Вы ошиблись няней, дракон!

Впереди меня шел енот. Он постоянно что-то говорил, пояснял, советовал, но я никак не могла сосредоточиться на словах.

И ясное дело!

Большой прямоходящий енот в бирюзовом расшитом бисером халате, а промеж серых ушек маленькая золотая шапочка с кисточкой, раскачивающейся в такт ходьбе.

Ходьбе и его хвосту. Большому полосатому хвосту.

Я засмотрелась на хвост и чуть не упала, вовремя ухватившись за белоснежную мраморную колонну дворца.

— Обувь неудобная? — участливо поинтересовался енот, я лишь натянула на лицо улыбку.

Причем тут обувь? Дело в ногах. Ноги-то не мои!

Я приподняла подол длинного лилового платья и еще раз посмотрела на тонкие белоснежные щиколотки.

Не мои.

Черные глаза-бусинки смотрели на меня с участливым сочувствием.

— Фарго не знает, как вы люди вообще носите обувь.

Енот пошлепал босыми лапками по мраморному полу, чем вызвал мой очередной ступор.

— О, дорогая, — вздохну он, поправляя съезжающую на бок тюбетейку, — очень неудобно вас торопить, но мы так ждали здесь вашего появления. Особенно наш уважаемый регент-дракон.

Я снова улыбнулась и беспомощно пискнула что-то утвердительное. Еще и дракон?!

Енот махнул хвостом и снова пошлепал вперед, заставив меня семенить следом. Туфли и правда были неудобные, на каблуке да еще и размера тридцать пятого, наверное, может, тридцать шестого.

А у меня тридцать восьмой.

Был.

А сейчас? Я подумала, что не уверена, что мои нынешние ноги заканчиваются пальцами, вдруг там перепонки, замаскированные копыта? Что еще может быть в этой чертовщине.

— Фарго понимает, что вы немного в шоке, перемещение души между мирами дело нешуточное! Но не переживайте, это совершенно нормально, — весело продолжал енот, размахивая пушистым хвостом, словно метелкой.

— Да, конечно, обычное дело, — пробормотала я и снова вздрогнула.

Голос тоже незнакомый. Очень нежный, девичий, словно колокольчик. Не мой голос. Я едва поборола желание снова себя ущипнуть. После прошлого остался синяк и досадное понимание, что происходящее — реальность.

Мы прошли по светлому коридору, стены которого были увешаны картинами в золочёных рамах. Портреты незнакомых благородных господ сурово взирали на меня, будто осуждая за то, что я тут вообще делаю. Впрочем, этот вопрос я задавала себе и сама.

— О, вот зеркало, о котором вы спрашивали! — воскликнул енот и указал лапкой на высокое, богато украшенное трюмо у стены. — Как вам ваше новое тело?

Я осторожно подошла к зеркалу и чуть не охнула вслух. Из отражения на меня смотрела стройная, хрупкая девушка с густыми волосами цвета зрелой пшеницы, идеальной фарфоровой кожей и огромными голубыми глазами.

— Вам нравится? — с неподдельным энтузиазмом спросил енот. — Мы очень старались подобрать тело максимально похожее на ваше прежнее. У нас получилось?

Я с усилием натянула улыбку, которая казалась мне немного кривой, и нервно кивнула:

— Спасибо, — пискнула я, — Один в один.

Если не учитывать, что настоящая я — высокая шатенка с вечно растрепанными волосами, хрипловатым голосом и синяками под глазами от хронического недосыпа.

Наверное такой до болезни была Рая?

Но вслух я решила ничего не говорить. Енот так гордился проделанной работой, а мне сейчас совершенно не хотелось никого огорчать.

— Замечательно! — просиял енот, которого очевидно звали Фарго. — Теперь Фарго проведет вас мимо сада, покажу вам мальчика.

— Мальчика?

— Да, наследника! Нашего будущего короля. Не волнуйтесь, в должность няни вы вступаете завтра, а сегодня просто посмотрите на него, регент наверняка спросит ваше первое впечателние, к тому же…

Я уже не слышала слова Фарго. Ладно дракон, ладно енот. Но я?! Няней?! Я же в жизни с детьми не работала. Да что там, даже не пересекалась толком!

А уж когда енот подвел меня к открытой трассе, где виднелась маленькая одинокая фигурка, мне и вовсе поплохело.

В конце террасы, на краю белокаменного парапета, в одиночестве сидел маленький мальчик. Он был настолько хрупким, что казался тонким, почти прозрачным, будто и вовсе сотканным из воздуха и солнечных лучей. Бледное личико, нежное и задумчивое, обрамляли тонкие светлые волосы, почти серебристые на солнце. В длинных худеньких пальчиках ребёнок держал палочку и без особого энтузиазма ковырял ею землю в огромном глиняном горшке, где рос грустный куст с поникшими листьями.

Рядом с мальчиком, на небольшом расстоянии, стояли двое стражников в строгих мундирах, с каменными, абсолютно равнодушными лицами, словно вырезанными из мрамора. Казалось, они даже не замечали ребёнка, которого должны были охранять.

Я замерла, невольно ощутив болезненный укол где-то в груди. Почему он один? Почему никто с ним не разговаривает, не играет?

— Конечно, — вздохнул Фарго, чуть понизив голос, — мы уже обсуждали с вами состояние наследника и его проблемы, но вы ведь и сами всё видите. Именно поэтому мы выбрали вас — никто другой лучше не справится, — и добавил уже тише, — Хотя лично Фарго считает, что сломанное уже не починить, но вам, людям, виднее.

Я не сразу поняла смысл его слов. Сердце тревожно застучало в груди. Сломанное?

Я присмотрелась внимательнее. Мальчик медленно поднял голову и встретился со мной взглядом. Его глаза оказались глубокими и грустными, огромными, цвета грозового неба.

В них не было ни радости, ни любопытства, только молчаливая тоска и какое-то щемящее ожидание.

Он выглядел так, будто давно смирился с тем, что его забыли здесь, среди этих строгих, холодных стражников и равнодушных взрослых, для которых он не ребёнок, а всего лишь «наследник» и «будущий король».

Хотя, это мне так показалось. А что я понимаю в детях? Не просо же так он здесь один.

А вдруг с ним что-то не так?

Может, он по ночам разговаривает с призраками, поджигает шторы или крадёт ножи со стола?

В голове тут же всплыли кадры из всех ужастиков про дьявольских детей, которые я когда-либо смотрела. Маленькие ангелочки, за милыми улыбками которых скрывались маньяки!

Я сглотнула, стараясь прогнать нелепые мысли. И вообще, зачем им няня из другого мира? Что за бред? Неужели не нашлось никого отсюда. И отсюда — это откуда?

Голова все еще кружилась, я подняла глаза на небо и заметила его слегка лиловый оттенок. И воздух. Дышится как-то иначе. Совершенно точно, однозначно, железобетонно я в другом мире.

— Едрёна корень! — буркнула я под нос.

— Что? Что вы сказали? — встрепенулся енот.

— А… спорись хотела. А где его прошлая няня? Можно с ней пообщаться на предмет… передачи опыта?

Енот воздохнул, повертел шапочке в маленьких лапах.

— Она в темнице безвременья, как и прошлая, впрочем.

Не очень-то обнадеживает, так скажем.

— А… какая-нибудь няня, другая?

— О, боюсь остальные покинули нас…

— Уволились?

— Покинули… — уклончиво ответил енот, лишь усугубляя мою внутреннюю панику.

— Ах, а вот, кстати и регент!

Я услышала тяжелые решительные шаги за спиной и медленно обернулась, поперхнувшись дыханием.

Вот это да…

Передо мной стоял он — Регент-дракон. Один его взгляд приковал меня к месту, заставив позабыть, как вообще дышать.

Высокий и мощный мужчина возвышался над всеми присутствующими на целую голову, заставляя меня чувствовать себя лилипуткой.

Боже, и с чего я взяла, что он будет покрыт чешуей? А есть ли у него крылья?

Но не смотря на отсутствие драконьих признаков я нутром чуяла, что передо мной не человек. Точные, но плавные движения, словно каждый жест оттачивался тысячу раз и в его облике неуловимо чувствовалось что-то хищное.

Тёмные одежды из тяжёлого бархата подчёркивали крепкую фигуру. Вроде камзол, но почему-то казалось, что дракон закован в броню.

Я встретилась с ним взглядом, попыталась ответи глаза и не смогла. Холодная серая сталь, острая, как бритва.

— Регент Кайден, — нервно пробормотал Фарго, поспешно сняв тюбетейку и прижав её к груди лапками, — позвольте Фарго представить вам Раису Львовну. Лучшего пи-педагога-дивектолога-логопеда с Земли.

Регент смотрел на меня с неприкрытым недоверием. В его ледяных глазах читалось глубокое сомнение.

Фарго нервно кашлянул и торопливо начал перечислять мои достоинства:

— Раиса Львовна является автором многочисленных научных трудов по психологии и педагогике! Она молодой специалист, но воспитала десятки талантливых и одарённых детей, справлялась с самыми сложными случаями! А ещё у неё невероятно добрый характер, небывалое терпение и… и…

Фарго беспомощно замолчал, явно потеряв нить рассказа, и беспокойно замахал лапками, стараясь выжать из памяти хоть что-то ещё убедительное.

Я снова улыбнулась, чувствуя, как улыбка выходит ещё более натянутой и нелепой. Научные труды? Терпение? Я пыталась вспомнить, читала ли хотя бы одну книжку по психологии? Фрейда из любопытства…

Но Регент, казалось, не слушал енота. Он продолжал изучать меня тяжёлым взглядом, от которого мороз пробегал по спине.

— Любопытно, — негромко произнёс он наконец, чуть сузив глаза. — Очень любопытно.

Я изобразила на лице самую добродушную и спокойную улыбку, на которую была способна, хоть от страха колени дрожали мелкой дрожью.

Кайден молчал, пристально изучая меня своим пронзительным взглядом. Сердце моё застучало так сильно, что, казалось, он наверняка это слышит. Но мужчина оставался неподвижным, словно высматривая подвох или ошибку.

А она была! Я никакая не Раиса, я Ольга! И вовсе я не педагог…

Неожиданно Кайден шагнул вперёд и заговорил. Голос его был глубоким, тихим, но каждое слово звучало так, словно он выносит приговор:

— Мне нужно переговорить с вами. Наедине.

Я едва успела удивлённо моргнуть, как сильные пальцы сжали мой локоть, властно и уверенно уводя в сторону. Я бросила испуганный взгляд на Фарго, но енот лишь виновато пожал плечами, поспешно водружая на голову тюбетейку.

Регент остановился только в глубине террасы, за тяжёлой бархатной портьерой, и развернул меня к себе лицом. От его близости я вдруг забыла, как дышать, а сердце снова замерло в ожидании чего-то страшного.

— Я приказал оракулу доставить няню с Земли, — негромко произнёс он, внимательно изучая моё лицо, — потому, что это гарантирует отсутствие у вас связей при дворе. За трон идет грызня и я устал распутывать клубки интриг. Как бывший генерал, я решаю такие вопросы мечом. И вас это тоже касается. Есть вопросы?

Я поняла, что что-то спросить нужно. Можно ли уже уволиться? Что такое безвременье? Кто такой оракул? Где я вообще нахожусь?! Почему он - дракон. Но я поборола волну паники и рассудила, что няня бы спрашивала о ребенке. Выдохнув, я произнесла все еще чужим для меня голосом:

— А… что случилось с его родителями? — осторожно спросила я, боясь задеть больную тему, но не способная удержаться от вопроса.

Дракон мрачно отвёл взгляд, поджал губы и сухо ответил:

— Мертвы. Но не советую вам касаться этой темы. Ваша задача — воспитать будущего короля, поверьте, я буду за вами следить. Не вздумайте влезать в дворцовые интриги.

— Почему именно с Земли? Няня с Земли?

Регент бросил взгляд на сад, где все так же одиноко и безучастно копался малыш.

— Мама Артура была попаданкой с Земли. Надеюсь у вас получится установить с ним контакт.

Я сглотнула и молча кивнула. Регент отпустил мою руку, бросил на меня последний тяжёлый взгляд и решительно удалился, оставив меня в полнейшем замешательстве.

— Ох, дорогая, — выдохнул Фарго, осторожно выглядывая из-за портьеры и поправляя свою тюбетейку, — не стоит так пугаться. Регент, хоть и суров, как полагается бывшему вояке, но не казнит никого без повода.

Я нервно сглотнула и задумчиво посмотрела вслед удаляющейся высокой фигуре.

Интересно, если сказать регенту, что я нечаянно подменила Раису Львовну собой, он мне поверит? Или сожжёт на месте? Хотя, если честно, подмена вышла не такая уж нечаянная. По-хорошему во всём виновата я сама.

Я глубоко вздохнула и снова посмотрела на малыша. Совсем крошечный, хрупкий, будто сделанный из тончайшего фарфора. Сколько ему лет? Три с половиной? Четыре? Да какая разница — в любом случае слишком мало, чтобы сидеть здесь в одиночестве под холодным присмотром равнодушных стражников.

Моё сердце сжалось.

Я совсем не умела обращаться с детьми. Никогда не работала ни воспитателем, ни няней, и даже племянников или младших братьев и сестёр у меня не было.

Но что-то подсказывало мне, что именно сейчас мальчику больше всего нужен кто-то, кто просто будет рядом, не пугаясь его и не отвергая.

— Я попробую, малыш, — тихо пробормотала я.

Главное сейчас — не наделать глупостей, как буквально вчера… вчера в прошлой жизни. Ведь именно из-за моей несносной привычки сначала действовать, а потом думать я и оказалась здесь.

В чужом теле, в чужом мире и в совершенно чужой роли.

Но отступать уже поздно.

В конце концов, если меня не сожгут прямо сегодня, может, всё ещё получится исправить?

Или хотя бы не сделать хуже…

Я резко села на кровати, сердце застучало как сумасшедшее. Глянула в окно — ночь!

— Сейчас! Минутку! — пискнула я чужим голосом и вздрогнула от неожиданности.

Зачем я понадобилась дракону по среди ночи? Уж явно не для романтической встречи. С ребенком что-то?!

Я подскочила к зеркалу, стараясь пригладить волосы. Они все еще ощущались чужими, как и все тело.

Я даже не успела до конца прийти в себя, как дверь распахнулась, и в комнату вошла… горничная?

Я так и замерла с поднятой рукой.

Передо мной стояла рыжая лисица с хитрой мордочкой, одетая в аккуратное голубое платье с белоснежным передником. На голове — белый чепец, из-под которого торчали остренькие ушки.

Она поразила меня даже больше Фарго. Мир магии и говорящих животных — с ума сойти,

— Раиса Львовна, нужно идти, — вежливо произнесла лисица и грациозно повела хвостом, — Его Величество не привык ждать.

Я смогла только кивнуть и послушно последовать за ней, совершенно забыв спросить, куда именно меня ведут. Да и какая разница, если впереди меня вышагивала говорящая лиса?! Я с трудом сдержалась, чтобы не ущипнуть себя ещё раз.

По бокам молчаливо следовали два охранника — вполне человеческих, хоть на том спасибо.

И лица у них были настолько серьёзные и суровые, что меня начала накрывать паника. Похоже ничего хорошего меня не ждало.

Наверняка подмена вскрылась!

Сейчас ведут на ковёр к регенту, отчитают, выселят и вернут обратно.

Почему-то от этой мысли стало как-то даже спокойно. Вот и отлично, все встанет на свои места. В конце концов я же не специально!

У мальчика будет отличная добрая няня. Рая — мечтательница. У нее каждый день начинается с вопроса кому я сегодня подарю чудо? Даже если вчера её «чудо» украли вместе с кошельком.

Правда в голове мелькнула мысль, хороша ли такая няня для мальчика, которому потом предстоит стать королем?

Дракон говорил что-то про интриги, заговоры. Я бы выбрала на место няни кого пожестче, впрочем, а что я в этом понимаю?

С детьми не умею, с людьми тоже не лажу.

Раиса наверняка заслужила новую счастливую жизнь, а мальчик любящую няню.

Ну и ладно, даже один день в чужом теле, в красивом платье и с такой лёгкостью в ногах — уже роскошный подарок судьбы.

Говорящие еноты и лисы, дракон в небе, замок настоящий. Классно!

Жалко только не поела!

Я с грустью прислушалась к собственному животу, который вдруг жалобно заурчал. Налопаться чего-нибудь местного и тогда можно домой… Домой?

Я внезапно поняла, что даже не знаю, что сейчас считать домом. Больничную палату, наверное.

Раз уж это мои последние минуты в другом мире, надо насладиться ими как следует!

Я замедлила шаг, разглядывая всё вокруг и пытаясь запомнить каждую деталь.

Дворец и правда оказался невероятно красивым: высокие стены, плавные арки и колонны, украшенные тонкой резьбой, похожей на кружево. Было в этом что-то неуловимо восточное.

Мягкий свет чуть розоватых факелов освещал коридоры, отражаясь в полированном мраморе и создавая уютную, почти домашнюю атмосферу.

Странно, что я раньше не замечала всей этой красоты — наверное, слишком сильно нервничала.

Мы вышли во внутренний дворик, тот самый, где днём играл мальчик. Сердце снова сжалось от воспоминания о его грустных глазах, но я быстро отогнала это чувство и решительно свернула к ближайшей клумбе.

— Раиса Львовна? — удивлённо окликнула меня лисица, но я лишь махнула рукой.

— Одну секундочку!

Я наклонилась к цветам, вдохнула их странный, сладковатый аромат. Экзотические бутоны выглядели сказочными: яркие, разноцветные, с лепестками, похожими на крылышки бабочек. Я осторожно коснулась пальцем самого крупного цветка, и он неожиданно вздрогнул и тихонько захлопнулся.

Я улыбнулась. Надо же, чувствительные какие!

— Ох, Раиса Львовна, пожалуйста! — обеспокоенно попросила лисица. — Регент нас ждет. Он будет недоволен, если мы опоздаем…

— И что сделает? — поинтересовалась я с горькой усмешкой.

Ох, как же хорошо это быть собой! Не прикидываться Раей, не бояться, что обман раскроют.

— Где у вас тут кухня? — поинтересовалась я у охранников.

Один из здоровяков растеряно указал куда-то в сторону лестницы. Лисица тут же хлопнула его лапой по плечу.

— Эй! Велено привести!

— Это тебе велено привести, хвостатая. Нам велено сопроводить…

— Отлично! Тогда сопроводите меня на кухню, — решительно сказала я и поспешила к лестнице.

Лестница оказалась длинной и витиеватой, с широкими ступенями, выложенными мозаикой. Я шла, осторожно придерживаясь за гладкие мраморные перила и любуясь игрой огней на потолке. Казалось, это мой личный триумфальный спуск, пусть и в сопровождении двух растерянных охранников и разгневанной рыжей лисицы.

Внизу нас встретила массивная деревянная дверь с красивыми коваными завитками. Я без всяких церемоний толкнула её, и дверь легко открылась, выпуская навстречу густой аромат корицы и свежей выпечки.

Кухня оказалась огромной, похожей скорее на роскошную пиршественную залу, чем на рабочее помещение. Высокий потолок с дубовыми балками, развешенные повсюду гирлянды сухих трав и специй, длинные разделочные столы из светлого дерева, заваленные разнообразной едой. В печах уютно потрескивал огонь, а медные кастрюли и сковородки блестели в отблесках пламени.

Повара и поварята, похожие на маленьких пушистых медвежат в белых колпаках, застыли с открытыми ртами, увидев моё неожиданное появление.

— Кто это? — пискнул самый маленький, уронив на пол сковородку.

Хотелось пошутить, представиться «ревизорро», но это было бы уже слишком.

— Прошу прощения! — сказала я, шагая вперёд и с наслаждением вдыхая восхитительные ароматы. — Я няня наследника, очень голодная. Накормите меня?

— Раиса Львовна, умоляю вас! — зашипела лисица, цепляясь лапками за мой подол, — Регент испепелит нас за опоздание.

— Не вас, а меня! Так что позвольте девушке напоследок наесться всласть! — беспечно бросила я, высвобождаясь из её лапок и устремляясь к ближайшему столу.

Смущенные моим появлением поварята поспешили подсунуть мне корзинку с румяными пирожками, я откусила и застонала от удовольствия.

— Сладкое тесто, сочная, чуть пряная начинка — фантастика! Ну вы волшебники, а не кулинары!

Мои невольные комплименты произвели неожиданный эффект, кажется маленькие повара решили скормить мне все, что попадется им под руку.

Рядом обнаружилась огромная кастрюля с густым фиолетовым супом. Мне уже налили половник на пробу.

Я не стала дожидаться ложки, хлебнула через край и с удивлением попробовала снова:

— Такой приятный маслянистый вкус. Вроде никак, а на послевкусие орех и… какая-то специя. Обалдеть. Это с лепешкой едят?

— Это сосус! Его можно совсем немного! Ложку-две! — ворчала лисица, — Умоляю вас, берите пирожки и идем быстрее.

И я уже была готова согласиться, но тут из печи на моих глазах достали что-то наподобие рагу. Запах мяса ударил в нос и я поняла, что никуда отсюда не уйду.

Я уже и забыла, кого это — вкусно есть! Мне предстоит больничная диета до конца жизни, так что я буду использовать каждый миг. И неважно сочетается ли этот соус с мясом и не будет ли плохо от такого количества соуса.Завтра это уже будут не мои проблемы!

Поварята услужливо положили мне рагу, какую-то полузастывшую холодную кашу, яичный рулет с чем-то красным.

Я пробовала и не могла сдержать стонов.

— Очень вкусно, очень. И мясо. Мясо это восторг.

Я встретилась с суровым взглядом лисицы и вздрогнула.

— Надеюсь, это приготовили не из говорящего быка или барана? — спросила я.

Лисица взвизгнула от ярости.

— Так, все! Хватайте её и тащите!

Она попыталась подтолкнуть ко мне одного из охранников, но не смогла сдвинуть его с места.

— Приказа хватать и таскать не было! — запротестовал он, подняв руки вверх. — Она ж няня наследника, вдруг осерчает, а регент нам головы открутит?

— Регент за опоздание всем нам головы открутит! — взвыла лисица.

Но я уже перестала слушать. На столе появились десерты! И благодарные зрители в виде пушистых говорят, буквально заглядывающих мне в рот и ожидающих еще похвалы.

Передо мной возвышалась башня из воздушных пирожных с кремом и ягодами, рядом карамельный пудинг и ещё какое-то чудо с голубым желе и лепестками цветов.

Я быстро схватила пирожное и с наслаждением отправила в рот. Крем растёкся по подбородку, капнул на платье, но есть аккуратнее я не могла.

— Восторг! Кто додумался добавить в крем кусочки желе — волшебник. Ммм…

— Тогда я сама! — рыкнула лисица и со звериной прытью ринулась на меня.

Я вскрикнула от неожиданности и отскочила, успев схватить пирожное уже с другими ягодами.

— Не стой между мной и едой! — пригрозила я, — Я чуть не умерла и мне нужно, необходимо, архиважно заесть стресс!

Но лисица похоже озверела в прямом смысле слова. Она выгнула спину дугой, в глазах блеснул чистый хищный азарт.

— Люблю надирать зад безхвостым! — прошипела она и приготовилась к атаке.

— Стоять, — предупредила я, аккуратно отодвигая тарелку за спину. — Это моё!

Лиса сузила глаза… и молнией метнулась вперёд.

Я охнула, попыталась заслонить тарелку локтем, но не вышло. Лисица повисла на моей руке, локоть соскользнул и тарелка, словно катапульта, запустила пирожные в полет. Одно, особенно прыткое перевернулось в воздухе и врезалось... в регента, некстати появившегося в проеме двери.

Тишина стала такой, что можно было услышать, как крем медленно скользит вниз по ткани.

Я замерла. Лиса замерла. Даже пирожное, кажется, притворилось мёртвым.

Я резко села на кровати, сердце застучало как сумасшедшее. Глянула в окно — ночь!

— Сейчас! Минутку! — пискнула я чужим голосом и вздрогнула от неожиданности.

Зачем я понадобилась дракону по среди ночи? Уж явно не для романтической встречи. С ребенком что-то?!

Я подскочила к зеркалу, стараясь пригладить волосы. Они все еще ощущались чужими, как и все тело.

Я даже не успела до конца прийти в себя, как дверь распахнулась, и в комнату вошла… горничная?

Я так и замерла с поднятой рукой.

Передо мной стояла рыжая лисица с хитрой мордочкой, одетая в аккуратное голубое платье с белоснежным передником. На голове — белый чепец, из-под которого торчали остренькие ушки.

Она поразила меня даже больше Фарго. Мир магии и говорящих животных — с ума сойти,

— Раиса Львовна, нужно идти, — вежливо произнесла лисица и грациозно повела хвостом, — Его Величество не привык ждать.

Я смогла только кивнуть и послушно последовать за ней, совершенно забыв спросить, куда именно меня ведут. Да и какая разница, если впереди меня вышагивала говорящая лиса?! Я с трудом сдержалась, чтобы не ущипнуть себя ещё раз.

По бокам молчаливо следовали два охранника — вполне человеческих, хоть на том спасибо.

И лица у них были настолько серьёзные и суровые, что меня начала накрывать паника. Похоже ничего хорошего меня не ждало.

Наверняка подмена вскрылась!

Сейчас ведут на ковёр к регенту, отчитают, выселят и вернут обратно.

Почему-то от этой мысли стало как-то даже спокойно. Вот и отлично, все встанет на свои места. В конце концов я же не специально!

У мальчика будет отличная добрая няня. Рая — мечтательница. У нее каждый день начинается с вопроса кому я сегодня подарю чудо? Даже если вчера её «чудо» украли вместе с кошельком.

Правда в голове мелькнула мысль, хороша ли такая няня для мальчика, которому потом предстоит стать королем?

Дракон говорил что-то про интриги, заговоры. Я бы выбрала на место няни кого пожестче, впрочем, а что я в этом понимаю?

С детьми не умею, с людьми тоже не лажу.

Раиса наверняка заслужила новую счастливую жизнь, а мальчик любящую няню.

Ну и ладно, даже один день в чужом теле, в красивом платье и с такой лёгкостью в ногах — уже роскошный подарок судьбы.

Говорящие еноты и лисы, дракон в небе, замок настоящий. Классно!

Жалко только не поела!

Я с грустью прислушалась к собственному животу, который вдруг жалобно заурчал. Налопаться чего-нибудь местного и тогда можно домой… Домой?

Я внезапно поняла, что даже не знаю, что сейчас считать домом. Больничную палату, наверное.

Раз уж это мои последние минуты в другом мире, надо насладиться ими как следует!

Я замедлила шаг, разглядывая всё вокруг и пытаясь запомнить каждую деталь.

Дворец и правда оказался невероятно красивым: высокие стены, плавные арки и колонны, украшенные тонкой резьбой, похожей на кружево. Было в этом что-то неуловимо восточное.

Мягкий свет чуть розоватых факелов освещал коридоры, отражаясь в полированном мраморе и создавая уютную, почти домашнюю атмосферу.

Странно, что я раньше не замечала всей этой красоты — наверное, слишком сильно нервничала.

Мы вышли во внутренний дворик, тот самый, где днём играл мальчик. Сердце снова сжалось от воспоминания о его грустных глазах, но я быстро отогнала это чувство и решительно свернула к ближайшей клумбе.

— Раиса Львовна? — удивлённо окликнула меня лисица, но я лишь махнула рукой.

— Одну секундочку!

Я наклонилась к цветам, вдохнула их странный, сладковатый аромат. Экзотические бутоны выглядели сказочными: яркие, разноцветные, с лепестками, похожими на крылышки бабочек. Я осторожно коснулась пальцем самого крупного цветка, и он неожиданно вздрогнул и тихонько захлопнулся.

Я улыбнулась. Надо же, чувствительные какие!

— Ох, Раиса Львовна, пожалуйста! — обеспокоенно попросила лисица. — Регент нас ждет. Он будет недоволен, если мы опоздаем…

— И что сделает? — поинтересовалась я с горькой усмешкой.

Ох, как же хорошо это быть собой! Не прикидываться Раей, не бояться, что обман раскроют.

— Где у вас тут кухня? — поинтересовалась я у охранников.

Один из здоровяков растеряно указал куда-то в сторону лестницы. Лисица тут же хлопнула его лапой по плечу.

— Эй! Велено привести!

— Это тебе велено привести, хвостатая. Нам велено сопроводить…

— Отлично! Тогда сопроводите меня на кухню, — решительно сказала я и поспешила к лестнице.

Лестница оказалась длинной и витиеватой, с широкими ступенями, выложенными мозаикой. Я шла, осторожно придерживаясь за гладкие мраморные перила и любуясь игрой огней на потолке. Казалось, это мой личный триумфальный спуск, пусть и в сопровождении двух растерянных охранников и разгневанной рыжей лисицы.

Внизу нас встретила массивная деревянная дверь с красивыми коваными завитками. Я без всяких церемоний толкнула её, и дверь легко открылась, выпуская навстречу густой аромат корицы и свежей выпечки.

Кухня оказалась огромной, похожей скорее на роскошную пиршественную залу, чем на рабочее помещение. Высокий потолок с дубовыми балками, развешенные повсюду гирлянды сухих трав и специй, длинные разделочные столы из светлого дерева, заваленные разнообразной едой. В печах уютно потрескивал огонь, а медные кастрюли и сковородки блестели в отблесках пламени.

Повара и поварята, похожие на маленьких пушистых медвежат в белых колпаках, застыли с открытыми ртами, увидев моё неожиданное появление.

— Кто это? — пискнул самый маленький, уронив на пол сковородку.

Хотелось пошутить, представиться «ревизорро», но это было бы уже слишком.

— Прошу прощения! — сказала я, шагая вперёд и с наслаждением вдыхая восхитительные ароматы. — Я няня наследника, очень голодная. Накормите меня?

— Раиса Львовна, умоляю вас! — зашипела лисица, цепляясь лапками за мой подол, — Регент испепелит нас за опоздание.

— Не вас, а меня! Так что позвольте девушке напоследок наесться всласть! — беспечно бросила я, высвобождаясь из её лапок и устремляясь к ближайшему столу.

Смущенные моим появлением поварята поспешили подсунуть мне корзинку с румяными пирожками, я откусила и застонала от удовольствия.

— Сладкое тесто, сочная, чуть пряная начинка — фантастика! Ну вы волшебники, а не кулинары!

Мои невольные комплименты произвели неожиданный эффект, кажется маленькие повара решили скормить мне все, что попадется им под руку.

Рядом обнаружилась огромная кастрюля с густым фиолетовым супом. Мне уже налили половник на пробу.

Я не стала дожидаться ложки, хлебнула через край и с удивлением попробовала снова:

— Такой приятный маслянистый вкус. Вроде никак, а на послевкусие орех и… какая-то специя. Обалдеть. Это с лепешкой едят?

— Это сосус! Его можно совсем немного! Ложку-две! — ворчала лисица, — Умоляю вас, берите пирожки и идем быстрее.

И я уже была готова согласиться, но тут из печи на моих глазах достали что-то наподобие рагу. Запах мяса ударил в нос и я поняла, что никуда отсюда не уйду.

Я уже и забыла, кого это — вкусно есть! Мне предстоит больничная диета до конца жизни, так что я буду использовать каждый миг. И неважно сочетается ли этот соус с мясом и не будет ли плохо от такого количества соуса.Завтра это уже будут не мои проблемы!

Поварята услужливо положили мне рагу, какую-то полузастывшую холодную кашу, яичный рулет с чем-то красным.

Я пробовала и не могла сдержать стонов.

— Очень вкусно, очень. И мясо. Мясо это восторг.

Я встретилась с суровым взглядом лисицы и вздрогнула.

— Надеюсь, это приготовили не из говорящего быка или барана? — спросила я.

Лисица взвизгнула от ярости.

— Так, все! Хватайте её и тащите!

Она попыталась подтолкнуть ко мне одного из охранников, но не смогла сдвинуть его с места.

— Приказа хватать и таскать не было! — запротестовал он, подняв руки вверх. — Она ж няня наследника, вдруг осерчает, а регент нам головы открутит?

— Регент за опоздание всем нам головы открутит! — взвыла лисица.

Но я уже перестала слушать. На столе появились десерты! И благодарные зрители в виде пушистых говорят, буквально заглядывающих мне в рот и ожидающих еще похвалы.

Передо мной возвышалась башня из воздушных пирожных с кремом и ягодами, рядом карамельный пудинг и ещё какое-то чудо с голубым желе и лепестками цветов.

Я быстро схватила пирожное и с наслаждением отправила в рот. Крем растёкся по подбородку, капнул на платье, но есть аккуратнее я не могла.

— Восторг! Кто додумался добавить в крем кусочки желе — волшебник. Ммм…

— Тогда я сама! — рыкнула лисица и со звериной прытью ринулась на меня.

Я вскрикнула от неожиданности и отскочила, успев схватить пирожное уже с другими ягодами.

— Не стой между мной и едой! — пригрозила я.

Но лисица похоже озверела в прямом смысле слова. Я увидела хищный блеск в ее глазах и не нашла ничего лучше, как швырнуть пирожное ей в морду.

Лиса возмущённо зашипела, лапками смахивая крем, а я для верности влепила поверх второе пирожное.

— Ах ты гадина бесхвостая! — взводила Лиса, схватила со стола подобие эклера и швырнула в меня. Я пригнулась и торжествующе воскликнула:

— Мазила! Еще раз попробуешь?

Миллион раз видела в фильмах перестрелку едой, не думала, что это на самом деле так уморительно и глупо. Но похоже мое веселье никто не поддерживал. Все стояли молча, с траурными лицами и выпрямившись по струнке.

Я медленно обернулась и увидела за своей спиной регента. Вернее грудь регента по которой медленно сползало пирожное.

На кухне повисла звенящая тишина. Взгляд регента был таким холодным, что казалось, замёрз даже огонь в печах.

Всё веселье мгновенно испарилось, разбилось о широкую грудь дракона, как пироженка.

Я сглотнула. Даже осознание того, что завтра я проснусь в больничной палате, если вообще проснусь, не помогало справиться с дрожью в коленях.

Нет, этого человека — дракона, регента, правителя — нельзя было игнорировать. Он излучал такую непоколебимую властность, что вся моя бравада тут же сошла на нет. Надо же, секунду назад я думала, что ничего не боюсь. Ага…

Повара тоже застыли, как маленькие статуэтки. Лисица прижала лапки к мордочке, охранники вытянулись в струну и смотрели прямо перед собой, будто надеясь, что регент примет их за мебель.

Тут в кухню вбежал запыхавшийся Фарго, его бирюзовый халат развевался, а тюбетейка съехала набок. Он остановился рядом с регентом, тяжело дыша.

— О, ночное нападение на кухню! — поспешно воскликнул енот, переводя дыхание. — Милые шалости! В каждом хорошем педагоге живёт ребёнок! Это, кстати, прекрасный способ найти контакт с наследником. Просто восхитительно! Правда, Ваше Высочество?

Енот бросил на меня отчаянный, почти умоляющий взгляд, но я, честное слово, и рта открыть боялась. А попытка енота сгладить ситуацию казалось и вовсе была напрасной.

Дракон и бровью не повел. Все так же смотрел на нас, будто насквозь видел.

— Кстати, а что вы все здесь делаете среди ночи? — Фарго все еще пытался улыбаться, но уголки губ уже нервно подрагивали.

Никто не ответил. Все застыли в ожидании, но никто не осмеливался даже пошевелиться. Нужно было что-то делать, в конце концов я виновата.

Я сглотнула, мысленно попрощалась с жизнью и взяла со стола чистую салфетку, протянула регенту:

— Пожалуйста…

Дракон молча взял салфетку из моих дрожащих пальцев и неторопливо вытер крем с камзола.

Казалось, воздух на кухне снова начал циркулировать. Я робко улыбнулась в надежде хоть немного сгладить ситуацию.

Но улыбка погасла, когда регент медленно произнёс тихим, но безжалостным голосом:

— Веду няню на допрос к провидицам.

Раздался дружный стон поварят. Фарго вздрогнул, глаза его округлились от ужаса, а тюбетейка снова съехала набок. Лисица покачала головой и закрыла мордочку лапками.

Я в растерянности переводила взгляд с регента на енота и обратно.

Регент резко развернулся и направился к выходу, не говоря больше ни слова, лишь коротким жестом приказав следовать за ним. Я покорно двинулась вслед, даже не подумав возражать. Сердце билось где-то в районе горла, и каждый шаг отдавался тревожным эхом в голове.

Позади нас плелись молчаливые охранники, понурый Фарго и лисица, которая уже даже не ворчала, а тихо поскуливала от обреченности.

Мы вышли во двор.

В ночной тишине сад казался ещё прекраснее: цветы тихо шелестели лепестками, в воздухе густо пахло сладкими пряностями и свежестью трав. Я подняла глаза и вдруг заметила на клочке неба третью луну — маленькую и золотистую, словно светящуюся монетку, кто-то аккуратно повесил над горизонтом.

Как жаль, что такое чудо я вижу в последний раз…

Шли мы молча, будто направлялись на казнь. Я готовилась к самому худшему: к темнице, пыточной или подвалу. Но неожиданно дракон свернул в сторону высокой башни, у подножия которой был разбит небольшой шатёр.

Башня возвышалась мрачной громадиной, её тёмные окна то и дело вспыхивали неестественным светом, будто в ней бушевала какая-то загадочная, непонятная жизнь.

Я осмелилась приблизиться к Фарго и шёпотом спросить:

— А… что там, в башне?

— Оракул, — так же шёпотом ответил енот, вздрагивая от одного произнесения этого слова.

Регент тут же обернулся, и Фарго резко замер, нервно сглотнув остаток своих пояснений. Лисица и охрана остановились на безопасном расстоянии, явно не желая подходить ближе.

Шатёр выглядел странно. Полупрозрачный шёлк ткани трепетал на лёгком ветерке, отбрасывая дрожащие тени. Внутри угадывались какие-то фигуры, неясные силуэты, от которых по коже пробегал неприятный холодок.

Регент уже почти коснулся полога шатра, собираясь войти, как я вдруг набрала в грудь воздуха и решительно шагнула вперёд:

— Подождите!

Дракон медленно развернулся, прожигая меня взглядом насквозь:

— Вы хотите что-то сказать? — спросил он холодно и властно.

— Я… да, хочу, — выдавила я, стараясь не отвести взгляд, хотя дракон буквально прожигал меня насквозь. Голос предательски задрожал, но я все же продолжила: — Пожалуйста, не наказывайте слуг. Я правда сама виновата. Они тут ни при чем.

Регент молчал. Он так пристально смотрел на меня, что я разнервничалась еще больше. Просто не могла молчать, потому слова поделись из меня рекой:

— Со мной просто случилась… истерика, — призналась я тихо, чувствуя, как на глаза предательски наворачиваются слезы. — Вчера я умирала. Сегодня я оказалась здесь и завтра меня, может быть, вообще не будет. Я понятия не имею, что со мной происходит. Тело чужое, голос чужой, луна чужая. Я никогда не думала, что в жизни такое бывает. А я уже смирилась, была готова принять…

Голос сорвался, и я тяжело выдохнула, отчаянно пытаясь справиться с накатывающими эмоциями. Мне вдруг стало мучительно стыдно за всё: за ночной разгром на кухне, за глупую браваду, за то, что я сейчас так жалко стою перед этим суровым, непоколебимым драконом и чуть ли не плачу. И за Раю тоже ужасно обидно, хоть загадочный напиток и прибавил ей сил, все равно она ждет свой второй заслуженный шанс, а я тут…

— Простите меня, — прошептала я уже едва слышно. — Мне так хотелось хоть немного почувствовать себя живой. Хоть ненадолго. Не наказывайте их…

Я ждала гнева, насмешки, ледяных слов, которые окончательно добьют мою и без того пошатнувшуюся уверенность. Но вместо этого он неожиданно произнёс:

— Я знаю, какого это. Смириться со смертью, принять ее и остаться в живых.

Я удивлённо вскинула голову и встретилась с его взглядом. Глаза регента всё ещё были холодны, но теперь в них появилось что-то новое, чего я никак не могла уловить. Дракон перевел взгляд на небо и вздохнул, смотря в даль.

— Это неожиданно тяжело, выбивает из колеи.

Он замер, кажется возвращаясь в свои воспоминания. Я заметила, как он сжал кулак, как между черных бровей пролегла морщинка.

— Так вы простите их? — наконец осмелилась спросить я.

Дракон моргнул, перевел на меня взгляд и мне показалось, что я заметила на кончиках губ неуловимую улыбку.

— Я еще никого не казнил за пятно крема. Это глупо.

На сердце вдруг стало легко, будто гора свалилась с плеч. Я благодарно улыбнулась, сама не понимая, отчего так радуюсь.

Дракон поднял полог шатра, жестом приглашая меня войти. Секунду я медлила, а затем вошла.

Я шагнула внутрь шатра, и сразу же меня охватила тревога. В полумраке слабо мерцали лампы, отбрасывая дрожащие тени. В воздухе висел тяжёлый аромат, от которого кружилась голова.

Неожиданно что-то холодное и гладкое обхватило мои ноги. Я дёрнулась, но меня уже держали крепко и уверенно. Сердце бешено забилось, я попыталась вырваться, но новые кольца обвились вокруг талии, плеч и запястий, лишая возможности даже шевельнуться.

Из темноты выплыли фигуры — пять женщин с прекрасными, но пугающими лицами и змеиными телами вместо ног. Их глаза странно сверкали, отражая мерцающий свет ламп. Они молча смотрели на меня, и от их взгляда по коже пробежал холодок ужаса.

— Отпустите меня! — закричала я, отчаянно дёргаясь и пытаясь освободиться. — Пожалуйста! Я ничего не сделала!

Но существа не ответили. Одна из них приблизилась совсем близко, наклонилась ко мне, и я почувствовала обжигающе-острую боль от её укуса на шее.

Я вскрикнула и дернулась снова, но крепкие кольца змеиных тел удерживали меня неподвижно.

Одна из женщин-змей повернулась в сторону полога и с лёгким шипящим акцентом произнесла:

— Яд начал дейсствовать, м-сссой господин. У вас ессть дессять минут. Спрашшивайте, теперь она не ссможет сссолгать.

Я испуганно замерла, ошеломлённая таким поворотом. Ничего себе детектор лжи! Да я от одного вида этих существ была готова добровольно рассказать всю правду и сознаться даже в том, чего никогда не делала.

Я подняла взгляд, ожидая вопросов дракона и с ужасом пытаясь представить, что будет, когда он получит ответы.

— На кого ты работаешь? — спокойно, но жёстко спросил он. — Назови имена своих сообщников.

Я ошарашенно уставилась на него, забыв даже о боли и страхе. А вот рот мой помимо воли открылся:

— Какие сообщники? Нет у меня сообщников. Вы тут с ума посходили?!

— Ззззадавайте по одному вопроссссу, повелитель, — подсказала провидица, льстиво заглядывая в глаза дракона.

— Фу, пошлость какая, — ляпнула я и тут же захотела закрыть рот рукой.

Похоже они пожалеют, что покусали меня. Я за словом в карман не полезу. Дракон вздохнул и медленно и четко повторил вопрос:

— На кого ты работаешь?

— На дракона-регента. Он мужик хоть и красивый, но похоже с кукушкой у него не очень. Паранойя. Не удивительно, что в этом мире няни не нашлось. Небось все сбежали…

Регент чуть сузил глаза, затем перебил мой словесный поток:

— Кто готовил тебя к допросу?

— Меня вообще жизнь к такому не готовила! Что это за жесть такая?!

— Кто научил тебя обходить вопросы под ядом провидиц? — кажется дракон терял терпение, так и я тоже.

И контролировать себя не могла.

— Никто не учил! Я пять минут назад даже не знала, что они существуют! Что за бред?

Его лицо стало ещё суровее.

— Какие тебе дали инструкции?

— Мне никто не дал никаких инструкций и это свинство! Кто вообще так нанимает персонал? Вы слышали что-то о собеседованиях, этике, испытательном сроке? В этом мире все такие дикие? Я даже не знаю, как мне собираются платить!

— Яд не действует? — дракон с удивлением посмотрел на провидицу, — Это возможно? Иммунитет? Противоядие?

— Сссссспросссссите у нее что-то личное… я почувссссствую разззззницу…

— О чём больше всего жалеешь в жизни?

Вопрос прозвучал неожиданно мягко и болезненно задел что-то внутри. Губы дрогнули, я не смогла сдержаться — слова полились сами собой:

— Я не достигла мечты. А была очень и очень близко. Буквально ключи в руках! Маленький дом на берегу реки, своя собственная конюшня, лошади. Еще бы день-два и запах травы по утрам, рассветы с крыльца… — мой голос сорвался, глаза защипало от слёз, — но мне позвонили из клиники. Пришлось продать всё. Абсолютно всё. Конюшню, дом, даже вещи. Покрыть долги, оплатить кредиты, а остатки пустить на лечение, которое… как вы уже поняли, оказалось напрасным.

Слёзы потекли по щекам, а я не могла даже рукой их вытереть — змеиные кольца всё ещё держали крепко.

— Больше всего я жалею, что не плюнула на всё это и не уехала сразу, не прожила отпущенное время так, как мечтала. А теперь моя мечта — это просто горькое сожаление…

Я подняла взгляд и встретилась с глазами регента. Он молча смотрел на меня, но в его суровом взгляде впервые мелькнуло что-то живое. Будто и его самого на секунду настигла давно забытая боль утраты, а затем он спросил:

— И вы решились на убийство наследника?

Я вытаращила глаза от удивления, полностью забыв о змеях, страхе и даже о том, что передо мной дракон.

— Убийство ребёнка?! — я чуть не задохнулась от возмущения. — Вы в своем уме вообще? Да как такое в голову может прийти?

Дракон кажется совсем не ожидал такого напора, но, честно говоря, я уже была на пределе.

— Вы вообще за кого меня принимаете?! Кем нужно быть, чтобы вот так вот… ребенка? И что потом? Жить припеваючи? Да любого нормального человека совесть съест!

Я хотела добавить еще что-то но мысль выскользнула из головы, к горлу подступила тошнота. Глаза потяжелели, веки медленно опускались, а тело стало таким тяжелым.

— Что происходит? — пробормотала я, чувствуя, как силы стремительно покидают меня. — Что вы со мной сделали?

Голос доносился откуда-то издалека, сознание медленно уплывало. Я почувствовала, как змеиные кольца ослабли и исчезли, а крепкие руки бережно подхватили меня, не давая упасть. Последним усилием я приоткрыла глаза и встретилась со взглядом дракона. Его лицо было близко-близко, глаза с тревогой смотрели в мои.

— А ты красивый, — прошептала я из последних сил, глядя на него строго, хоть и с трудом удерживая глаза открытыми, — но с доверием большие проблемы, да.

Во взгляде дракона мелькнуло удивление, но в следующее мгновение весь мир померк, а я провалилась в сон.

Очнулась я медленно, словно выныривая из глубокого сна. Сначала осторожно пошевелила пальцами, убедившись, что могу это делать. Затем неуверенно приоткрыла глаза, вглядываясь в потолок с красивой лепниной.

Сердце гулко застучало — я в палате? В своем теле или…?

Я резко села на кровати, опустила взгляд и увидела тонкие, изящные руки, лежащие поверх шелкового одеяла. Выдохнула с облегчением и одновременно с тревогой: я всё ещё в чужом теле, а значит — в другом мире.

Неожиданно воспоминания накрыли меня волной. Допрос, змеи-провидицы, дракон… Я охнула и быстро огляделась. Комната была той самой, в которую меня поселили раньше. Только стол ломился от фруктов, а на подоконнике стояло аж три букета цветов.

Почему я ещё здесь? Разве дракон не выяснил всё, что хотел? Понял ли, что я не та, за кого себя выдаю?

С трудом выбравшись из кровати, я направилась к зеркалу. Оттуда на меня смотрела хрупкая девушка с нежным лицом и огромными глазами.

— Ну и влипла же ты… — шёпотом сказала я отражению.

Неужели они так ничего и не поняли?

Мысль была пугающей, но где-то глубоко внутри, совершенно неожиданно, зашевелилась маленькая надежда. Может, всё ещё не потеряно?

Нет, хватит притворяться! В конце концов, хуже уже не будет. Я дождусь подходящего момента, наберусь смелости и честно признаюсь дракону, что я не Раиса Львовна, и даже близко не няня. Пусть отправляют обратно, пусть наказывают, но хотя бы совесть будет чиста.

А до тех пор…

Я внимательно посмотрела на отражение, снова удивляясь невероятной хрупкости и изящности чужого тела. Надо же, всю жизнь мечтала похудеть, а тут, пожалуйста — целиком и полностью в чужой жизни и даже в чужой фигуре.

Отвернувшись от зеркала, я подошла к столу и взяла ароматный, незнакомый фрукт, осторожно куснула его. Сладкий, сочный сок потёк по пальцам, вызывая невольную улыбку.

Ну что ж, раз уж я здесь ненадолго, почему бы не получить удовольствие от каждой минуты, пока не наступит час правды? Ведь кто знает, как скоро он наступит. Но наступит обязательно.

Я просто дождусь нужного момента и скажу дракону всю правду.

Раздался стук в дверь, от неожиданности я вздрогнула. Кто это может быть? Лисица или Фарго, наверное.

— Входите! — крикнула я.

Дверь распахнулась, и на пороге возник… дракон.

Я замерла с фруктом в руках, не сразу осознав, что он вообще делает в моих покоях. Регент тоже выглядел удивленным. Он скользнул по мне взглядом, а затем вздрогнул и отвернулся:

— Простите, я думал вы одеты.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале еще раз. Похоже это белое платье что-то вроде ночнушки? Я бы в таком и на красную дорожку вышла…

— Секундочку. Я как раз думала о вас.

— Обо мне?

Я мысленно чертыхнулась, понимая как двусмысленно это сейчас прозвучало.

— Не о вас, а о разговоре с вами… минуту, я оденусь все же…

— Я подожду в коридоре, — сказал Кайден и вышел, прикрыв за собой дверь.

Еще раз взглянув в зеркало я простонала. Щеки горели, а яркие лучи солнца, пробивающиеся через занавески пронзали ткань платья, выставляя напоказ очертания хрупкой фигуры.

— Да что ж такое-то! — простонала я и решительно распахнула шкаф.

Сердце колотилось как сумасшедшее, руки дрожали, и я никак не могла сообразить, какое из многочисленных платьев выбрать.

Наконец я схватила первое попавшееся — простое на вид, светло-зелёное с нежными кружевами — и поспешно натянула на себя. Платье оказалось не таким простым, в обращении, и требовало сложной шнуровки на спине.

Я с досадой покрутилась на месте, тщетно пытаясь нащупать шнуровку пальцами. Как вообще здесь люди одеваются самостоятельно?

Отчаявшись, я выглянула за дверь. Но в коридоре кроме дракона никого не было.

— Эм, простите, — неловко кашлянула я, — могли бы вы помочь? Я не знаю как завязать эти шнурки.

Кайден обернулся на меня, приподняв одну бровь, но ничего не сказал.

Повисла напряжённая пауза. Я уже начала жалеть о своей просьбе, но затем дракон все же вернулся в мою комнату и скомандовал:

— Поворачивайтесь.

Я послушно повернулась к нему спиной и смущенно пояснила:

— Там, откуда я, одежда попроще, да и нравы полегче.

Кайден затянул шнуровку с удивительной деликатностью и точностью. Я застыла на месте, ощущая тепло его дыхания на шее, и почувствовала, как мурашки бегут вниз по позвоночнику.

— Спасибо, — едва выдохнула я, стараясь не двигаться и не показать, как сильно смущена.

Что же такое со мной происходит в присутствии дракона? Я еще раз посмотрела на себя в зеркало и поймала в отражении его взгляд.

— Не за что, — произнёс он тихо, но голос его звучал чуть мягче и теплее, чем прежде. — У меня мало времени, скоро совет, так что позвольте мне объясниться.

Я нервно сглотнула, набрала в легкие воздуха, чтобы сказать ему правду о подмене, но он сбил меня, начав говорить первым.

— Понимаю, что моё поведение могло показаться вам бестактным и грубым, — начал Кайден, хмуро глядя куда-то в сторону. — Отчасти это так, но в таких условиях мы живём. Мои источники доложили, что велика вероятность, что оракул — участник заговора. Отсюда и допрос…

— Оракул? — переспросила я.

Кайден спохватился и спешно пояснил:

— Маг, отвечающий за перемещения между мирами. Я поручил ему выбор няни и заключение договора. Как вы понимаете, допросить его я не могу.

Я как раз ничего не понимала, потому переспросила:

— Почему?

Дракон вздохнул и терпеливо пояснил:

— Оракул мифическое существо, сотканное из ткани пространства. Оно одновременно в этом мире и во всех других. Не него не действует магия, только нерушимый договор…

— Нерушимый договор…

Прошептала я и снова провалилась в воспоминания. Что же я подписала в тот день в больничной палате?