Выжить любой ценой

Давид всматривался в схему станции, внимательно прокладывая свой маршрут. Иногда он отрывал взгляд от монитора, вслушиваясь в звуки, эхом отражающиеся от железных стен. Они похожи на стоны, крики или даже плач. Но не принадлежали людям. А от их сходства с человеческими голосами пробивало в озноб. Бывало, что до Давида долетали и отдельные слова, просящиеся о помощи. В эти моменты он замирал на месте — может быть, кто-то сумел выжить?

Эта мысль закрадывалась в его голову, и перед мысленным взором пролетали лица тех, кто прибыл на станцию всего несколько месяцев назад. Двенадцать человек работников, которые должны обслуживать станцию на протяжении смены, пока не прилетит новый челнок с такими же работягами, как они. После чего смена закончится, и можно будет отправиться домой. Вахта на станции, размещённой на планете «Урбан-1», занималась добычей и переработкой опасного для человеческой жизни минерала. Поэтому практически всю работу на себя брали механизмы и простейшие манипуляторы. Никаких роботов, андроидов и прочего высокотехнологического железа. Было только три заготовки для людей, так они называли эмбрионы клонов, предназначенных на случай гибели одного из членов экипажа. Корпорации не могли допустить, чтобы работа на станции остановилась, а штат вахтовиков укомплектован по минимуму. И если с кем-то случится несчастный случай, то работа может приостановиться, что повлечёт траты. Поэтому было предусмотрено клонирование сотрудника. Мера кардинальная и весьма специфическая, требующая подписи каждого из работников, разрешающих их клонирование в случае гибели. Но за семь вахт, которые провёл на планете «Урбан-1» Давид, ещё ни разу не приходилось прибегать к использованию клонов.

Станция являлась одной из сотен добывающих платформ, созданных корпорациями в рамках программы развития и колонизации космоса. Весь экипаж смены представлял собой механиков, инженеров, одного медика и одного повара. Сам Давид был руководителем смены, поэтому, когда начались первые неполадки, он в первую очередь должен был во всём разобраться сам.

Коридоры станции вновь прорезал чей-то стон, более похожий на детский плач. Все одиннадцать вахтовиков пропали. Давид не обнаружил даже их тел, поэтому не мог запустить протокол клонирования. Да и заготовок всего три, кого ему выбирать?

Давид посмотрел в сторону капсул клонирования, в каждой из них находился эмбрион, плавающий в густой, мутной жидкости. Чтобы оживить их, он должен предоставить программе тело погибшего вахтовика. Этого требовали правила, без соблюдения которых программа попросту не запустит процесс. Тело или часть тела, погибшего необходимо доставить в медицинский модуль для полного свидетельства гибели. После этого программа запустится самостоятельно.

Но был и ещё один способ покинуть станцию. Спасательный челнок на случай крупной аварии. Находился он в самой верхней части, вмещал весь экипаж и мог доставить людей в открытый космос, откуда отправлялся в сторону Земли, посылая сигнал бедствия. До него и нужно добраться Давиду, но пройти этот путь будет не так просто.

Отодвинувшись от монитора, Давид примерно представлял свой путь, который нужно пройти в обход главного распределительного зала, где находилось нечто ужасное, способное поглотить человека без остатка. Но даже те пути, которые он просмотрел, могли оказаться ловушкой. Эта сущность, словно распространялась по всей станции, занимая помещения своим бескостным телом. Оно проникало через системы вентиляции и коридоры, распространялось повсюду и словно росло.

Давид выглянул в коридор. Эхо работающих в привычном ритме механизмов сливалось со стонами.

— Это не они стонут, — прошептал Давид, сжимая кулаки. — Они все мертвы. Все мертвы.

***

Из вещей, которые он мог бы использовать в качестве оружия, Давид нашёл только лишь несколько ножей на кухне. Можно было применить более тяжёлые вещи, такие, что использовались в цехах переработки, но туда вход закрыт. Существо заполнило эти помещения в первую очередь. По сути, оно заняло собой треть станции, возможно, на данный момент уже и больше. Оно искало себе жертв, распространяя длинные отростки, на каждом из которых продольная пасть. Отростки эти толстенные, жирные, покрытые слизью, тянулись и извивались везде, где только могли пробраться. А когда хватали свою жертву, то тут же пытались засосать в себя. Мощные мышцы в несколько толчков поглощали человека. Давид видел, как это происходит. Тело механика исчезло за считанные секунды. Крепкий мужчина пытался ухватиться за поручни, но долго не продержался.

Давид, сжимая нож в руке, вышел в коридор. Покинутая им комната казалась единственным спасительным местом. Он мог бы забаррикадироваться и остаться там, но сколько времени тогда продержится без еды и воды? Их трёхмесячная смена уже почти закончилась, а новые запасы еды и воды придут с новыми вахтовиками. Единственный способ выжить — добраться до спасательного челнока и покинуть станцию.

Шагая медленно, осторожно, он поглядывал на вентиляционную шахту, в которой постоянно что-то гремело и шаркало. Держаться бы от неё подальше. Монстру совершенно без разницы, каким образом хватать жертву и проталкивать через свои отростки в основную часть организма. Их штатный повар погиб именно такой, ужасной смертью. Отросток схватил его, вывалившись из вентиляционной шахты. Его пасть обхватила голову мужчине и, подняв вверх, потащила в вентиляцию. Видео, на котором осталась запись гибели повара, повергало в настоящий ужас. Мужчина был крупным, поэтому не мог так просто поместиться в вентиляцию. Он упирался руками, бил отросток кулаками, размахивал ногами, но не мог оказать должного сопротивления. И самое ужасное, не было слышно его голоса, поскольку крик оставался внутри отростка. Когда его ключицы начали ломаться, протискиваемые в отверстие вентиляции, Давид отвернулся в сторону, а когда нашёл в себе силы вновь продолжить просмотр, то увидел только ноги, медленно исчезающие в темноте отверстия шахты.

Теперь он с особенной осторожностью посматривал в сторону вентиляции и замирал всякий раз, когда из неё доносились звуки.

Пройти ему нужно было почти через всю станцию, при этом обходя занятые монстром помещения, из-за чего путь увеличивался почти в два раза. Перед каждой дверью Давид замирал, делал глубокий вдох и только тогда решался действовать дальше. Вначале заглядывал через дверной проём. Делал это аккуратно, стараясь не шуметь. Когда же обнаруживал, что путь чист, продолжал.

По пути ему встречались следы вахтовиков: личные вещи, рабочие места, на которых стояли фотоснимки семьи, записи, сделанные работниками во время смены, и лужи крови.

Давид поднялся по железной лестнице на уровень выше. Здесь гул механизмов отражался от стен не так сильно, теперь можно было услышать приближение отростков заранее, но монстр тоже умел соблюдать тишину. Он мог затаиться, прислушиваясь на каком-то своём уровне ко всему происходящему на станции. Давид предполагал, что всё дело в вибрациях, которые оставляют шаги и голоса людей. Железные стены станции могли стать хорошим способом уловить подобные колебания. Каждый его шаг мог оказаться тем звуком, который навлечёт страшную погибель.

Остановившись, Давид ощутил, как по его позвоночнику текут капли пота. Он не мог унять дрожь в теле. Страх отвлекал его, мешал мыслить. Любой шум, даже очень маленький стук, мог сыграть с ним злую шутку. Нервы натянуты до предела. Он готов в любой момент сорваться с места и побежать, не разбирая дороги.

Спастись, звучало в его голове раз за разом, зачастую мешая нормально мыслить.

Давид обхватил голову.

— Успокойся, успокойся, — шептал он себе, закрыв глаза. — Нужно взять себя в руки и пройти этот путь…

— Давииид…

Прокричал голос, эхом отражаясь от стен.

Давид замер, вслушиваясь и не узнавая его. Этот голос звучал сдавленно, он тянулся, но при этом не звал на помощь. Тот, кто издавал его, словно пытался выйти с начальником смены на связь. Подталкивал его ответить или совершить роковую ошибку.

— Нет, — прошептал Давид, — не получится. Не верю тебе, сука, не верю.

Он направился дальше по коридору, взволнованный услышанным до такой степени, что на мгновение потерял самообладание и, сделав слишком резкий поворот, зацепил кончиком ножа край стены. Звонкий удар разлетелся по коридору, и Давид похолодел от ужаса. Первые несколько секунд ничего не происходило, лишь тишина, но вскоре за стенами раздался звук. Что-то приближалось в его сторону. Оно передвигалось на огромной скорости, позабыв про тишину и безопасность. Оно атаковало!

Давид посмотрел на вентиляционную шахту, после в сторону конца коридора, куда держал путь. Огромная тень промелькнула по стене, сопровождаемая шаркающим звуком. Десятки костных шипов, коими поросли отростки, скрежетали по металлическим стенам и полу. И через мгновение в проёме появился отросток, он, изгибаясь, ударял по стенам, словно прощупывая перед собой путь. Огромная продольная пасть раскрывалась, обнажая беззубую полость, покрытую мощными мышцами, словно пробуя воздух на вкус.

Давид развернулся и побежал в обратную сторону. Стук его ботинок о металлическую поверхность пола сработал как сигнал к действию. Отросток ринулся в его сторону стремительно, словно пущенная стрела. Уже на лестнице Давид ощутил, как что-то ударило его в спину. От этого он вскрикнул и полетел вниз, потеряв сцепление со ступенями. Он рухнул на пол, ощутив, как ломаются кости. В районе ключицы словно что-то взорвалось. Боль огненной волной разошлась по телу.

С трудом перевернувшись на спину, Давид увидел, как отросток тянется к нему, беззубая пасть смыкалась и раскрывалась в полуметре от ноги. Длины отростка не хватало, чтобы подхватить жертву. И тогда Давид начал отползать. Он не сводил обезумевшего взгляда от отростка, который бесновался, не заполучив жертву. Несколько раз пасть хватала поручни лестницы, дергая их так, что стонал металл, а затем, выплёвывая, вновь пытался дотянуться до человека.

Давид попытался подняться на ноги, но тут же упал как подкошенный. Оказалось, что ключица не единственный перелом в его теле после такого падения. Осталось только ползти, и он пополз, кряхтя, стискивая зубы. Полз обратно, не оборачиваясь, даже когда услышал звуки в вентиляционной системе. Монстр направил все свои отростки в это помещение. Теперь он знает, где находится последняя жертва.

Крышка вентиляции отлетела в сторону, и из неё заструился другой отросток, он был длиннее предыдущего и извивался кольцами, пробуя на вкус стены и заряженный адреналином воздух.

На ходу Давид схватил выроненный нож, перевернулся на спину, выставив остриё перед собой. До двери в медицинский модуль оставалось всего пара шагов, и отросток атаковал. Он обхватил ступню, создав такое давление, что Давид непроизвольно вскрикнул, он ощутил, как дробятся его кости, ногу вывернуло до самого колена. Отросток начал крутиться и с хрустом вывернул коленную чашечку. Вспышка боли пронзила до самого мозга. На мгновение Давид потерялся в реальности, он словно провалился в бессознательное состояние. А отросток продолжал своё вращение, выкручивая сухожилия, и через мгновение оторвал ногу, разрывая ткани комбинезона. В тот же момент нога исчезла в его пасти. Отросток приподнялся вверх, проталкивая откусанный кусок.

— Нет, — прохрипел Давид, наблюдая, как его тело становится едой для монстра. И когда отросток вновь атаковал, целясь уже в тело, Давид закричал и из последних сил вонзил нож по самую рукоятку.

Отросток тут же отстранился, завертелся, закручиваясь в петли, а по всей станции разнёсся душераздирающий крик десятков голос.

Давид перевернулся на живот и пополз к двери что есть сил. Он не видел, как отросток, придя в себя, обезумел от полученной травмы, не обращая внимания на воткнутый нож, он ринулся в сторону жертвы, но за мгновение до того, как ухватить вторую ногу, дверь перед ним захлопнулась с металлическим лязгом.

Давид лежал на полу, крича от боли и пережитого ужаса, он смотрел в сторону двери, о которую бился отросток, он слышал шум, проносящийся по всей станции. Монстр не смог ухватить его, не смог сделать своей едой. Но нанёс смертельное ранение. От потери крови Давид провалился в темноту.

***

«Клонирование окончено».

Когда он открыл глаза, то не ощутил боль. Его тело абсолютно здоровое и полное сил, к тому же Давид не лежал на полу, он видел медицинский модуль через стекло колбы, в которой плавал. Приблизившись к стеклу, он прильнул к нему вплотную, увидев растерзанное, собственное тело. Дверь в медицинский модуль вырвана, и весь пол измазан кровью.

Давид узнал обрывки собственного комбинезона. Эта тварь добралась до него, сумела сломать дверь и проглотила его тело…

Он посмотрел на свои ладони, всё ещё находясь в жидкой субстанции.

Клонировали, — пронеслась в мозгу мысль, от которой в груди сжался непреодолимый комок. Никогда Давид не думал, что с ним выйдет именно так. Что он потеряет своё молодое и сильное тело, сменив его на клон.

Жидкость в колбе пришла в движение, она с шумом уходила через слив, подгоняемая давлением, и через секунды Давид стоял на металлическом основании. Колба поднялась вверх.

«Процесс завершён», — оповестил механический голос.

Давид шагнул с платформы на пол, ступая босыми ногами в собственную кровь. Он опустился на корточки и подобрал с пола обрывок своей униформы. Ощутил горечь, вспомнив тот момент, когда отросток отрывал ему ногу, выкручивая её в колене. Ему ещё повезло добраться до медицинского модуля, где программа успела зафиксировать гибель члена экипажа и запустить процесс клонирования. Везение, никак иначе. И второй шанс. Теперь он мог вновь сделать попытку добраться до спасательного шаттла.

Надев новый комбинезон, Давид выглянул за дверь. Железная створка лежала на полу, смятая словно консервная банка. Сколько должно быть сил у этого существа, когда оно в ярости? И хотя коридор был пуст, нужно вновь позаботиться о безопасности. Нож, хотя на несколько секунд и помог выиграть время, но всё равно оставался слабым оружием против такого монстра. Нужно найти что-то посерьёзней, и Давид начал перебирать в голове все возможные варианты, когда вспомнил про щит пожаротушения. Находился он в самом начале цеха по переработке руды, и на нём висел топор на длинной металлической ручке. Из всех возможных предметов, что есть на станции, этот топор является единственным серьёзным средством защиты.

Выйдя в коридор, Давид направился в противоположную сторону. Теперь, чтобы добраться до спасительного шаттла, ему придётся сделать большой крюк. Зайти в цех, а оттуда направиться уже на третий этаж.

Ступая как можно тише, он свернул в коридоре направо, проходя мимо дверей комнат персонала. В этом секторе они проводили свободное время, отдыхали, общались с близкими по средствам видеопосланий, которые отправляли на Землю. Такие послания шли несколько недель, и когда приходили до адресатов, вахтовики уже записывали новые, рассказывая о своих трудовых буднях и о том, как скучают по родным и близким.

Давид прислонился спиной к стене, остановившись возле одной из дверей. Их экипаж отправил письма пару дней назад, и когда они придут на Землю, все будут всё ещё думать, что с вахтовиками всё в порядке. Они даже не догадаются, что отправители уже мертвы.

Он прислонил руку к индикатору, и дверь открылась. Давид вошёл в помещение. Здесь было светло и как-то по-домашнему уютно. У каждого вахтовика своя комната, в которой они пытались создать свой маленький мир. Он окинул взглядом фотографии на столике, шахматную доску, на которой стояли фигурки, застывшие в самый разгар сражения. Личные вещи, немного, но они лежали на кровати, словно ожидая, когда вернётся хозяин и наденет их.

Давид тяжело вздохнул, сжал кулаки. Он посмотрел на снимок женщины, ей лет тридцать, широкая светлая улыбка. Женщина смеялась на фотоснимке, сделанном ещё перед полётом на станцию. Она в рабочей униформе. Давид провёл рукой по снимку, вспоминая коллегу по работе. Её всегда заботливый и отзывчивый взгляд, хорошее чувство юмора и…

И когда отросток тащил женщину через цех, ударяя её тело о металлические выступы. Он поднял её вверх на несколько метров, обхватив кольцами за ноги и зафиксировав над центром прорастания всех этих омерзительных отростков. Огромное существо вздыбливалось при каждом движении, все его мышцы напрягались при каждом движении отростков. Женщина уже не кричала, ужас сковал её горло, а глаза таращились на бесформенное существо, чей отросток с продольной, беззубой пастью уже был готов приступить к трапезе…

По станции вновь разлетелся голос, не то смех, не то сдавленные стоны. Оно имитировало крики, которые издавали жертвы, словно пытаясь подражать им. И это добавляло ещё большего омерзения. Что оно будет делать теперь, когда решило, что уничтожило всех? Ждать следующую вахту?

От этих мыслей Давид встрепенулся. Конечно же, он и не подумал о тех, кто заступит на вахту уже через пару дней. Новые работники станции практически на подлёте. А предупредить их некому, как только вахтовики выйдут из криокапсул, то сразу же станут жертвами монстра. Его новой порцией, с которой он разделается за считанные минуты. И только когда смена Давида не вернётся на Землю, только когда не придут сообщения о прибытии новых сотрудников на станцию, только тогда появятся первые подозрения о том, что что-то пошло не так. Но к тому времени погибнет ещё больше людей.

Нужно предупредить их, нужно предупредить их всех. Но как, если шаттл прибудет уже совсем скоро? А станция не будет передавать сигнал бедствия, пока на ней действительно не случится что-то серьёзное. В протоколе безопасности говорится о взрыве, утечке газов, пожаре, разгерметизации станции, но ничего о монстрах, пожирающих персонал. Для системы безопасности данной проблемы не существует.

— Нужно добраться до спасательной шлюпки и присоединиться к шаттлу, — проговорил Давид, мысленно прикидывая, получится ли у него провести такой манёвр. Спасительная шлюпка имеет собственную программу управления, и её вполне можно пристыковать к любому космическому кораблю, запущенному с Земли. Этого требовала система безопасности. — А уже там я всех предупрежу, и вахтовикам не придётся высаживаться на станцию. Мы останемся в шаттле до того времени, пока Земля не получит сигнал бедствия, который я запущу самостоятельно.

Эта идея показалась Давиду вполне логичной и даже рабочей. Теперь он должен был не просто покинуть станцию, но и спасти следующую смену вахтовиков. Задача максимально сложная, но не невыполнимая.

— Тогда начнём, — выдохнул Давид, выходя в коридор.

***

Он шёл быстро, но соблюдал безопасность, прислушиваясь к каждому шороху. Если монстр обладает хотя бы примитивным разумом, то он должен знать, что людей на станции больше нет. Его активность в этом случае упадёт, давая возможность Давиду пройти до спасательного шлюза. Миновав коридор с каютами персонала, он остановился возле большой двери, ведущей в цех переработки. Механизмы там продолжали работать в автономном режиме, невзирая на происходящее. Руда поступала на станцию при помощи автоматизированных ботов, где перерабатывалась и фасовалась в огромные контейнеры, что отправлялись на планеты с колонистами. Пока каждый механизм станции работал исправно, станция могла существовать без вмешательства людей.

Шум, доносящийся от машин, вполне мог стать звуковым прикрытием для Давида. Правда, он всё ещё верил, что вибрации, которые создаются при ходьбе, являются главным способом монстра находить свои жертвы. Поэтому центр станции с его десятками роботов и тяжёлой техники – место, где можно быть в наибольшей безопасности.

Войдя в цех, Давид сразу же направился к пожарному щиту, с улыбкой взглянув на топор. Длинная металлическая ручка, острое лезвие. Сняв его со стенда, Давид ощутил приятную тяжесть. Его клонированное тело находилось в состоянии полного физического здоровья, от чего тяжесть инструмента казалась не такой принципиальной. Особенно когда придётся размахивать топором.

Он поднял взгляд на лестницу, уводящую вверх на два яруса, там, через весь цех, шёл металлический помост, по которому Давиду нужно будет пройти. С другой стороны цеха, не спускаясь с помоста, он пройдет на третий этаж и уже оттуда в спасательную шлюпку. С виду всё казалось легко. Но что, если монстр вновь схватит его? Давид ощутил ком в горле. Второй раз уползти ему уже не удастся. Придётся убегать при первой же опасности или…

Он посмотрел в сторону железного погрузчика. Шагающий механизм ростом чуть больше человека, предназначенный для лёгких работ. Способен перемещаться автономно по всему заводу и по заданной программе. Использовать его как экзоскелет не получится, слишком медлительная конструкция, но вот в качестве доставщика вполне может пригодиться. В любом случае Давид должен использовать все возможные средства для выживания.

Он поспешил к погрузчику, забрался в него, открыл командное меню. Несколько минут думал, как скорректировать задание, забил текст, нажал «Исполнить». Машина пришла в движение, отсканировала окружающее пространство и, не найдя ничего, что соответствовало бы программе, вновь вернулась в состояние покоя. Теперь программа будет проделывать данную манипуляцию каждые пять минут.

Давид, сжимая в руках топор, поспешил к лестнице и, уже забравшись на самый верхний ярус платформы, осмотрел цех. Почти в самом центре он увидел несколько крупных отростков, они стелились по полу, окутывая кольцами работающие механизмы, словно знакомясь с ними. Несколько отростков ползли вверх по стене, пробуя её своими беззубыми ртами на вкус. Давид, не спеша, направился по помосту, проходя над цехом. Уже в середине он остановился, глядя вниз. Когда-то монстр был именно здесь, а теперь исчез, перебрался в другое место. Может быть, пытается изучить всю станцию? Если он столь же бесхребетный, как и его отростки, то вполне может протиснуться практически в любой дверной проём.

Давид поспешил дальше и уже в конце помоста поднялся по небольшому железному пролёту к двери, толкнул её плечом и замер. Перед ним открылся коридор, в котором мигали несколько оставшихся целыми люминесцентных ламп. Они создавали своеобразный антураж стенам и полу, перепачканным кровью. Именно здесь ввязались в сражение сразу несколько работников станции. Давид аккуратно шагнул вперёд, дверь за ним закрылась, отрезая от звуков станции, и теперь он погрузился в относительную тишину.

На полу в луже крови лежал металлический прут, который всё ещё сжимала оторванная кисть руки. Давид отвёл взгляд, осмотрел стены, на них следы царапин от шипов, что прорастали на отростках. Он прошёл дальше, медленно, крадучись. Остановился возле развилки. Влево вёл коридор в складские помещения, вправо — на третий этаж. Давид заметил, что нужная ему дверь смята и с трудом держится на петлях. Он присмотрелся и увидел движение. Огромный отросток медленно перемещался за дверью.

— Чёрт бы тебя побрал, — прошептал Давид, прячась за углом. Ему нужно пройти именно через эту дверь. Больше способа попасть в спасательный шаттл нет. Другие пути также отрезаны монстром. И если здесь ему препятствует только один отросток, то каким образом избавиться от него? Нужно как-то суметь его отвлечь, заставить убраться из коридора. Может быть, выманить? Но тогда монстр узнает, что кто-то из его жертв всё ещё жив. А что, если выманить его, оставаясь незамеченным?

Давид взглядом вернулся к металлическому пруту, поднял его с пола, аккуратно, словно опасаясь навредить, снял с него оторванную кисть. Положил её на пол, сдерживая дрожь в теле. Набравшись храбрости, вернулся к месту, где коридор расходился в стороны, и как можно дальше запустил прут в ту сторону, куда ему идти не нужно. Железка с грохотом упала на пол, заставив отросток на мгновение замереть. Давид укрылся за створкой железной двери, глядя, как отросток, извиваясь, ворвался в коридор, приподнялся, раскрывая беззубую пасть, и ринулся в сторону звука. На полпути он замедлился, словно вслушиваясь или пытаясь определить вибрации. Этого Давид не предусмотрел, монстру для ориентации нужен постоянный источник звука.

Сжав крепче рукоятку топора, он осознал, как загнал себя в ловушку. Теперь отросток обосновался в коридоре, он изучал стены и пол, нащупал железный прут, обслюнявил его своей слизью, приподнял, бросил. Вслушался в получившийся звук и замер.

Догадался, — пронеслась в голове Давида совершенно безумная мысль. Может быть, монстром всё же управляют не только инстинкты. В нём есть и зачатки разума? Но что тогда делать ему? Как выбраться?

Проход был закрыт в обе стороны, отросток основательно обосновался в коридорах и при любом шорохе был готов атаковать. А что, если прорубить себе путь? Совершенно дикая идея, но другого выхода нет. Он не мог оставаться вечно за створкой двери. Рано или поздно нужно будет действовать, поскольку, судя по всему, отростки могли оставаться на одном месте, если нет необходимости атаковать. Перемещались они только в сторону заданной цели.

Давид закрыл глаза, набрал полные лёгкие воздуха. Он должен выйти из-за двери, вонзить топор в отросток, нанеся тому максимально возможный урон, и, пока тот будет занят раной, со всех ног ломануться в сторону спасательного шлюза. Если повезёт, то сможет успеть, и тогда спасительная шлюпка. Других вариантов нет.

Набрав в лёгкие воздух и задержав дыхание, Давид вышел из-за двери, глядя в сторону отростка, тот продолжал обследовать стены в поисках источника звука. Занеся топор над головой, Давид замер, глядя в сторону дверного проёма, за которым находился ещё один отросток. Он словно смотрел на человека, раскрывая продольную пасть. Несколько секунд пронеслись как целая вечность. Давид не понимал, как ему реагировать. Был ли он замечен, или отростки по-прежнему из-за вибрации механизмов не расслышали его шаги? Но действовать нужно было прямо сейчас.

Закричав, он что есть сил обрушил лезвие топора в отросток, вонзив его по самую рукоятку. В тот же момент всю станцию прорезал вопль детских, женских и мужских голосов. Они словно сатанинский хор ударялись эхом о железные стены, канонадой неслись по станции, пробирая до мурашек. Чёрная кровь заструилась из образовавшейся раны, заливая ноги и пол.

Отросток начал бешено извиваться, ударяясь о стены. Давид в последний момент успел выдернуть топор, ещё больше рассекая рану. Если нанести ещё парочку хорошеньких ударов, то можно отсечь отросток от монстра, но движения от двери полностью лишили этой возможности. Давид повернулся, увидев атаку, замахнулся топором, но слишком поздно, ворвавшийся в коридор отросток ударил его в грудь, и Давид, крича, отлетел метров на пять, распластавшись на полу. Топор с лязгом скользил ещё дальше, оказавшись вне досягаемости.

Нападавший отросток тем временем навис над раной, словно пытаясь понять степень повреждения или таким образом пытался унять боль. Раненая конечность монстра всё ещё продолжала биться в агонии боли, подражая человеческим крикам.

Давид попытался подняться на ноги, но не смог, боль пронзила грудь.

— Рёбра, — прошептал он, морщась от боли, — он сломал мне рёбра.

Нападавший отросток приподнялся, встав свечой, и раскрыл пасть. Мощные мышцы разошлись в сторону, обнажая нутро, в которое он проталкивал своих жертв, дробя кости. Напоминая уродливую кобру, отросток замер, всё его тело напряглось, шипы на поверхности словно ощетинились. Ещё ни разу этот монстр не получал столь серьёзных ран и теперь ощутил настоящую опасность.

Скалясь сквозь приступы боли, Давид пополз обратно к выходу на помост. Он отталкивался ногами и руками, не сводя взгляд с отростка. Но тот, словно и не пытался атаковать, он чего-то выжидал. И когда Давид услышал шкрябающие звуки в вентиляции и за железными стенами, понял: монстр ждёт подмоги. Скоро все его отростки окажутся здесь.

Стискивая зубы, чтобы не закричать, Давид поднялся на ноги, прижимая левую руку к груди. Боль волнами расходилась по всему телу. Он попытался поднять топор, но теперь его тяжесть казалась непреодолимой. Простонав, Давид уронил топор на пол, и это словно стало сигналом к атаке. Отросток ринулся по коридору, маневрируя от стены к стене, цепляя по металлу шипами и оставляя на нём длинные царапины.

Давид повернулся к нападавшему спиной и что есть сил побежал. Он выскочил на помост, упал, цепляясь за поручни. Теперь он вновь в цеху, где много металлического шума, который вряд ли спасёт. Добраться до медицинского модуля, вот задача, которую нужно теперь решить. Он поспешил по помосту и в этот момент ощутил острый укол в районе груди. В тот же момент из его горла вылетели капли крови. Одно из сломанных рёбер проткнуло лёгкие. Давид опустился на колени, от боли перед глазами поплыли белые круги. Понадобилось несколько секунд, чтобы хоть немного прийти в себя. Отросток тем временем уже высунулся из-за дверного проёма. Шум механизмов отвлекал его, заставляя раз за разом ощупывать воздух на вкус. Но всё же он продолжал следовать по помосту, медленно, изучая каждый метр.

Давид, хватаясь за поручни, поднялся на ноги и побрёл дальше, через весь цех в сторону лестницы. Он уже видел внизу запрограммированный погрузчик. Нужно добраться до него, если повезёт, то всё получится… он прижал ладонь к губам, сдерживая позыв кашля, но спазм оказался слишком болезненный. Давид кашлянул сильно, с хрипом и целым потоком крови, оставшимся на ладони. Отросток отреагировал молниеносно. Давид увидел, как быстро между ними сокращается расстояние, и постарался перейти на бег, уже не скрывая криков и стонов боли. А когда до лестницы оставалось несколько метров, увидел ещё один отросток, поднимающийся снизу, окутывая кольцами железный лестничный пролёт. Всё, путь закрыт. Теперь он в центре помоста, окружён со всех сторон. Ловушка, в которую Давид сам себя загнал, захлопнулась. Теперь эти отростки разорвут его на части, затолкают в свою пасть и перемелят в фарш. Он посмотрел на погрузчик, тот стоял внизу, мигая огнями подключенной программы.

— Нужно рискнуть, — простонал Давид, глядя, как отросток, распознав местонахождение жертвы, ускорился. Второй, тот, что на лестнице, уже добрался до помоста и тоже устремился в его сторону.

Давид закрыл глаза. Нужно рискнуть. Будет больно, чертовски больно. Стараясь не проронить больше ни звука, он перевесился через перила и сбросился с двенадцати метров высоты.

***

«Клонирование окончено».

Сквозь мутную жидкость он увидел помещение медицинского модуля. Значит, погрузчик справился со своей задачей, и Давид вновь жив. А точнее, вновь клонирован.

Когда жидкость сошла, и стеклянная колба открылась, он остался стоять на платформе, оглядывая помещение. Теперь оно выглядело так, словно в нём прошло настоящее сражение. Часть оборудования разбита, стенки исцарапаны, вход весь искорёжен. В центре стоит погрузчик.

— А где мои тела? – прошептал Давид.

Он медленно ступил босыми ногами на железный пол, даже не пытаясь найти чистого места. Повсюду виднелась кровь и чёрные, вязкие пятна. Сам погрузчик местами искорёжен, словно от него пытались оторвать куски. Но шагающий механизм сделал своё дело, невзирая на атаки, он принёс тело Давида в медицинский модуль, где программа клонирования тут же определила гибель работника станции.

А что тогда случилось с телом? Давид ощутил, как боль пронзила его грудную клетку. С телом всё было в полном порядке, это фантомная боль, вызванная сохранившимися воспоминаниями. Она горьким потоком перетекла в коленную чашечку. Напоминая, что когда-то была оторвана от тела. Яркие вспышки воспоминаний заставили покачнуться, и Давиду понадобилась опора. Он облокотился на погрузчик, приводя дыхание в порядок. Постепенно фантомные боли утихли. Голова прояснилась. Он посмотрел в сторону последнего эмбриона, застывшего в ёмкости с мутной жидкостью.

Надев очередной костюм работника станции, Давид выглянул в коридор, заметив часть отростка, который не спешил покинуть помещение. Сожрав труп, принесённый в медицинский модуль погрузчиком, монстр решил, что с жертвой покончено, поэтому убрался отсюда. Хотя и недалеко.

Давид вернулся к погрузчику, оглядывая его. Сколько таких механизмов на станции? Примерно ещё с десяток. И если, учитывая, что этот сумел доставить тело Давида по назначению, значит, у отростков не так уж и много преимуществ против железных, шагающих конструкций. Он ощутил, как гулко забилось сердце, возможно, это и есть его способ спастись. Ведь вся станция, весь завод представлял собой комплекс механических машин, роботов и систем, контролируемых оператором – то есть человеком. Он может запрограммировать всех погрузчиков выполнять определённые действия. Конечно, воинов из них не получится, а вот хорошими защитниками они вполне могут стать. Эта мысль вселила в Давида столько надежды, что он больше не мог стоять на месте.

Сверил время прибытия челнока с новой вахтой. Осталась пара дней. Процесс клонирования и выращивание человека из эмбриона занимали двенадцать часов. Время улетало с невероятной скоростью. Медицинскому модулю достаточно было только зафиксировать смерть работника, для этого он снимал скан с коры головного мозга, определяя личность и степень жизненных показателей. Сам этот процесс подключался моментально, как только на территории медицинского модуля появлялось хоть какое-то движение. Остался только один шанс вернуться к жизни, и если в этот раз придётся вновь погибнуть, то необходимо хотя бы обеспечить последнему клону возможность добраться до спасательной шлюпки.

Давид приступил к делу. В первую очередь он запрограммировал погрузчика, чтобы тот полностью перешёл на ручное управление. Забравшись в него, Давид подключил экзоскелет и сделал первый шаг. Со стороны коридора послышались звуки приближения. Отросток появился в дверном проёме, тут же окутав собой ноги погрузчика. Несколько раз он присосался к металлу, но после отполз в сторону.

Давид сделал ещё пару шагов. Отросток отреагировал, но теперь не проявляя интереса, скорее с опаской. Монстр осознавал, что в том месте, где он обосновался и где распустил свои отростки, есть передвигающиеся механизмы, которые ему не по вкусу. Эта новость сильно взбодрила Давида, и, хотя среди ботов производства нет ни одного, который мог бы доставить его в безопасности до спасательной шлюпки, все же перемещаться по самой станции Давид нашёл способ.

Он прошёл через коридор, глядя, как отросток пытается уклониться от металлической поступи. Если на него не нападать, то всё может получиться лучше, чем ожидалось. Выйдя в цех, Давид огляделся. Ему нужно перепрограммировать почти все агрегаты, и на это уйдёт уйма времени.

***

План был таким – перепрограммировать ботов и направить их в сторону монстра, они его отвлекут. Монстр потеряет бдительность, будет вынужден использовать свои отростки, и тогда у Давида появится шанс. Чем ближе он был к исполнению своей миссии, тем сильнее становилась уверенность в положительном исходе дела. Через несколько часов уже с десяток ботов имели новые установки, которые сработают в определённое время. А пока нужно найти самого монстра, чтобы знать, куда направлять шагающие машины.

Отростки распространились повсюду, даже в небольших помещениях обнаруживались их следы в виде царапин на стенах. С дверьми они и вовсе не церемонились, зачастую вырывая их с петель. Монстр продолжал подражать крикам людей, делал это не часто, но с периодичностью, словно проверяя, остался ли кто-то ещё живой из людей. Давид понимал, как только новые вахтовики прибудут на станцию и увидят разгром, то сразу же среагируют на разносящиеся голоса. Захотят помочь и окажутся в смертельной ловушке.

Он проверил весь главный цех переработки, особенно в том месте, где в последний раз видел монстра. Но тот перебрался, решив, по всей видимости, выбрать более тихое место, хотя продолжал шарить своими отростками по всему цеху. Давиду пришлось обходить отростки стороной, иногда он аккуратно перешагивал через них, опасаясь, что они могут нанести удар, и тогда не здороваться даже в таком мощном экзоскелете.

Давид перешёл в складское помещение, где производилось хранение и погрузка руды. Здесь же стояло два грузовых челнока. Манипуляторы продолжали загружать их. Отправка будет происходить через сутки, и эти машины Давид не стал трогать. От громоздких машин мало толку, и именно здесь он увидел монстра. Остановился, задрав голову вверх. На высоте в десяток метров на потолке появилось образование, похожее на перевёрнутый муравейник. Оно было рыхлым, покрыто прожилками и пульсировало. Размер его огромен, и, как показалось Давиду, монстр за дни кормёжки увеличился в размерах. Может быть, поэтому и перебрался на склад, ему нужно больше пространства. А из-под существа во все стороны расходились толстые, извивающиеся отростки. Они тянулись по потолку, обивали световые приборы, некоторые уходили в вентиляционные шахты, другие спускались по полу, расползаясь в многочисленные дверные проёмы.

Как только погрузчик вошёл на склад, существо отреагировало на его появление. Его тело напряглось, сжалось, отростки моментально направились к погрузчику, обвили его ноги, поползли вверх. Давид вжался в экзоскелет, стараясь не дышать. Беззубая пасть щупальца прошла рядом с его лицом, всего в нескольких сантиметрах, скользя по железной раме конструкции. В один момент он смог заглянуть в её пасть и закрыл глаза. Нужно унять дрожь в теле и взять себя в руки. Уходить слишком рано, монстр должен привыкнуть к роботу, он должен понять, что данный агрегат не является для него ни опасностью, ни пищей.

Отросткам понадобилось минут десять, чтобы изучить робота. Они буквально облизывали его своими продольными ртами. Несколько раз попробовали на вкус. Давид услышал, как в этот момент простонал металл, с трудом сдерживая натиск.

Какая должна быть сила у них! Он вспомнил ту лёгкость, с которой отросток оторвал ему ноги, разорвав даже прочную ткань комбинезона.

Когда отростки отступили, он сделал пару шагов. Отростки среагировали, но без интереса, скорее с опаской, но, когда Давид переступил через один из них, монстр словно потерял всякий интерес.

— Сработало, — прошептал он, и через пульт управления вызвал ещё одного робота.

Тот вошёл на склад, оставшись практически без внимания. Он проследовал к погрузочным машинам и остался там.

Можно созывать всех остальных, — подумал Давид, как только они окажутся на складе, можно будет действовать. Он будет созывать их по одному, чтобы не раздражать монстра, а сам тем временем подберётся к двери, через которую поспешит вверх, на третий этаж к спасательной шлюпке.

Каждые минут пятнадцать на склад заходили шагающие погрузчики, они останавливались в самых разных местах в ожидании дальнейших команд. Давид остановился возле служебной двери, ведущей к лестничному пролёту, через неё два отростка устремились вверх, обнимая собой перила. Единственный и самый короткий путь со склада наверх оказался закрыт. Оставалась надежда лишь на то, что монстр прибегнет к использованию всех своих конечностей, когда заподозрит опасность.

Давид услышал шум и посмотрел вверх. Тело монстра пульсировало, внутри него начали происходить какие-то процессы, и в самом низу плоть разошлась в стороны, и существо извергло из себя белые, обглоданные человеческие кости. Они упали на пол, раскалываясь и разлетаясь в стороны. Давид затаил дыхание. В меню последней трапезы существа было его клонированное тело. Теперь от него осталась только груда костей. Давид смотрел на расколотый череп, ощутив испарину. Он прильнул к пульту управления механизма, вышел в общее меню, окинул взглядом собравшихся роботов. Механизм под номером семнадцать стоял рядом с железным контейнером, а мимо его ног тянулся отросток.

Взяв дистанционное управление, Давид при помощи бота поднял контейнер и обрушил его на отросток.

Склад тут же заполнил вопль боли. Людские голоса, переплетаясь со звериным рёвом, пронеслись над его головой. Отросток, получив тяжёлые увечья, начал извиваться кольцами по полу.

Давид переключил управление на другой погрузчик, с помощью него железными клешнями ухватил ещё один отросток и сдавил его, повысив уровень давления на максимум. Отросток напрягся, изогнулся, и железо перебило его надвое!

— Да! – закричал Давид, не веря своим глазам. Наконец-то он смог нанести монстру ощутимый урон.

Отрубленный отросток извивался и прыгал по полу, стуча костными шипами.

В следующий момент огромный отросток обвил ноги нападавшего погрузчика, свалив машину на пол. Упав с металлическим лязгом, робот казался просто игрушкой в «руках» монстра. Отростку не составило труда поднять его в воздух, раскрутить и ударить о контейнер, проломив его. Но даже после этого отросток не отступил, он вновь поднял робота вверх, размахнулся и ударил им о железный пол. В сторону отлетела металлическая клешня, и монстр взревел, но уже не от боли, а от ярости.

Остальные отростки в ту же секунду переключились на боты. Они начали втягиваться на склад, возвращаясь из всех уголков станции, чтобы принять бой. Давид посмотрел на препятствующие ему отростки, и их тоже монстр подтягивал к себе. Ещё пара минут, и лестничный пролёт окажется свободным.

Давид решил, что нужно вызвать ещё большую провокацию, и в этот момент им овладел настоящий азарт.

Он начал подключать погрузчиков, нанося ими уроны отросткам. Один из ботов вновь сумел разрубить отросток, и его тут же обхватили двое других, подняли вверх, напряглись и разорвали машину. На пол посыпались детали и полилось машинное масло. Отбросив уничтоженный механизм в сторону, отростки взялись за следующий. Давид только и успевал переключать дистанционное управление, нанося удары, теряя бота и переключаясь на следующего. В пылу сражения он не заметил, как быстро склад наполнился отростками, они переплетались между собой, извивались и работали одним целым, слаженным организмом. По складу лежали куски железа и отрубленные конечности монстра. Несколько отростков продолжали ломать остатки ботов, в то время как другие нацелились на управляемого Давидом.

— О, нет, — прошептал он. Проход на лестницу был уже свободен, оставалось только выбраться из экзоскелета и…

Давид даже не успел среагировать, мощные отростки рванули в его сторону, обхватили механизм. Тот упал словно подкошенный, и Давид ощутил удар по всей спине, стиснул зубы, чтобы не закричать. Отростки поволокли погрузчик по полу, и к ним присоединялись другие, они кольцами обматывали робота, сминая железо.

Давид отстегнул ремни безопасности, ощутив, как из-за сильной тряски его выкидывает из конструкции. Цепляясь за поручни, он подловил момент и сделал попытку спрыгнуть, но его нога за что-то зацепилась, равновесие потерялось, и Давид рухнул на железный пол, лишь только чудом не разбив себе лицо.

Перевернувшись на спину, он увидел, как его бота подняли вверх сразу несколько отростков и швырнули в стену. Механизм пробил металл, застряв на высоте в несколько метров.

Давид огляделся, вокруг него были ещё работающие боты, но без управления они превратились в ненужный хлам. Он поднялся на ноги, поспешил к одному из них, забрался внутрь, пристегнул ремень, сделал шаг в сторону двери и ощутил, как его вновь поднимают вверх. В этот раз отростки начали разрывать машину, и один из них обхватил и Давида. Теперь выбраться не было шансов. Бот застонал ломающимся металлом, и его разорвали. Давид ощутил, как позвоночник растягивается вместе с ботом. Он закричал, попытался ударить отросток, но тот уже обвил его шею и оторвал голову.

Мир вокруг Давида завертелся, потолок и пол смешались между собой, пока его голова катилась по полу, и последнее, что он успел услышать, была программа, подключившая для ботов директиву возвращения тела погибшего работника станции в медицинский модуль.

***

«Клонирование окончено».

Третье перерождение показалось Давиду почти обыденным делом. Он сразу же пришёл в себя, плавая в густой жидкости. Осознание ещё одного проигрыша проявилось в виде воспоминаний и новых приступов фантомной боли. Он дотронулся до шеи, провёл по ней руками. Вспомнил момент, когда мир вертелся вокруг него, и когда голова замерла на полу, в последний раз прокатившись вокруг своей оси.

Он открыл глаза, остался последний шанс, но, когда Давид увидел медицинский модуль сквозь муть жидкости, наполнявшей колбу для клонирования, испытал ужас. Всё помещение было наполнено отростками. Они обвивали колбу, ползали по стенам и оборудованию. Несколько беззубых пастей, словно пиявки, присосались к стеклу, пульсируя мышцами.

Они словно осознавали и ждали его появления.

Раздался сигнал окончания клонирования, и жидкость на большой скорости начала уходить в слив.

— Нет, нет, стойте, — взмолился Давид, когда оказался в пустой ёмкости, он тщетно цеплялся руками за гладкую поверхность единственного своего укрытия. Но работа механизмов неумолимо завершалась. Колба начала подниматься вверх, и Давид осознал, его попытки выжить провалились. Теперь он окружён отростками монстра, готовыми вцепиться в своего обидчика, чтобы провести последнюю трапезу. Он опустился на колени, отчаявшись. Отростки отстранились, и когда колба ушла вверх, оставив только платформу, они раскачивались из стороны в сторону, играя с ним, раскрывая свои пасти и издавая утробные, хриплые звуки. Монстр словно пытался говорить с ним, может быть, даже насмехался.

Давид закрыл глаза и приготовился к худшему. Он услышал, как отростки рванули в его сторону, но атаки не последовала, сквозь гул из «голосов» раздались звуки выстрелов. Длинная канонада прорывалась поверх всего остального, и отростки тут же, извиваясь подобно змеям, издали десятки кричащих голосов. В один момент они потеряли интерес к своей жертве и начали делать попытки выбраться из медицинского модуля. Но, пребывая словно в панике, перекручивались между собой, более крупные отростки мешали мелким, в один момент они застряли в проёме, но после усилия вырвались наружу.

Давид наблюдал за этим действием, всё ещё слыша выстрелы, но в конце в помещении остался только один отросток. Огромный, толстый, с разинутой пастью. Он заскользил по полу в сторону Давида, поднялся вверх подобно змее, нависая над жертвой, и, когда уже был готов напасть, раздался одиночный выстрел, мощный залп, и тело отростка разорвало поперёк на несколько частей. Брызги слизи полетели во все стороны, перепачкав тело и лицо Давида. Он смотрел на груду разорванной плоти, когда услышал железную поступь в коридоре. В помещение вошёл звёздный десантник, облачённый в железный панцирь доспехов. В руках мощное оружие.

— В медицинском модуле обнаружен гражданский, — оповестил голос из-под шлема. Забрало поднялось вверх, обнажая лицо мужчины.

— С вами всё в порядке?

Давид кивнул, не веря своим глазам.

— Оставайтесь здесь до конца зачистки, о вас позаботятся.

Забрало опустилось, и десантник покинул медицинский модуль.

Давид сел на край платформы, свесив ноги. До него доносились одиночные выстрелы. Залпы, пару взрывов. Взглядом он нашёл на полу среди ошмётков разорванного щупальца оторванную голову своего предыдущего клона и ощутил рвотный порыв. Но желудок пустой, поэтому Давид отделался лишь только судорожными толчками. Возле дальней стены стоял один из погрузчиков, который смог выбраться со склада и принести голову в медицинский модуль, чем вновь запустил протокол клонирования.

Машины не подвели, сохранив ему жизнь.

В помещение вошёл ещё один представитель звёздного десанта. Это был офицер, в форме и лёгком экзоскелете.

— Вы единственный выживший? – спросил военный.

— Да, — ответил Давид, — я последний, кто уцелел.

— Тогда вам повезло. На станции мощный паразит, мы его почти ликвидировали.

— Как вы узнали? – спросил Давид, не в состоянии унять дрожь в теле. – Сигнал бедствия мы не сумели его отправить… монстр ограничил доступ к главному управлению станции, почти сразу.

— Корпорации очень ревностно следят за каждой единицей своего оборудования, — усмехнулся офицер, — Когда из строя за считанные минуты выходит более четверти машин, срабатывает система безопасности. Поскольку такая крупная поломка может возникнуть лишь только при возникновении чрезвычайной ситуации. Взрыв на станции как пример. Наше подразделение проводило учебные манёвры, когда мы уловили сигнал. Долг обязывает проверить и обеспечить безопасность гражданским в любой возникшей ситуации. Не плохая идея, использовать машины в качестве защиты. Оставайтесь здесь, скоро мы пришлём к вам медиков.

Офицер отсалютовал и вышел.

Давид поднялся на ноги, поднял с пола голову. Лицо перекошено из-за сломанных костей, один глаз закатился под веко. Он сел обратно на платформу и начал нервно смеяться над сложившейся ситуацией. Даже когда в модуль пришли медики, Давид смеялся, уронив на пол голову и закрыв лицо руками, лёг спиной на платформу и смеялся. Смеялся, вспоминая весь пережитый ужас, смеялся над тем, как пытался выжить, допуская роковые ошибки. Смеялся, поскольку спасение оказалось совсем рядом и не там, где он его пытался найти.

Смеялся, потому что клонированное тело способно забыть боль, но память навсегда останется главным свидетелем пережитого кошмара.