Выжившая из Ходо. Наследница некромантов

В гробу было ужасно тесно и попахивало плесенью. Я поерзала, пытаясь устроиться поудобнее. Тьен прижал меня к себе чуть крепче и подставил плечо, чтобы я могла положить голову. На крышку сверху опустилось заклинание Винсента, которое должно было отвадить незнакомцев и одновременно обеспечить нам приток воздуха. Демон в этом не нуждался, но мне, едва сползшей с ложа болезни, несколько часов в духоте были противопоказаны. После этого гроб пришел в движение, и я закрыла глаза.

Неизвестной полуэльфийке с открытой искрой и демоном законно въехать в Рибен было невозможно. Да и Стэндиш с тройкой недавних студентов Академии Орджей вызывали вопросы. Поэтому легенда гласила, что они привезли в Тамакато тело своего товарища-полукровки, павшего в бою. Якобы тот завещал похоронить его на родине по обычаям своей новой веры.

О том, сколько заплатил Стэндиш капитану, чтобы выселить из гроба его предыдущего обитателя, состряпать документы и позволить провезти в Рибен эльфийку-некромантку с демоном под видом трупов, я старалась даже не думать. Полгода назад Ода отвечали за магический контроль в порту, да и встретить здесь торговцев Тайджу было очень легко. Поэтому к маскировке подошли тщательно. А вот положить нам какой-нибудь матрас никто не догадался.

Я склонила голову на плечо Тьена. Лежать все равно было неудобно. Тогда я обняла демона в ответ и пристроила руку у него на боку. И только после этого почувствовала, что могу провести в таком положении несколько часов. Демон обнимал меня очень осторожно, боясь потревожить раны.

Наверное, меня должна была ужасно смущать необходимость провести довольно много времени в подобном положении вместе с мужчиной. Но последствия ранения и усталость дали о себе знать, а лежать в объятиях демона оказалось так удобно, что я благополучно проспала те несколько часов, которые потребовались нашим друзьям, чтобы пройти таможенный досмотр, найти телегу и выехать из Тамакато.

Меня разбудили свет и свежий воздух. Крышка с грохотом отлетела. Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что мои не совсем уже друзья столпились вокруг гроба и укоризненно смотрят на нас. Стэндиш мрачно процедил:

— Вылезайте, голубки.

Я медленно села в гробу и посмотрела ему в глаза:

— Сам не хочешь сюда залезть и полежать пару часиков, Рэйман?

Тот фыркнул и отвернулся. Во время плавания Святой заходил ко мне несколько раз, чтобы попытаться вернуть демона в прежнее состояние. Но все выливалось в перепалку с тяжелобольной мной. В одной из них мы незаметно перешли на «ты». И это устроило нас обоих.

— В обнимку с демоном? – скривился он. – Нет, спасибо, обойдусь.

Винсент молча подал мне руку и помог подняться. Я отряхнула рубашку и лукаво посмотрела на Святого:

— А если бы ты сам заключил с ним Договор, ничего бы не было.

— Нет уж, мерзкие ритуалы оставь для себя.

— То есть один раз поцеловать его было мерзко, а держать всю оставшуюся жизнь в шкуре пса – нет? – вскинула бровь я. – Так надо было вызывать демоницу.

— Связываться с женщинами... – начал было Святой, но под укоризненным взглядом Винсента замолчал.

Ястер протянул мне плащ и спросил:

— Куда теперь? Лошадей мы брать не стали, как ты и хотела.

Я пожала плечами:

— Отправимся к Сакуратэншу. Будем собирать слухи. Мне нужно понять, что произошло в Рибене за время моего отсутствия, и какой сейчас расклад сил на политической арене.

— Я думал, у тебя есть план! – возмутился Шон.

— У меня есть план, и не один, - заверила его я. – Но Тайджу попытаются меня убить, стоит им прознать, что кто-то из Ходо жив. Поэтому пока будем действовать осторожно.

— И как ты будешь прятать свои острые уши и эльфийскую магию?

Я набросила капюшон и сообщила:

— Пока так.

Ястер хмыкнул:

— По-моему, в этом теле твоих соотечественников-эльфоненавистников стоит опасаться больше, чем Тайджу. Никто не узнает в тебе Ходо.

— Вот именно, – поддержал его Шон. – Как ты собираешься доказывать свое происхождение? Никто не поверит, что ты Мия Ходо, глядя на тело моей сестры.

Я повернулась, заглянула ему в глаза и поправила:

— Это уже мое тело. Я выполнила два желания Шияссы, и теперь ее тело принадлежит мне. И у меня есть способ доказать всем, что я последняя из Ходо.

— Какой? – подозрительно спросил юноша.

— Об этом вам пока знать не нужно.

Шон скрипнул зубами и процедил:

— Мы вроде как в одной упряжке.

Тьен поднялся из гроба и протянул мне катану духа. Как он пролежал несколько часов с железкой под боком, оставалось для меня загадкой. Я сунула клинок за пояс и снова повернулась к Шоннерту. Парня было жалко, но ситуация требовала некоторых пояснений. Отправить мальчишку обратно из Тамакато будет проще.

Я подошла к нему и сказала, глядя в синие глаза:

— Я не твоя сестра, Шон. Зачем ты идешь за мной?

— Ты в теле моей сестры, – уверенно ответил юноша. – И я собираюсь убедиться, что ты будешь беречь его и достигнешь своей цели, а не сгниешь в ближайшей сточной канаве.

Я покачала головой и отвернулась. Ястер проворчал:

— Может, вы будете выяснять отношения в более удобном месте?

Только в этот момент я вспомнила, что мы уже в Рибене. Телега стояла в лесу. Здесь было гораздо теплее, чем в Нуамьенне. На деревьях вокруг нас уже начали распускаться первые розовые цветы.

— Подождите здесь, – бросила я и направилась к опушке.

Там я несколько минут стояла под деревом, глядя на изгиб дороги и пока еще пустые рисовые поля. За моей спиной появился Тьен. Демон ничего не говорил, но я чувствовала, что он тоже рад тому, что снова оказался в Рибене. Я повернулась к демону и подняла на него взгляд. Его лицо ничего не выражало.

— Мы вернулись домой, – бодрым голосом заявила я. – Осталось отвоевать себе здесь место. Идем.

С этими словами я направилась к своим товарищам. Обвела взглядом их напряженные лица, погладила по морде вола и приказала:

— Трогаемся. До темноты нужно оказаться подальше отсюда.

Ястер выразительно пнул гроб и спросил:

— А с этим что делать?

Я критически оглядела наше с Тьеном временное пристанище и решила:

— Возьмем с собой. Ваша легенда слишком хороша, чтобы от нее отказываться. Только крышку обратно приколотите.

До темноты мы шли по дороге через лес. В Тамакато моим друзьям продали только небольшую повозку. Туда еле-еле влез гроб, а старый костлявый вол медленно тащил ее за собой. О том, чтобы ехать на ней вшестером, не было и речи. Но торопиться мне пока было некуда. Поэтому я наслаждалась видами родного края и думала о том, что предстоит сделать в первую очередь.

Стемнело быстро. Стэндиш зажег магический светлячок и мрачно сказал:

— Нужно искать место для ночлега.

Я махнула рукой и сказала:

— Впереди заброшенный храм, остановимся там.

Охотник мрачно кивнул. В этот момент до моего слуха донесся тонкий и до боли знакомый писк. Я рывком скинула капюшон и огляделась.

— Что такое? – спросил Винсент.

Я мрачно сообщила:

— Кажется, у нас проблемы. Не останавливаемся, обороняться в храме будет удобнее.

Но писк повторился уже ближе, и я развернулась на звук, чтобы встретить новую опасность лицом к лицу.

Тварь прыгнула в тот момент, когда я выхватила катану. Лезвие срезало кончик клюва, но это не остановило монстра. Тварь на миг присела и прыгнула, пытаясь атаковать друзей в обход меня. Заклинание Винсента растеклось по черной чешуе, обрисовывая гибкое кошачье тело, птичью голову с острым клювом и хвост с длинной иглой на конце. Тьен прыгнул наперерез шиджи, как здесь звали этих тварей, и ударил открытой ладонью прямо в клюв.

Вспышка черного света – и тварь отдернула голову, а когти нежити мазнули по плечам демона. Гибкий хвост в это время попытался атаковать меня. Я заблокировала удар катаной, и по лесу прокатился звон. Сверху упало заклинание Стэндиша, огненная спираль смогла достать тварь, и та отпрянула. Ястер и Шон ударили огнем одновременно, и шиджи скрылся в лесу.

— Не останавливаемся, – подогнала я товарищей. – Эти твари нападают группами по четыре-пять голов. Чем скорее мы пересечем веревку, тем лучше.

— Веревку? - недоуменно переспросил Шон, но я не стала ему отвечать.

Тьен покосился на меня и напомнил:

— В твоем клинке нет духа. Мне пришлось разорвать связь, чтобы наполнить катану своей силой.

Я кивнула:

— Значит, в этой битве мне придется обойтись без катаны. Завтра призову нового.

— Почему не сегодня? – полюбопытствовал внимательно озирающийся Ястер.

— Завтра мы будем проезжать место, где я смогу призвать духа сильнее.

Стэндиш покосился на меня и начал:

— Если ты про Оро...

— Не стоит говорить об этом сейчас, – перебила его я.

Внимательно вслушиваясь в звуки ночного леса, я пыталась уловить новый свист и понять, сколько шиджи нас преследует.

В этот момент справа от дороги показались уходящие вверх каменные ступени. На вершине холма в свете луны я увидела два красных столба, между которыми на высоте в полтора моих роста была натянута толстая веревка, украшенная кусочками ткани.

— Бросьте повозку здесь, – приказала я. – Она шиджи не заинтересует, как и вол. Хватит простого охранного заклинания.

Шон сделал несколько пассов, и вокруг телеги вспыхнул трехцветный магический контур. Я удовлетворенно кивнула и указала на вершину холма:

— Шагайте! Тьен, ты идешь первым.

Демон без возражений начал подниматься по ступеням. Мои друзья поспешили за ним. Стэндиш не торопился следом за бывшими студентами и все время оглядывался на меня. К счастью, до вершины холма нас никто не побеспокоил. Под веревкой я остановилась и оценила ее магическим зрением. Увиденное мне не понравилось. Я вытащила кинжал и поднесла к запястью. Святой перехватил мою руку:

— Уверена? Ты ни разу не пользовалась магией с того дня. Если не сможешь примирить некромантию с золотой искрой...

Я вырвала руку и проколола тыльную сторону запястья под его недовольным взглядом. На несколько мгновений в легких вспыхнул огонь, но я сумела удержать лепестки золотой искры сомкнутыми. Ночь окрасилась в зеленый, рана на животе отозвалась болью, а в нос ударил чуть сладковатый запах нежити и тот особый аромат земли Рибена, которого мне так не хватало за морем.

Я поспешно сотворила охранный символ, и тонкие зеленоватые линии сплелись вокруг веревки в тугой клубок. Резко закружилась голова. Я пошатнулась, и Стэндиш мгновенно оказался рядом. Охотник придержал меня под локоть и сердито сказал:

— А я предупреждал.

— Сомневаюсь, что местный дух послушает кого-то, кроме меня, – процедила я, позволяя вести меня к храму.

Тьен уже раздвинул двери маленькой деревянной постройки, и мои товарищи вошли внутрь. С помощью охотника я поднялась по ступеням и опустилась на пол неподалеку от входа. Демон осторожно закрыл за нами ветхую раздвижную дверь и тут же оказался рядом. Он опустился на колени и накрыл ладонью рану на моей руке. Под его пальцами вспыхнул зеленый свет, останавливая кровь.

— Магия мне еще понадобится, - сообщила я.

Демон прикрыл глаза в ответ и убрал руку, оставив на моем запястье короткий подсохший порез. Ощущения чуть притупились, но пока не исчезли полностью. Я прикрыла глаза, погружаясь в некромантский транс и пытаясь уловить ауру нежити. Сделать это получилось неожиданно легко. Я ощутила пять сгустков темной силы, которые окружали храм. Веревка пульсировала и мешала тварям войти. Пока мешала.

В мое сознание ворвался голос Шона:

— Что это была за тварь?

— Шиджи, – бесстрастно пояснил Тьен. – Разновидность местной нежити. Устойчива к большинству видов магии.

— Кажется, раньше такой дряни я здесь не встречал, – нахмурился Святой.

Я прижала руку к животу и скривилась:

— Они никогда не водились южнее Сатоку. Но прежде их уничтожали Ходо и Мисуто. А теперь...

Я неловко развела руками. Ястер заинтересованно спросил:

— А Мисуто тоже истребили?

— Нет, – ответил за меня Стэндиш. - Но главы рода погибли во время Рибено-Линьинской компании. Часть при нападении на Мисутонару, остальные – в других битвах. А молодые наследники еще не вошли в полную силу, главе рода только стукнуло восемнадцать, если мне память не изменяет.

— Не изменяет, - равнодушно добавила я и отвернулась.

Тьен встал и сказал:

— Покараулю снаружи.

Я подняла на него выразительный взгляд и отрезала:

— Нет. Сейчас мы поужинаем и ляжем спать. Они не войдут сюда до утра.

Демон послушно опустился на пол рядом со мной и больше ничего не говорил.

Удивительно, но мои товарищи заснули сразу, стоило их головам коснуться подушки. Какое-то время я слушала вокруг себя ровное дыхание, а затем тоже уснула. Незадолго до рассвета я резко открыла глаза. Тихо откинула одеяло, взяла окарину и встала. Тьен поднялся мне навстречу, но я покачала головой и приложила палец к губам.

В ответном взгляде мелькнул укор, но демон бесшумно отворил мне дверь и остался в храме. Я поблагодарила его кивком и вышла на крыльцо. Луна освещала гладкие тела двух шиджи, которые застыли перед красными столбами, словно статуи божеств.

За моей спиной раздался тихий голос Стэндиша:

— Почему не спишь? Ты сказала, что до утра эти твари не войдут.

Я обернулась и посмотрела ему в глаза:

— Не войдут. Но и не уйдут.

— Зверушки под дверью мешают спать? – он пытался шутить, но вместо иронии в его взгляде была настороженность.

Я пожала плечами:

— Нет.

Именно сейчас, когда мы были на землях моей родины, разговаривать с ним хотелось все меньше. Ястер был прав. Нас ждет путешествие по местам, где мы теряли близких. Каждый со своей стороны. Неизвестно, во что все это выльется.

— Зачем ты увязался за мной, Рэйман? – тихо спросила я, снова поворачиваясь к шиджи.

— Отдай мне демона, и я вернусь в Нуамьенн, - холодно ответил он.

— Нет.

Какое-то время мы молчали, а затем я шагнула на траву.

— Что ты собираешься делать? – напряженно спросил охотник.

— Выполнять свой долг перед этой землей и духами предков, - ответила я.

Расстояние до красных столбов я преодолела раньше, чем Святой понял, что я имею в виду. Затем поднесла к губам окарину, и первые звуки мелодии взлетели к небу. Я шагнула на каменную ступеньку и обнаружила, что за воротами меня ждет не только пятерка шиджи.

Я предусмотрительно содрала корку с раны, не до конца залеченной Тьеном, и теперь едва не поперхнулась от горького тяжелого запаха, который заполнил воздух над лестницей. Он принадлежал более крупной твари. Пока я видела лишь силуэт на одном из деревьев. Но только по этому запаху я сразу поняла, кто пришел по мою душу. Хорошей новостью было то, что он не нападет прежде шиджи. Плохой – то, что без катаны духа мне не хватит сил, чтобы справиться с ним.

Шиджи издали рассерженный свист и распахнули острые клювы. Звук окарины сбивал их с толку, завораживал, заставлял подчиниться, подойти. И сплетал вокруг моих ног заклинание. Зеленые линии складывались в замысловатый узор, окарина пела, усыпляя осторожность этих тварей.

Стэндиш все-таки пошел за мной. Охотник вытащил клинок и предусмотрительно остановился за воротами. Там, где освященная веревка, усиленная моей магией, хранила землю. Я спустилась на одну ступеньку вниз, позволяя узору вокруг меня замкнуться. В тот момент, когда линии переплелись, я резко опустила окарину и перестала играть.

Шиджи атаковали сразу. В мгновение ока твари окружили меня и попытались разорвать острыми клювами. Но вместо этого мое заклинание вцепилось в них. Зеленый узор вспыхнул и стал видимым для всех. Линии силы оплели тела нежити, сдавливая их. Я снова поднесла окарину к губам и начала играть простую мелодию. Несколько музыкальных фраз повторялись по кругу, с каждым разом я только наращивала звук. И повинуясь ему, рисунок наполнялся силой. Вскоре от тварей остались лишь быстро рассыпающиеся куски плоти.

Я едва успела защититься. Мелодия резко сменила тональность, и зеленые линии сложились в круглый магический щит. Он разлетелся вдребезги, когда в него удалилась огромная туша. Я шагнула, опуская окарину. Стэндиш одним прыжком оказался передо мной и ударил атакующую тварь одновременно магией и мечом.

Огненная сеть осветила огромную пасть и бесформенное черное тело, напоминающее клубы дыма. Из него вынырнула гигантская когтистая лапа и смяла заклинание. Из пасти выкатился огромный розовый язык. У охотника хватило ума увернуться.

Все это время я не переставала играть, и зеленые линии передо мной сложились в мощное заклинание пятого уровня. Как только Стэндиш ушел в сторону, я направила магию вперед. Зеленые линии облепили огромный язык, и тварь закружилась на месте, пытаясь стряхнуть заклинание. Святой время даром тоже не терял – заклинание воздуха седьмого уровня отбросило монстра прочь. Я приготовилась отражать следующую атаку, но моя сила не понадобилась. Тварь развернулась и скрылась в кустах.

Я медленно опустила окарину и прикрыла глаза, стараясь почувствовать врага.

— Что это было? – спросил Стэндиш. – Не встречал ничего подобного.

Убедившись, что тварь улепетывает и возвращаться не собирается, я ответила:

— Акашита.

Брови охотника взлетели вверх:

— Дух, похищающий некромантов?

Я кивнула, убрала окарину в мешочек на поясе и пошатнулась. Святой тут же оказался рядом и подставил мне плечо. А затем сердито сказал:

— Немочь бледная. Неудивительно, что этой твари ты приглянулась.

— Он не голоден, раз ушел. Плохо.

— Думаешь, он уже сожрал кого-то? Но твоего рода больше нет.

Я нехотя сообщила:

— Есть Мисуто. Их владения недалеко. Этот род достаточно слаб сейчас, и не сможет защититься от подобной твари.

Стэндиш подхватил меня под локоть, и мы прошли под веревкой. Я заметила напряженную фигуру Тьена на крыльце и тут же все поняла.

— Ты приказал ему остаться, – холодно сказала я.

— В этой ипостаси он бесполезен в бою, – презрительно фыркнул охотник.

— Для тебя, - уточнила я.

Затем с усилием оторвалась от него и молча пошла вперед. Святой иронично хмыкнул, но больше не стал ничего говорить. Я добрела до Тьена, и на этом силы мои иссякли. Я молча повисла на руке демона. Рана снова давала о себе знать. От осознания собственной слабости хотелось заскрежетать зубами.

Тьен помог мне добраться до постели. Я завернулась в одеяло и тут же уснула, положив рядом с собой окарину. Уже сквозь сон я почувствовала прикосновение демона к своей руке и легкое жжение на месте пореза.

Я проснулась от боли. Рана на животе, растревоженная боем, давала о себе знать. Вокруг меня тихо переговаривались друзья. Собрав волю в кулак, я выползла из-под одеяла и присоединилась к товарищам. Во взгляде Тьена был укор. Содержимое моей головы оставалось для него доступным, и о моем состоянии демон был осведомлен лучше остальных. А вот разговаривать со мной мысленно он теперь то ли не мог, то ли не хотел.

После завтрака, за которым я почти ничего не ела, мы тронулись в путь. Как я и обещала, ни вол, ни повозка с гробом никого не заинтересовали. Хищников отвадило защитное заклинание, а нежить мы интересовали больше.

К обеду мы дошли до небольшого городка. Прежде чем мы дошли до ворот, я покосилась на Тьена и попросила:

— Собери волосы.

Тот покачал головой:

— Это не по закону.

— Пока нам придется скрывать твое присутствие, – напомнила я.

Тогда демон молча накинул капюшон. Результат устроил нас обоих, и мы пошли к городу. Я быстро сориентировалась на узких улочках и направилась к местному постоялому двору.

— Что мы будем здесь делать? – спросил Шон, подозрительно оглядывая вывеску заведения.

— Есть, пить, собирать слухи, - сообщила я. – Переночуем.

— Мы не говорим на рибенском, – напомнил Ястер.

Стэндиш нахмурился:

— Я всю дорогу вас учил.

Винсент спокойно заметил:

— Значит собирать слухи будет Мия. Мы все равно ничего не знаем об этих местах. Насладимся рибенской кухней.

Я поправила капюшон и улыбнулась. Родной еды мне хотелось больше всего.

Нам выделили несколько смежных комнат и быстро подали обед. Юноши с интересом рассматривали раздвижные деревянные перегородки и циновки на полу. Больше смотреть было не на что - мебель практически отсутствовала.Я первая опустилась за низкий столик. Тьен и Стэндиш уселись на пятки по бокам от меня, а мои друзья, хмурясь, устроились напротив.

Слуга проворно расставил тарелки и ушел. Я вдохнула аппетитные запахи и торопливо размешала сырое яйцо с соусом. Только отправив в рот первую порцию риса, я обнаружила, что мои друзья недоуменно смотрят на приборы перед собой.

Ястер указал пальцем на палочки и подозрительно спросил:

— Это что? Этим надо брать еду?

Я промычала что-то утвердительное. Стэндиш с жалостью посмотрел на своих бывших студентов, взял палочки и показал, как ими пользоваться. Пока юноши пытались повторить за ним, я смаковала каждый кусочек еды. Тьен в еде не нуждался и сидел рядом, положив руки на колени. Между нами лежала моя катана духа.

Шон несколько минут промучился, пытаясь брать палочками рис, а затем зло сказал:

— Что за идиотизм? Тут что, нет ложек или вилок?

— Нет, – с милой улыбкой сообщила я. – Придется вам обойтись без них. Или вернуться в Нуамьенн, мы еще не так далеко ушли от Тамакато...

Братец насупился и с силой воткнул палочки в тарелку. Ястеру в это время удалось подцепить кусок рыбы. Юноша подозрительно обнюхал его и задал вопрос:

— Она что, сырая?

— Да, а что? – легкомысленно спросила я, макая тонкий ломтик в соус.

Стэндиш повторил за мной и философски заметил:

— К местной еде можно привыкнуть.

— И она уж точно лучше, чем гречка или картошка, – поддержала я.

Винсент улыбнулся, но товарищи не разделяли его настроение. Остаток обеда прошел в мрачном молчании. Покончив с едой, Стэндиш решил сходить осмотреться, а юноши ушли в другую комнату, оставив меня с Тьеном. Когда слуги убрали со стола, мы сбросили плащи. После сытного обеда клонило в сон. Рана снова начала ныть, и демон подал мне лекарство из сумки. Одно из тех, которые нам дал Ян-Лин.

Проглотив микстуру, я начала теребить острый кончик уха, размышляя о том, куда лучше двигаться дальше. Мои раздумья были прерваны появлением Шона. Братец тщательно притворил за собой дверь и смерил демона подозрительным взглядом. Я приготовилась к тягостному разговору. Все плавание я «болела», и выяснение отношений было отложено на потом. Наверное, юноша решил, что настал час высказать мне все, что он обо мне думает. Но вместо этого Шон процедил:

— Тут... Отец тебе кое-что передал.

Я удивленно вскинула брови. Отец? Мне?