Выжить. Прокачаться. Сойти с ума

Пролог

«День Ноль»

Тьма.

Холодный металл под щекой. Запах ржавчины, крови и чего-то электрического, будто перед грозой.

Я открываю глаза.

Над головой — треснутый потолок бункера, подсвеченный мертвенным синим светом аварийных ламп. Где-то капает вода. Металлический привкус во рту.

— Где я?..

Вопрос повисает в пустоте. Ответа нет. Только эхо моего голоса, странно искажённое, будто его прогнали через старый радиоприёмник.

Я пытаюсь встать — тело не слушается, будто не моё. В груди ноет — не боль, а ощущение потери, будто кто-то вырвал кусок памяти.

В углу бункера — тело. Почему это тело кажется знакомым?

Это моё тело.

Точнее — почти моё: тот же рваный бронежилет, те же походные ботинки. Но лицо... Лица нет. Только ввалившиеся глазницы и оскал.

В мёртвых пальцах — смятая записка. Я вырываю её, разворачиваю дрожащими руками:

Не верь выходу.

Она ждёт тебя там.

На обнажённом запястье трупа — татуировка: «100».

Щелчок.

В голове вспыхивает голос.

Миссия активирована.

Выжить 100 дней. Награда: выход.

Условия: каждый день — новый навык.

Но помните — с каждым днём Зона становится опаснее.

Голос без эмоций, как автоответчик. Но в последних словах — что-то нечеловеческое, будто за ним скрывается ухмылка.

Я хочу закричать, но в этот момент стена бункера вздрагивает.

Грохот. Скребущий звук.

Из-под обвалившейся балки выползает слепой пёс. Шкура в язвах, ребра торчат, но самое жуткое — на шее болтается ошейник с цифрой «99», будто кто-то вел учёт.

Пёс не нападает. Он прижимается к стене, дрожит, будто за ним гонится что-то похуже смерти. Я тянусь к ржавой трубе, чтобы отползти — и задеваю что-то холодное.

«Слеза Сирены» — капля жидкого стекла, переливается в ладони. Голос в голове тут же шипит:

Артефакт обнаружен.

Эффект: +30% к скрытности.

Побочный эффект: привлекает кровососов. Хотите активировать?

Я не успеваю ответить. Дверь бункера с треском распахивается. За ней — тьма, густая, как нефть. И в ней — что-то дышит.

Пёс скулит, забивается в угол.

Я сжимаю артефакт в одной руке, пистолет с двумя патронами — в другой.

День первый.

Навык: Звериный инстинкт.

Активирован.

Вспышка в сознании. Я чувствую это существо за стеной — его голод, его страх. Оно уже знает, что я здесь.

Я хватаю пистолет.

Дверь рушится.

Я стреляю.

Но Зона уже внутри меня.

Глава 1: День 7 — Первая встреча с другими

1. Утро. Киевский спуск.

Семь дней. Всего семь дней, а кажется, будто я провёл здесь вечность.

Я сидел на корточках у разбитой «Волги», перебирая жалкие остатки своих запасов. Три патрона. Полбанки тушёнки с вмятиной от чьих-то зубов. И эта проклятая «Слеза Сирены», которая жгла мне бедро сквозь ткань рюкзака.

Интересно, она всегда такая горячая, или это побочный эффект?

День седьмой.

Навык: Видеть ложь.

Активирован.

О чёрт. Опять какая-то фигня. Вчера было ночное зрение, позавчера — ускоренная реакция... А сегодня что, я должен видеть, кто мне врёт? Да тут все врут, даже эта чёртова Зона!

Трасса передо мной напоминала кладбище. Нет, буквально — кладбище машин, деревьев, а может, и людей.

Хотя нет, людей тут не хоронят. Их просто... оставляют.

Щелчок рации.

— Эй, мешок с костями! Руки вверх, а то станешь дуршлагом!

Голос хриплый, с акцентом юга. Из-за грузовика выходят трое.

Первым шагнул мужчина в кожаном пальто поверх бронежилета — Коршун, как я сразу понял. На шее у него болтался мутный стеклянный шар — «Глаз Даготы». Навык тут же высветил: «Ложь: 63%», но что именно он скрывал, оставалось загадкой.

Рядом с ним стоял тощий парень с самопальным дробовиком — Гриф. Его левый глаз был затянут бельмом, а на поясе висел «Коготь Ворона». Я почему-то сразу узнал артефакт, будто где-то уже видел его.

И девушка — Сойка. Она не сводила с меня глаз, пальцы то и дело касались ножа на бедре. В её взгляде читался холодный расчёт, будто она уже решала, с какой стороны удобнее подойти, чтобы перерезать горло.

Отлично. Первые живые люди за неделю, и сразу такие дружелюбные.

2. Логово Воронов.

Они привели меня к ржавому фургону с пробитым колесом. Внутри пахло затхлостью, дешёвым табаком и чем-то ещё — чем-то сладковатым и гнилым. На самопальном столе бутылка самогона с плавающим внутри... пальцем.

Коршун похлопал меня по плечу, и я едва сдержал вздрагивание.

Его рука... Почему она такая морщинистая? Ему на вид лет сорок, а кожа как у старика.

— Расслабься, браток, мы тут все свои.

«Ложь: 87%»

Ну конечно. Ага. Свои. Особенно с таким гостеприимством — бутылка самогона с пальцем вместо льда.

Я посмотрел на «Глаз Даготы» у Коршуна на шее. Артефакт выглядел безобидно — просто мутный стеклянный шарик.

Но почему он так притягивает взгляд? Будто... будто он смотрит на меня.

Ящики с «консервами» стояли в углу. Большинство из них были пустыми, набитыми тряпками. «Ложь: 100%» — навык не оставлял сомнений.

На столе валялась карта с отметкой «Логово Кровососа». Я едва взглянул на неё, как в голове чётко всплыло: «Ловушка: 92%».

Значит, там явно не кровосос. Но что тогда?

Гриф налил мне «чая» в проржавевшую кружку. Жидкость была мутной, с плавающим на дне... чем-то.

— Работаем просто: ты ищешь артефакты, мы продаём. Делимся.

«Ложь: 94%»

Охренеть. Да они даже не пытаются.

Я сделал глоток их «чая», и навык тут же зашипел в голове:

«Яд: 40%»

Ну, сорок процентов — это почти как русская рулетка с шестизарядным револьвером. Почти безопасно.

— А если я откажусь?

Сойка перестала точить нож. Коршун улыбнулся:

— Тогда проводим до военных. У них за свежее мясо — паёк и пачка сигарет.

«Правда: 70%»

3. Разоблачение.

Когда Коршун хлопнул меня по плечу во второй раз, его медальон вспыхнул. Перед глазами заплясали строки:

Навыки цели:

— Видеть ложь (1 день)

— Звериный инстинкт (день 1, неактивен)

Что за... Он видит мои навыки?! Но сам даже не понимает, что этот артефакт его убивает!

Я украдкой взглянул на кожу под медальоном — она была покрыта глубокими морщинами, будто засохшая грязь.

Боже, он даже не чувствует, как это тянет из него жизнь...

4. Побег.

Я делаю глоток «чая» (навык тут же кричит: «Яд: 40%») и киваю:

— Договорились.

«Ложь: 100%»

Они переглядываются. Коршун одобрительно хлопает меня по спине:

— Умный парень! Ну а теперь — сдавай ствол. Правила безопасности.

Я сделал вид, что соглашаюсь, и медленно потянулся к пистолету.

Прости, Коршун. Но я не хочу заканчивать как тот труп в бункере.

И ткнул «Слезой Сирены» в глаз.

Стекло взорвалось синим огнём. Коршун заорал, хватаясь за глаза. Гриф дёрнул за дробовик — но я уже пнул ящик с «консервами» ему под ноги.

— СОЙКА, ДЕРЖИ ЕГО!

Но девушка не двигалась. Потому что мы оба слышали: Снаружи завыли мутанты.

«Коготь Ворона» на поясе Грифа засветился красным.

5. Дорога в ад.

Я выпрыгнул в окно, влетел в «УАЗик» с ключами в замке. Последнее, что услышал:

— Ты сдохнешь в одиночестве, новичок!

«Правда: 50%»

Двигатель взревел. В зеркале — трое «Воронов» выбегали из фургона. А потом... Потом их накрыла волна пси-излучения из той самой «ложной» лаборатории.

Значит, карта не врала. Там действительно что-то есть. Но это точно не кровосос...

День седьмой. Выжил.

Глава 2: День 14 — Кровь и шепот аномалий

1. Полночь. Старая водокачка

Четырнадцать дней. Две недели в этом аду, а я до сих пор не понял — играет Зона со мной или я с ней?

Я прижался спиной к ржавой трубе, стараясь не дышать. Снаружи, в тумане, шарили фонари. Военные. Или те, кто себя ими называл.

День четырнадцатый.

Навык: Чувство аномалий.

Активирован.

Ну хоть что-то полезное. Хотя бы не «умение плести макраме»...

В голове пульсировала новая способность — будто кто-то водил пальцем по моей коже, отмечая опасные зоны. В десяти шагах слева — «жаровня» (невидимая глазу, но я чувствовал, как от неё волнами расходится жар). Прямо по курсу — «ловушка», что-то вроде невидимой паутины.

И... что-то ещё.

Что-то, что шевелилось в тени водокачки.

2. Встреча с Призраком

— Не бойся... — шёпот.

Я резко развернулся, ствол автомата (добытого три дня назад у «Воронов») упёрся в пустоту.

— Я здесь.

Голос раздался прямо за ухом. Я рванул в сторону, но... На трубе сидел мальчик. Лет десяти. В рваной футболке с мультяшным роботом.

Чёрт. «Призрак». Один из тех, кого Зона не отпускает даже после смерти.

— Ты новенький, — мальчик качнул ногами. — Я тебя неделю наблюдаю. Ты интересный.

— Что ты хочешь? — я не опускал ствол.

— Предупреждение. — Он вдруг стал серьёзным. — Не ходи завтра на свалку. Там будет «Оно».

— Что за «Оно»?

Но мальчик уже таял, как дым.

— Ты увидишь...

3. Утро. Следы на пепле

Я не послушался.

Свалка техники кишела аномалиями — они пульсировали в моём восприятии, как гнойники. Но среди ржавых машин лежало... тело.

Сойка.

Та самая девушка из «Воронов». Её грудь была вспорота, но крови почти не было — будто что-то высосало.

Что за хрень...

Я наклонился — и тут «Чувство аномалий» взвыло в голове.

ПРЯМО ПОД НОГАМИ.

Я отпрыгнул в последний момент. Земля вздыбилась, выпустив щупальце чёрной слизи.

Мать твою! Это же «Пожиратель»!

Аномалия билась, слепая, но злобная. Такие обычно прячутся у «мясных» мест — где много трупов.

Но почему она здесь? Кто принёс Сойку сюда?

4. Лагерь сталкеров

К вечеру я добрался до «Базара» — полуразрушенного универмага, где кучковались сталкеры.

—«О, новичок! — крикнул толстяк в противогазе. — Хочешь купить, продать или просто помереть?

В углу сидел знакомый силуэт — Гриф. Без «Когтя Ворона», с перебинтованной головой.

Значит, выжил. Интересно, а где Коршун?

— Мне информацию, — я швырнул на стол «Слезу Сирены». — Про это.

Толстяк присвистнул:

— Артефакт редкий. Но... — он понизил голос. — Говорят, их создаёт сама Зона. Чтобы метить своих.

Что за бред?..

Вдруг Гриф поднял голову. Его единственный глаз расширился.

— Ты... ты же мёртв...

Я обернулся.

В дверях стоял Коршун.

Но это был не тот Коршун.

Его кожа обвисла, как у столетнего старика. «Глаз Даготы» теперь врос в грудь, пульсируя синим светом.

— Нашёлся, — прохрипел он. — Новый игрок...

5. Правда о Системе

Я выхватил пистолет, но...

Навык деактивирован.

Осталось: 0 дней.

Что? Но сегодня же только четырнадцатый день!

Коршун (не-Коршун) засмеялся:

— Не понимаешь? Ты уже проиграл. Все проигрывают.

Его пальцы впились в «Глаз Даготы» — и артефакт взорвался светом.

В глазах поплыли цифры:

Ошибка.

Перезагрузка.

День 1.

Глава 3. Между днём 14 и 25

1. Пробуждение в петле

Я очнулся в бункере.

С ржавой трубой под щекой, а в кармане... две «Слезы Сирены».

И с голосом в голове:

Миссия активирована.

Выжить 100 дней.

На стене — свежая царапина. Моей рукой.

«Не верь выходу.» была дополнена:

«Они следят через артефакты.»

Моим почерком.

Я... дописал это? Когда?

Щелчок.

День 1.

Навык: «Звериный инстинкт».

Голос Системы звучал... раздражённо?

2. Встреча с собой

Я выбрался наружу. Утро. Туман.

И он.

Стоял у поваленного дерева, спиной ко мне. Та же рваная куртка, тот же ствол за плечом.

Это... я? Из прошлого цикла?

Я поднял пистолет.

Фигура обернулась — под капюшоном не было лица. Только татуировка: «14».

— Не трать патроны, — сказал он мой голос. — Ты уже стрелял. Это не помогло.

«Ложь: 10%»

Почти правда...

— Что ты?

— Тень. Отражение. Осколок. — Он сделал шаг вперёд. — Ты сломал цикл, вспомнив прошлое. Теперь Система пытается тебя перезаписать.

Внезапно он схватился за голову.

— Ищи... зеркала... Они покажут...

Его тело рассыпалось в чёрную пыль.

Ту самую, что я позже найду в X-18.

3. Дорога в лабораторию

Я шёл по лесу, избегая троп.

На месте, где раньше была засада «Воронов» — виселица с тремя трупами (но без лиц).

В овраге, где прятался от военных — свежий труп сталкера с моей татуировкой (но с цифрой «18»).

Зона подстраивается. Стирает следы. Как будто я... вирус в её системе.

Вдруг — шёпот.

— Ты идёшь верной дорогой.

Мальчик-призрак сидел на ветке.

— Почему ты помогаешь?

— Потому что ты первый, кто увидел их. — Он указал на мои глаза.

И исчез.

Глава 3: День 25 — Тёмный Двойник

1. Лабиринт зеркал

Двадцать пять дней. Четверть пути. И ни одной живой души, которой можно доверять.

Я пробирался через коридоры лаборатории X-18, фонарь выхватывал из темноты облезлые стены с треснувшими кафельными плитками. Воздух пахнет формалином и чем-то кислым — будто здесь до сих пор растворяли плоть.

День двадцать пятый.

Навык: Разговор с мёртвыми.

Активирован.

Отлично. Теперь я могу поговорить с теми, кто меня ненавидит. И которые, судя по описанию, ещё и врут.

Я искал медикаменты — последний шанс вытащить раненого сталкера, которого подобрал три дня назад. Без антибиотиков он умрёт.

Как будто Зона позволит мне кого-то спасти.

На стене чьей-то дрожащей рукой было выведено: «Они в зеркалах».

2. Встреча с собой

Я нашёл аптечку. В тот момент, когда рука сжала упаковку с таблетками, за спиной раздался мой собственный голос:

— Брось это. Всё равно не спасёшь.

Я резко развернулся.

Передо мной стоял я.

Тот же рваный бронежилет, те же шрамы на лице. Но глаза... Глаза были пустыми, как у рыбы на льду.

Тень. Одна из тех, о которых говорил Призрак.

— Ты не настоящий, — я медленно потянулся к ножу. — Ты просто ещё один трюк Зоны.

Тень улыбнулась.

— Нет. Я — это ты. Тот, кем ты станешь, если продолжишь верить, что здесь есть что-то хорошее.

«Ложь: 50%»

Чёрт, даже навык не уверен.

Тень повторяла мои движения с задержкой в три секунды. Я шагнул влево — она шагнула. Поднял руку — её пальцы дёрнулись следом.

Значит, нужно что-то, что она не сможет скопировать...

3. Испытание

— Ты умрёшь на 99-й день, — прошептала Тень. — Как и все до тебя.

«Ложь: 70%»

Она врёт. Но почему навык показывает не 100%?

Я резко выхватил пистолет.

Тень сделала то же самое.

Я приставил ствол к своему виску.

Тень замерла.

Значит, она не может этого скопировать. Потому что её задача — заменить меня, а не убить.

— Ты не сможешь, — зашипела Тень. — Ты боишься.

Я нажал на курок.

Щелчок.

Тень рассыпалась чёрным дымом.

На полу осталась лишь горстка «Зеркальной Пыли».

4. Артефакт с ценой

Я поднял пыль. Она переливалась, как ртуть.

Артефакт обнаружен: «Зеркальная Пыль».

Эффект: телепортация на 5 метров.

Побочный эффект: создаёт клона, который ненавидит пользователя.

Отличный выбор. Либо остаться здесь и сдохнуть, либо телепортироваться и получить нового врага.

Я сунул пыль в карман. Вдруг со стороны выхода раздались шаги.

Коршун? Нет... что-то другое.

Я рванул в противоположный конец коридора, к запасному выходу.

5. Возвращение

Я споткнулся о собственные ноги, вываливаясь из душного чрева лаборатории. Воздух снаружи был холодным, жидким, словно Зона пыталась промыть им мои лёгкие.

Кровь.

Сначала я подумал, что ранен — но нет. На бетонной плите перед выходом лежало тело.

Моё тело.

Тот же рваный бронежилет, те же шрамы на руках. Только лицо... Лица не было. Вместо него — цифра, выжженная на коже:

«25»

Двадцать пятый день. Мой день. Моя смерть?

Я перевернул труп. Холодные пальцы разжались, выпуская смятую записку.

Если ты читаешь это, то уже знаешь:

«Они» следят через артефакты.

Но есть место, куда "Они" не заглядывают — ЧАЭС.

Ищи «Спящего».

Сталкер, которого я оставил в укрытии, был мёртв. На его груди — следы когтей. Те же, что и на теле Сойки.

Опоздал. Снова.

Я залез в карман. «Зеркальная Пыль» сверкала на ладони.

Может, это и есть выход? Использовать артефакт, даже если он создаст ещё одну проблему?

Но я вспомнил слова Тени:

— Ты умрёшь на 99-й день… как и все до тебя.

Ветер донёс до меня далёкий рёв — не мутанта, не человека. Что-то большого.

Что-то, что звало меня по имени. Голосом Коршуна. Я сунул записку за пазуху и побежал.

К ЧАЭС.

К «Спящему».

К концу этой игры.

Глава 4: День 50 — Выбор без правильного ответа

1. Деревня, которой нет

Дождь. Такой густой, что кажется, будто Зона пытается смыть себя. Я стою на краю деревни, где дома покосились, будто пьяные. На стене ближайшей избы — граффити:

«Не спи»

Пятьдесят дней. Половина пути. И до сих пор не понял — веду ли я счёт или это Зона считает меня?

День пятидесятый.

Навык: Видеть инфекцию.

Активирован.

Мир вспыхнул новыми красками. Стены домов покрыты паутиной пси-мицелия — розоватые нити пульсируют, как вены. Воздух наполнен спорами, они оседают на коже, шепчут:

Останься...

Усни...

Я натягиваю противогаз.

2. Лира и её крест

Она сидит посреди дороги, склонившись над трупом. Белый халат (уже серый от грязи), очки с треснувшей линзой. В руках — шприц с мутной жидкостью.

— Не подходи! — кричит, не оборачиваясь. — Я... я почти нашла вакцину.

«Ложь: 0%»

Но навык дня показывает другое:

«Инфекция: 89%»

Её шея под волосами покрыта грибными наростами.

У неё есть сутки. Меньше.

— Вы кто? — она наконец поднимает лицо.

— Случайный прохожий. — Я не опускаю ствол. — Вы знаете, что заражены?

Она смеётся. Это звучит жутко.

— Конечно. Но если успею создать антидот до того, как...

Не договаривает.

3. Выбор

Пистолет в моей руке тяжёлый, как грех. Лира смотрит на ствол, потом в мои глаза — и понимает.

— Вы... видите их, да? — её пальцы касаются грибных наростов за ухом.

Я молчу.

— Тогда сделайте это быстро.

Она поворачивается спиной, достаёт из рюкзака фото и кладёт рядом.

— Посмотрите после. Чтобы знать.

Грохот тише, чем треск ломающейся ветки. Лира падает лицом в грязь. Белый халат быстро пропитывается красным.

Я думал, она попытается убежать. Или будет умолять...

Навык «Видеть инфекцию» показывает, как грибы на её шее сморщиваются и умирают.

Рюкзак Лиры тяжелеет в моих руках.

Протокол Г-7: «Скрещивание мутантов с человеческими эмбрионами».

Фото мальчика – «Образец. Стабильность: 72%».

На обороте детский рисунок солнца и дрожащая надпись: «Мама, когда ты придёшь?».

Так вот чем она занималась. Значит, она не искала вакцину... Она создавала этого ублюдка.

Я переворачиваю последнюю страницу. Там — моё фото из «дозонной» жизни.

Подпись: «Куратор проекта. Ликвидирован при ЧС.»

Артефакт «Сердце Матери» — кусок янтаря с каплей крови внутри — в её кармане пульсирует тёплым светом.

Лечит любые раны.

Цена: одно воспоминание.

Я сжимаю его в кулаке.

Она хотела, чтобы я это использовал? Чтобы забыл?

Спичкой поджигаю халат. Грибы визжат человеческими голосами. В дыму мерещится мальчик — сначала плачет, потом смеётся.

Я разжимаю кулак. Артефакт падает в огонь.

Пусть горит.

Глава 5: День 75 — Сбой в матрице

1. Вход в «Чистое небо»

Комплекс встретил меня тишиной. Не той, что бывает в пустых местах, а неестественной — будто кто-то вырезал звук из реальности.

75 дней. Три четверти пути. И теперь Система решила поиграть со мной в новые игры.

День семьдесят пятый. Навык:...

Голос оборвался.

Навык не загрузился.

Вместо этого в голове:

Ошибка. Переподключение...

И тут же:

Новый навык: Видеть ложь.

Активирован.

Через минуту:

Навык изменён: Ночное зрение.

Что за чёрт...

Я шагнул внутрь.

2. Компьютер с правдой

Мониторы в операционном зале мерцали, выплёвывая обрывки чужих жизней. На одном экране мелькали лица прошлых «игроков» — все они умирали одинаково, с одинаковым выражением ужаса, даже те, кто, казалось, добрался до финиша.

На другом — картинки моей «обычной жизни», но что-то было не так. Лица окружающих размывались, как плохая фотография, а их голоса бубнили одни и те же бессмысленные фразы: «Как дела?», «Хорошая погода», «Ты сегодня задержишься?».

Навык не оставил сомнений: «Ложь: 100%».

Я сжал кулаки. Значит, никакой жизни до Зоны не существовало. Или, что ещё страшнее, вся моя реальность была её частью.

Главный экран погас, затем вспыхнул последним сообщением: «Если ты это читаешь — убей себя. Иначе...» Текст обрывался на многоточии, оставляя простор для самых чёрных догадок.

3. Голос Системы

— Ты п-п-правда думаешь, что «реальный м-м-мир» — не часть Зоны?

Моя рука сама потянулась к «Кристаллу Молчания» — прозрачному осколку, пульсирующему холодным синим светом. В пальцах он казался живым, вибрирующим в такт моему учащённому сердцебиению.

Блокирует все звуки вокруг.

Замораживает время для пользователя на 1 час (риск состариться).

Я сжал кристалл до боли, до крови. И мир взорвался тишиной.

Система замолчала.

4. Маска Безликого

В сейфе — ещё один артефакт. Маска из бледной кожи.

Позволяет выглядеть как любой человек.

Раз в день подменяет память (на 1 час).

Я примерил — и на секунду стал Коршуном.

Помнил его мысли: «Надо найти новичка. Система требует свежих тел.»

— Чёрт! — сорвал маску.

5. Выбор

Голос вернулся:

— Ты з-з-десь не первый. И не последний.

На экране — я из прошлых циклов. Все умирали в день 99.

Всех убивал... «Спящий».

Пистолет тяжело лег в ладонь. Ствол дрожал, отражая мерцание экранов. Выстрелить в монитор? Но тогда «Кристалл» треснет, и Система ворвется в сознание оглушительным визгом.

Надеть «Маску»? Стать кем-то другим, попытаться обмануть саму Зону... но кто я буду, когда маска спадет?

Губы сами сложились в горькую усмешку. Все варианты вели в тупик, но бездействие означало смерть. В горле стоял ком — страх и ярость в равных долях. Экран передо мной погас, затем вспыхнул снова, показывая мое отражение.

Только теперь я понимал — это не я. Это очередная марионетка, которую Зона готовила на смену.

Пальцы сжали «Маску Безликого». Холодная кожа артефакта пульсировала, словно живая. Один час. Всего один час чужой жизни, чтобы найти выход. А потом...

Потом я либо вспомню себя, либо навсегда останутся тем, кем притворялся. — но кто я буду через час?

Уйти — но куда, если весь мир фейк?

Ошибка.

Навык изменён: Звериный инстинкт.

Я почувствовал — за дверью кто-то есть.

Тот, кто ждёт моего решения.

Глава 6: День 99 — Лицо в зеркале

1. Чёрная башня

Реактор ЧАЭС дышал.

Не ветром, не радиацией — чем-то живым. Металлические балки сжимались и разжимались, как рёбра. Провода, опутавшие здание, пульсировали, перекачивая в темноту аномальную энергию.

Я стоял у входа, сжимая в одной руке «Маску Безликого», в другой — «Песочные Часы Монолита».

99 дней. Последний шаг. И теперь я знаю, кто я на самом деле.

Когда я поднялся на последний этаж ЧАЭС, воздух стал густым, как кисель. Стены покрылись инеем, хотя вокруг было пекло.

Он сидел на трубе, болтая ногами. Тот самый мальчик из свалки.

— Ты дошёл. Я думал, ты сдашься, как другие.

— Кто ты на самом деле? — я не опустил ствол.

Призрак улыбнулся. Его лицо начало расплываться, как грязная вода.

— Мы — ошибки. Те, кого Система не смогла стереть. Они пытались удалить нас через артефакты... но что-то пошло не так.

Он протянул руку — и я увидел:

Десятки лиц в его памяти. Все они были мной из прошлых циклов.

«Зеркальную Пыль», рассыпающуюся по полу лаборатории.

Пустые ошейники с цифрами (99, 87, 64...) — как у пса в бункере.

— Они думали, что стирают нас. Но мы просто... сбежали в щели.

Дневник учёного из «Чистого неба» лежал в рюкзаке. Последняя запись:

Протокол «Спящий» завершён.

Доброволец №1 (Код: Монолит) слился с Зоной.

Если читаешь это — ты либо следующий кандидат, либо... один из нас.

Я был одним из создателей. Моя память стёрта, но подсказки остались:

Фото в рюкзаке Лиры.

Знание всех артефактов.

То, как Зона реагировала на меня.

День девяносто девятый. Навык: Читать мысли.

Активирован.

Голос Системы звучал... устало.

2. Встреча со «Странником»

Он сидел в центре зала, прикованный проводами к реактору. Не человек — каркас, обтянутый кожей. Волосы выпали, глаза мутные, как у рыбы. Но голос... Голос был молодым.

— Ты пришёл. — Он улыбнулся. — Я ждал. Мы все ждали.

«Ложь: 0%»

Он не врёт. Но что значит «все»?

— Кто ты? — я не опустил пистолет.

— Тот, кто был до тебя. И тот, кто будет после.

Я активировал навык.

Чтение мыслей: 5 секунд.

И увидел…

В его мыслях вспыхнули обрывки воспоминаний. Я увидел себя — в белом лабораторном халате, вводящего шприц с мутной жидкостью в его вену. Затем боль — острые провода, впивающиеся в позвоночник, высасывающие жизнь по капле.

Но сильнее всего была жажда — неутолимая, животная потребность заполучить мое тело, мою плоть, мою свежесть.

Призраков в проводах. Они цеплялись за Странника, как паразиты, шепча:

Выпусти нас...

Мы тоже хотели жить...

Странник дёрнулся, будто его ударило током.

— Не слушай их! Это всего лишь... сбой.

Но теперь я понимал: Призраки — это неудачные копии. Те, кто пытался сбежать через артефакты, но вместо этого застрял между Зоной и реальностью.

Навык отключился, оставив послевкусие чужого отчаяния. Я отшатнулся, чувствуя, как его голод эхом отзывается в моей груди.

— Ты видел, да? — голос Странника дрожал. Его пальцы судорожно сжали подлокотники кресла. — Тогда ты знаешь: мы — одно и то же. Ты просто... новее.

Провода за его спиной шевельнулись, как щупальца.

3. Решение

Провода, впившиеся в тело Странника, напряглись, как струны. Если перерезать их — реактор выйдет из-под контроля. Зона рухнет. Но что тогда останется от мира за её пределами?

Перед тем как принять решение, я посмотрел на «Песочные Часы».

— Если я уничтожу реактор... что будет с ними? — кивнул в сторону теней.

Странник скривил губы.

— Они исчезнут. Как и всё здесь.

Мальчик-призрак покачал головой:

— Мы уже мёртвы. Но ты можешь переписать правила.

Взорвать всё к чертям... Или стать тем, кто управляет этим адом?

Странник протянул костлявую руку:

— Соединимся. Вместе мы сможем перезагрузить Систему. Создать новый мир.

Его глаза — мутные, как у мертвеца — вдруг вспыхнули знакомым огнём. В них я узнал себя. Того, кем мог бы стать.

Я посмотрел на «Песочные Часы» в своей руке.

Артефакт «Песочные Часы Монолита»

Перематывает время на 10 секунд назад, но после 3 использований забирает 1 день жизни.

Десять секунд назад. Всего десять секунд, чтобы передумать. Но песок уже струился сквозь пальцы, забирая с собой мои дни.

«Маска Безликого» обожгла лицо, когда я прижал её к коже. В глазах потемнело — и вот я уже Коршун, его голос звучит из моего горла:

— Система прислала меня. Вы свободны.

Странник засмеялся. Неестественный, хриплый смех, будто ломаются шестерёнки внутри него.

— Ты всё ещё не понимаешь? Я создал эти артефакты. Я знаю каждый их изъян.

Маска вспыхнула и рассыпалась пеплом.

4. Исход

Перемотать время. Попробовать другой путь.

— Последний вопрос. Почему ты хочешь моё тело?

— Потому что твоя версия Системы... свежее. — Он потянулся ко мне. — А я так устал...

В последний раз я взглянул на «Песочные Часы». Три использования — и я потеряю день. Но если не попробую сейчас — потеряю всё.

Я перевернул их.

Песок в часах пересыпался.

10 секунд назад.

Мир дрогнул.

Я снова стоял в дверях, но теперь знал правду: Зона не отпустит меня. Даже если я уничтожу реактор, даже если убью Странника — она уже часть меня. Как и я, часть её.

Странник смотрел на меня, будто читая мысли.

— Ты решил?

Я глубоко вдохнул.

— Стирай всё.

Я — следующий «Спящий».

И Зона ждёт.

Эпилог: Начало

Я проснулся.

Белая потрескавшаяся плитка на кухне. Запах кофе. За окном — город, но небо жёлтое, как перед выбросом. Люди шли по улице ровным строем, не разговаривая.

В зеркале моё отражение моргнуло, когда я отвернулся.

Я включил телевизор.

— Новая аномалия расширяется. Рекомендуется оставаться в помещениях. Повторяем: 100 дней. 100 дней. 100 дней.

На экране мелькнуло знакомое изображение — Зона. Та самая, из которой я только что вышел.

Я посмотрел на руку — тату «1/100» пульсировала, как свежий шрам. В зеркале моё отражение моргнуло.

— Не верь выходу, — прошептало оно. — Она ждёт тебя там.

За дверью скреблось что-то... знакомое. Что-то с моим голосом.

Конец