Выход из Бездны Том 2

Они вышли из лифта на уровень минус два, и тишина ударила в уши, как вата. Не та тишина, что бывает в пустых коридорах, — давящая, плотная, пропитанная запахом смерти. Здесь пахло иначе. Кровью — старой, въевшейся в бетон, и свежей, ещё не застывшей. Порохом — выстрелы гремели здесь недавно. И чем-то сладковатым, приторным, от чего першило в горле.

Игнат шёл первым, и зелёные линии интерфейса пульсировали на границе сознания, вычерчивая карту коридоров, подсвечивая пустоты за стенами, изгибы труб. Красные пятна были повсюду — в вентиляции, в боковых проходах, за поворотами. Они затаились, замерли, ждали. Но Игнат чувствовал: они не нападут. Не сейчас.

— Сколько их? — спросил Верн, и голос его в динамиках «Медведя» звучал глухо, приглушённо.

— Много. Но они не лезут.

— Нужно спешить, — сказала Гроза и сделала шаг, но Змей придержал её за плечо.

— Не спеши. Если хочешь идти с нами — слушай и держись сзади.

Она сверкнула глазами, но промолчала, отошла за его спину.

Они пошли дальше. Коридоры уровня минус два были испещрены следами боя. На стенах — глубокие борозды от когтей, вмятины от пуль, потёки крови. На полу — гильзы, осколки пластика, обрывки одежды. Тела. Первые попались через пятьдесят метров.

Двое. Дикарь и мутант. Они лежали, сцепившись в последней схватке. Когти твари всё ещё торчали из груди человека, но и сам человек успел всадить нож в горло мутанту. Они умерли вместе.

Гора наклонился, закрыл дикарю глаза.

— Я его знал, — сказал он. Голос звучал глухо, из динамиков «Берсерка». — На складе был с нами.

— Это Волк, — прошептала Гроза, и в глазах её появилась влага.

Верн жестом показал «двигаемся дальше». Группа двинулась.

В технической нише за разбитым терминалом нашли ещё одного. Парень сидел, прислонившись спиной к стене. Одна рука сжимала автомат — магазин пуст, затвор на затворе. Второй он прижимал к груди что-то, что уже не могло ему помочь. Лицо спокойное. Глаза закрыты. Кровь на стене за спиной — ровное, тёмное пятно. Он умер быстро.

Кай присел, взял автомат, проверил.

— Пустой. Ни одного патрона.

Змей стоял в проходе, прикрывая тыл.

— Отстрелялся до конца.

На стене, над телом, кто-то выцарапал ножом. Буквы прыгали, строчка обрывалась, словно рука дрожала. Или кончались силы.

«ОНИ ОТКРЫЛИ ДВЕ…»

Дальше не дописал.

Игнат смотрел на эти буквы долго. Потом перевёл взгляд на Верна.

— Сколько у них было людей?

Верн не ответил. Только покачал головой. Змей, не оборачиваясь, сказал:

— Северьян говорил, что более сотни.

Гроза, тихо: — Нас было сто двадцать.

Они оставили парня в нише. Автомат рядом — патронов всё равно нет.

Следующая баррикада встретила их через сто метров.

Ящики, мешки с песком, сваренные листы металла, перевёрнутые столы. Всё, что могло остановить пулю или коготь. Проходы перекрыты колючей проволокой, растяжки с самодельными гранатами, ловушки из заострённой арматуры. Кто-то готовился здесь к осаде.

Теперь баррикада была прорвана.

Бетонные блоки сдвинуты, мешки разорваны, песок смешался с кровью. Ящики разбиты, их содержимое — консервы, крупа, какие-то тряпки — разбросано по полу, втоптано в чёрные лужи. Здесь был бой. Жестокий, короткий, неравный.

Игнат шёл, смотрел, считал. Трупы дикарей — он перестал считать после десятого. Трупы мутантов — их было больше. Но их всегда больше.

Змей подошёл к краю баррикады, посмотрел вниз.

— Они прорвались через центр. Ударной группой. Смели всё на своём пути.

— Архонт, — сказал Кай. — Он знал, где слабое место.

Гора поднял опрокинутый ящик. Под ним — тело женщины в самодельной броне, с арбалетом в руке. Стрела так и не вылетела. Не успела.

Он закрыл ей глаза. Поднялся.

Верн смотрел на карту, которую вывел на планшет.

— До главного зала ещё метров триста. Северьян должен быть там.

— Если он ещё жив, — тихо сказал Змей.

Гроза искоса взглянула на него, но промолчала.

Игнат шёл впереди, сканируя коридор. Красные точки были повсюду — в стенах, в потолке, за поворотами. Они не приближались. Ждали. Смотрели.

— Следите за потолком, — сказал он. — Их много. Они что-то ждут.

Группа двигалась как единый организм, ощетинившийся стволами.

Двери главного зала были открыты. Не разбиты, не вырваны — открыты. Словно кто-то приглашал их войти. Словно их ждали.

Игнат подал знак остановиться. Зелёные линии интерфейса потянулись в темноту, сканируя пространство. Красные пятна — они были везде. В зале — дальше. За стенами, за перекрытиями, в глубине складов.

— Там, — сказал он, указывая вперёд. — Движение. Много.

— Зачищаем зал, — скомандовал Верн. — Быстро.

Они вошли.

Главный зал жилого сектора изменился. Столы, стулья, диваны — всё сдвинуто к стенам, перевёрнуто, разбито. Костровища, ещё недавно горевшие, теперь залиты кровью. Кровь была везде — на полу, на стенах, на потолке. Она застывала чёрными лужами, въедалась в бетон, пахла железом и смертью.

И тела. Дикари лежали там, где пали — у баррикад, у выходов, в центре зала. Кто-то сжимал оружие, кто-то пытался ползти, кто-то просто сидел, прислонившись к стене, с открытыми глазами. Мутантов было больше. Их серые тела громоздились у проходов, у вентиляционных шахт, у дверей складов. Они лезли, не жалея себя. И их тоже никто не жалел.

Гора опустился на колено у одного из тел. Молодой парень, лицо спокойное, глаза закрыты. На груди — глубокая рана, сквозь которую видно всё, что должно было быть у него внутри.

— Плесень, — сказал Гора.

Он закрыл ему глаза. Поднялся.

В центре зала, у последнего кострища, сидел человек. Старый, с длинной седой бородой, в кожаной куртке поверх старого камуфляжа. На поясе — нож и старый пистолет. Рядом — автомат, пустой, россыпь гильз рядом.

Северьян поднял голову, когда они подошли. Глаза его были красными, лицо и руки в крови.

— Вы пришли, — сказал он. Голос был чужим, сломанным. — А я думал… думал, вы бросили нас…

Игнат опустился на колено рядом.

— Ты жив.

Северьян усмехнулся. Криво, безрадостно.

— Жив. А многие — нет.

— Где Архонт?

Старик покачал головой. Посмотрел на тела, на кровь, на разбитые баррикады.

— Ушёл. Я ему не нужен. Не нужны были и мои люди. Он просто… проверял. Учился.

— Чему? — спросил Верн.

Северьян перевёл взгляд на него. В глазах его было что-то, от чего Игнату стало прохладно.

— Быть человеком. Он смотрел на нас. Смотрел, как мы умираем. И улыбался. Словно… словно запоминал. Как надо.

Из глубины складов донёсся звук. Тяжёлый, ритмичный. Удары по металлу.

Северьян поднялся, опираясь на плечо Горы.

— Они там, — кивнул он в сторону складов. — С самого утра ломятся. Сначала тихо было, а потом… научились. Программы взламывают, замки выбивают. Как люди.

Словно в подтверждение его слов по залу прокатился грохот. Он перевёл дух.

— Вы должны успеть. Там люди. Женщины, дети. Те, кто не может держать оружие. Мы их туда спрятали, думали — отсидятся.

Удар повторился. Громче.

— Сколько их? — спросил Игнат.

— Тридцать четыре. Было столько.

Игнат закрыл глаза. Зелёные линии потянулись к складам, сканируя пространство. Красные пятна — десятки, они двигались, перетекали, смыкались вокруг дверей. Там, внутри, пульсировали другие пятна. Тёплые. Живые. Тридцать четыре. Он сосчитал.

— Идём, — сказал он, открывая глаза. — Они ещё живы.

Коридор, ведущий к складам, был узким и длинным. Лампы под потолком не горели — только аварийное освещение, красное, пульсирующее, создавало жуткую игру теней. Стены были покрыты царапинами, вмятинами, чёрными подтёками. Здесь тоже был бой. Бой, в котором все защитники пали.

Первые мутанты выскочили из бокового прохода, когда группа прошла половину пути. Трое — мелкие, быстрые, с длинными руками, достающими до пола. Они не бежали — неслись на четвереньках, отталкиваясь от стен, от пола, от потолка.

Кай выстрелил первым. Один мутант рухнул, даже не добежав — пуля вошла в голову, разворотила череп. Второго срезал Змей — короткая очередь, три пули в грудь, тело отбросило назад, забилось в конвульсиях. Третий попытался обойти с фланга, прыгнул на Гору — кулак «Берсерка» встретил его в воздухе. Хруст, и тело отлетело во тьму.

— Вперёд! — рявкнул Верн.

Они побежали. Мутанты лезли отовсюду — из вентиляции, из-за углов, из технических ниш. Их было много, но они нападали хаотично, как звери. Игнат чувствовал: Архонта нет рядом, они шли по приказу, но не как раньше, без его прямого контроля.

Гора работал как таран — сметал всё на пути. Змей и Гроза не давали тварям приблизиться. Кай бил одиночными, снимая самых быстрых и крупных. Верн в «Медведе» прикрывал тыл, пулемёт косил тех, кто пытался зайти сзади.

Игнат шёл в центре, закрыв глаза. Зелёные линии показывали карту — до складов оставалось метров пятьдесят. Красные точки сгущались у дверей. Внутри — тёплые, живые.

— Быстрее! — крикнул он.

Они выскочили к складам и замерли у галереи.

То, что они увидели, заставило кровь застыть в жилах. Бронированный шлюз, усиленные петли, несколько замков. Теперь дверь была вскрыта наполовину. Края оплавились, металл был выеден кислотой, и в этой щели копошились мутанты. Худые, длинные, они просачивались внутрь по одному, и оттуда доносились крики и выстрелы.

А перед дверью, снаружи, продолжали работать другие.

Огромные твари — под три метра, с плечами, которые не пройдут в обычный проход. Их руки были чудовищной толщины, заканчивались кулаками, похожими на кувалды. Они били по шлюзу, и от каждого удара металл гудел, вибрировал, крошился. Броня прогибалась, петли скрипели.

Три твари. Они били синхронно — раз, два, три. Раз, два, три.

А между ними, прикрывая их, стояли другие. С раздутыми боками, с головами, похожими на лягушачьи, с вытянутыми пастями. Они плевались. Белая, шипящая слизь летела в шлюз, плавила металл, расширяла брешь и размягчала сталь. Одна из них повернулась к группе — струя ударила в стену в метре от Горы. Бетон зашипел, оплавился, потек.

— Рассредоточиться! Огонь! — заорал Верн.

Группа разбежалась. Гора прыгнул вперёд, принял удар Ломовика на плечо — «Берсерк» взвыл, гидравлика заскрежетала, но он устоял. Второй Ломовик замахнулся, чтобы ударить сбоку — Змей выстрелил ему в голову. Пуля отскочила от толстой кости, но тварь отвлеклась.

— Кай, по Плювальщикам! — крикнул Игнат. — Они прожгут дверь!

Кай выстрелил. Пуля вошла в раздутое брюхо первой твари — та взорвалась, забрызгав всё вокруг белой слизью. Металл зашипел, пластик оплавился. Вторая Плювальщица развернулась, но Кай уже перезарядил — выстрел, и она рухнула, заливая пол своими внутренностями.

Третий Ломовик бил по двери, не обращая внимания на группу. Гора отбросил первого, развернулся, ударил второго в спину — тварь пошатнулась, но устояла.

— Игнат, где их слабое место?! — заорал Верн.

Игнат закрыл глаза. Зелёные линии подсветили шею Ломовика — там, где толстая шкура переходила в складки, где были видны кровеносные сосуды. Он открыл глаза.

— Гора, под шею! Бей под шею!

Гора шагнул вперёд, ушёл от удара, схватил Ломовика за голову, рванул на себя. Вторая рука — кулак, утяжелённый гидравликой — врезался в шею. Хруст. Тварь захрипела, завалилась на бок.

Змей и Кай добили последнего.

Тишина. Только крики изнутри склада.

— За мной! — рявкнул Верн, бросаясь к бреши.

Они ворвались внутрь под градом пуль.

Дикари стреляли с баррикад, наспех сложенных из ящиков и контейнеров. Женщины, дети — за ними, вжавшись в стены. Кто-то плакал, кто-то молча смотрел на дверь, сжимая в руках что попало.

— Свои! — заорал Верн. — Прекратить огонь!

Стрельба стихла.

В центре баррикад, сжимая автомат, стоял Мрак. Его голый торс был в крови, раны, ожоги. Хитиновые щитки на запястьях чернели от слизи, но он держался.

— Командир, — выдохнул он. — Там староста… Присмотрите за ними…

— Стой. С ним всё в порядке. Сколько вас?

Мрак оглянулся. Женщины, дети, раненые. Трупов не видно.

— Тридцать четыре, — сказал он. — Сейчас. Было больше.

Он перевёл взгляд на брешь в двери, на тела мутантов, на Гору, который протискивался внутрь.

— Они научились, — сказал Мрак. — Взламывают двери, кислотой жгут, бьют… Если бы вы не пришли…

— Мы пришли, — оборвал Верн. — Северьян жив. Выводи людей.

Мрак кивнул. В глазах его появилось что-то — облегчение, надежда, усталость.

Они работали до утра.

Группа зачищала жилые отсеки — комнату за комнатой, коридор за коридором. Мутанты, оставшиеся без управления Архонта, забивались в углы, прятались в вентиляции, отбивались, рычали, визжали, но новых волн и накатов не было. Гора и Змей прочёсывали сектор за сектором, выкуривали их, добивали, закрывали двери.

Кай и Тень проверяли технические проходы, вентиляционные шахты, аварийные выходы. Игнат, стоя у терминала в главном зале, координировал их через интерфейс, подсказывал, где затаились твари, где нужно быть осторожнее.

На зачищенные участки расставляли людей Северьяна и отобранных Верном бойцов из числа принимавших участие в отражении осады комплекса.

К утру, когда основные проходы были зачищены, Игнат прошёл в склад, где Механик разбирал остатки турели. Рядом — груда металла, проводов, деталей. Механик поднял голову, когда Игнат подошёл.

— Мы не выживем на одних патронах, — сказал Механик.

— Я разговаривал с Лазаревым. Нам нужно производство.

— Что именно нужно чтобы его запустить?

— Металлолом. Электронные компоненты. Химикаты.

— Разбирать технику, это пожалуйста. Где их брать химикаты и где все это хранить?

— Восстанавливать старые склады. — Он кивнул на груду тел, — мутанты. Это биомасса. Из них Лазарев создаст химикаты для очистки воды, удобрения для теплиц, биотопливо для генераторов. Если мы не начнём перерабатывать всё — мы не выживем.

— Да, грязная это будет работа.

Игнат молча кивнул.

К утру жилой сектор был чист. Не полностью — где-то ещё могли скрываться мутанты, но основные проходы, отсеки, склады были зачищены. Трупы таскали на опустевшие склады вооружения, к горам уже лежавших там мутантов, которые ещё с утра перетащили из первого уровня и от ворот входного шлюза. Этого ресурса пока было достаточно, а вот желающих заниматься его переработкой — немного.

Верн собрал всех в главном зале.

— Перекличка, — сказал он.

Северьян назвал имена. Тридцать четыре тех, кого спасли, и ещё тридцать семь, кто остался в живых после отражения атаки мутантов. Семьдесят один из ста двадцати.

Гроза была среди них — ранена, но жива. Плесень — нет. Мрак тяжело отравлен и обгорел от кислоты. Многие, чьи имена он называл, не откликнулись.

Игнат стоял у терминала. Зелёные линии интерфейса складывались в карту. Он видел, сколько осталось бойцов, сколько оружия, сколько патронов. Цифры складывались перед глазами, и он запоминал, считал, проверял.

— Двадцать девять боеспособных, — сказал он, когда Северьян закончил. — Восемь раненых. Остальные женщины и дети. Автоматов — восемнадцать, шесть в ремонте. Патронов — четыреста. Еды — недели на две. Воды — на пять дней.

Верн кивнул.

— Этого мало. Там ещё и этих толпа.

— Я знаю.

Игнат вызвал Рема на связь. Голос техника пробивался сквозь помехи.

— Слушаю.

— Второй уровень мы зачистили. Гроза ранена, нужна операция. Соедини меня с Ниной.

— Понял.

Треск помех.

— Игнат?

— Нина, переводи людей на второй уровень, раненых отправь на минус шестой. Разворачивайте там временный лазарет. Надеюсь, Лазарев не будет сильно протестовать.

— Хорошо. У нас среди прибывших доктор Калинина из госпиталя альянса. Раненых поручу ей. Вместе с ней снаряжаю группу с медикаментами. Сколько людей нужно на подъём?

— Отправляй сюда группу дикарей, которые сейчас наверху. И половину бойцов из беженцев. Остальные пусть держат периметр.

— Понял. Сколько всего?

— Двадцать человек. С оружием, с припасами. Здесь будем укрепляться.

— Будет сделано.

Игнат отключился.

Подкрепление прибыло через два часа. Двадцать человек — дикари и беженцы. С ними — ящики с патронами, консервами, медикаментами. И две турели, которые Механик успел восстановить.

Верн встретил их у шлюза.

— Распределяйтесь, — сказал он. — Пять человек — к Горе на зачистку. Пять — к Северьяну в оборону. Остальные — в резерв.

Люди разошлись.

Игнат подошёл к терминалу, вызвал карту. Зелёные линии складывались в схему жилого сектора. Он видел, где нужны укрепления, где лучше установить турели, где поставить патрули. Он распределял людей, как фигуры на доске, и каждый раз, когда красные точки приближались, он двигал свои, чтобы перекрыть проходы, закрыть щели, не дать тварям прорваться.

К вечеру всё было готово. Отсеки зачищены, двери заварены, вентиляция перекрыта. Баррикады укреплены, турели установлены в ключевых точках, патрули выставлены. Люди размещены — женщины и дети в чистых комнатах, бойцы — у проходов.

Верн собрал всех в главном зале. Костёр горел в центре, дым уходил в расширенную вентиляцию. Люди сидели вокруг — уставшие, чумазые, но живые.

— Итог, — сказал Верн, поворачиваясь к Игнату.

Игнат закрыл глаза. Зелёные линии вспыхнули, складываясь в карту, в цифры, в имена. Он видел всё — каждого человека, каждую винтовку, каждый патрон.

— На уровне минус два — пятьдесят два человека, — сказал он, открывая глаза. — Из них сорок восемь боеспособных. Автоматов — тридцать два. Патронов — восемьсот. Две турели установлены на подходах к главному залу. Три экзоскелета — «Берсерк», «Бегун», «Атлант». Еды — на три недели. Воды — на десять дней.

Он перевёл дух.

— Первая группа — оборона периметра на верхнем уровне. Командир — Рем. Пятьдесят беженцев, пять дикарей.

— Вторая группа — зачистка жилого сектора. Командир — Гора. Десять дикарей, Змей, Кай.

— Третья группа — оборона жилого сектора. Командир — Северьян. Двенадцать дикарей, Тень.

— Четвёртая группа — снабжение и связь. Командир — Верн. Восемь раненых дикарей, четыре беженца.

— Пятая группа — резерв. Командир — я. Шесть дикарей.

Он замолчал. Люди смотрели на него. В их глазах была усталость, боль, но и что-то ещё. Надежда.

Северьян сидел у костра, смотрел в огонь. Гроза рядом — плечо перевязано, лицо бледное, но она держится.

— Мы завтра соберём совет, — сказал Игнат, подходя к ним. — Нужно решить, что делать дальше.

Северьян кивнул.

— Архонт ушёл. Но он вернется.

— Я знаю.

— И когда он вернётся, он будет сильнее.

— Тогда мы должны быть готовы.

Он поднялся.

— Отдыхай. Завтра будет тяжёлый день.

Северьян посмотрел на него. В глазах его была усталость, но и что-то ещё.

— Ты нашёл нас, — сказал он. — Ты спас тех, кто остался. Этого достаточно.

Игнат не ответил. Он пошёл к выходу, остановился у дверей, посмотрел в темноту коридора. Зелёные линии интерфейса пульсировали, показывая карту уровня. Красные точки затаились в глубине. Ждали.

Он знал — это не конец. Это только начало.

Он развернулся и пошёл готовиться к завтрашнему совету.

Костер догорал. Люди расходились по отсекам. Ночь вступала в свои права. Но никто не спал. Все ждали утра.