Выбор Бессмертного

Проснувшись утром от запаха свежей выпечки, Ядомира и предположить не могла, что сегодняшний день пойдёт не так, как она планировала. Девушка поспешила умыться подготовленной с вечера колодезной водой и после спустилась в избу, чтобы, сев за стол, приступить к завтраку. Кот уже ушёл куда-то по своим делам, и некому было ворчать на неё за то, что она ходит в одной только ночной рубашке. Аромат сдобы разжег в ней звериный аппетит, и казалось, что если она потратит ещё хоть мгновение на сборы, то помрёт с голоду.

Откусив большой кусочек от пирожка с яйцом и луком, девушка прикрыла глаза и закачалась из стороны в сторону от удовольствия. Бабушка, конечно, тоже очень вкусно готовила, но со своим спутником ей не сравниться. Вот уже много лет для Ядомиры оставалось загадкой, как Баюну удавалось готовить такие вкусные пирожки. И вопрос был не столько в рецепте, а в отсутствии у него человеческих рук. Кот тщательно оберегал свой секрет и занимался стряпнёй по ночам, когда все спали, чтобы никто не застал его за работой. В детстве она неоднократно пыталась разузнать эту тайну и пыталась не спать ночью, притаившись в укромном углу. Однако, каждый раз она сначала сладко зевала, а после проваливалась в сон, чтобы утром проснуться от запаха свежей выпечки. Баюн и бабушка только посмеивались над её тщетными попытками.

После завтрака она всё же оделась в один из повседневных сарафанов, подхватила собранную с вечера котомку и отправилась в путь. Деревня находилась в часе неспешной ходьбы от её дома, хотя раньше она располагалась намного ближе к границе леса. Триста лет назад местные решили перебраться в более безопасное место и перенесли свои дома подальше от Темнолесья. Дом её друга стоял отдельно ото всех, примерно на середине пути от леса до деревни, но от угодий Бабы-Яги нужно было сделать крюк в сторону, и потому дорога занимала больше времени. Сегодняшний день был полностью в её распоряжении, и она могла позволить себе немного задержаться.

— Здравствуйте, тётя Гордана, — Ядомира поклонилась хозяйке дома. — А Цвет где бегает? Я думала, он составит мне сегодня компанию.

— Он на обходе пока Радим и старшие в отъезде, — ответила ей женщина, замачивая вещи в корыте. — До вечера точно не вернётся.

Услышав голос Ядомиры, из дома выбежали детишки от десяти до четырёх лет. Младшие дети Горданы и Радима: Белава, Озара, Идан и Верислав. Самый же маленький —Залазарь — был их первым внуком от старшего сына Данияра. Дети окружили её и наперебой стали делиться новостями. Девушка внимательно выслушала каждого, стараясь никого не обделить вниманием. Ей нравилось проводить здесь время. У Серых Волков было небольшое поселение с несколькими домами, в котором они жили большой семьёй. Здесь всегда было шумно и что-то происходило, а у Яды были только бабушка и кот. Перед уходом она раздала им леденцы, которые взяла с собой специально для подобного случая.

В самой же деревне она надолго не задержалась — разнесла снадобья, которые ей заказывали жители. Занималась она этим уже несколько лет (с тех пор как бабушка стала ей доверять эту работу), а потому даже не сверялась со списком. Она и так знала, кто где живёт, и кто в чём нуждается. Домой она возвращалась тоже не с пустыми руками: благодарные жители набили её котомку продуктами так, что она даже завязываться не хотела.

До обеда оставалось ещё несколько часов, и это время она решила провести за разбором заготовок. Девушка подвязала к каждому пучку высушенных трав бирку с названием и датой, разложила их на полках или подвесила под потолком в сенях, вымыла и поставила сушиться склянки. В какой-то момент тишину и покой прервал громкий звон, идущий из её спальни, которая находилась этажом выше — над светлицей. Схватив со стола свежее яблочко, она поспешила на поиски источника звука. Серебряное блюдечко нашлось под кроватью, видимо она выронила его, уснув после позднего разговора с подружкой из Беловодья, а вчерашнее яблоко утащил куда-то Баюн. У кота была поразительная любовь к яблокам. Он утверждал, что его завораживает их внешний вид, и потому он мог затащить куда-нибудь оставленное без присмотра яблочко и, обернувшись вокруг него калачиком, долго любоваться им. Ядомира предполагала, что его притягивают остатки ворожбы, однако доказательств у неё не было, а кот всё отрицал.

— Внученька, ты чего так долго не отвечала? Аль приключилось чего? — взволнованный голос старушки был слышен хорошо, а вот изображение шло рябью, и Яда обтёрла яблочко о подол платья, чтобы избавиться от помех.

— Здравствуй, бабушка. Разбирала травы внизу, не сразу услышала звон, — она пригляделась к изображению. — Ты там на пляже?

— Мы с девчонками вытащили Царя Морского косточки на солнышке погреть. На дне, разумеется, живописно и чудно, а как восхитительно готовят гадов своих морских, — старая ведунья прикрыла глаза, вспоминая сегодняшний завтрак, но быстро выскользнула из мечтаний. — Однако ему и на поверхности иной раз побывать стоит, а то и сам зачахнет и сестру мою заморит без солнечного света. А рассветы на пляже ну дюже хороши.

Девушка услышала вдалеке голоса бабушкиных сестёр: Кикиморы и вечно молодой Василисы. Василиса снова поссорилась со своим мужем из-за какого-то пустяка, а старшая сестра пыталась их примирить, но, кажется, лишь усугубила ситуацию. Ядомире захотелось оказаться на пляже в окружении родных, в детстве ей нравилось гостить с бабушкой в Морском Царстве. Морской Царь баловал девочку и рассказывал удивительные истории о своём народе. В свободное время она каталась на морских коньках, охотилась за жемчугом и танцевала в окружении крабов. Возвращаться обратно в Темнолесье ей тогда не хотелось, потому что там всё было однообразно и привычно. Однако с тех пор, как она стала постигать ремесло, времени на развлечения почти не осталось. Ядвига всё чаще стала оставлять её самостоятельно заниматься теми делами, которые были ей уже по силам. Девушка с гордостью понимала, что с каждым новым годом всё больше бабушка может положиться на неё, но также она понимала сколь многое ещё ей не известно.

— Как там Баюн? Не шалит? В последнее время он часто бывает не в духе. Даже уж и не знаю, что с ним творится.

Каждый раз она спрашивала о состоянии своего спутника, но Ядомира так и не смогла понять, что именно беспокоит старушку. Она списывала его сварливое поведение на то, что кот был вынужден остаться с ней, вместо того, чтобы лакомится свежей рыбкой на отдыхе.

— Сегодня ещё не видела его, — произнесла внучка, припоминая, что Баюн действительно не объявлялся дома с утра. — Наверное, дремлет где-то в ветвях деревьев. Ты мне ракушек на украшения привезёшь? — переключила она тему разговора, чтобы бабушка не загрустила от беспокойства за друга.

— Всё о безделушках думаешь, — Ядвига притворно нахмурилась, — а ракушки ведь и для зелий нам сгодятся, — лицо старушки вмиг подобрело, и она озорно подмигнула внучке. — Ладно, уж, подберу тебе самых симпатичных. Я чего звоню-то, — старушка вдруг вспомнила о причине звонка. — Ты у меня уже взрослая и ответственная, а потому я тут задержусь ещё на недельку другую. Больно по сестрицам соскучилась, уж и не упомню, когда мы последний раз собирались так втроём и хорошо проводили время.

— А как же Светлоград? Тебя там ждут в ближайшее время.

— Ну, туда я, конечно, не успею, но это не беда. Заказ княжеский я подготовила заранее и нужно его только доставить. Дорогу в город ты знаешь. Возьми с собой Баюна и ведьмака своего, чтоб в пути охраняли. Знаю, что путь недолгий, но мне так будет спокойнее, да и тебе с компанией будет не скучно. На постой у князя останешься, чай не откажет внучке-то моей. Съездишь, развеешься, прикупишь себе обновки какие-нибудь, а то всё занимаешься и занимаешься. Тяга к знаниям это хорошо, но ведь и отдохнуть немного можно пока в полную силу не вошла. А то потом ведь не до спокойной жизни будет. Домой тебя не загоню, будешь разъезжать всюду, да влипать в неприятности.

— Да ну что ты, бабуленька. Да разве ж я смогу тебя надолго оставить?

— Брось, Ядомира, — усмехнулась старушка. — А то я молодой не была и не знаю, как в этом возрасте тянет на приключения. Знала бы ты, что мы со старшенькой творили в твоём возрасте. Дело было в…

Баба-Яга была прервана на полуслове прилетевшим справа комком водорослей. Это Кикимора не смогла погасить конфликт супругов, и ей в голову не пришло ничего другого, как охладить пыл Морского Царя свежевыловленной зеленью. Однако, болотная ведунья никогда не отличалась особой меткостью, да и зятек не стоял на одном месте, а потому её примирительный снаряд попал прямо в отдыхающую в тени Ядвигу. Средняя сестра, сохраняя спокойствие, стряхнула с волос противное растение и так зыркнула здоровым глазом, что Кикимора поспешила скрыться из её поля зрения.

— План действий я тебе объяснила, внуча. Чай не глупая и разберёшься, — произнесла старушка, бодро поднимаясь с песка. — Я побежала, а то Зелёнка давно не получала хорошей трепки. До встречи.

Бабушка помахала ей рукой на прощание и, не дождавшись ответа, закончила разговор. До того как яблочко завершило свой бег по тарелочке, Яда подхватила его и откусила большой кусок. Близилось время обеда, и она успела проголодаться, но готовить она не слишком желала. От котелка с зельями девушку было не оттащить, а вот возиться со сковородками она не шибко любила. Для этого у неё был Баюн, с которым в приготовлении пищи было сложно сравниться. Поэтому недолго думая, Ядомира приняла решение пообедать оставшимися с завтрака пирожками и добавить к ним свежее молоко, отданное деревенскими. Остальные гостинцы она решила оставить на ужин: на случай если кот задержится. Всё оставшееся на сегодня время она планировала посвятить своему обучению. Бабушка всегда разрешала ей использовать кроме книг и свои собственные записи, в которых был записан многовековой опыт. Взяв несколько талмудов в светлице, девушка поднялась обратно в свою комнату и, расположившись у окна, открыла один из них и погрузилась в чтение.

* * * * *

— Избушка, избушка, встань ко мне передом, к лесу задом, — громкий мужской голос, раздавшийся со двора через распахнутое окно, отвлёк её от старых пожелтевших страниц и оповестил о прибытии друга задолго до того, как он приблизился к дому.

Вскоре скрипнула входная дверь. Девушка с неохотой оторвалась от своего занятия и отложила в сторону записи о влиянии фазы луны на силу волшебных трав. Записи бабушки были так подробны, что изучение этой темы полностью увлекло её, и она не заметила, как начало вечереть. Её тело затекло от долгого нахождения в одной позе. С трудом разогнувшись, она направилась к лестнице, громко говоря, чтобы её было слышно внизу.

— Серый, вот надоела уже эта шутка, — даже не видя лицо друга, она знала, что он скривился от подобного обращения. — Ещё при прадеде твоём мы из избушки на курьих ножках переехали в нормальный дом, а ваше семейство всё не угомонится. Ты чего раскричался-то, на ночь глядя?

Надеясь, что её голос звучал достаточно гневно, она спустилась в избу и увидела, что друг выглядел так, будто бы бежал сюда со всех ног. И хоть он был необычайно вынослив, всё равно запыхался от продолжительного бега. Что-то взволновало его и, возможно, даже слегка испугало. Напускное раздражение мигом прошло и она, взяв с полки кружку, налила из кувшина воды, а после протянула другу. Парень жадно приложился к питью, спеша и проливая на себя половину. Опустошив кружку, он забрал у неё кувшин, чтобы налить ещё. И только утолив жажду, он начал торопливо говорить.

— Ядомира, в лесу человек без сознания. Идём скорее — посмотришь его.

— Забрёл морок во время сбора грибов, да дурно стало. Сам что ли не мог помощь оказать? Столько времени потерял на путь сюда. Он, поди уж, очнулся и ушёл, а ты меня зазря в лес гоняешь, когда там скоро нечисть объявится.

Яда, конечно, ворчала на Цвета по привычке, однако понимала, что просто так его не напугаешь, а потому быстро собирала котомку с травами и склянками, которые могли бы ей понадобиться.

— Не морок и не наш он. Наши в те места не забредают, а этот прям возле Завесы валяется. Я лес осматривал и вдруг где-то вдалеке вспышка и грохот. Я побежал туда, гляжу — лежит. И запах от него чудной, я такого запаха и не знаю-то. Человек он и не из наших мест — пришлый.

— С этого и надо было начинать, окаянный. Оборачивайся, так скорее будет, — скомандовала девушка, выталкивая друга на крыльцо.

Ступив ногами на тропинку перед домом, юноша вытащил из-за пояса нож и воткнул его в землю. После чего он перекувыркнулся через него, и в следующий момент во дворе стоял уже не человек, а крупный серый волк. Девушка выдернула нож, протерла лезвие с рунами от земли, чтобы убрать в свою котомку. Без него Горецвету будет проблематично вернуть человеческий облик. Волк пригнулся к земле, позволяя девушке вскочить ему на спину, и когда убедился, что она крепко держится — рванул с места в направлении леса.

Новость о незнакомце возле портала сильно встревожила девушку. Ведьмак был прав — никто из местных жителей не углублялся в чащу, и только смотрители — Серый Волк и его стая, забредали так далеко во время обхода леса. Людей же в ближайшей к Темнолесью деревне и вовсе не водилось, уж три сотни лет они предпочитали селиться подальше от Завесы.

В стародавние времена люди из внешнего мира были частыми гостями на изнанке. Явь и Навь — мир людей и мир духов, два народа издавна существовали вместе, многие люди поселились на изнанке, а часть младших духов облюбовала поселения в Яви. Некоторые людские рода жили в этом мире так давно, что стали считаться исконными жителями Нави. Однако, спокойная и мирная жизнь не продлилась вечно. Молодой царевич Нави — ещё даже не коронованный, но уже опьяненный властью — ополчился на переселенцев-людей. Но хуже того было то, что он возжелал больше силы, чем у него было, больше чем дозволено иметь смертному. Царевич обратился к темным силам, подчинил многих духов своей воле, превратив их в нечисть. Шаг за шагом он захватывал соседние территории, приближаясь к порталу в Темнолесье. Навь пылала от битв, духи страдали, чудовища вырвались во внешний мир, люди стали бояться и ненавидеть жителей изнанки. Повергнув оба мира в хаос, царевич обратил свой взор на Правь — мир богов, он возжелал добраться до мифического Алатырь-камня и сравняться по силе с богами. Впрочем, едва он об этом помыслил, как на изнанке объявились три бога — Велес, Сварог и Чур. Владыки Прави наказали гордеца, лишив его силы: царевич был выжат досуха — стал живым скелетом, обтянутым только кожей. Однако, на этом его наказания не закончились и царевича прокляли вечной жизнью, после чего отправили в Явь, где даже жалкие остатки его сил не действовали. Многие люди ещё в начале войны решили вернуться в свой мир, спасаясь от гнева безумца. Остались те, кто много поколений жил в Нави, и по ночам они рассказывали своим детям страшные истории о царевиче Кощее Бессмертном. Именно так эту историю рассказывала бабушка Ядомиры.

Горецвет использовал тайную лесную тропу, известную только оборотням. В самую чащу леса они добрались всего за несколько минут. Ядомира соскользнула с его спины и огляделась по сторонам. Незнакомый парень лежал в паре десятков шагов от того места, где они сошли с тропы. Однако, глазами она искала совсем не его. Завеса между мирами была неотличима от лесного пейзажа, и только лёгкая рябь в воздухе выдавала её присутствие. Если бы она не знала, что здесь находится портал, то и сама могла бы на него натолкнуться при прогулке. Впрочем, это не снимало вопроса о том, что незнакомец забыл в Темнолесье. Путешественники предпочитали потратить больше времени на дорогу лишь бы не заходить в лес.

— Не оборачивайся пока, — ведьмак послушно кивнул и занял обороняющую позицию. — Возможно, нам понадобится срочно уходить, ведь скоро стемнеет.

Ядомира подошла к призрачной Завесе и с опаской дотронулась до неё, пальцами девушка почувствовала легкое сопротивление, которое постепенно усиливалось. Портал не пускал её, а значит, печать наложенная Владыками Прави цела и миры по-прежнему разделены. Яда скосила глаза, переходя на истинное зрение, чтобы увидеть печать — символ Чура. Ни трещин, ни разрывов. Не успела она отвести взгляд от Завесы, как окружающий её мир отошёл на задний план, и картинка сменилась событиями былых времён.

На просторной поляне в глубине Темнолесья собрались уцелевшие защитники, выступившие против царевича: Хозяин Леса, Полоз, Финист, Серый Волк, Морской Царь, Баба-Яга. Чуть дальше стояли мары и мороки, вужалки, лешие и другие жители Нави. Люди стояли в стороне ото всех и с ненавистью смотрели на побеждённого недруга. Все собравшиеся на поляне пришли засвидетельствовать конец войны.

Царевич был связан и сидел на траве у ног Сварога, взгляд его чёрных глаз прожигал присутствующих. Он мог бы сыпать угрозами, но молчал, и от этого духам становилось страшнее. Власть, которую Кощей до сих пор имел, поражала. Он зачах, лишился магии, некогда роскошные одеяния лохмотьями висели на хрупком сером теле, казалось, что его кости проткнут кожу, если он слишком резко встанет. Но даже в таком жалком виде он внушал животный страх. Единственное, что успокаивало присутствующих — мощная фигура Сварога, нерушимой скалой возвышающаяся над пленником.

Велес сдёрнул с пленного лоскут рубашки, чтобы получить доступ к оголённой груди, мужчина приложил ладонь к серой коже Кощея, вокруг появилось зеленоватое свечение. В воздухе появился запах палёной плоти, лицо царевича скривилось от неимоверной боли, однако он не проронил ни звука. Пусть он и повержен, но не даст лишнего повода врагам радоваться его страданиям.

— Этим клеймом мы обрекаем тебя на вечную жизнь в этом жалком теле, ты будешь живым мертвецом без права на упокоение.

— Думаете, что бессмертие мне навредит? — голос мужчины был сухим и скрипучим. — Однажды я верну свою силу…

— Ты можешь попытаться повторить свой путь, — спокойно согласился с ним бог. — Вот только на Яви ты будешь так же немощен, как и люди, которых ты презираешь. Тебе никогда не вернуть свою силу.

Царевичу понадобилось всего несколько мгновений, чтобы осознать смысл произнесённых слов, в его взгляде сверкнула молния, рот искривился в хищном оскале, казалось, что осознав безысходность ситуации, он был готов кинуться на Велеса. Однако, всё что он мог сделать — поселить страх в сердцах своих врагов.

— Тьма, которую я выпустил, расползается по миру, словно чума, — каждое слово Кощей выплёвывал будто яд. — И как бы ни старался Бер, ему не избавиться от всех моих творений, они будут лишь множиться. Вы можете запереть меня в другом мире, но даже через несколько сотен лет моя тень будет грозовой тучей нависать над Навью.

Из толпы отделился и вышел вперёд высокий и широкоплечий мужчина, он всё ещё гладко брил лицо, но его виски уже тронула седина. Ведьмак был раздет до пояса, а в руках крепко сжимал резной посох, по которому иногда пробегали зелёные всполохи магии.

— Великий Лес был и будет оплотом Света. Я сделаю из моих учеников стражей, и они уничтожат все порождения Тьмы, даже если на это уйдёт вся наша жизнь. И в конечном итоге настанет время, когда никто не вспомнит о твоём существовании, — ведьмак произносил слова величественно и уверенно, стараясь произвести впечатление на своего божественного покровителя.

Пылающий взгляд Кощея был прикован к пятипалой лапе медведя выбитой на груди его бывшего наставника. Культ Велеса. Почти такой же символ теперь был выжжен и на груди царевича. Клеймо. Красная пелена ярости застила ему глаза, он весь подобрался, словно пружина, приготовился к прыжку и собрался вонзиться зубами в горло ведьмака. Однако, Сварог не дал осуществиться этому плану: без особых усилий он поднял за шкирку иссохшего Кощея и, не раздумывая, зашвырнул его в портал.

— Хватит уже пустых слов. Подойди, брат, — жестом он подозвал третьего бога. — По замыслу отца нашего — Рода — ты хранишь границы, и потому защиту миров мы доверим тебе.

Чур был младшим и в сравнении со статными братьями казался рыжеволосым юнцом. Бог подошёл к Завесе и Велес протянул ему нож, чтобы Чур мог сделать надрез на ладони. Красной с золотом кровью он нарисовал свой символ похожий на фигурку человека, поставившего руки на поясницу.

— Ни дух, ни человек не пройдёт этой тропой, — символ начал светиться, питаясь силой бога. — Лишь мы с братьями будем перемещаться между мирами. Сварог — бог справедливости, Велес — повелитель трёх миров, Чур — бог границ. Такова моя воля, — символ вспыхнул, подтверждая слова бога, а после растворился в Завесе, делая её прозрачной.

Ядомира резко вынырнула из видения прошлого и жадно хватала ртом воздух. По ощущениям походило, словно она нырнула в глубокую ледяную прорубь и долго не могла всплыть на поверхность. Это был её дар, который она ещё не научилась в полной мере контролировать. Видения возникали нечасто и сами по себе. Бабушка называла это «явность» и говорила, что когда девушка повзрослеет и войдёт в полную силу, то сможет по своей воле вызывать призраки прошлого, касаясь предметов. Этот дар встречался у ведуний редко и потому высоко ценился.

Волк легонько коснулся её своим носом и обеспокоенно заскулил. Видение застигло девушку врасплох, и она потеряла равновесие, упав на траву. Её друг уже несколько раз наблюдал, как на неё нисходит озарение, но каждый раз ему было не по себе от этого процесса.

— Я в порядке, Цвет. Однажды это перестанет выглядеть так пугающе, — при помощи зверя Ядомира поднялась на ноги, попутно рассказывая ему, что узнала. — Защита на Завесе цела, а значит, он никак не мог явиться с той стороны. Надо бы его осмотреть его и выяснить, что он здесь вообще забыл.

Волк помог ей дойти до лежащего в траве незнакомца, и она опустилась на колени, прикладывая пальцы к его шее. Парень был без сознания, но жив, дыхание в норме и сердцебиение присутствовало. У неё была с собой бодрянка, чтобы привести его в чувства, но использовать её ведунья не спешила. Сначала, девушка тщательно осмотрела его одежду: темно-серая льняная косоворотка, штаны, подвязанные красным пояском, добротные кожаные сапоги. В некоторых местах виднелись подпалины, словно в него попало несколько небольших разрядов молний. Барьер Завесы бил не смертельно, но достаточно сильно и болезненно, чтобы человек отключился на некоторое время.

— Ты его в таком виде застал? Не двигал? — волк кивнул.

Сомнений в том, что парень житель Нави у неё не было. Судя по положению, он не заметил Завесу и врезался в неё, защита поразила его слабыми молниями (раз он ещё жив) и отшвырнула. В результате, парень потерял сознание на несколько часов. Оставалось разобраться только с тем, что он забыл в чаще Темнолесья.

Девушка поежилась от холода. По земле стелился туман, а температура воздуха резко понизилась, и теперь при дыхании изо рта шёл пар. Совсем скоро стемнеет, ночь вступит в свои права, и лес наводнят полуночницы — осквернённые Тьмой мары. В это время здесь будет небезопасно, и им стоит скорее вернуться, а привести парня в чувства и расспросить можно и дома. Она скомандовала зверю лечь наземь, закинула незнакомца с вещами ему на спину, а после и сама залезла. Горецвет снова ступил на тайную тропу.

* * * * *

— Занеси его в дом, а я проверю охранный круг, — Ядомира достала рунный нож и воткнула его в землю.

Горецвет вновь обернулся человеком, без труда подхватил на руки юношу и скрылся за дверью. Из глубины леса стали доноситься завывания злобных духов. Деревня и поселение Серых Волков были в безопасности, потому что находились в отдалении от Темнолесья — вне зоны досягаемости тёмных созданий, которые после изгнания Кощея потянулись в лес, как мотыльки на огонь. Стражи пытались зачищать местность, постоянно появлялись новые тёмные духи. Из леса они не выходили и покой мирных жителей не беспокоили, именно поэтому в деревне всё ещё не было массового побега населения. Невзирая на смертельно опасное соседство, они чувствовали себя в относительной безопасности, выполняя свои небольшие ритуалы для спокойствия. Однако, жилище Бабы-Яги находилось на самой границе и чтобы нечисть не тревожила их по ночам, вокруг дома были установлены столбы с горящими черепами. Ядомира старалась обходить их каждый вечер: иной раз случалось, что некоторые звенья охранной цепи выходили из строя и в защите образовывались бреши. Вот и сегодня она заметила, что череп на одном из столбов смотрел внутрь круга. На черепе сидел ворон и немигающим взглядом наблюдал за ней, по спине пробежал холодок. Она поспешила согнать его с места и развернуть череп в нужную сторону. Ночь ещё не до конца вступила в свои права, а значит, полуночницы не успели воспользоваться лазейкой. Для успокоения своей совести она ещё раз обошла территорию и только после этого зашла в дом.

— Я не стал приводить его в чувства до твоего возвращения. Хотя странно, что он всё ещё не очнулся сам. Неужели его так сильно приложило? — ведьмак уложил юношу на лавку в сенях, а сам скрылся в жилой части дома, чтобы раздобыть себе еды.

— Донести до избы не мог? По вечерам тут всегда прохладно. Это тебя шкура и в человечьем облике греет, а он охолодает.

Ядомира не была обделена физической силой (как и её бабушка, говорят, в молодости Ядвига лошадь могла поднять забавы ради) и могла без проблем занести парня внутрь. Но если здесь Горецвет, то зачем ей лишний раз напрягаться? Потому она проигнорировала незнакомца на лавке и, пригнувшись, прошла через дверь в избу, чтобы принудить оборотня выполнить эту работу.

— А ты его прямо сейчас будить будешь? Может, давай сначала поедим, а делами после займемся?

— Цвет, бабушка не только мне в голову вбивала правила гостеприимства, и ты прекрасно знаешь, что она нас по голове не погладит, если мы оставим в сенях человека в нужде.

— Если она узнает, что ты в её отсутствие незнакомцев в дом тащишь, то тоже особо не похвалит, — возразил ведьмак, не желая расставаться с найденной добычей.

— Думаешь, стоило оставить его на растерзание нечисти? — девушка присела рядом и, облокотившись о стол, с укором посмотрела в глаза другу, взывая к его совести. — Неси его в избу, а то еду отберу.

Горецвет грустно вздохнул, отложил в сторону, найденную в корзинке колбасу, которую ведунья припасла на ужин, и вернулся в сени за юношей. Парень не видел, как за его спиной победно улыбнулась Ядомира. Удержавшись от желания закинуть незнакомца, словно мешок на плечо, он всё же осторожно поднял его на руки, занёс в жилое помещение и уложил его на гостевую кровать. После оборотень сразу же поспешил обратно к еде, пока подруга не придумала ещё какое-нибудь занятие. Ядомира лишь усмехнулась на это, привычно назвала его обжорой и отправилась искать настойку из бодрян-травы на полках. Конечно, можно было бы просто растереть листья бодрянки (которые были у неё в котомке) под носом незнакомца, но эффект от настойки был мягче и гарантировал отсутствие головной боли после пробуждения. Она откупорила склянку и подсунула её под нос парню, он скривился и резко открыл глаза.

— Боги, что я вам такого сделал, — глубокий голос незнакомца звучал приятно. — Эээ, а вы, собственно говоря, кто? — он растерянно осмотрелся. — И где это я?

— Меня зовут Ядомира, а тот угрюмый тип за столом — Горецвет, — ведьмак вместо приветствия махнул ему куском колбасы и что-то невнятно проворчал. — Мы нашли тебя в лесу без сознания и принесли сюда. А вот кто ты такой? И как тебе в голову пришло идти через Темнолесье, милок?

На лице незнакомца отразился мыслительный процесс, который постепенно сменился сначала паникой, а затем и страхом. Сердце парня начало биться быстрее.

— Я… я не помню.