Выбор Ханны. Однажды я оказалась в мире демонов

Что вы знаете о гоблинах? Только честно. Ага, ага. Так я и думал. Ровным счетом ничего.

Что ж, другого я и не ожидал. Даже так — было бы странно, друг мой, если бы ты знал что-то о нас. Мы, гоблины, уж постарались исчезнуть из мира людей, чтобы никто о нас не знал и не помнил.

Не любим мы людей. Ну, так положено. Гоблин скорее откусит себе пальцы, чем заговорит с человеком.

Но, как говорится, время все меняет.

Гоблинов я не переношу сильнее, чем людей. В самом деле, с чего бы мне не любить людей? Эти существа мне ничего не сделали, в отличие от собственных собратьев. Угадаете, что?

Они меня убили. И мало им этого было – так еще и отрезали путь назад!

Хонаалия – это место, которое для нас, гоблинов, далеко не последнее. Это лишь перепутье, из которого мы можем перебраться в любой мир. Но разумеется, чтобы сделать это, нам нужна дорога.

Гоблинов не зря называют хранителями дорог – мы способны найти дорогу куда угодно. Хотя, конечно, не все гоблины на это способны, только некоторые.

Я вообще-то умирал по меньшей мере раза три. И успешно возвращался. В первый раз было очень тяжело. Я едва ли помню, как в кромешной тьме нашел чуть заметное свечение, которое и было той самой нужной дорогой; тем временем, на гоблинской земле прошло по меньшей мере пару лет.

Во второй раз я нашел свечение почти сразу, и, как мне казалось, я довольно быстро вернулся. Однако время – вещь относительная, и, как оказалось, пока меня не было, прошел целый гоблинский век. И я был очень удивлен, когда понял, что за это время гоблины значительно убавили в интеллекте.

Когда же я вернулся в третий раз, выяснилось, что еще три гоблинских века почти полностью уничтожили гоблинов как расу: они были больше похожи на троллей, и почти забыли все, что делало их гоблинами. Именно они, мои поглупевшие собратья, и решили сделать из меня жертву на костре, так как посчитали, что я недоразвит, и меня стоит уничтожить. И ладно бы только это – среди них нашелся шаман, такой же как я, хранитель дорог, но ничего не знающий. Он-то и обрезал мне путь назад, ведь, снова оказавшись в Хонаалии, я понял, что свечения нет.

Совсем нет.

Такая жизнь меня не устраивала. Я вовсе не планировал провести вечность на перекрестке, кишащим потусторонними существами.

Я долгое время пытался покинуть Хонаалию, пока не понял – мне нужна чужая дорога. Желательно еще не мертвого существа.

Увы, ни одного гоблина, который мог бы мне помочь, я так и не встретил. Я не думал, что кто-то из тех троллеобразных гоблинов сможет попасть в Хонаалию, хотя и надеялся на того шамана-интуитивника. Увы, должно быть, я стал самым последним хранителем дорог, ведь шаман так и не появился в Хонаалии.

Периодически в мир демонов приносило живых – причем чаще животных, по случайности оказавшихся в зоне пространственных аномалий. Животные довольно быстро становились добычей изголодавшихся демонов, а иногда я сам имел удовольствие попробовать жареные тушки.

Один раз – правда я был недостаточно мудр для того раза и еще полон надежд на шамана — в Хонаалии появился человек. Я подумал – ведь это же человек! А гоблин скорее откусит себе пальцы, чем будет иметь дело с человеком. Что сказать… Гордый я был.

Человек вернулся в мир живых, а Шаату – так меня зовут – остался куковать в мире демонов.

В другой раз, когда в Хонаалии снова появился человек, я не смог к нему даже подобраться. В это время за мной охотилась особенно голодная демоница, и я делал все, чтобы спрятаться. Так что моя дорога домой также прошла мимо.

Прошло еще какое-то время – (я устал считать. Все равно время здесь идет иначе) и, когда я совсем потерял надежду, в Хонаалию снова открылся портал.

Из него вышла человечка.

Я жадно смотрел, как она неуверенно продирается по Пустоши в сторону Леса и чувствовал нетерпение: с такой ярко-красной нитью, как у нее, я точно смогу выбраться из мира демонов. Главное, чтобы она выбралась с территории кровожадного тумана. Сам я туда точно не рискну еще раз идти.

А люди живучие твари. Выберется.

Из дневника гоблина Шаату.