Выбор Бонуса

Я быстро шла по улице в поисках Мии. Ее не было в сквере библиотеки, куда она ушла от меня. Телефон ее был выключен.

Внутри меня поднималось волнение. Я 15 лет знакома с сестрой и чувствую ее лучше кого бы то ни было на свете. И вот было у меня такое ощущение, что что-то случилось. Я не могла объяснить, что и почему, но меня не отпускало это чувство.

Я механически поправила звёздочку на худи. Наши светлые метки. Без них в толпе мы невидимки, а с ними - мишени.

Сегодня, как и всегда в общественных местах - мы обе были в наших светлых худи со звездочкой на груди, да именно так должны одеваться Бонусы, чтобы нас было видно взрослым, полиции и тем, кто мог бы нам помочь в случае встречи с юными представителями Малусов.

Опасность могла ожидать нас только от них.

Полиция всегда приходила на помощь, взрослые Малусы нормально к нам относились, некоторые жалели нас “белых ворон”. Взрослые выходцы из Бонусов понимали нас, как никто другой. И только молодые Малусы искали с нами стычки, хотели показать, что они круче, что им все можно, что мы второй сорт. Да, дети бывают жестоки.

Я шла по улице, мысленно перебирая варианты, где может быть Мия. В конце улицы ее тоже не было. Ее нигде не было. Странно. Я повернула обратно и пошла в сторону библиотеки, Мия не поедет без меня домой одна, поэтому посижу в сквере, решила я.

Уже на подходе к библиотеке я увидела как из кофейни, прихрамывая, выходит Мия под руку с молодым высоким парнем из Малусов. Я побежала к ней на встречу.

- Мия, что случилось? Ты как?

- Все уже хорошо, - сказала Мия, - Я тут немного расслабилась и попала под скейт Марку. Познакомься, это Марк. Марк, это моя сестра Ева.

Я покосилась на парня, который стоял рядом и уже не поддерживал Мию за руку. Я испытывала сложные чувства. С одной стороны я хотела вступиться за Мию и накричать на него, а с другой стороны, я не могла себе этого позволить.

Марк сверлил меня взглядом и молчал. Было непонятно, что у него в голове. Как будто он боролся между сказать что-то гадкое в стиле Малусов или что-то другое. Дух Малусов в итоге победил, и парень резко засмеялся:

- В принципе можно сбить одну близняшку и будет не жалко, т к останется вторая. Аривидерчи, вам бы передвигаться вместе, чтобы хоть одна смотрела по сторонам.

На этих словах парень развернулся и покатил по тротуару на своем скейте.

Несмотря на то, что мы уже привыкли к дерзким Малусам, мы все равно как будто опешили. Я посмотрела на Мию, рот был приоткрыт, в глазах ее блестели слезы.

Приобняв Мию, я сказала:

- Забей на него, ты же знаешь, какими они бывают. Ты сможешь идти или попросить маму вызвать нам такси?

- Все хорошо, - тихо ответила Мия, - Пойдем на трамвай, хочется еще немного проехаться по городу.

И мы медленно двинулись на остановку.

***

Мама встретила нас на кухне, на ней был фартук и она, напевая что-то под нос, накрывала ужин.

- Девочки, мойте руки и садитесь за стол. Вы очень вовремя.

Потом она окинула нас взглядом и взволнованно спросила:

- Что-то случилось? Вы какие-то растерянные.

Мия молчала, поэтому я взяла слово:

- Мам, все хорошо. На Мию нечаянно наехал парень из Малусов, но все хорошо вроде. Да, Мия?

Мия кивнула и улыбнулась своей, хоть и немного грустной, но такой теплой улыбкой.

- Я просто прикрыла глаза и грелась на солнышке, оно такое приятное, августовское, и не заметила парня на скейте. Но все хорошо, он не специально. И он потом извинился и даже предложил помощь. Он хороший Малус, мам.

Я молчала, мама тоже. Потом мама улыбнулась, обняла нас и сказала:

- Ну и хорошо, что все хорошо. Я рада, что вы целы и невредимы. Надеюсь, что еще и голодны. Бегом, мыть руки.

- Да, мам, - хором сказали мы и пошли мыть руки.

- Папа не звонил?, - спросила я.

- Ой, да, звонил, - сказала мама, - он возвращается на следующей неделе, сказал, что очень соскучился, спрашивал, что вам привезти.

- Как здорово! - воскликнула Мия.

- Да, классно, - вторила ей я.

И на этой доброй ноте мы сели за стол. Дальше все пошло как обычно: мы болтали, обсуждали, как прошел день, как мы съездили в библиотеку. Нам всегда было о чем поболтать. Мы всегда чувствовали, как родители нас любят, как мы им интересны, и как нам интересно было с ними. В нашей семье все были Бонусами.

Представители класса Бонус по своей природе мягкие, покорные, добрые, приятные люди. Они могут понять тебя, выслушать. Никогда не нагрубят, никогда не осудят и не обидят. Когда в семье рождался ребенок Бонус, родители выдыхали и плакали от радости. Это случалось крайне редко, т к большинство детей рождались Малусами, но тем не менее каждая мама загадывала желание: родить именно Бонуса. Мамы любили и Малусов, но мечтали все-таки о послушных детях.

Малусы же не принимали никакие правила, ругались с родителями, учителями в школе, между собой. С ними было очень сложно. Родители проходили все стадии принятия, пока Малусы росли. Детская преступность - была нормой для нашего мира. Маленькие Малусы убивали, воровали, дрались, сбегали из дома, поэтому общеобразовательные школы были местом, где царила дисциплина, было очень строгое отношение к учащимся. В школе работали только Малусы, Бонусам с их мягкостью и добрым отношением к миру было не место в школе.

До обряда инициации в 16 лет Малусы были злыми, непокорными бунтарями, никто не имел для них авторитета, родители ждали 16-летнего возраста, чтобы выдохнуть.

В 16 лет каждый Малус мог выбрать оставаться ли ему дальше среди Малусов, или он хочет стать Бонусом.

Вот в таком мире я живу.

***

В последнее время, возможно это из-за приближения к ритуалу инициации, мне все интереснее было узнавать про Бонусов и Малусов. Мне интересно было об этом все. Почему так происходит в природе? Почему одни рождаются Малусами, а другие Бонусами? Кто они такие? И кто такие мы?

Я не знаю, откуда родилась такая жажда к этим знаниям, и несмотря на то, что я доверяла своей семье, я искала и собирала эту информацию в одиночку.

За последних пару месяцев я узнала:

Никто не знает, почему практически все дети рождаются Малусами, и только очень маленькое количество, в которое входили мы с Мией - Бонусами. В нашем большом квартале Бонусами были только мы с Мией, остальные дети были Малусами. Так было испокон веков и никто точно не знал, почему.В 16 лет на обряде инициации многие Малусы выбирали быть дальше Бонусами и жили дальше приятную жизнь Бонусами. Такое распределение после обряда инициации давало примерно равное распределение на планете среди Бонусов и Малусов.Примерно с 14-15 лет (у всех по-разному) многие Малусы и Бонусы начинали чувствовать внутри расщепление: Малусам иногда хотелось совершить какой-то хороший поступок, а Бонусам наоборот - пойти против правил, взбунтовать, накричать, обидеть кого-то. Это чувство было знакомо не всем, оно говорило о том, что приближается время обряда инициации и что нужно будет совершить выбор: как и кем жить дальше. Это было в крови. Это было неподвластно никому.

Малусы в школе могли сказать об этом школьному психологу, и их заносили в специальные списки, с ними проводили терапевтические сеансы, чтобы Малусы не взбунтовались, чтобы не наломали дров, чтобы не навредили себе и остальным. В это время у Малусов вырастали риски суицида. Обществу это важно было контролировать.

У Бонусов процесс расщепления протекал спокойнее, несвойственное поведение могли заметить родители или кто-то из семьи, т к Бонусы учились на дому (для их же блага). Бонусов с расщеплениями тоже заносили в списки для контроля этого процесса, но рисков суицида у Бонусов не было. Пока не было зарегистрировано ни одного случая.

Были и те и среди Малусов, и среди Бонусов, кто не ощущал внутри расщепления, они просто знали, кем они хотят жить дальше и не сомневались в этом.

Когда Бонус в 16 лет на обряде инициации выбирал жить дальше Малусом, это часто не принималось обществом. Многие из таких представителей уезжали из своего родного города и странствовали по миру, держа в тайне то, что родились они Бонусами.

Почему о Бонусах, ставших Малусами, почти нет информации? Их стирают из истории? Ответа на эти вопросы я еще не знала.

Я собирала всю эту информацию на своем маке. У меня была отдельная папочка, куда я складывала информацию из учебников истории, разных научных статей, статей из газет, исследований разных ученых. На прошлой неделе даже потащила Мию с собой в главную библиотеку на другой конец города, чтобы почитать рукописи, которых невозможно было найти в интернете.

Мия, конечно, согласилась. А как могло быть иначе? Мы дружим с рождения, потому что мы Бонусы или потому что мы близняшки - не так важно. Мы всегда ладим, я люблю ее больше всех на свете, даже больше ма и па, наверное. Она тоже меня любит. Мы живем в одной комнате, хотя дом позволяет иметь каждой свою. Мама с папой никогда за нас не беспокоились, потому что мы всегда вместе и всегда осторожны.

В этом году мы идем в заключительный класс, который завершится ритуалом инициации. Волнительно это, но мы давно с Мией обсуждали, что продолжим быть Бонусами, как мама с папой.

Учимся мы дома. У нас классные добрые преподаватели, все они из Бонусов. Они приезжают к нам домой 2 раза в неделю, все остальное время мы учимся сами, сдаем домашки и экзамены в конце каждого полугодия. Мы любим учиться, мы любим учителей, мы любим жизнь вокруг. Мы живем счастливую жизнь, и если бы меня спросили: кем бы ты родилась, если бы у тебя был выбор еще раз - я бы ответила Евой, сестрой Мии.

*****

Я прикрыла глаза от солнца и вдохнула этот теплый еще такой летний вкусный августовский воздух. Мне было так хорошо, что не описать словами. Хотелось петь что-то под нос и танцевать - о, я люблю танцевать и петь, хотелось кружиться, смеяться, радоваться этой жизни.

Да, я всегда радуюсь жизни! Ну а чего ей не радоваться? Люблю эту жизнь, особенно сегодня, когда так хорошо вокруг. Глаза были прикрыты, я широко улыбалась и в какой-то момент начала кружиться вокруг себя - это было что-то неосознаваемое, это был порыв - вот так мне хорошо было. А потом - бац, мне стало очень больно и я упала на землю, ударившись головой.

Я открыла глаза, в голове шумело. На меня смотрел красивый парень и орал на меня. Он был так зол, так зол и, кажется, испуган слегка.

Я снова закрыла глаза. Голова болела, я подняла руку, потрогала голову, крови не было. Это уже хорошо - оптимистично подумала я. Я всегда была оптимистом. Но ногу саднило, видимо ссадины все же есть. Ну что ж.

Из раздумий меня вырвал голос:

- Але, с тобой все нормально? Ты меня слышишь? Или ты глухая?- Слышу, - отозвалась я, - я не глухая, просто головой ударилась и мне больно сейчас.

Я повернулась на бок и попыталась сесть. Было больно. Парень бросился мне помогать.

- Так, ну ладно, хорошо, что не глухая. Давай, помогу. Обопрись об меня.

Я послушалась, он поднял меня с земли и поставил на ноги так легко, как пушинку.

- Стоять можешь, ау?

Я прикрыла глаза и пошатнулась.

- Не можешь, сказал парень и глубоко вздохнул, - куда бы тебя посадить а, блаженная.

Он искал место, озираясь вокруг, а я просто стояла, уткнувшись ему в плечо. Он был высоким и крепким. Мне было одновременно и хорошо, и плохо.

“Если все Малусы такие приятные - почему я сторонюсь их” - поймала я себя на мысли и захихикала.

- Эй, ты что смеешься? - спросил Малус.- Ничего, сама с собой, - ответила я, все еще улыбаясь.

Он немного отодвинул меня от себя и сказал:

- Держи меня за руку и давай пройдемся до кофейни, отсюда всего метров 100. Сможешь?

- А ты меня не обидишь? - решила я включить осторожность.

Парень немного смутился и пробормотал:

- Да куда уж больше тебя обижать, ты итак вон блаженная. Пойдем.

И мы пошли. Тихо, осторожно, я, он и его скейт.

***

В кофейне он посадил меня за столик и спросил, чего мне хочется. Я попросила воды. Он ушел. Вернулся с водой, чайником чая с ромашкой и ароматными булочками.

- Ой, спасибо, а как ты узнал, что я люблю чай с ромашкой?

Он засмеялся, наверное впервые с нашей встречи и сказал:

- Ну а что еще любят блаженные, которые с закрытыми глазами кружатся на тротуаре.

А потом снова стал злиться:

- Ты чем думала-то? Тебе не жаль своей жизни? Или что? Там и велосипеды ездят, и скейты, и до проезжей части рукой подать.

- Да, ладно, все я понимаю, что была неосторожна, просто мне было очень хорошо и я поддалась порыву, - я опустила голову и замолчала.

Молчание длилось целую вечность. Потом Малус уже как-то спокойно и вроде даже по-доброму сказал:

- Ну ладно, понимаю, бывает разное. Тебя как зовут хоть?

- Мия, - сказала я и посмотрела ему в глаза.

- А я Марк, - сказал Малус.

Я поймала себя на мысли, что ему очень идет его имя, такое мужественное, красивое, как и он сам. Я не могла отвести взгляд. Нога болела, голова тоже, но мне было как-то хорошо внутри. Может головой ударилась сильно, ну не знаю.

- Пей чай, - перебил мои мысли Марк, - и булочку ешь, вкусная она.

Он взял с тарелки вторую булочку, отвел взгляд в сторону и начал жевать. Я послушалась и взяла булочку. Мы мирно ели и пили чай.

- Ты наверное из дома учишься?

- Я да. А ты, наверное нет?

- Какая ты проницательная, - усмехнулся Марк, - я учусь в 39 школе. Этот год будет последним. А у тебя?

- И у меня последним, - улыбнулась я, а в голове у меня было - мы ровесники, ага.

Дальше у нас завязался разговор, я даже не помню, о чем и сколько мы проболтали. Марк то внимательно спрашивал меня о чем-то, то начинал дерзко подшучивать, я не могла понять его настроя, не могла понять, где он настоящий.

Но мое нутро Бонуса не могло на него злиться, я то улыбалась широко, то тушевалась немного, когда Марк подшучивал. В какой-то момент я вспомнила про Еву и схватилась за телефон, а телефон сел.

- Ой, меня сестра, наверное, потеряла! - воскликнула я.

- А, да ты не одна здесь? - спросил Марк.

- Нет, я с сестрой приехала в библиотеку, она меня наверное уже ищет, а телефон сел. Надо бежать!

- Да, давай я расплачусь и провожу тебя на место.

- Давай, - улыбнулась я. Я была рада, что Марк хочет меня проводить. Я хотела продлить этот момент дольше.

***

Марк расплатился, мы вышли из кофейни. И я услышала встревоженный голос Евы, которая бежала в мою сторону:

- Мия, что случилось? Ты как?

- Все уже хорошо, - сказала я,

- Я тут немного расслабилась и попала под скейт Марку. Познакомься, это Марк. Марк, это моя сестра Ева.

Марк и Ева смотрели друг на друга не дружественно, а я просто молчала. Я растерялась немного. Из моего замешательства меня вырвали слова Марка:

- В принципе можно сбить одну близняшку и будет не жалко, т к останется вторая. Аривидерчи, вам бы передвигаться вместе, чтобы хоть одна смотрела по сторонам.

На этих словах Марк развернулся и покатил по тротуару на своем скейте.

Было как-то обидно, в глазах защипали слезы.

Ева приобняла меня за плечи и сказала:

- Забей на него, ты же знаешь, какими они бывают. Ты сможешь идти или попросить маму вызвать нам такси?

- Все хорошо, - тихо ответила я, - Пойдем на трамвай, хочется еще немного проехаться по городу.

Мне было больно и обидно оттого, что я попала под скейт этому неоднозначному парню. Да, понимаю, он Малус, но в кофейне то мог себя держать в руках, а сейчас чего? Обидно, но ничего не поделаешь. Я вздохнула и мы медленно двинулись на остановку.

***

Этой ночью мне снился Марк. Мне снова снилось, что он сбил меня на скейте. Казалось, что во сне я снова почувствовала боль. Дальше все было сумбурно, мы снова болтали обо всем, а потом он снова сбивал меня на скейте. Это был какой-то непрекращающийся цикл во сне. Но я не хотела просыпаться, этот сон был одновременно приятным и неприятным.

Когда я проснулась, я подумала, что мне нужно увидеть его еще раз.

Я не стала говорить об этой задумке Еве и маме, я решила, что сначала нужно точно убедиться в том, что я этого хочу.

****

Было уже 20 августа, мы с Мией приехали на встречу книжного клуба с нашими друзьями Бонусами. Да, у нас в городе было сообщество детей Бонусов - Клуб Б - как мы его называли. Мы старались собираться хотя бы раз в месяц, летом получалось делать это даже чаще. Иногда мы приезжали друг к другу с ночевкой. Мы веселились, дружили, смотрели вместе фильмы, читали книги - мы всячески старались держаться вместе.

Вместе нам было легко. Мы очень ценили друг друга. Каждый здесь был хорошим человеком и другом.

Здесь были представители от мала до 16 лет. После 16 лет Бонусы часто перетекали в другие сообщества уже в университете, а наше было такое вот школьное.

Родители всячески поддерживали наше желание собираться вместе, как морально, так и материально: оплачивали нам совместные экскурсии, вечеринки, поездки в другие города. Родители были спокойны, когда мы собирались вместе.

Сегодня мы приехали, чтобы обсудить прочитанную книгу и поиграть в настолки. Собирались мы в этот раз дома у Дена. Он жил в 3-этажном особняке. Его мама в прошлом была Малусом, а папа Бонусом от рождения. У Дена были классные добрые родители, прошлое Малусов осталось в прошлом.

В гостиной на 1 этаже собрались уже почти все, мы с Мией были одними из последних.

Когда мы зашли, мы тепло обнялись с каждым и обменялись словами о том, как рады увидеться. На кухне можно было взять газировку, чипсы и занять место на диване, на полу или на креслах у камина.

Вечер обещал быть классным.

Первую часть вечера мы горячо обсуждали книгу. Мы все прочитали ее до конца, все подготовились - мы же Бонусы. Мы не умеем по-другому.

Потом мы выбрали книгу для следующей встречи.

Затем были настолки.

А потом остались только 15-летние, те кто помладше разошлись по домам, а мы стали обсуждать, что еще у кого произошло.

Я весь вечер следила за Мией, да что там вечер, всю последнюю неделю.

Мия вела себя странно: она была одновременно сфокусированной на чем-то у себя внутри, при этом совершенно растерянной внешне. Она стала забывчивой, иногда выпадала из диалога. Сегодня вот путала персонажей и много молчала. Для нее это несвойственно, в нашей паре это она экстраверт, а я интроверт. А еще я что-то чувствовала, я чувствовала, что что-то грядет. Что будут какие-то изменения. Возможно это, конечно, страх следующего учебного года, который завершится ритуалом инициации. Возможно он, т к я его одновременно ждала и почему-то боялась. С каждым приближающимся днем я понимала важность того решения, которое нужно будет принять. Да, мы с Мией уже давно договорились о том, что останемся Бонусами, но все равно было тревожно внутри. И с каждым следующим днем эта тревога росла по миллиметру. Возможно нужно поговорить об этом с мамой или Мией. Моему внутреннему интроверту это сложно давалось, но наверное все же нужно.

Поговорю с Мией сегодня перед сном и о моем состоянии, и о моем наблюдении за ней. Это принятое решение помогло мне переключиться на вечер.

Мы заговорили о предстоящем учебном годе.

- О, как я жду этого года! - воскликнула Пенелопа.

- И я, - улыбнулась Сьюзи.

Остальные тоже закивали, мы с Мией присоединились.

- Я понимаю, что еще целый год ждать этого момента инициации, но я как сейчас готова! Я Бонус от рождения и до смерти! Я горжусь этим! - снова заговорила Пенелопа.

- Да, это очень круто родиться Бонусом, - поддакнул Бен, - и пусть нам с детства бывает непросто, зато весь свет и добро этого мира держится на нас.

- А ты тоже готов уже сегодня сказать, что и дальше будешь Бонусом? - спросила Сьюзи.

- Конечно, - невозмутимо ответил Бен, - а как еще может? Кто-то из вас хотя бы раз думал о том, чтобы стать Малусом?

- Нет, конечно, - сказала Пенелопа, а остальные присоединились.

- А вы не думали, что еще целый год ждать инициации и что-то может поменяться? - спросила я.

Все замолчали и посмотрели на меня, я немного стушевалась:

- Ну разное же бывает, есть же и те, кто из Бонусов переходит в Малусы. Есть же такие истории.

Молчание перебил Ден:

- Да, согласен, еще целый год, многое может поменяться.

Я благодарно посмотрела на Дена и улыбнулась, он всегда меня поддерживал. После Мии он был моим лучшим другом.

- Да, разное бывает, - сказала Мия и накрыла мою руку своей рукой.

Мне стало спокойнее и теплее оттого, что я получила поддержку.

- А как проходит этот ритуал инициации? - спросил Ден. Мне показалось, что он хотел завести тему дальше, чтобы я немного успокоилась.

- Я слышала, что для этого каждый 16-летний должен зайти в комнату один. Ему дается 5 минут времени на подумать, он видит перед глазами разные отрывки его жизни. В этот момент он принимает решение. И есть такая легенда, что иногда человек может зайти туда с одними намерениями, но вся эта обстановка, накал, события жизни погружают его в транс и он может выбрать не то, что хотел.

Несколько девочек ахнули, парни заворочались.

- Да, я такое слышала, - сказала Сьюзи.

- Ого, я про такое не слышала, - сказала Мелл.

- Я тоже про такое читала, - сказала я, - и это немного пугает.

Снова все замолчали.

- Да, надо бы еще поспрашивать у других ребят Бонусов, - сказал Бен.

- Да, нужно, - сказала Пенелопа.

- А там сразу видно, кто что выбрал?, - спросила Лиза, которая до этого слушала молча.

- В том-то и дело, что сразу не видно, видно только если хорошо знать человека и понаблюдать, изменился ли его характер, поведение, - ответила Сьюзи.

- А где находится эта комната?, - спросил Бен.

- У нее нет местоположения, это как своеобразный телепорт, - ответила я.

- Откуда знаешь?, - спросила Лиза.

- Читала в интернете и в рукописях главной библиотеки, - ответила я.

- А как туда попадают люди?

- Туда попадают в день инициации все, кому в этом году исполнилось 16, остальным туда вход запрещен. Говорят, что на празднике в какой-то момент пропадают все 16-летние, а потом они по одному снова появляются на празднестве, поэтому никто и не знает, кто какой выбор сделал.

Все смотрели на меня с открытыми ртами, включая Мию.

- Да, было скучно этим летом, почитала информацию.

- Спасибо, нам полезно об этом послушать, - сказал Бен, - нас это всех ожидает, как никак.

Все остальные согласились. Дальше разговор перетек в обычное русло: обсудили, кто насколько готов к школе, кто что прочитал еще, на какие предметы хотят делать упор в этом году перед поступлением в универ.

Потом мы все разъехались по домам.

****

Уже дома, когда мы забрались в кровати, я все думала, как начать разговор с Мией и сказать ей, что она ведет себя странно, что мне тревожно за нее и за себя. Но я не успела начать разговор, т к ко мне на кровать присела Мия и попросилась ко мне под одеяло.

Я откинула одеяло, она забралась ко мне и замолчала. Я чувствовала что-то неладное. Если Мия не может что-то говорить, значит, что-то серьезное, ибо она тараторка еще та.

- Мия, что случилось?

Она молчала.

- Мия, ну говори, не томи, я начинаю волноваться.

- Ева, я хочу в этом году пойти учиться в 39 школу, - выдохнула она.

- Что? - выпалила я.

- Я решила пойти учиться в школу, ты пойдешь со мной? Мне немного страшно.

- Что ты сказала?

- Тише, Ева, нас услышат родители. Я говорю, пойду учиться в школу, не хочу учиться дома. Ты пойдешь со мной? Пожалуйста.

Конечно, я пойду учиться с ней, даже если она с дуба рухнула. Я же люблю ее больше всех. Только я этого вслух не сказала. Вслух я произнесла:

- Ты с ума сошла, Мия. Нет, ты точно сошла с ума. Ты так сильно головой тогда грохнулась?

Мне кажется, я никогда не была так зла, еще и в недоумении пребывала.

- Ева, я не грохнулась головой, ну или есть немного, но я уже неделю об этом думаю. Я все продумала: эта школа находится в нашем квартале. Там всего 120 учеников, небольшие классы. Мама с папой, конечно, поначалу будут против, но вместе нас отпустят, ну и куда я без тебя, а?

- Мия, ты сумасшедшая. Может у тебя температура, а? Горячка?

- Ева, ты пойдешь со мной или нет?

- Пойду, конечно, - буркнула я, - но это не отменяет вопроса: тебе зачем это в голову взбрело? Ты уже и школу выбрала, и численность посмотрела. Да, ты подготовилась, поди.

- Да, я подготовилась. Это последний год в школе, я хочу посмотреть на то, как проходит другая жизнь, не наша идеальная. Я хочу быть на 100% уверена, что хочу остаться Бонусом.

- А сейчас не на 100 уверена?

- И сейчас уверена, но хочу перепроверить.

Я внимательно в темноте пыталась разглядеть лицо Мии и молчала. Она мне чего-то не договаривает. Я это чувствовала. Я слишком хорошо ее чувствовала. Мия тоже почувствовала меня и выпалила:

- А еще там Марк учится.

- Боже мой, вон оно что, - выдохнула я и прикрыла глаза ладонями.

- Ева, ты не понимаешь, я не из-за него, это так дополнение.

- Ага, конечно.

- Правда.

- Ты меня обмануть хочешь? Меня?

- Ну ладно-ладно, да, тебя не обвести вокруг пальца: он мне нравится. Он мне снится.

Я снова закрыла глаза руками. Вот то, что я чувствовала. Вот то, что грядет. Мне не казалось, я предчувствовала этот момент.

- Ева, ну не молчи, скажи что-нибудь. Ева, ну пожалуйста, - Мия прижалась ко мне.

Я почувствовала тепло и оттаяла, я поняла, что ей страшно, что ей сейчас нужна моя поддержка, а не осуждение. Что я самый близкий ее человек и сейчас она мне открылась. Я обняла Мию и спокойно сказала:

- Надо придумать, как сказать маме и папе.

- Я уже все придумала: мы им скажем про численность, про наш квартал, про то, что хотим попробовать эту жизнь. Ну и про Марка я скажу - я не смогу обманывать ма и па.

- Да, согласилась я, обманывать нельзя.

Мы еще долго сидели в обнимку.

- Что ты в нем нашла, Мия?, - наконец спросила я, - он же обычный Малус, нервный, дерзкий и больно жалит словами.

- Ты не слышала его в кафе, он там был таким внимательным. В нем как будто боролись внутри Малус и Бонус. Ева, я думаю, он сможет стать Бонусом. Я верю, у него есть туда стремление. Он может сделать этот выбор. Он может, Ева.

- Ну что ж, жизнь покажет.

Я гладила Мию по спине, а она меня. Спать мы легли вместе в моей кровати. Мия быстро вырубилась, а я еще долго смотрела в потолок и думала о том, что нас ждет.

Я пыталась понять та внутренняя тревога, которая была внутри меня - она про то, что мы идем в школу или про то, что через год нужно будет сделать главный жизненный выбор? Ответа на этот вопрос сегодня я не нашла. В какой-то момент усталость пересилила и я отключилась.

***

Утром мама оставила нам завтрак и ушла работать в кабинет, она сегодня работала из дома, а папа был в офисе.

Мы с Мией решили сначала поговорить с мамой, заручиться ее поддержкой, а потом уже идти к папе.

Мы еще раз обсудили тактику за завтраком, пообнимались на удачу и взявшись за руки двинулись к кабинету ма.

Мы постучали.

- Заходите, - сказала ма

Мы зашли и замялись у входа.

- Да заходите, у меня перерыв между встречами. Что-то случилось?

Мы молчали, несмотря на то, что все проговорили на кухне и вроде порепетировали. Я ткнула в бок Мию, т к она должна была начинать и она затараторила:

- Мам, ты только не сердись. Все хорошо. Ничего не произошло. Но это у нас последний год перед инициацией, нам хочется провести его по-особенному. Хочется увидеть другую жизнь, попробовать ее и через год сделать выбор в пользу жизни Бонусом. Мам, мы с Евой хотим в этом году пойти учиться в 39 школу, она в нашем квартале находится, там всего-то 120 учеников. И мы другую жизнь посмотрим, и может еще умнее станем. Мы послушные, учителям мы точно понравимся, а Малусов мы будем сторониться.

Теперь она ткнула меня в бок и я продолжила, но медленнее и спокойнее:

- Да, мы пойдем вместе. Мы будем друг другу помогать и поддерживать. Ты же знаешь, как мы умеем. Год пролетит незаметно, зато какой опыт мы приобретем.

Я замолчала, мама сняла очки, задумчиво на нас посмотрела и спросила:

- Вы точно так хотите провести этот год? Точно такая особенность вам нужна?

- Да, - в один голос выдохнули мы и переглянулись.

Мама долго смотрела на нас, лицо ее излучало задумчивость, она что-то взвешивала про себя и молча смотрела на нас, потом она снова надела на нос очки и сказала:

- Ну что ж, если вы так хотите попробовать, дерзайте. Всегда есть возможность вернуться на домашнее обучение.

- Спасибо мам, - крикнула Мия и бросилась маме на шею.

Я тоже двинулась к маме, она смотрела на меня каким-то особенным задумчивым взглядом, она меня понимала. Я тоже обняла маму.

- Больше ничего не хотите мне сказать?, - спросила мама.

Мия тихо проговорила:

- Ну мне там еще мальчик нравится, его Марк зовут.

- Мальчик, ага, ну я что-то такое еще и ожидала.

Мы уже высвободились из объятий и молча стояли у ее письменного стола.

- Давайте так, начнем полугодие без мальчиков, вольетесь в школу, примете правила, а там уже и до мальчиков дойдем.

- Да, ма, - быстро согласилась Мия, - ты лучшая! А с папой ты поговоришь? Мы пока узнаем, как подать документы.

- Да, давайте с папой лучше я сама поговорю, а за ужином уже обсудим детали вместе. До вечера про документы узнаете?

- Конечно, мам!, - воскликнула Мия.

***

Мы шумно выбежали из кабинета и шумно захлопнули дверь.

- Да, у нас получилось! - воскликнула я и бросилась на шею Еве.

- Да, все прошло гладко, я не ожидала такого спокойного ответа от мамы, - сказала Ева.

- Ага, я думала, что она нас будет отговаривать там, даст время на подумать, думала, что ее нужно будет долго уговаривать, а она согласилась так быстро.

- Как будто она уже ожидала от нас такого предложения, - сказала Ева задумчиво.

- Да, как будто ожидала, - подтвердила я.

Мы пошли в сторону гостиной, плюхнулись на диван и стали обсуждать, как узнать про правила зачисления в школу.

Ева полезла гуглить, а я подзависла и смотрела на нее: я чувствовала радость от того, что все получается, радость, что скоро увижу Марка и при этом была такая тоненькая грусть о том, что я втягиваю во все это Еву. Да, я этого не показываю, но я вижу, что ей эта идея не по нраву и что она бы не пошла туда, что она согласилась только из-за меня. Я почувствовала щемящее чувство любви к сестре, не выдержала, обняла ее и прошептала:

- Ева, если бы ты знала, как я люблю тебя.

- Я знаю, - сказала Ева, - если бы я тебя не любила, ни за что бы не пошла в эту 39 школу.

- Спасибо тебе за то, что согласилась так сразу.

- Ну не сразу.

- Да сразу, сразу. Я по глазам твоим читала: я в шоке, но я уже иду с тобой.

- Ну это да, - сказала Ева и засмеялась.

Я засмеялась вместе с ней и мы продолжили вместе гуглить про 39 школу.

***

За день мы успели узнать всю необходимую информацию, узнали контакты директора, список документов и то, что должны сделать родители.

За ужином мы еще раз обсудили этот вопрос. Папа был серьезнее мамы, он пытался нас отговорить. Мы же не сдавались. Мама была с нами на одной стороне, она держала свою руку на папиной руке и поглаживала его по плечу. В конце концов папа сдался. В сентябре мы идем в 39 школу.

***

28 августа. На улице уже было прохладно, ветер дул как-то по-осеннему, заметая по кругу листочки, которые успели опасть на землю. Мы молча сидели на качелях во дворе нашего дома. Ден молчал, я тоже.

Нам было комфортно в нашем молчании, мы знакомы почти с рождения, мы знаем друг о друге практически все. Знаем любимые предметы в школе, предпочтения в еде и в книгах, любимое время года, кумиров, страхи, да почти все, наверное. Больше Дена обо мне знает, если только Мия.

Нам было комфортно молчать вместе, но я все же решила начать этот разговор.

Зябко поежившись и укутываясь сильнее в плед, я выпалила:

- Во вторник мы с Мией идем учиться в 39 школу.

Ден молчал, но я чувствовала его недоуменный взгляд мне в ухо.

- Ден, тебе не нравится эта идея, да?

Я повернула голову к нему и встретилась с его взглядом, там было недоумение, волнение и что-то еще, я не смогла определить, что это.

- Ева, это очень странная идея. Как она пришла к тебе в голову?

Я отвернула голову и посмотрела себе под ноги.

- Зачем тебе это?

- Мы с Мией хотим прожить этот год по-другому, хотим посмотреть на Малусов поближе, мы хотим сделать правильный жизненный выбор через год.

- Ева, а зачем для этого идти в школу и каждый день подвергать себя насмешкам, стычкам, манипуляциям, да мало ли что еще придет в голову этим малолетним Малусам? Ева, это небезопасно.

Я понимала, что Ден прав. Я бы сказала ему тоже самое, приди он ко мне с этой идеей. Я бы еще начала его отговаривать. Да, Ден был здоровым крепким парнем, но все же Бонусом, внутри он был мягким, теплым, чувствительным Бонусом, не способным на плохие поступки.

- Ева, зачем вам школа? Чаще выбирайтесь в город, смотрите шоу с Малусами, ищите информацию в интернете, да приходите к нам в гости - мама вам расскажет кучу историй про Малусов. Зачем, Ева?

Я понимала, что не могу врать Дену, да и все равно скоро это раскроется, пусть лучше узнает от меня.

- Когда я ходила в библиотеку, в сквере Мия познакомилась с юным Малусом и теперь она хочет быть к нему поближе.

- Ах, Мия, как на нее это похоже. Из вас двоих за рациональность всегда отвечала ты, сколько я вас знаю.

Мы оба молчали, и Ден был прав. И Мия была моя сестра. Что еще я могла поделать?

- Ты пыталась ее отговорить, Ева?

- Пыталась, но ты же знаешь, упертости ей не занимать, - усмехнулась я.

- Да, это у вас семейное, - буркнул Ден.

- Ден, ты же знаешь, что я не могу отпустить ее одну. Я буду нужна ей там как никогда прежде.

- Ева, я понимаю, но мне страшно за вас. Ты же понимаешь, что это будет самый сложный год в вашей жизни, т к это год перед инициацией. У вас итак может быть расщепление, а тут вы еще решили троекратно все усложнить и пойти в школу. Ева, мне страшно за вас. Близость к Малусам может спутать ваши мысли.

Я снова молчала. Это был один из самых сложных наших разговоров за последние годы. Мы чаще всего были на одной стороне при каких-то сложных выборах, мы понимали друг друга, а здесь все было сложнее: я понимала Дена, но понимала и, что не смогу поступить по-другому. Ден взял меня за руку и крепко ее сжал.

- Ева, ты такая хрупкая и такая сильная одновременно. Иногда я сомневаюсь, что ты Бонус, хотя я на все 100 уверен, что ты самый истинный Бонус.

Он вздохнул, а потом заговорил бегло, все еще держа меня за руку:

- У тебя все получится. У вас все получится - исправился он, - год будет сложным, но думаю, что мы будем видеться в нашем клубе Б, мы будем вас поддерживать и всячески помогать, главное не поддавайтесь на манипуляции и держитесь от Малусов подальше, насколько можно. Хорошо? У вас все получится.

Мне была очень приятная его поддержка и я положила голову ему на плечо. Мы еще долго молчали.

Потом мы еще долго болтали обо всем и ни о чем. Ден дал совет по одежде в школу и он был прав: лучше одеваться не только в светлое и, возможно, обойтись без звездочки, чтобы не привлекать внимание Малусов. Главное, чтобы директор школы в итоге не настоял на правильной одежде для Бонусов.

Под конец вечера Ден еще приободрил меня, сказав:

- Ты же знаешь, что после 16-летнего возраста Малусы становятся чуть спокойнее? Да, конечно, они все также могут нарушать правила и совершать плохие поступки, но как будто самый пик их злости приходится на их детство. Возможно, и в 15 лет Малусы тоже становятся чуть спокойнее, а значит, одноклассники могут быть и не такими опасными.

- Спасибо, - улыбнулась я, - я тоже на это надеюсь.

Мы снова замолчали, но молчание было уже не таким мрачным, как в начале разговора.

- Ден?

- А?

- А ты боишься ритуала инициации?

- Есть немного, - сказал Ден, - а ты?

- И я.

- А ты уже чувствовал внутри расщепление?

- Нет, не чувствовал.

- А ты?

Я немного замялась:

- Если честно, не знаю.

Мы снова замолчали. Еще немного посидели молча, потом Ден посмотрел на часы и сказал, что уже пора домой. Мы тепло попрощались, и он ушел. Мы решили еще вернуться к вопросу школы и обсуждать вместе то, что будет происходить, т к вместе спокойнее и легче.

Я смотрела вслед удаляющемуся Дену. Все так изменилось за последние 2 месяца. Мир перестал быть тихим, добрым и понятным. В мой мир такой понятный пришла она - неопределенность. И я пока не знала, надолго ли мы вместе и что мне с ней делать.