Выживай-ка

- Как же все достало!

Сон и не думал приходить, сколько ни ворочайся лежа в смятой, неудобной постели. Единственное окно моей комнаты, выходящее во двор "колодец", выделялось на стене картиной, изображающей мрачную осеннюю ночь. Размышления о жизни приходили сами собой: копаться в себе в пятом часу утра - занятие не из приятных. Меня все глубже затягивало в трясину депресняка.

Я только что прилетела из Москвы, где с головою ушла в кричащий, сверкающий огнями балаган ночной жизни, единственный способ живя там не свихнуться и держаться на плаву, и теперь была в положении пассажирки круизного лайнера, потерпевшей кораблекрушение и выкинутой волнами на скучный, безлюдный берег. Мне было тоскливо, гадко, и, самое противное, неспокойно на душе.

- Должно же быть еще занятие, кроме вереницы вечеринок, давно не сулящих ничего нового, где без конца приходится вращаться в окружении чуждых тебе людей, серых, скучных и однообразных как осенние дни. – размышляла я в тишине. – Что проку слоняться по ночным заведениям, тая в себе надежду найти луч света в этом тягостном однообразии жизни. Нет, хватит ждать, надо что-то менять своими руками!

Решение пришло внезапно:

- А что если найти работу?

Я села на кровати произнесла это в слух, словно заклинание, пораженная силой и новизной произведенного открытия, но на кота, удобно устроившегося возле моих ног, это не произвело никакого заметного впечатления.

Чем больше я думала об этой идее, тем больше она мне нравилась, особенно когда обозначились многочисленные выгоды от перспективы поправить финансовое положение. Я настолько увлеклась в своих мечтаниях, что начала было пускать пузыри, воображая себе и новый телефон, и роскошные платья и ювелирные украшения, как рассудок опустил меня на бренную землю вопросом: на какую работу я могу рассчитывать?

Если судить здраво, то кроме «среднего» образования, обязательного, и потому практически бесполезного в поисках работы, я успела обзавестись еще кой какими навыками, интересными для работодателя. Поначалу, я считала себя талантливой драматической актрисой, и отсюда мое театральное образование в Москве. Мой приемный отец молчаливо согласился финансировать этот вариант, прежде всего для того, чтобы я исчезла из видимости.

Увы, моя актерская карьера с ходу не задалась. Столкнувшись с необходимостью постоянно сносить от окружающих: коллег, педагогов и просто посторонних людей, критичное отношение в оценке твоих способностей, я быстро разочаровалась в своем выборе. Нужно обладать действительно бронированным основанием и устойчивостью ледокола чтобы идти сквозь такие торосы, постоянно терпеть удары, но держаться на плаву. На такое способны только люди действительно одаренные, фанатичные и целеустремленные, что явно ко мне не относится. С комфортом укрепившись во мнении, что сцена это не мое, я без особых забот провела остаток года обучения в Москве, и, без каких-либо угрызений совести, вернулась в Питер.