Выбор

Сергей Петрович сидел в офисе предприятия «Автошина», окружённый гулом клавиатур и женскими голосами. В коллективе были одни тётки. Друзей у него как-то не завелось, дома ждала мама и старый больной пёс по кличке Ветер. Жизнь Сергея Петровича складывалась спокойно, как бухгалтерский баланс. Сам по себе Сергей Петрович был неплохим человеком, даже добрым. Но была у него одна тайная страсть, с которой он ничего не мог поделать. Снова и снова, как наркоман он делал это, готовый потратить половину зарплаты. Сергей Петрович коллекционировал галстуки.

Дома в шкафу у него была собрана целая коллекция. Там были узкие смелые галстуки-скинни, красные важные галстуки, галстуки для траура и для торжественных случаев. На каждый день у Сергея Петровича было подобрано около двух десятков галстуков: в мелкий рубчик, в розетку и благородную сине-чёрную полоску. Кроме этого, были стоки и краваты, кипперы — пристойных расцветок и не очень. Были галстуки-боло, особая гордость Сергея Петровича. Их было всего несколько, но каждый имел свою уникальную историю. Всё это богатство было аккуратно развешано на специальных вешалках и занимало целую секцию в платяном шкафу. А в ящике комода хранилось несколько бабочек и один моряцкий галстук.

День клонился к концу. За окном серел питерский вечер, когда Сергей Петрович вышел из офиса и свернул к магазину Neck Code. Там, в витрине, на бархатной подушке, лежали они. Один был классический, строгий, в синюю полоску. Второй — откровенно дурацкий киппер, жёлтый в оранжевую морковку. Оба предлагались к покупке со скидкой в пятьдесят процентов. Но как раз вчера Сергей Петрович решил бороться со своей страстью. Это ведь не дешёвое удовольствие, а Ветер тяжело болен.

Рука сама потянулась к кошельку. За такие деньги можно купить сразу оба! Сергей Петрович приблизил лицо вплотную к стеклу, разглядывая оба предмета обожания. И наплевать, что морковный галстук вряд ли будет использован по назначению! Но какая же у него текстура! Как приятно будет подержать его в руках, примерить с белоснежной рубашкой и угольно-чёрным пиджаком. Как будто Сергей Петрович такой юморист. Жаль, тётки на работе не оценят.

Борьба шла не на жизнь, а на смерть. Внутри натянулась струна. Это ведь было не просто желание потратить деньги. Это был целый мир. Так легко можно было купить эмоцию в отделе скидок. Сергей Петрович стоял у витрины, и прохожие толкали его в плечо, обтекали, как вода камень. Он чувствовал, как пальцы сжимают кошелёк. Купить ведь так легко! И можно сразу два, раз уж тут такие скидки.

Но Сергей Петрович запрещал себе это сделать. Сегодня днём позвонила мама и сказала, что Ветру стало хуже. Ветеринар назначил новые уколы, дорогие. Обязательно нужно провести полный курс, то есть целый месяц. Сергей Петрович посчитал в уме. Стоимость каждого из галстуков со скидкой равнялась стоимости пяти ампул лекарства.

Он посмотрел на галстук в морковку. Именно о таком вот дерзком акценте он всегда мечтал. Совершенно чудесные морковки. И какой восхитительный шёлк!

Сергей Петрович разжал пальцы. Кошелёк лёг обратно во внутренний карман пиджака. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Сказать, что ему было трудно, значит попросту соврать. Сергей Петрович прилагал поистине героические усилия. Только бы удержаться. Решил — значит, решил!

Он повернулся и побрёл домой. Но странное дело, с каждым шагом ему как будто становилось легче. Ведь он только что победил самого страшного из врагов — самого себя. Ветер бил в лицо, но на душе было тепло.

Когда Сергей Петрович пришёл домой, Ветер тихонько лизнул его в ладонь тёплым, влажным языком. Ничего-то пёс не знал про галстуки и просто любил хозяина изо всех своих последних сил.

Сергей Петрович снял пальто, повесил его в шкаф. Уселся прямо на пол, как был, в костюме, и принялся гладить, обнимать Ветра. Курс лекарств на весь месяц был куплен.

— Поборемся ещё, а?