Выходной

Мирон был очень осторожен –ходил на цыпочках, посудой не гремел, чайник не ставил, ограничившись холодной газировкой – и всё же жена проснулась и вышла из спальни. На лице – заученное выражение недовольства, во взгляде больше обвинения, чем в речи прокурора на показательном процессе в эпоху репрессий.

– Мирон, Мирон… Не стыдно?

Он обречённо привалился спиной к двери. Не успел. Облажался.

– Лёля, не начинай, а? Я уже опаздываю.

– Кажется, кто-то снова набрехал. И я не о себе, как ты догадался.

– Я не говорил, что точно получится. Только, что постараюсь.

– Твоими стараниями вымощена дорога в развод.

– У тебя на шкале угроз только одна риска, что ли? Промежуточных нет? Чуть что –сразу развод. Честное слово, ну это низко.

– Низко? Нет, я тебе расскажу, что низко на самом деле. В свой единственный выходной, который ты обещал посвятить мне, ты снова убегаешь куда-то ни свет ни заря. Тайком. Чтобы я сцен не устраивала.

– Я не думал, что так получится. Вчера, когда ты уже уснула, написала клиентка… Та самая, фитнес-блогер. У неё неожиданно изменились планы. Уезжает в Таиланд вечером. На всю зиму. И до отъезда хочет ещё раз посмотреть квартиру. Обещает подписать договор.

– И ты не мог отказать? Она что, думает, что может помыкать тобой только потому, что у неё полмиллиона подписчиков?

– Да причём тут это! Нам же нужна эта сделка. Сама знаешь, деньги-то на исходе, ипотека сдулась, продажи упали. А тут вип-клиентка. Вот я и пошёл ей на встречу. Лёля, хватит обвинять меня одновременно и в том, что мало зарабатываю, и в том, что много работаю.

– Гори она огнём, твоя работа.

Жена развернулась и с чувством выполненного долга ушла досыпать, нимало не беспокоясь о том, какое количество кортизола она высвободила в организме супруга. Мирон вышел в подъезд и постарался успокоить пульс. Каждый раз одно и то же. Без скандала не обходится. Вот же нрав, не переделать. И ведь сама знает, что не права, но пока не выскажет всю политику партии…

На улице было морозно и ясно. Сосед стоял, уткнувшись в смартфон, ожидая пока автомобиль прогреется.

– Здорова, Колян. Чё там пишут?

– Здорова, Мирон. Да ничё хорошего. Снова эскалация. Америкосы вообще невменяемо себя ведут.

– Как всегда.

– Да не, это уже перебор. Стратегическую авиацию подняли.

– Пугают. Сколько раз уже было.

– Ну, дай бог, чтобы договорились. А ты куда собрался в выходной?

– Труд создал человека. И отобрал у него выходные.

– Понятно. Без отдыха тоже нельзя. Смотри, сгоришь на работе.

– Иди ты! Давай, пока.

– Пока.

Пробок не было, но добираться до места назначения нужно было почти час. В тепле Мирон стал зевать –сказывалось отсутствие утренней порции кофе. Через сорок минут он добрался на место – и обнаружил, что забыл перевести смартфон с бесшумного режима в обычный. Был один пропущенный от Лёли и четыре – от Жанны Флай. Вот чёрт. Он набрал блогершу.

– Мирон, ну где вы, я вас уже полчаса жду! – услышал он в трубку, в ответ на своё приветствие.

– Жанна, но ведь я не опаздываю. Мы договорились в восемь, сейчас без пятнадцати. А я уже подъезжаю, на светофоре.

– Да, но мне каждая минута дорога. Вечерний рейс отменили, поэтому я купила билет на дневной. Мне ещё собираться нужно.

Мирон чертыхнулся:

– А я тут причём? Это ваши проблемы! – про себя, конечно. А вслух сказал:

– Я буду через три минуты.

Тридцатиэтажная новостройка, оформленная в стиле красно-коричневой мозаики, высилась над кварталом, как вавилонская башня. Мирон заглянул в будку охранника.

– Семёныч, доброе утро! Показ у меня.

Тот был полностью поглощён происходящим на экране и только махнул рукой, мол, не отвлекай.

Мирон вписал свой автограф в нужные графы журнала посещений и взял талончик. «Силы сдерживания, – краем уха уловил он, – полная готовность».

Клиентка закончила эмоциональный телефонный разговор и вышла из машины.

– Привет, Мирон. Вы документы подготовили?

– А как же! Всё с собой.

– Отлично. Идём?

– Прошу!

Консьержка молча приняла талончик и выдала ключи. Мирон и Жанна Флай вошли в лифт и стали подниматься на крышу. Она делала вид, что думает о своём и не замечает взгляды, которыми он, как бы невзначай, изучает её тело отмеченное прикосновением фитнес-индустрии. Лифт раскрылся, открыв перед ними террасу пентхауса в чистовой отделке.

– В прошлое посещение мы вроде бы всё посмотрели. Но если остались вопросы, я готов всё показать, – Мирон настроил улыбку и отправил её блогерше.

– Не стоит, Мирон. Я действительно уже всё видела. Мне нужно просто поймать правильный вайб, чтобы принять верное решение. Это не рациональный момент, это чистая интуиция. Дайте мне минутку, и станет понятно, уедете ли вы с подписанным договором, или я отложу этот вопрос, пока не буду полностью готова.

Он сделал руками широкий приглашающий взмах, показывая, что она вольна раздумывать, сколько её душе угодно. Жанна вальяжно подошла к краю и смотрела на солнце, поднявшееся над высотками. На миг у Мирона шевельнулась мысль, что клиентка хочет броситься на стекло и упасть вниз в облаке осколков, поэтому он поспешно подошёл к ней, готовясь в случае необходимости удержать богатую самодурку от глупой попытки. Однако она стояла смирно и заворожено озирала панораму, открывшуюся с верхнего этажа.

– Прошлый раз было так пасмурно и мрачно, что я засомневалась, –медитативным голосом произнесла Жанна. –А теперь совсем по-другому. Я как будто вся горю.

От неё и верно исходил нестерпимый жар, а лик Жанны Флай будто осветился нетварным светом. Через миг яркость стала невыносимо интенсивной, и Мирон догадался, что происходит что-то совершенно особенное, небывалое прежде.

Блогерша уже знала, что именно. Её лицо, освещённое вспышкой, было искажено гримасой священного ужаса, а руки, выставленные навстречу поднимающемуся над горизонтом раскалённому шару, стали прозрачными. Мирон отвернулся от клиентки и тоже уставился на диво. Выходной перестал казаться ему испорченным. Разве в четырёх стенах такое увидишь. Он раскинул руки и впервые в жизни отдался чувству невесомой беззаботности.