Выживала. Том 3

Август 1977 года для семьи Некрасовых прошёл активно и в основном был связан с поступлением в первый класс старшего сына Евгения. А это же целое событие для родителей в любое время!

В начале августа в школе номер 12 прошло общее собрание родителей первоклассников, на котором зачитали списки, кто в какие классы будет принят. Евгений был записан в первый «А» класс, как и обещала учитель начальных классов Людмила Александровна Фадеева.

Негласно первый «А» считался классом более сложным, ребят в него отсортировывали тех, кто уже умеет читать и считать, остальных распределяли по двум оставшимся классам. Конечно, этому была определённая причина: из трёх параллельных восьми классов собирался только один девятый, куда собирались немногие оставшиеся для получения полного среднего образования учащиеся. Подавляющее большинство ребят, закончив обязательные 8 классов, шли учиться дальше в ПТУ и техникумы: промышленному городу, центру металлургии и горношахтной промышленности Сибири, постоянно требовались рабочие руки.

На собрание Мария Константиновна ходила с Женькой и Анастасией. Во дворе школы собралась довольно значительная толпа — 3 параллельных первых класса, ученики и родители! Учителя ходили в толпе и громко зачитывали списки учащихся. Когда распределились, уже каждый пришедший стоял у своего учителя. Учительница Людмила Александровна сверилась со списком, убедилась, что присутствуют все, и продиктовала, что нужно купить к школе и когда будет перекличка.

— Перекличка состоится 29 числа, в понедельник. Приходить нужно с родителями либо с братом или сестрой, в обычной одежде, но только чтобы она была чистая, — заявила учительница. — Взрослым напоминание: возьмите с собой ручку и тетрадь, для того чтобы записать всё, что нужно. Запишем что брать с собой 1 сентября. Также в этот день, после переклички, в классах будут выданы учебники. Поэтому возьмите с собой какую-нибудь сумку. Будет осуществляться сбор денег на обед, сумма 20 копеек в день, на неделю нужно 1 рубль 20 копеек.

Вечером Некрасовы подробно изучили список необходимого: школьная форма, в которую входят пиджак и брюки, белая рубашка, несколько штук, тёмные туфли, для физкультуры белую майку, чёрные шорты, кеды. Ранец или портфель, 10 тетрадей в косую линейку, 10 тетрадей в простую линейку, 10 тетрадей в клеточку, авторучки, карандаши, стирательные резинки, линейку и угольник. Дневник. Обложки для тетрадей.

Сошлись во мнении что всё это можно купить в универмаге, благо до него идти всего ничего.

— Ы-ы-ы-ы! Г-р-р-р! — согласилась Анастасия, сидя в кроватке и пытаясь просунуть руку через прутья решётки.

Сестра за последние две недели очень спрогрессировала и сейчас почти всегда находилась либо сидя, либо ползала туда-сюда по кроватке.

— Ещё коляску надо сидячую, — заявила Мария Константиновна. — Она уже лежать не хочет, гулять не пойдёшь, за коляску цепляется и садится, вдобавок выбраться хочет. Ещё свалится оттуда.

— У-и-и-и! — замахала руками и заулыбалась Анастасия, как будто соглашаясь с этим высказыванием.

— Надо так надо, — заявил батя. — Эту потом в комиссионку отдадим, она почти новая.

В следующую же субботу всей семьёй направились в универмаг за приобретением вещей.

Сначала в школьном отделе купили школьный костюм стандартного синего цвета, причём даже не самого маленького размера: для своего возраста Женька был повыше, чем сверстники. Тут же купили туфли, кеды, шорты и майку для физкультуры. Потом направились в отдел канцелярии.

Женька смотрел, как родители обсуждают покупки, примеряя одежду на него, и видел, как они увлечены и как для них всё кажется внове. Первого сына в школу собирать — это вам не шутка! Раз в жизни бывает!

— Тебе что купить, Семёна, ранец или портфель? — спросил батя.

— Мне и портфель пойдёт, — заявил Женька. — Зимой ранец неудобно будет надевать на верхнюю одежду, а в руках носить — лямки будут мешаться. Я не думаю, что в первом классе будет много учебников, унесу и так. Тем более я спортсмен.

— Ну смотри, дело твоё, — заявил батя, снова отметив про себя, как разумно разговаривает сын. — Тогда выбирай какой.

Выбирать было из чего — портфелей и ранцев было штук 20 разных цветов и размеров. Вскоре Женьке купили дерматиновый портфель для школы серо-синего цвета с нарисованными Винни-Пухом и поросёнком. Сразу же купили необходимые канцелярские принадлежности и сложили их туда.

— Неси своё имущество, — сказал батя. — Пойдём сейчас коляску смотреть.

Коляска стоила довольно дорого: 22 рубля, была сделана из алюминиевых трубок, имела складывающуюся конструкцию и тормоз. Ребёнок в ней находился в сидячем положении. А чтобы не вывалился, перекидывалась специальная предохранительная планка, вдобавок можно было пристегнуть на ремень.

— Как раз то, что нужно! — заявила Мария Константиновна. — Посмотри, она и лёгкая, и разборная. Берём.

Вечером, когда пришли дю домой, Анастасию посадили в новую коляску и посмотрели, как она там себя будет вести. Похоже, коляска сестре очень понравилась, так как она стала визжать и с удовольствием колотить руками по предохранительному поручню, с восторгом глядя на всех. Новое развлечение! Как тут не обрадоваться человеку! Впрочем, предстояли более интересные развлечения...

...Остаток весны и всё лето Григорий Тимофеевич неплохо калымил и накопил 500 рублей. В 1977 году хороший капитал! Три получки! Сразу же решил пустить его в дело: купить себе мотоцикл, о котором давно мечтал. Сказывалась деревенская юность. В деревне парню не иметь мотоцикл — это, считай, то же самое, что в армию не пойти. Знак некоего зашквара. Парни, когда шли на первую работу, с 14 лет, в совхоз или лесхоз, первым делом начинали копить на железного коня. Конечно, в большинстве покупали не новый мотоцикл, на него, как правило, денег не хватало. Брали с рук, за половину цены, но и этого для деревенских покатушек хватало: куда там ездить-то, по деревенской улице в магазин сгонять да по лесовозной дороге в хорошую погоду прокатиться.

Конечно, Григорий Тимофеевич помнил слова таксиста, когда забирал жену из роддома, что молодой семье нужна машина, был согласен на все сто. Но где же на машину накопить денег: «Запорожец» стоил 3.500, «копейка» — 5.700. «Москвич 412» ещё дороже. Конечно, на мотоцикле всей семьёй уже не поездишь, но вдвоём с женой за грибами выбраться можно, либо с сыном на рыбалку. А это уже что-то.

Григорий Тимофеевич заезжал после работы в магазин «Спортсмен» и задумчиво смотрел на длинные ряды мотоциклов и мопедов. Выбор пал на «ИЖ Планету 3». С коляской стоил 580 рублей, без коляски — 460. Решил брать без коляски, смотрелся такой мотоцикл более молодёжным, более разгильдяйским.

Деньги на мотоцикл были, и покупать уже можно. Проблема лишь в том, что его тоже нужно где-то хранить, а для этого необходим гараж. Гаража у Гриньки не было, да и денег на него не завелось, однако всегда же есть маманя!

Как-то вечером, после работы, зашёл в барак, где она жила. И где он жил с семьёй целых пять лет. Маманя за лето ещё больше похорошела, даже словно помолодела, по-видимому, сказывалось влияние Ивана.

— Заходи, Григорий Тимофеевич, отужинай с нами, — смущённо сказала Авдотья Михайловна, по-видимому, стесняясь своего цветущего вида.

Григорий Тимофеевич заметил что маманя стала волосы красить в тёмный цвет, закрашивая седину, брови выщипаны по-модному, по-современному. В красивом голубом халате, как бы даже не импортном. Чуть располнела.

И еда-то сейчас сплошь скоромная: борщ с мясом, со свининой, хлеб, колбаса, сыр. Почему бы и не поесть... Григорий Тимофеевич вдруг сообразил, что маманя-то сейчас живёт не одна, спрашивать деньги как-то неловко, а с другой стороны, пойти больше не к кому. Мотоциклы и машины в рассрочку не продавали.

— Я, маманя, к тебе с просьбой, — неожиданно просящим тоном сказал Григорий Тимофеевич после того, как поужинал и поблагодарил мать за еду. — Решил я мотоцикл купить, ездить на рыбалку да за грибами. Но хранить его негде, гараж нужен. На мотоцикл деньги есть, на гараж нет. Займи, за половину года отдам.

Иван лежал на кровати с газетой и как будто не обратил внимания на разговор, лишь мельком взглянул на Григория Тимофеевича. Стало неловко, но куда деваться...

— Сколько тебе надо и когда? — спросила Авдотья.

— Я спрашивал у мужиков, сколько гаражи стоят: в среднем, железные 500 рублей, капитальные, кирпичные — 800. Но я пока железный хочу взять. Под мотоцикл и такой сойдёт.

— Какой мотоцикл хочешь брать? — спросил Иван.

— «ИЖ Планета-3», такой же, как у тебя, только без коляски, — заявил Григорий Тимофеевич.

— Хорошая техника, — согласился Иван. — Бери, не пожалеешь.

— Скажешь, когда надо будет, пойдём вместе в сберкассу, сниму деньги и тебе отдам, — заявила Авдотья Михайловна. — На мотоцикл или гараж денег не жалко.

Заручившись поддержкой матери, Григорий Тимофеевич начал ходить по гаражным кооперативам, спрашивать, где и что продаётся, однако с первого раза ничего привлекательного найти не смог: либо состояние было неважно, либо цену ломили как не в себя. Неделя прошла, ничего не решил. Но потом как-то решилось само...

... Григорий Тимофеевич всё так же ходил играть по вечерам в волейбол в соседний двор, уже прекрасно скорефанился с мужиками: с Серёгой, Вовкой, Митяем и Ванькой.

Как-то в один из дней в конце августа во время отдыха между волейбольными партиями разговорились о транспорте. У Серёги единственного была машина — белый ВАЗ-2101, и считался он человеком опытным в этих делах и авторитетным, к его мнению прислушивались. Вот и сейчас белая машина, единственная на два дома, стоит у подъезда, ещё не ездил Серёжа в гараж.

— Транспорт бы мне надо, — как будто невзначай сказал Григорий Тимофеевич. — На первых порах хотя бы мотоцикл. За грибами ездить, на рыбалку. Нам с Марией и этого пока хватит. На машину денег нет.

— Какой мотоцикл хочешь? — поинтересовался Серёга, работавший дальнобоем.

— «ИЖ Планета 3». Я заходил в магазин, мотоцикл без коляски 460 рублей стоит, — Григорий Тимофеевич. — Конечно, машину бы надо, но где на неё денег накопишь... Я в очередь всё равно встал, на всякий пожарный, у нас на работе, в профсоюзе, но там ждать ещё лет пять, не меньше.

— С коляской? — спросил Серёга.

— Нет, с коляской не хочу, — засмеялся Григорий Тимофеевич. — С коляской никуда не проедешь. А на таком, на двухколёсном, даже по тропинкам в лес ездить можно. У меня же был мотоцикл, когда я в Кутурчине жил, да там без мотоцикла не обойтись. У каждого пацана или мотоцикл, или мопед был.

— Так тебе и гараж надо будет сразу, — заметил Серёга. — В подвале даже не рассчитывай хранить. Старшие дома орут, нельзя, типа, да и угнать могут, за нехрен делать — ночью в подвал заходи и бери. Тут таких кирюх, которые по подвалам промышляют, знаешь сколько живут, в зоне отсидели.

— У меня и на гараж деньги есть, — заявил Григорий Тимофеевич. — Начал присматривать, но что-то ничего не попадается.

— У меня есть хороший вариант для тебя, — неожиданно заявил Серёга. — В гаражном кооперативе «Причал», у речного вокзала, продаётся железный гараж прямо на берегу реки. Сразу под мотоцикл и под моторную лодку. Просят 500 рублей. Хозяин уезжает жить в Москву. Сказал, вместе с лодкой отдаст. Мотор только продал. Лодка хорошая, дюралька, «Казанка», с номером. А мотор купишь. Их, конечно, тоже не всегда свободно продают, по очереди, но я думаю, купишь. Или с рук, у местных. Можно перебрать, и будет как конфетка.

У Григория Тимофеевича сразу заколотилось сердечко. Естественно, как жить на реке и не иметь лодки... Да и предложение выглядело очень выгодным: гараж сразу под мотоцикл и под лодку. Красота!

— У них там кооператив? — спросил Григорий Тимофеевич. — Сколько платить?

— Кооператив, — согласился Серёга. — За гараж мужичок 500 рублей просит, плюс за вступление в кооператив надо будет 50 рублей заплатить. Ну и годовой взнос 30 рублей. В общем, всё вместе надо будет 580, а если председателю ещё двадцатку дашь, вообще будешь в шоколаде. Снег будут чистить, к тебе первым делом всегда почистят. Лучшим другом у председателя будешь.

— Хорошо, — согласился Григорий Тимофеевич. — Как с хозяином поговорить? Посмотреть надо.

— Давай хоть сейчас съездим, — предложил Серёга. — Место посмотришь. За хозяином по пути заедем.

Желание съездить посмотреть гараж изъявили ещё два мужика, Ванька и Вовка, делать-то всё равно вечерами нечего. Все сели в машину, вчетвером поехали по направлению к речному вокзалу. На остановке Филиппова свернули во дворы, заехали в самый первый дом, где находился наркологический диспансер, Серёга сказал сидеть в машине, сам сбегал в первый подъезд и вернулся с мужиком небольшого роста, одетого в импортные джинсы и рубаху Lacoste с крокодилом на груди. По всему видать, денежный мужичок. А ещё заметно, что всех из этой компании он знал, кроме Григория Тимофеевича. Поздоровался за руку, назвал по имени, спросил, как дела. Потом поехали смотреть гараж.

Не доезжая до моста через Томь, ведущего в Заводской район, свернули на перекрёстке влево, как раз напротив строящихся новых девятиэтажек, и поехали по дороге в сторону цементного завода и городской свалки, вдоль трамвайного пути, по которому ходил трамвай, первый номер. На перекрёстке на цемзавод и свалку дорога сворачивала влево, прямо шла неухоженная дорога вдоль Томи в сторону деревни Бедарево, как гласила табличка. Сразу после таблички свернули влево и покатили к берегу реки. Деревья здесь были вырублены, территория огорожена железной оградой. Дорогу преграждал шлагбаум, но сейчас он был открыт. Сидевший под навесом сторожки мужик, по возрасту пенсионер, наблюдавший за въездом на территорию гаражного кооператива, махнул рукой, разрешая въезжать.

...Гаражный кооператив находился на самом берегу, на его территории находились железные гаражи, стоявшие в два ряда. Самый крайний к дороге ряд был из простых железных гаражей, крашенных в коричневый цвет. Другой ряд стоял на самом берегу реки, на высоте примерно пяти метров над уровнем воды.

Берег был пологий, гравийный, кое-где выложен бетонными плитами, от гаражей до уреза воды метров 7–8. Что самое интересное, эти крайние гаражи имели по двое ворот: одни ворота для машины или мотоцикла, другие для лодки. От каждого гаража, от речных ворот к воде шло нечто наподобие рельсов, сваренных из двух швеллеров, прилегающих друг к другу.

— А это что такое? — спросил Григорий Тимофеевич.

— Это направляющие для тележки, чтобы лодку спихивать и назад поднимать, — заявил продавец гаража, которого звали Владимир Семёнович.

Владимир Семёнович работал на металлургическом заводе механиком в кислородном цехе, уже два раза ездил в заграничные командировки в Египет, где советские инженеры участвовали в строительстве металлургический завода, зарабатывал там много валюты, уже купил себе «Волгу» и обеспечил дом как полную чашу. А сейчас перевели его на работу в министерство, в Москву. Поэтому распродавал здесь всё нажитое непосильным трудом...

Гараж был обычного размера, 6х3 метра, и явно предназначен лишь для лодки или лишь для автомобиля, вторые ворота для машины имелись, но если в гараже стоит лодка, естественно, машину поставить уже было невозможно. А двухколёсный мотоцикл вполне себе вошёл бы.

Владимир Семёнович открыл гараж со стороны реки и пригласил войти. Распахнув ворота, протянул руку вправо и щёлкнул большим автоматом, зажёгся свет.

На удивление, в гараже было электричество, хотя Григорий Тимофеевич знал, что в железных гаражах категорически не допускается напряжение 220 вольт. Однако здесь оно было. Стоял вводной автомат, от которого провода шли ещё на два автомата, от которых было запитано освещение и розетка для подключения электроинструмента либо электрочайника.

В гараже на металлической тележке стояла дюралевая лодка «Казанка», крашенная зелёной краской, довольно приличная на вид, с номерами, написанными чёрной краской на правом борту. Григорий Тимофеевич посмотрел на стекло: трещин не было. Потом подошёл к моторному отсеку — пустой, на полу лишь грязные тряпки и несколько болтов для крепления.

— Мотор я отдельно продал, — объяснил Владимир Степанович. — С мотором было бы дороже. Ну вот, смотрите сами.

Кроме лодки, в гараже стоял справа старый кухонный комод с выломанными дверцами, в котором был разложен инструмент — всякая ерунда. Рядом железный верстачок, приваренный к полу, с небольшими тисками и настольной лампой. Над ними две самодельные полочки, в которых стояли банки с солидолом, лежали какие-то инструменты, видно торчащее жало паяльника, свисающий провод.

С другой стороны, в проходе стояла всякая ерунда, которая обычно хранится в гаражах: старые деревянные лыжи с креплениями, висящие лыжные ботинки, палки, на полу стоит чугунная гиря 16 килограммов. В раскрытом мешке пустые банки для солений. На крючке висят высокие рыбацкие сапоги.

Выглядело всё достаточно интересно...