Выбор

— Пап, а мы когда-нибудь полетим в космос? По-настоящему? — с досадой спросила дочь.

В это время по телевизору шла передача с космодрома Восточный. Я взглянул на экран, где как раз происходил старт ракеты. Поправил очки.

— А разве мы не летаем? — рассеяно спросил я. — Вот же, космический корабль.

Дочь посмотрела на меня с искреннем разочарованием.

— Папа, это ракета... а не корабль! А я хочу как в фильмах! И в книгах. Чтобы с гравитацией, чтобы летать с планеты на планету... а не вот это всё!

Пальчик обречённо ткнул в сторону телевизора.

— Ну, Анют, не всё сразу. Помнишь как ты училась читать? Сначала вы учили, что такое звуки, потом буквы в алфавите...

Дочь закатила глаза.

— Учиться сложно и долго. Учёные этим занимаются.

— Пап! Ну, не шестьдесят же лет учиться "читать"! — сердито пропыхтела Анна, не желая меня слушать. — А ещё... Ну, как?! Как мы полетим в космос с этим?! Вот бабуля! Была коммунисткой, пионеркой! А теперь в Церковь бегает и в колдовство верит!! Мама гадает, пасьянсы раскладывает! А в джунглях... а в Африке! Люди с луками ходют!

— Ходят, — поправил я по инерции, но общий смысл претензии я понял.

— Действительно, — протянул сидящий за столом рядом коллега, едва притронувшись к своему чаю с бергамотом. — Интересный вопрос.

И этот туда же! Но от него просто не отмахнёшься. Да и в лужу сесть не хочется. Отвечать надо, но как...? К моему удивлению тот ответил сам, обращаясь к моей дочке:

— Вопрос сложный. Я бы сказал - люди полетят в космос. "По-настоящему", как ты уточнила, но... вопрос в том, кто это выберет. Ведь каждый делает свой выбор. То, как ему жить, где и с какой целью, верой и устройством. В этом и состоит свобода. Вот смотри, ты вспомнила дикарей с луками. Они бы хотели полететь в космос? Очевидно, что нет.

Дочка кивнула, соглашаясь и смотря с благодарностью. И слушала во все уши.

— А люди, которые любят свой дом, планету, для которых важно, что они могут выйти на улицу и рядом будет храм? Что им делать в космосе?

Дочка горестно вздохнула.

— Но ведь космос, это так интересно!

— Большинство людей живут в мире, который им удобен и понятен. Именно он им интересен. Им не нужен космос и то будущее, которое хочешь ты. Это их выбор. Знаешь, в разнообразии форм состоит устойчивость вида. Чем больше градаций и различных групп, тем лучше. Ты знаешь, что такое эволюция? Что формы жизни развиваются во времени? И выживают наиболее приспособленные?

— Я знаю! В школе рассказывали.

— Значит, поймёшь меня. Человечество тоже развивается. Но человечество неоднородно, скажем, оно делится на виды... и в своём развитии они идут своим путём. Кто-то выбирает примитивную жизнь, кто-то жизнь с верой в сверхъестественные силы, кто-то путь прогресса и науки, а кто-то жизнь в удовольствии и потреблении благ... Кто выживет? Кто станет преобладать? Кто останется в итоге? Шансы исчезнуть или достичь успеха есть у каждой из этих групп. Дикари могут жить в джунглях тысячи лет, а могут исчезнуть от болезней и своего невежества. Верующие... могут жить в гармонии со своей верой тысячи лет, отвергая медицину, прививки, операции и науку в общем... но постоянно теряя часть своей группы от простой простуды и болезней. Выйдет такая группа в космос? Скорее нет, чем да. И люди, которые за прогресс, науку и за разумные установки в морали и правилах общества... они могут выйти в космос "по-настоящему"... а могут исчезнуть. Потому что остальные группы будут тормозить её развитие, отбирать ресурсы и возможности, преследовать и даже уничтожать физически. Объявляя науку к примеру "ересью" или "вредоносной" для "души".

Коллега говорит, но я вижу как тускнеет взгляд дочери, и ей уже неинтересно. Надо ли вмешаться?

— Но я не о том спрашивала... Ну, то есть...

— Анна, люди могут выйти в космос. Если группа людей, стоящих за науку и разум, станут преобладать. Но чаще всего... этого не происходит. Потому что остальное общество против и живёт своими интересами. Но силой это не изменить.

— А как изменить? — тут же спросила дочь.

— Сделать выбор. Чем больше людей выберут прогресс и науку, тем больше шансов полететь однажды в космос... по-настоящему. Вот ты что выбираешь?

— Науку! — твердо отвечает Анна.

Я хмыкаю.

— У кого-то физика на тройку идёт...

— Ну, папа! Не всем же быть учёными! — тут же начинает защищаться дочка. — Тебя послушать, так только физику надо знать, чтобы в космос полететь! Можно подумать, все космонавты учёные!

Она несчастно посмотрела на нашего гостя.

— Ну правда же? — заныла она. — И я физику исправила! На четверку.

Тот сухо улыбнулся.

— Да, не всем быть учеными. Но учиться надо, и хорошо. Тебе это уже говорили. Вопрос, что ты готова делать, чтобы полететь в космос? Кем ты хочешь стать? Инженером? Медиком? Космонавтом? Выбирай, учись. Всё в твоих руках.

Я наконец счел, что пора прервать беседу и напомнить о времени.

— Нам пора выезжать в Центр. Иначе опоздаем на испытания. А тебе пора в школу.

Скорчив рожицу, Анна встала и, попрощавшись с моим коллегой, побежала за портфелем. До школы ей идти всего ничего - она, считай, за нашим домом. А вот нам через весь город добираться до нового космодрома. Честно говоря, я не ожидал попутчика сегодня. И не то, чтобы я был против...

Дорога была заполнена машинами, и мы двигались в общем потоке. Спутник молчал с интересом, задумчиво, разглядывая город за окном автомобиля. Людей, спешащих по своим делам, витрины магазинов, здания... Улыбнулся, смотря на собаку, ждущую у перехода, когда загорится зелёный свет.

— Наблюдение - моя слабость, — признался он на полдороге к Центру. — Именно поэтому я хотел жить в вашем городе. Это интересно. Я сожалею, что доставил вам неудобство...

— Вовсе нет, — ответил я вежливо, хотя говоря честно, чувствовал не "помеху", а лёгкое смущение обстоятельствами. И неожиданно сказал: — Сомневаюсь, что вам здесь нравится. Помогать "дикарям" с такой ерундой.

Тот почти насмешливо взглянул на меня. Необычно длинные, узкие пальцы машинально постукивали по его колену.

— Я не заметил вашего "лука", — пошутил он, и я машинально улыбнулся.

Машина свернула с основной трассы, к выезду из города. Еще полчаса и мы на месте.

— Вы действительно считаете, что...? — я с досадой прикусил язык, думая как нелепо начал.

Да и стоило ли вообще затевать этот разговор? Я даже почти разозлился на самого себя. Представляю, как же ему надоели подобные вопросы!

— Это не зависит от меня. Или от вас. Вас сейчас оценивают, собирают данные. Какое количество населения готовы к следующему этапу. В большинстве случаев это невысокий процент. Мы не можем разрушать устоявшееся общество. Этика, если желаете. Но оставлять в общей массе... На определенном этапе само общество и её группы тормозят развитие. Куда рациональнее отделять перспективный слой для преодоления рубежа. В этом случае работы здесь свернут, и развитие продолжится в своем естественном ключе. Но часть будет отделена. В колонию, где будут возможности без потери ресурсов двигаться дальше. Обычно такие колонии за столетие-два органично входят в общий поток. А их родины нет. Боюсь, вас ждёт именно это. То, что я вижу, даёт мало шансов на иное. Шестьсот лет, не меньше. Ваша колония за это время... станет чуждой Земле и остальному населению. Обычно обе стороны согласны на этот вариант.

— Но не всегда?

Собеседник согласно кивает.

— Так бывает. Если нет согласия на колонию. Я не назову это рациональным или разумным выбором для планеты. Планеты, согласные на колонии, опережают в своем развитии. Но сейчас выбор не за мной, или вами... Мы всего лишь выполняем одну общую задачу по запуску нового спутника для систем наблюдения. Не больше. Решение примут, но я не могу сказать когда. Об этом решении узнает только узкий круг людей. Непосредственно те, кто будет отобран и кто бес сомнений будет согласен.

— И кто будет это определять? — глухо спросил я.

— Я работаю в ином отделе, — неохотно ответил тот.

Я криво усмехнулся.

— Вот только вы не стали бы так открыто со мной говорить об этом, — честно сказал я. Да что уж молчать?! — Вы могли просто сказать "Мне запрещено об этом говорить".

Он ответил не сразу. Еще пять минут дороги... мы уже видели впереди на горизонте здание Центра, а за ним чуть в отдалении, будет космодром.

— Соглашайтесь, — негромко сказал он. — Когда придёт предложение. Новое страшит всегда, но это будущее. Сейчас отдельное, но только сейчас. Анна будет рада.

Будущее? Отдельное от основной массы человечества, что останутся на планете, будут жить своей привычной жизнью, работать, ходить в Церковь, жить общими интересами... воевать, развиваться, и... или колония в космосе? Освоение новых знаний, технологий, строительство отдельного человеческого общества? Которое не будут тормозить предрассудки, что расовые, что культурные или религиозные? Свободное от принципов пустого потребления и обогащения? Где цели и задачи будут иными?

Я молчал. Это был очень сложный выбор.

Будет ли он верным?