Вы больше не атланты

— Зоя Петровна, куда положить журнал за смену? — Анечка двумя руками держала потрёпанную тетрадку и вертела её туда-сюда. Она недавно закончила испытательный срок и ей стали доверять заполнение первичных данных по всем операциям родильного отделения номер три. Её сутки закончились и пора собираться домой.

— Анечка, золотце, на полку П-19. Сколько сегодня?

— 6 мальчиков и 7 девочек. По шкале родовой деятельности в среднем 8 баллов из 10.

— Хороший показатель. Кто принимал?

— Как обычно, Валентина Сергеевна. Но она говорит, что то совсем устала как собака.

— Позови её, пожалуйста.

Зоя Петровна взяла ручку и листок формуляра, начала заполнять список.

— Здравствуй, Зоя. — сказала Валентина Сергеевна и отвела взгляд в сторону.

— Сколько сегодня повёрнутых?

— Я больше не могу это делать. Это не правильно. Зачем мы портим деток?

Зоя Петровна сняла очки и укоризненно посмотрела:

— Слушай, милочка. Как нам партия велит, так и будем делать. Партбилета хочешь лишиться? Льготы и доп-паёк? Пашку с Олеськой как будешь поднимать? Фирсову что я скажу? Наш план должен быть 100%. Стране нужны правильные советские люди.

— Так в том то и дело, что по факту НЕ ПРАВИЛЬНЫЕ.

— А ну-ка, заткнись, — и она кивнула в сторону, где недалеко стояла Анечка и перебирала бинты в коридоре.

— Твоя задача простая. Берёшь атлант, с позвонком С-1. 17 градусов влево и 35 градусов вправо. Всё. Что сложного? Все схемы в кабинете операционной нанесены.

Валентина Сергеевна имела такой вид, что готова написать заявление. И пропади оно всё пропадом. Это ваше светлое коммунистическое будущее:

— Такая ротация сразу блокирует на половину два основных сосуда. Напомню тебе, что это дефицит кровотока, который снабдит нормально только один из трех основных зон мозга. И будет же негативное влияние на два направления сразу: либо физиология, либо интеллект, либо психология. На прошлой недели было всего 26 градусов. Тут уже на удачу. Процент естественного отбора ещё остаётся. Если сильная генетика, то в худшем случае все скомпенсируется, в лучшем будет близко к таланту. Да какие на хрен таланты? Размечтались - одних неумех и дураков начинаем плодить. Где умные люди в будущем?

— Всё. На верху сказали хватит интеллигенцию плодить. Пора и рабочих с военными.

— Зой. Но мы же своими руками ломаем судьбы этих детей....

— Успокойся, иначе, ты сейчас сломаешь свою. Сегодня твоя смена - план на выполнение где? Что мне, Анечку вести к Фирсову. Он же её так обработает, того и смотри девчонка с ума сойдёт и выброситься из окна. Пожалей девчонку!

— Поступай как знаешь, а я ухожу....

— Дура, за тобой приедут же. А твоих детей увезут далеко.

— Не посмеют. Я все расскажу. Всю вашу сакральную коммунистическую хренотень.

— Всё сказала?

Валентина Сергеевна уже ощущала как накатываются слёзы: "Заберу детей сегодня же. И уеду к Женьке в Барнаул. Всё. С меня хватит".

# # #

— Заходите Анечка, прошу вас, — Константин Фирсов подтянул пояс роскошного домашнего халата. Втянул живот. Улыбнулся и пригласил из коридора в зал.

— Зоя Петровна, сказала, что перед назначением меня старшей по смене, нужно у вас пройти собеседование, — механически выполила она от волнения.

— Ну какое собеседование? Полноте, извольте. Просто проведем необходимые инструктаж и все, — хозяин добродушно улыбнулся, чтобы девушка успокоилась.

Анечка разулась и наступила на мягкий приятный ковёр. Ворсинки так нежно касались её босых ног, что напряжение стало уходить. Идя по коридору, она обратила внимание на стену. Там было много разных масок, каких то африканских инструментов, древнее оружие.

— А-ааа, это от моих родителей. Они увлекались историей разных племён центральной Африки. И даже прожили какое-то время в племени.

— Ой, как интересно, — в этот раз Анечка ответила уже искренне и без волнения.

Константин уже шёл на кухню и ставил чайник. Анечка села в кресло и стала разглядывать комнату. Целую стену занимал стеллаж с книгами. От пола до потолка.

— Вот, Анечка. Что это по вашему? — Константин держал в левой руке учебник, а в другой блюдце с красивой старинной чашкой с ароматным чаем.

— Это учебник анатомии, но какой то старый. Такого не помню на кафедре.

— Откройте, пожалуйста, на закладке.

Анечка взяла книгу, и мельком прочитала фамилии авторов. Это были люди по фамилии Фирсов и Фирсова. Закладка была на разделе шейного отдела позвоночника и была иллюстрация сетки кровеносных сосудов.

— Это раздел про шейный отдел позвоночника. Только почему то атлант здесь не верно повёрнут по вертикали. Ой, а на следующей странице та же схема, только поворот шейного позвонка другой и даже таблица градусного отклонения указана.

— Это, Анечка, скелеты разных людей.

— И в чём же разница?

— В предназначении: один вам прочитает стих, а другой будет хвастаться, как умеет обращаться с оружием, делая ошибки в половине слов.

Анечка решила, что это просто какая то весёлая загадка.

— Понимаете, это запрещённый сейчас учебник анатомии. Его написали мои родители. И они были настоящими идеалистами. Они ещё до войны разработали способ, как создавать новое общество, новых людей. Гитлеру, конечно с его евгеникой и нацизмом кое-что удалось выяснить про выявление потенциала людей при рождении. А вот мои родители нашли способ, как этот потенциал задать. В африканском племени Мгомбну таким образом создавали охотников, воинов, лекарей и других представителей разных слоев общества.

В племени была специальная пещера, где проходили роды. Стены пещеры были расписаны метками, с помощью которых повитухи-шаманки делали "магию" в области шеи младенцев. На самом деле они сопоставляли свои руки, тело ребёнка, шею позвонки по глазомеру, согласно меток и линий рисунков в пещере. Таким образом была и блокада или расширение сосудов на всю жизнь, что и давало эффект вектора развития личности, согласно своей физиологии. Влияние на кровоснабжение разных участков мозга. Шаманы конечно упомянули, что на самом деле они призывают духов из разных миров, и как раз настройка позвонков и была ключиками в разные миры этих духов. И во время поворота позвонков вызываемый дух вселялся в ребенка и мог осмотреться в начале жизни в человеческом теле.

Мои родители во всех подробностях перерисовали все эти древние чертежи. И там ещё было много не понятного даже самим шаманам: схемы похожие на ноты, камни обточенные под гадания. Но работу с позвонками шейного отдела они знали лучше любого рентгенолога. И самое интересное, они знали название первого позвонка - Атлант. И откуда они его знали, не известно. Про Атлантиду они тоже не были в курсе, естественно. Про эту пещеру знали только то, что уже долгие столетия она существовала. И на вопрос, кто её создал, отвечали в своём духе — боги.

Таким образом, и вождь, и главный шаман решали сколько и кого нужно будет племени через 15-20 лет. Об этом знали только приближённые. И давали уже план людей повитухам, а те уже в свою очередь вертели шейные позвонки по заданию.

— А как ваших родителей допустили к этой пещере?

— Они помогли им спастись от колониального набега французов после госпереворота Африканской республики, в котором могли все погибнуть. И родителей приняли в круг доверенных. Тем более, они были медиками.

— Это все интересно, но к чему вы мне все это рассказываете? — уже по домашнему Анечка поджала ноги на кресле и допивала вкусный чай.

— Мои родители предложили и согласовали эту систему в госкомитете, после долгих научных экспериментов были приведены доказательства. В итоге власть взяла на заметку такой способ. С 49 по 65 годы этот проект получил научное подтверждение многими исследованиями. Было десять тысяч младенцев. И из них, в возрасте 15 лет, более 90% соответствовали заданным настройкам при повороте позвонков и Атланта. Согласно всё той же пещерной схеме.

— Сейчас 1970 год, и значит система работает?

— Да, и ещё как. Полная поддержка госбезопасности. Все сотрудники, акушеры, старшие медсестры, знающие об этом являются оформленными в соответствующие органы. Отсюда сразу все вытекающие льготы, и прочие защиты. Сверху нам дают план. Мы его выполняем. Потом и на каждом возрастном этапе другие специалисты курируют наших атлантов, учителя в школах, в вузах и так далее.

— И как же таких людей отличать?

— Ведутся соответствующие записи в органах, о родителях, адресах и так далее. А ещё есть различия в форме распространенной прививки БЦЖ. Просто она выполняется с другой дозировкой, и знающий человек отличит по форме остаточного рубца.

Константин потрогал своё левое плечо и продолжил:

— Так вот, Анечка, теперь к делу. В вас партия заметила потенциал. И мы поможем вам быстрее пойти по карьерной лестнице, обучении, науки. Вы готовы? — Фирсов позволил себе быстрый взгляд от глаз Анечки и ниже...

Анечка закрыла глаза, переваривая всю информацию. Она давно мечтала о высшем образовании и работать в научных проектах. Быть частью серьёзной системы.

— Я согласна! — решительно произнесла она и поставила чашку на стол.

— Очень, очень хорошо. Завтра заступаете вместо Валентины Сергеевны. Вы же понимаете, всё что вы сейчас услышали сугубо секретно и не подлежит разглашению.

— Да, я понимаю.

— Завтра заедете перед работой в отдел гос безопасности на улице Гагарина, это у вас по дороге. Подпишите все соответствующие бумаги о неразглашении.

— Спасибо большое. Надеюсь вас не подведу.

— Не сомневаюсь. Разрешите мне взглянуть на ваш атлант, чисто из профессиональных интересов?

Анечка, наклонила голову вперёд и отвела руками воротник блузки. Константин подошёл сзади и прикоснулся руками к шее.

— Интересная комбинация вершин С1 и С2 позвонков. Вам повезло, у вас будет хорошее будущее, так бы сказал шаман,— и под его руками прозвучал небольшой хруст. Звук похожий, как люди хрустят суставами. Но у Анечки закатились глаза и руки обмякли. — Конечно ты никому не скажешь, обратного пути у тебя уже не было, как только ты переступила порог этого дома.

Её зрачки ушли наверх, и верхние ресницы подёргивались, как будто это было электрическое замыкание. Он подошёл к ней спереди присел на корточки, и начал расстёгивать пуговицы её блузки. Анечка уже ничему не сопротивлялась.

# # #

Анечка изучала план на месяц, выданный майором госбезопасности. Она за него расписалась: 500 человек. Из них больше половины указано как - созерцатели. Ей объяснили, что так называют бездельников и неудачников. Их роль - минимальное влияние на процессы племени и решения вождей.

Анечку сразу отметили за то, что она не задавала лишних вопросов. Майор отметил для себя, что с ней сработаемся.

Она предположила, что наверняка в будущем создадут институты по родовым травмам, и такие травмы будут в целом определять всю жизнь человека. Только это не травма, а настройка личности.

# # #

— Вот. Смотри на плакаты, — Константин показал на стену в операционной. Анечка посмотрела и увидела схему и настройки на всех стенах. Точки поворота и фиксаций были зашифрованы разными предметами искусства.

Знаки и разметка были в виде вымпелов, каких то табличек, вкрученных шурупов и прочие метки.

— Кто у нас на этот раз? Воин? Ребёнка держишь на высоте метр двадцать, лицом к синему флажку. Глазная линия смотрит на третий цветок картины натюрморта. Головку на 17 градусов вправо, дальше держишь позвонок С2, и на 34 градуса влево. Вот, до ленинского вымпела, чтобы вдоль ушка было по прямой и вместе с той зелёной вазой, — хруст, ещё хруст. Младенец перестал кричать. Открыл на время глаза, и спокойно так, осознанно посмотрел на окружающих врачей, прищурился как старец. Ещё хруст. И младенец закричал обычным здоровым плачем.

— Готово. Здравствуй новый созерцатель-атлант. Но ты не в Атлантиде, и ты уже не Атлант,— потом Анечка отметила в журнале, что это последний за смену. Прошла в регистратуру в отдел записи "повёрнутых". Таким термином называли обработанных младенцев.

— Зоя Петровна, на сегодня все.

— Спасибо, милочка. Ой…, — заведующая осеклась, — Анна Васильевна, извините. Положите на полку С-173.

Анечка положила журнал и ушла в свой кабинет переодеваться.

Зоя Петровна перевернула лист бумаги, лежащий на столе и подписала его. Это было заявление на увольнение. Она набрала номер и сказала:

— Валя. Всё. — на том конце провода было короткое мужское "Принято".

Зоя Петровна ни разу не задавалась вопросом, куда же потом внезапно пропадают уволившиеся сотрудники с отдела повёрнутых. И такой вопрос уже считался бы лишним.

Анна Васильевна наспех собралась. Сдала ключ и вышла из родильного отделения номер три по улице Запорожской, прошла до угла здания. А там её уже ждал Константин. Он повернулся к Анечке, и заметил у неё вывернутый воротник на плаще. Аккуратно поднёс руку, взял за воротник, расправил его. Анечке очень понравилось, что к ней проявляют заботу: прямо на улице. Почувствовала, как его тёплая рука нежно прижалась к шеи. Тепло пошло и в голову и в спину: "Боже, ты и есть мой Атлант". Она взяла его под руку и они неспешным шагом пошли в сторону площади.