при этом, но приплавить обратно отрезаный кусок организма пока не удавалось. Нея понимала, что это может оказаться крайне сложно, поэтому пока сосредоточилась на более простом - обеззараживании за счёт Пламени. На безопасном удалении от Логова группа проводила эксперименты на крысах и бронемышах.

- Не хватает знаний, Гузька, - хмыкнула Огнея, - Но если повезёт, как-нибудь пропетляем.

- Так это уже случалось неоднократно, - хихикнул он.

Харчеваться они ходили на площадку на другом берегу центрального пруда, и как оно часто и бывало, встречали там Серифу с Фарриком, Ферана, нового главу Логова, и прочих морд, занимавшихся общественно полезными делами. Так можно было одновременно окусываться и обтявкать нужные вопросы, поэтому "обед" растягивался на много чаёв времени, могли порой и до вечера просидеть, когда было что рассказать важного. Фаррик, обычного песчаного цвета лисяка, старался вообще не отходить от Своей, по крайней мере, какое-то время, пока не уляжется нездоровый интерес всяких гадиков к её хвосту. Пока улеглись двое отморозков, пытавшихся её достать кинжалами - Фаррик боец опытный, ножиком засветит и досвиданья. Но долго так продолжаться не будет, вскоре самому последнему эльфу станет ясно, что Серифа не единственная, кто владеет Тёмным Пламенем. А то что это она спалила Аурлиен, оставалось маленьким секретом причастных, так что ни у кого не было вменяемого повода её преследовать.

Тем более, Серифа всё более нахватывалась шаманских умений, и думается, вскоре перестанет нуждаться в охране. Огузин втихоря хмыкал, потому как помнил её в не столь далёком прошлом, совсем юной вульпёшкой, из чистого любопытства прибежавшей в Чёрную Вазу. Теперь же многие со всей Пустыни приходили к ней за советом, и часто даже не зря. Что более всего нравилось Гузю, так это то, что она нисколько не словила чувства собственного веса, а вот чувство ответственности - явно да. Во взгляде её тёмно-янтарных глаз появилось что-то такое... мудрое, что ли. Но при этом Рифа нисколько не перестала быть весёлой и местами даже игривой вульперкой. Короче, за неё можно было не волноваться. Да и в целом тут мало кто прям волновался, альпака выглядела вполне причёсаной, образно выражаясь.

- А что ты ёрзаешь на пригорающем хвосте, Гузыш? - хихикнула Огнея, - Это же сразу видно.

- Да? - обернулся на хвост вульпер, - Кхм. Ну так-то вы правы, вульпярыня. Начитался тут исторической литературы, окусел по полной.

- "Крылатые Арбузы"? - хмыкнул Фаррик, хлебая чаёк.

- Ого, ты в курсе? - удивился Огузин.

- Это достаточно распространённая книжка, - пожал ушами тот, - Да, она внушает.

Гузь пояснил для собрания, что внушает - это мягко тявкнуто. Ведь ещё тогда, несколько поколений назад, вульперы освоили полёты на частично управляемых аэростатах. И не формально, как можно подумать, а использовали их для торговых связей с Фарабадом, а также между пустыней и Чащей. Всем было более-менее понятно, почему эа практика не сохранилась сейчас - за отсутствием необходимости, в первую очередь. Сетраки, многие десятилуния державшие плотную блокаду, отсекая Фарабад от Пустыни, просто сдохли, причём по большей части в прямом смысле, поэтому теперь караваны могли просто вкатываться туда, не особо опасаясь. В Чаще сильно поднялись тигоны племени Хайран, с которыми был установлен мир, и это давало возможность кататься и через опушку, сообщаясь с поселениями лазурок.

- С одной стороны это в кусь конечно, - сказал Огузин, - Но с другой - мимо. Аэростаты это технически сложная кусань, которая вытягивала за собой другие отрасли, а альпачья повозка, при всём уважении к оной, просто повозка и есть, хоть уши в узел завяжи.

- Климат ещё, - добавил Феран, серый вульпер с повязкой на глазу, - Я слышал, в те времена Вихрь был куда меньше и не так влиял на ветра над Пустыней. А сейчас сами знаете, если и дует, то чаще всего в одну сторону.

- Да, - кивнул Гузь, - В общем, много причин.

- Но это странно, если подумать, - почесала ухо Серифа, - Сначала возили на арбузах, а потом стало дорого?

- Именно так, - пояснил Огузин, - Просто сперва вообще считай не было сообщения, что обеспечивало большой спрос, а потом рынок оказался насыщен, ну и всё такое.

- Забыл добавить "наверное", - хмыкнул Феран, - Я не против того, чтобы ты разгрузил мозги, Гузь. Но как эта история нам поможет с текущей вознёй?

- Ха, впрямую. Нам надо учитывать её, чтобы такого же не произошло с теми штуками, которые мы внедряем.

- Ну, барабашки вряд ли кто прекратит использовать, - хмыкнул Фаррик, - Хотя, наверное так думали и про аэростаты. Так что, мысля твоя понятна.

- Фер, - уставился на главу поселения Огузин, - Мне тупо не хватает знаний. Нейке тоже.

- И что ты предлагаешь в связи с этим? - пожал ушами тот.

- Ты знаешь, что, - хмыкнула Огнея, - Кажется, уже самое время.

Одноглазый вульпер крепко задумался, оглядывая их. Серифа тоже кивнула, подтверждая мыслю. Вслух они старались этого не тявкать, на всякий альпачий случай, потому как слишком много случайных ушей толклось рядом и мало ли какие слухи поползут. А то что имел ввиду Гузь - это доступ к библиотеке Заскалья.

- Это понятно, но не совсем, - заметил Фаррик, - Ну да, туда собрали справочники по всем известным материям, но всё же они довольно старые. Разве не проще найти современные версии через наших в большом мире?

- Это да, - кивнул Феран, усмехнувшись, и продолжил совсем тихо, - Но у них там есть и такое, что вообще мало у кого есть.

- Причём, наверняка относящееся к предметам, которые мы ковыряем, - добавил Гузь.

Опять-таки это не стали рассказывать где попало, но компания уже была в курсе весьма секретной информации, поделился один из заскальских. У них было припрятано хранилище данных, притащенное экспедицией из-за портала, а не только библиотека старых справочников.

- Ладно, - пожал ушами Феран, - Я могу только дёрнуть заскальских, а там уж как они снесутся, кусь знает.

- Если найдёшь, я их и сам дёрну, - сказал Гузь, - Иначе, есть такое мнение, вообще ничего у нас не выйдет.

Зашлифовав этот важный вопрос, Огузин с Огнеей допили чай и отвалились обратно к Возне. Она пошла читать очередную книжку по медицине и микробиологии, стараясь понять соль, а Гузь - тоже думать, но над другим вопросом. Ньюанс заключался в том, что пока Феран по сути своим словом поставил их всех на содержание за счёт Логова, думая, что от них может отлететь хорошая отдача. Но если никакой отдачи не будет долгое время, это подожжёт хвосты - причём, им самим в первую очередь. Пырючись на лежащие на рабочем столе Предметы, Огузин испытывал явственное ощущение, что ему никак не раскрыть принцип их работы. На самом деле, кусь с принципом, он согласился бы и на то, чтобы просто воспроизвести их, но для этого нужно понимать устройство, как ни крути альпаку.

На самом деле, артефакты попали к нему от старого Шмыгана, который возился с разными механизмами, а теперь отошёл от дел по старости лет. Узнав, что это тот самый Гузь, что сделал барабанные огнестрелы, он просто вытащил из нычки и отдал ему сундук с этими сокровищами. Без всякой иронии, потому как у него там имелись четыре штуки накопителя энергии, причём из разных мест. Три - выковыряные в своё время из механизмов тех гномиков, которые пытались захватить Изумрудный Пик в Чаще, но это было так себе. Все знали, что эти гадики используют особую техномагию, и повторить ихние фокусы вряд ли будет возможно. А вот четвёртый был из электропушки, притащеной из-за портала... Правда, все они выглядели как "невесть что", и Огузин до сих пор не имел чёткого представления о том, как это работает. Ну, массивная кусань размером с большой апельсин, почти круглая, из металла навроде бронзы, можно даже раскрутить и посмотреть что внутри, только вот вид этих деталей ни о чём не говорил вульперу. Но это ладно, пожалуй, хихикал он, хуже то, что это ничего не говорило и знающим мордам, даже заезжим гоблинам.

Тем не менее, Огузин был вгрызливым мозгом и продолжал экспериментировать, таская приборы у местных инжинеров и по мере возможности наседая и на их мозги. С их помощью он уже выяснил немало подробностей - например, замерил примерное количество электрического заряда, который можно закатать в эту штуку - а получалось неслабо, так-то. Можно было чуть не весь день крутить генератор, правда, он маломощный, но всё же. Кроме того, не без помощи шарящих Гузь таки сделал схему, которая позволяла снимать заряд дозировано, а не единым махом. Это было весьма здорово хотя бы для освещения, но оставалась главная загвоздка - как? Как ты с.ка это делаешь?? Инжинерцы знали батареи и конденсаторы, но это было сущее баловство в сравнении с эффективностью артефакта. Полный его заряд, как было показано в ходе недавнего опыта, сплавлял в лепёшку толстый медный стержень, а уж если получить такое в организм - сразу на выброс. Ясен кусь, что такое применение могло считаться только факультативным, огнестрел работал куда лучше а главное, был воспроизводимым.

Этого кстати не понимали многие вульперы, даже те кто уже успел попетлять по большому миру, или скорее - особенно эти. Они говорили о том, что там уже давно известны и барабанные магазины, и нарезные стволы, и много прочей дичи. Огузин же понимал, что такое компетенции, ценность того, что можно сделать что-то своими лапами, а не покупать где-либо. Например, здесь в Логове уже могли делать фонарики с примитивным, но рабочим генератором и столь же дубовой лампочкой, крутишь ручку - светится. Вопрос был в том, что спроса на эту кусань практически не было, ведь свечки привычнее, да и надёжнее, а альпачьего сала в Пустыне весьма докуся. Это ясно показывало Огузину, что нужно не просто как-то там использовать накопитель, нужно что-то прорывное. Он не сомневался, что рано или поздно всё поймёт, только вот загвоздка - жизни может не хватить на это. Поэтому просто кусь за ногу как требовался доступ к подсказкам, которые наверняка лежат себе в нычках у заскальских. Насколько себе понял Гузь, эти вульперята более всего работали как хранители знаний, что само по себе похвально, но бесполезно без практического применения.

А когда приходилось целыми днями и ночами бить мозг о скальную стену неизвестного, образно тявкая, это здорово напрягало. Впрочем, не через край. Поскольку под боком была рыжая пушнина Огнеи, Гузь мог топтаться в таком режиме очень долго. Другое дело, что постепенно и у неё хвост будет подгорать, и потянет в походы. Ибо как известно, можно вывезти вульперу из пустыни, но нельзя вывести пустыню из вульперы, образно гря. Всё равно тянуло ломануться куда-нибудь, и не особо важно куда, главное чтобы песок под лапами, звёзды над ушами и Свои рядом. Так что, Огузин с довольно лёгким настроем садился снова раздумывать и читать всякое.

А вот едва он задремал после перекусывания, прямо в своей "конторе" в пещерном закутке со всеми удобствами, как голова явственно ощутила то, что называли "наваждением", это вполне особое впечатление, когда происходит вмешательство в сон. Гузь такого уже навидался много, поэтому нисколько не волновался, даже с любопытством ожидал, кому он мог понадобится... впрочем, выбор был небольшой, чаще всего "сонливки" ему присылала Кусанна, с которой они давно имели устойчивую связь, даром что вульпера находилась в Даларане на кусь знает каком расстоянии от Пустыни. Ну так и есть, хихикнул Гузь, из тумана выступила фигура золотистой вульпы в белой с сиренью накидке.

- Привет Гузёк, - хихикнула Куся, подойдя и лизнув его в щёку, - Спишь?

- Думаю, да, - стандартно ответил он на эту шуточку, погладив её шёлковые ушки, которые даже во сне были крайне приятны на ощупь, - Рад тебя видеть... хотя и не глазами, да. Как у тебя дела?

- У меня, нормально, - улыбнулась вульпера, - В рамках нормы. И, давай я тебе сразу скажу важное. К вам вскорости должен приехать Сувар и его вульпара. Скорее всего, они не будут кричать свои имена до прибытия, на всякий случай.

- Эм, ну ты же понимаешь, что я понятия не имею, кто это, - прямо тявкнул Огузин.

- Поэтому я и решила тебя предупредить, - кивнула Кусанна, - Сувар довольно известный учёный-топчёный в Кирин-Торе, маг к тому же. Окрея, егонова вульпара, тоже шарит весьма хорошо по всяким естественным наукам.

- И, эм, что они хотят? - уточнил Гузь.

- Вернуться домой, - пожала ушами Куся, - И работать либо в Логове, либо в Заскалье, как договоритесь.

- Ну, это хорошие новости, если без подвохов, - подумав, согласился вульпер, - Спецы по физике, да со знанием магии... А стой, они в курсе про Тёмное Пламя и то, как оно действует на кастунов?

- Конечно. Или ты думаешь, я молчала, чтоб сюрприз был? - фыркнула вульпа, - У них есть методы защиты, так что вроде бы, для жизни это не опасно.

- Тогда это более чем в кусь, Куся, - Огузин внимательно поглядел на её хитрую мордочку, - А кто им подсказал такую идею, дай-ка догадаюсь

- Подсказала - я, - легко призналась она, - Но всё остальное - они сами.

- Кстати, а ты сама не собираешься? - погладил её лапку Гузь, - Было бы так здорово увидеть тебя глазами.

- Собираюсь, - вздохнула Кусанна, - Но столько прибылей отлетает здесь, что никак не оторваться. Ладно, рано или поздно я накосячу достаточно, что придётся убегать, вот тогда и будет самое время. Сейчас слушай ещё детали...

Она изложила детали, и Огузин даже запомнил, прежде чем какие-то случайные вопли в пещере разбудили его, и вульпер вынырнул из иллюзии - но, уже имея в голове всё сказанное, а на морде лыбу. Пошло лучше чем ожидалось, потёр он лапы. Легко было сказать - накусаться знаний в большом мире, а потом вернуться домой и использовать оные. На практике - получалось у очень немногих, по тысяче причин. Вот Куся например явно созрела, но ждала удобного случая - а он ведь мог и вообще не наступить. Ладно, причёсываем альпаку по мере её поступления, напомнил себе мудрость Огузин.

===

- Что, закусалась? - осведомился Илар, присаживаясь рядом с Чекрыжкой.

Вульпера по привычке зыркнула на него с оскалом, но быстро выплюнула, потому как привычка оказалась совершенно дурацкой. Этот вульпер спрашивал не для того, чтобы посмеяться над ней, или начать "учить жизни" - а вот подсказать то, что реально поможет, это от них с Сигом завсегда, уже успела убедиться. Если бы не их ненавязчивая помощь, Рыжка может быть и не сдохла бы, формально, но уж с лап бы точно упала. Собственно, опытные караванщики это видели невооружённым ухом, потому и не спешили раньше брать её в походы.

- Есть такое, - не стала врать вульпа, потирая болевшие ноги, - Но пока держусь.

- Уже, держишься, - хмыкнул Ил, - Если первые дни прошла, то дальше наверняка тоже пройдёшь.

Рыжка ничего не ответила, но упиралась изо всех сил. Даже когда вечером вся вульпера болела от напряжения мышц и казалось, встать не получится, она как-то соскребалась и плелась делать вещи, потом расходилась и не без упарывания, но проходила всю ночь. Немалую роль играло и то, что её бывшая семейка всю дорогу насмехалась над слабой вульпой, и теперь она была готова выкладываться по полной, когда видела, что у неё кое-что да получается. Конечно, до производительности Илара или ещё кого она не дотягивала, но это только пока, и тенденции явно были в плюс. Наблюдая за тем, как эта вульпёшка старается, Сигар молча подумывал о том, что по хорошему, надо будет потом отыскать её уродственничков, и провести с ними воспитательную беседу по полной программе. Это совершенно не в кусь, когда в Пустыне заводятся такие, от которых собственная дочь бежит как от сетраков. Повезло ещё что попала к ним, а если бы не повезло? Впрочем, об этом ещё рано тявкать.

Рыжка же те самые первые дни даже спать спокойно не могла, потому как голова продолжала мусолить работу, и вульпера видела не приятные сны, а опять тюки соломы, колючки, альпак и всё такое! Это здорово мешало отдыхать и она даже спрашивала Илара, не найдётся ли у того какой дури для замутнения сознания - но тот наотрез отказался давать оную, потому как имелась она только в медицинских целях, на случай обезболивания. Целыми ночами Чекрыжка бегала вдоль каравана, потому как погонщикам всё время что-то требовалось, то в упряжи какой косяк, то вкусняшек для альпак, которые начинали дурить, то ещё чего, а чаще всего - приходилось собирать альпачий навоз! Ведь кизяк использовался в качестве топлива, плюс, не оставляя за собой след из навоза, караван чувствовал себя более в безопасности. Помимо этого, постоянно делали броски в стороны, окусывая обнаруженные ресурсы, от кактусовых яблок до старых скелетов, каковые ветер выкопал из-под песка. Как правило, находки были небольшие и их окучивали, не останавливая движения, поэтому хватунам приходилось потом налегать, чтоб догнать.

По крайней мере, план Илара насчёт того, что вульпере будет просто некогда воровать - сработал на весь кусь. А когда случалось редкое и хозяйственная возня брала паузу, Сигар ни разу не давал подопечным падать мордами на песок. Положеное время для сна конечно никто у них не отнимал, но не более. Если не было работы по переноске вещей, Сиг гонял молодняк с "инструментами", тобишь с оружием. Он быстро показал Рыжке, что её костяная заточка это такое себе - не успеешь взять в лапу должным образом. Впрочем, как компетентно тявкнул тот же Сиг, если кто-то вздумал воткнуть тебе в организм лишний предмет, к этому всегда надо относиться серьёзно, сколь бы негодным не было оружие и лапа, его держащая. Сам вульпер предпочитал старое испытаное средство - молоток! Чаще всего это действительно был молоток, со стальным бойком и длинной прочной ручкой, часто с режущей кромкой с другой стороны - подходит чтобы кромсать мясо, как в плане кулинарии, так и в плане боя. Молотком всегда пользовались универсально, можно просто врезать, а можно и запулять его как томогавк. При умении и некоторой удаче, острый нос тяжёлого молотка пробивал даже броневые доспехи - сетраки, которые встречались с таким много раз, не дадут соврать.

Примерно так же работала свинушка, с той лишь разницей, что она была удобнее для скрытого ношения и становилась сюрпризом для врага. Раскручивая её на шнуре до огромной скорости, Илар приноровился метать эту пращу достаточно метко, так что в ростовую мишень чаще всего попадал. А такая кусань в любую часть организма - мало не покажется. В основном, эти навыки требовались для разговоров с хохотунчиками, тобишь гиенами, которые нет-нет да и пытались сделать кусь, несмотря на то, что это им никогда не удавалось, если дело касалось вульперов.

Рыжка поначалу смотрела на свинушку со скепсисом, но когда Илар у неё на глазах подбил песчаную крысу в плане покусать её мясо, изменила мнение. Тем более, ухитрился попасть шагов с тридцати и сразу наповал, а товарного веса пекрыса - это считай как мелкий кролик, мякотка очень даже вкусательная и питательная, не считая довеска в виде шкурки. Шкурку правда тоже надо знать как снять и обработать, и Илар с удовольствием показывал это Рыжке, сам уже прилично набил лапу и мог работать хоть с закрытыми глазами. Так оно и получалось, как всегда в караване - здесь шкурка, там кусок, тут кусок, а в итоге - в повозках набиралось изрядно хабара. Чекрыжка пока ещё вжимала голову в плечи и скрипела зубами, услышав "Хааабааар!", потому как это означало, что подремать в ближайшее время не светит. Но она уже понимала, что без этого никак, и было бы куда хуже, если бы приходов хабара не случалось.

Могло показаться, что Эмбар не обращает на неё никакого внимания, но на самом деле, водитель каравана всё замечал и знал, поэтому спустя десяток дней похода, когда караван отпетлял уже далеко от мест перекатывания Перекатышки, принял Чекрыжку в состав "официально". На практике это означало, что он обязуется оплачивать ей работу в положеном размере, ну и все прочие традиционные вещи, прилагавшиеся к этому. Сигар и Илар тявкнули ему слова благодарности, что не стал жадничать, и пообещали тянуть так, чтобы от них троих отлетало достаточно пользы. Впрочем, тут это было не так сложно сделать, восточная часть Пустыни до скальных массивов считалась местом спокойным, гадиков всяких тут водилось умерено, а оазисов было достаточно много, от крупных до мелких. Караваны петляли между ними, подходили к бокам и окусывались, если было чем, или шли дальше, если имелись какие-либо препоны. Например, в озёрах оазисов по прежнему очень спонтанно заводились голоки, иногда их не было, а иногда - набивались туда как селёдки в бочку, сжирали всё что можно и бесились, угрожая проглотить всё, что попадало в их глаза. К удаче, бежать далеко от воды эти существа не могли, днём их быстро высушивало, а ночью замораживало, поэтому стоило отойти в пески, и досвиданья.

- Ляга вот рассказывал, - тявкал Сигар, в очередной раз шлёндая по песку, рядом с повозкой, - Что Перекатышке пришлось сниматься и уходить в сторону, и не так давно это было.

- Тык сетрачье мумиё дотуда вроде не дошло сильно, - прикинул Илар.

- А мумиё тут нипричём. То ли просто совпадение, то ли что их потревожило, но ящеры собрались в стадо и попёрли куда-то, - пояснил Сиг, - Те, сизари которые. Голов в сорок стадо таких ползунов, представляешь?

- Представляю, - передёрнуло Илара, - Одного и то завалить, это кусь знает как, а тут стадо. Да они всю Перекатышку затопчут, не заметив.

- Вот именно. Поэтому, колёса придумали не дурни, чай.

Ил пояснил для Чекрыжки, что "сизарь" - ящерица длиной шагов в десять, которая вообще непонятно что жрёт в пустыне, при своих габаритах. Чаще всего эти динозавры сидели в песке в полузакопаном виде и вели себя смирно. Некоторые полагали, что они так сидят с тех пор, когда пустыня не была пустыней, и отожрались с того времени. Но главное - пронять этого гадищу было решительно нечем. Не то чтобы он был сильно бронированый, просто очень большой, так что даже острые сетракские копья не пробивали ни шкуру, ни даже наросты, защищавшие глаза. В общем, вульперы на такую дичь никогда не охотились, уклоняясь от встречи. А если видишь, что в сизаря натыканы копья - то наверняка вокруг можно поискать расплющеные тушки сетраков, и стащить с них какой-нибудь хабар.

- Интересно, куда ушло такое стадо, - заметила Рыжка.

- Да, интересно, - согласился Илар, - Может кто и взялся проследить за ними.

- Да куда, в Чащу, - зевнул Сигар, - Иначе они с копыт слетят от голода. Да, вот там полосашкам развлекуха будет.

Под полосашками он имел ввиду полосатых тигонов, и попадал в точку - эти наверняка сделают глупости, увидев стадо ящеров.

- Кстати, а реально, как такого вальнуть? - почесал уши Ил, - Ну, чисто с научной точки зрения?

- Либо динамит, либо яд, - пожал ушами Сиг, - Механически его не расковыряешь, слишком жирный. Но главное - накусь надо.

- Ну как, как раз на кусь, - хихикнула вульпера.

- Никто не знает, как их мясо на вкус. Да и там с одной туши столько будет, что никак не успеешь переработать, а растрата - это нельзя. Так что, пущай лежат себе, как запас на самый крайний случай.

Илар же глядел на Рыжку и отмечал, что теперь, когда её вытащили из придавленного состояния, она выглядела очень даже симпатичной вульперкой светло-песчаного цвета, с рыжими полосочками по тушке и светлыми серо-голубыми глазами. Но помимо пушистой шёрстки и огромных ушек, она явно оживала и уже не окрысивалась по поводу и без, хихикала с товарищами по каравану и не искала везде подвоха - в общем, вела себя как обычная вульпа из Пустыни, а не кусь знает кто. Точнее, из Вульпереала, поправился Ил, ведь вульперы живут не только в Пустыне, но и в Чаще. Уж он-то это знал точно, сам был родом оттуда, по большей части...

- По большей части, это как? - уточнила Чекрыжка.

- Ну, папа пустынник, мама лазурка, - пожал ушами Илар, глядя на свою серую лапу с зеленоватыми разводами, - Родился в Эско-Фунгусе, это посёлок не так далеко от Логова, вон там, если по направлению. Правда, дойти туда не так просто, но это частности.

- И что вы там делали, помимо того что лазурили? - хихикнула вульпа.

- Грибы, - хмыкнул Ил, - "Фунгус" это "гриб" на каком-то из языков. Там просто окусительное количество древесных грибов, в том числе вполне съедобных. Думаю, видала такие пачки, в сушёных пальмовых листьях? Вот это всё оттуда, их до самой Чёрной Вазы возят. Единственный косяк в том, что грибы разрушают дерево, поэтому их нельзя разбрасывать слишком широко, останемся без деревьев.

- А чего ты сорвался оттуда, хвост пригорел? - уточнила Рыжка.

- Коротко тявкая, да, - кивнул Илар, - Там можно хорошо нагрести, но знаешь, когда сегодня грибы, завтра грибы, и всегда грибы, это уже утомляет.

- Ясен кусь, - легко согласилась вульпера.

- Ну вот и, - хрюкнул Ил, - Ты ведь и по Пустыне особо не бегала, как я понимаю? Прогуляешься, посмотришь, может где и осядешь.

- Я пока с вами, если вы не против, - смущённо прижала ушки Рыжка.

- Никаким боком, - ухмыльнулся вульпер, - Ты нам никаких неудобств не доставляешь, честно. Я рад с тобой познакомиться, Чекрыжка.

- Я тоже рада, Илар, - пожала она его лапу, - Благодарствие ещё раз за то, что вытащил меня.

- Хочешь по серьёзному? - глянул он на вульпу, - Благодарствие будет, когда ты сама сделаешь что-то подобное, понимаешь?

- Примерно, - кивнула она, - Буду стараться.

- Надеюсь... Кстати, мы скоро прикатимся в Логово, бывала там? Так вот, там очень много вульперов и всякого барахла, так что, - показал когтем по горлу Илар, - С Флаей прокатило, а с кем другим может и не прокатить. Поняла?

- Поняла, - вздохнула Рыжка.

- Если уж у тебя так душа требует воровать, - хихикнул Илар, - То это делается по другому, вульпярыня. В мире полно всяких враждебных гадиков, у которых воровать не только не возбраняется, но и поощряется.

- Ты это серьёзно? - икнула она.

- Для тебя это новости? - слегка скатился в смех вульпер, - Кхм. Да, серьёзно. На север отсюда есть другая земля, где гнездятся эльфяки, так они в войне с Ордой, поэтому у них можно воровать сколько угодно. И это только то, что ближе всего к нам.

- Тигоны? - предположила Рыжка.

- Нее, у этих и тырить особо нечего, и наши не хотят их провоцировать, пока они унялись более-менее, - пояснил Илар, - Вот у сетраков есть чего тырить, но к ним сложно подкапываться, сидят в таких пустынях, что эта просто густой лес, в сравнении. Поэтому обычно... ну это тебе лучше расскажут те кто точно знает, они в Логове тусуются в определённых местах.

А домой и правда хорошо было бы забежать, подумал Илар, там дня три пути, и если будет возможность, можно и Рыжке показать настоящий посёлок лазурок, она будет впечатлена. Но по всем вопросам того, как раскидывать петли маршрута, следовало советоваться с Сигаром, как опытным ходоком. Ил уже убедился, что этот плохого не посоветует, нагребали очень хорошо, поэтому он намеревался и дальше держаться поближе к старшему. Чекрыжка тоже уже это поняла и только уточняла, как получается, что формально в караване платят десять серых за поход, а Ил уже ухитрился нагрести изрядно золотых. Секрет был простой - Жадность, только Жадность и ничего кроме Жадности... касаемо предметов, естественно. Всмысле, если придерживаться оптимальных расходов в виде нуля, то и десять серых - хорошее поступление. А если учесть, что в караване кормили из общака, то выполнить этот трюк не так уж сложно. Ну и главное, нагребали по дороге, помимо того хабара, что шёл опять-таки в общак. Да хоть бы и пекрыс наловить достаточно, это уже считай прилично вяленого мяса и шкурок на целую тёплую накидку. Да, для этого надо было шуршать достаточно шустро, так чтобы и выполнять всю работу по каравану, и успевать кусать хабар в личные закрома, но это дело практики.

Когда Чекрыжка тявкнула, что это конечно неплохо, но по сути сущее баловство, Сигар покачал ушами и объяснил, что на таких фокусах вульперы пропетляли сквозь тьму времён, успешно притом. Тобишь, это база, которую надо как следует освоить, чтобы потом уже уверено двигаться дальше. Вульпера вроде как прониклась и долго возилась с разделкой очередной пекрысы, но всё же в итоге сделала годные вяленки и шкурку. А тем времнем на высоких дюнах стали заметны разъезды на хохах, разведчики гоняли по двое, таская с собой ещё и мощную оптическую трубу. Это позволяло им забраться на высокий гребень песка и оттуда осматривать пустыню на много чаёв хода. Примерно такой же системы была охрана любого поселения, спалить приближение угрозы сильно задолго до её прибытия, но в Логове ширина контрольной зоны была особенно велика, за целую ночь можно не пройти. Илар опять трепал языком, заполняя пробелы в знаниях вульпы, потому как Рыжка даже не знала, что такое оптическая трубка. И наверняка удивилась бы, узнав, что на неё могут пыриться с запредельного расстояния.

На подходах же наблюдалось явное оживление на маршрутах, потому как встретить караван в Пустыне это не так часто, а тут они шлёндали туда-сюда. Вульперы чаще всего двигались именно так, хотя бывало, катались отдельными повозками или ездоками на хохах. Идти пешком, не имея никакого укрытия от возможных неожиданностей - это уж совсем редко, так делали либо по крайней необходимости, либо исключительные спецы с какими-то своими целями. Сейчас вероятно дело было в том, что много караванов сдвинулись с мест во время выступления сетраков. Наверняка были такие, до которых вести дошли тогда, когда всё уже давно закончилось, такова уж специфика. По крайней мере, эти запоздавшие помогали перевозить изрядную гору трофейного барахла, оставшегося от мумия после его сожжения возле Ненужной скалы. Эмбар же поступил хитро, и не полез "куда все", потому как понимал, что и обычные маршруты тоже должен кто-то обслуживать - и не прогадал, ясен кусь.

На близких подходах караваны уже проходили предварительный шмон от местных охранцев - ну так, поверхностный, на самом деле, никто повозки не перерывал и уж тем более в карманы не смотрел. Опытные глаза сразу видели, что вульперы в караване обычные и идут по стандартным делам, а значит, нечего лохматить зазря альпаку. Насколько это работало, компания убедилась немедленно, потому как проверяющие сразу обратили внимание на Чекрыжку, и той пришлось рассказать, как оно, а Илару и Сигару - ещё раз полапчиться за неё. Впрочем, этого пока было достаточно, и проблем не принесло. Пока происходили эти разговоры и возня, караван всё также шёл, оставляя на флангах высоченные дюны, с которых катались на специальных гладких досках, это тут было традиционным мероприятием, потому как именно эти дюны лучше всего подходили своей высотой и кондицией песка, возле оазисов так не полетаешь.

А впереди уже поднимались постепенно вверх и вверх скалы, те самые, что формировали непроходимую восточную стену, ограждавшую Пустыню. Сначала бурый камень навроде того, из коего сложены утёсы, но дальше - тёмный гранит, в котором редко можно было найти пещеры из-за его чрезвычайной плотности. Где-то там находилось Заскалье, вероятно даже, не так далеко по прямой, но попасть туда, не зная как, невозможно просто как класс. Логово же располагалось в обширной системе пещер и узких ущелий в бурых скалах, и могло бы считаться за центр всего Вульпереала, если бы кто-то вообще заморачивался на определение центра. У поселений была своя специализация, Перекатышка пасла излишки альпак, из Хатжумы приезжали горшки и бронза, а в Логове, скорее, велась научно-исследовательская работа, даром что вульперы не знали таких слов. Зато местные умельцы уже очень много чего освоили, и не останавливались на достигнутом. Для того чтобы содержать как охрану поселения, так и эту научную базу, караваны при заходе платили как монеты, так и продовольственный откусь, который был больше, чем на Стоянке - а в Перекатышке его вообще не было. Тем не менее, выгоды от посещения сдешнего базара и ремесленых рядов были куда больше, чем эта оплата, и водители караванов не скупились.

- Ааа, - подёрнула ушами Чекрыжка, глядя вверх на далёкий потолок пещеры, и захихикала, - Да ладно, я здесь бывала уже. Но впечатление всё равно окусительное.

Илар только пихнул её боком, и вся компания прошла между каменных стен на здешнюю "улицу".