Выходной

Вода уже закипела, и Семён высыпал в кастрюлю стакан перловки.

— Ты ещё подсоли и лаврушку туда брось, — язвительно усмехнулась жена, — тогда вся рыба твоя будет.

Ирина не особо верила в успех мужа на рыбалке — по собственному опыту. Обычно от такого похода доволен был только кот, потому что ему одному и хватало. Её тёмные волосы были аккуратно заплетены в косичку. В пёстром халатике она нарезала капусту для салата, насмешливо поглядывая на мужа карими глазами.

— Не каркай, — бросил Семён через плечо, увлечённо помешивая кашу. — Много ты понимаешь в рыбалке. Могу и посолить, но вот чесночку точно брошу.

Мужчина нырнул в холодильник и достал головку приправы.

— Рыба — она не всякий запах любит, — с видом знатока Семён начал свою лекцию, — вот чеснок, например, она уважает. Не то что некоторые, только носом ворочают.

Он с усмешкой бросил взгляд на жену. Перестав крошить салат и убрав с глаз тёмную чёлку, Ирина заметила:

— Ну, если упороть на ночь бутерброд с салом и двумя зубчиками чеснока, то ты меня извини… от твоего духа комары с потолка сами падают, — карие глаза её усмехались. — Ты вообще можешь не брать с собой то, чего наготовил. Возьми просто сала и пару головок чеснока. Позавтракай у озера, а потом башку туда опускай и рот сполосни. И только успевай зубами рыбу хватать. Может быть, хоть тогда получится ухи наварить или пожарить хотя бы.

— Вот ты, Ирка, любишь съязвить, — отбивался Семён, сливая воду с перловки, — важен же сам процесс, а не улов. Оно, конечно, если ещё и ловится, то это двойной кайф. Но я тебе гарантирую: завтра рыба будет, и тогда посмотрим, кому голову в озеро надо будет мокать.

Мужчина выдавил в кашу несколько зубчиков.

— Надеюсь, масло кидать не будешь? — не унималась жена. — Если взять стоимость перловки, твоих удочек и потраченного бензина, то тебе не кажется дорогой, что это немного дороговато для твоего «кайфа»?! Ты знаешь, сколько рыбы я бы купила за эти деньги?

Семён отмахнулся рукой — дескать, что ты понимаешь, — а потом вдруг вспомнил:

— Так я постоянно тебя приглашаю. Ты же сама не хочешь! Вот поехали завтра со мной, — он уставился на жену. — Свежий воздух, вода, лес… красота! Всяко лучше чем дома.

Женщина задумалась на секунду.

— А вот и поеду! — глаза её загорелись. — Надоело мне. Он, значит, кайфует там, а я тут с веником по квартире летаю. «Сенечке супчика… Сенечке салатика…» — а он даже рыбы поймать не может.

— Могу я поймать, — обиделся немного Семён, — а прошлый раз? Я же рассказывал, забыла? Больше принес бы — так два раза сорвалась. Удочка в три дуги согнулась, меня чуть в воду не утянула. Леска как струна звенела…

— Сеня, Сеня, не увлекайся, — усмехаясь, перебила его жена, — я это в сотый раз уже слышу. Вот твой прошлый раз, я как раз и не забыла. Особенно это помнит стиральная машина и Барсик. Он такой довольный был, ведь только он наелся рыбы.

Услышав своё имя, на кухню с поднятым как труба хвостом вбежал кот. Он посмотрел на свою миску и, мурлыкая, принялся тереться о ноги.

— Рано прибежал, Барсик, — Ирина открыла банку шпрот и бросила ему одну рыбину, — завтра у тебя праздник будет. А сегодня так пока, полуфабрикаты покушай.

Приготовив на утро бутерброды и наполнив термос кофе, супруги улеглись спать…

— Ира, Ир, вставай давай, — полушёпотом Семён толкнул жену в плечо, — поехали.

— М-м-м… куда поехали? — нехотя потянулась супруга. — Выходной же сегодня, дай поспать.

— Вот те «здрасьте», — удивился муж, — на рыбалку, куда же ещё. Сама захотела. Вставай быстрее. Я ждать не буду. Пока сумку соберу, чтоб ты готова была.

Он вышел из спальни. Полоска горизонта за окном уже слегка начинала сереть. Ирина нехотя поднялась и, отодвинув шторку, посмотрела на градусник.

— Мать моя… плюс десять… — желание ехать куда-то быстро испарилось.

Но если остаться дома, значит, упустить возможность доказать Семёну, что проще всё-таки купить рыбу. А выходной, например, потратить на поход в кино.

— Ладно, — вздохнула Ирина, — поеду. Там покемарю в машине, пока рыба его к берегу подойдёт.

На входной двери щёлкнул замок. Женщина очнулась от мыслей и принялась быстро одеваться.

— А ты это чего? — спросила она, усаживаясь в машину. — Удрать захотел от меня?

— Не удрать, а немного поторопить тебя, — усмехнулся Семён, — всё равно в сарай бегал за удочками. Заодно и салон прогрел. Чтобы носик твой не замерз.

Мужчина игриво нажал на кончик носа жены, который она успела сморщить. В салоне и правда уже было тепло. Устроившись поудобнее, Ира, прислонив голову к стеклу, задремала. Небольшое озеро было в десяти километрах от городка. Оно расположилось прямо посреди леса, словно зеркало. Вскоре Семён свернул с асфальта, и колёса зашумели по гравийной дороге. Он с любовью посмотрел на дремавшую жену:

«Красивая Ирка у меня, но вредная, — парень усмехнулся. — Сколько раз звал её с собой, и наконец-то, аллилуйя! Всё-таки хорошо, что я уговорил ее поехать. Пусть отдохнёт. Только вот где рыбу брать?» — задумался Семен, ловко управляя машиной. — «Надо бы незаметно к Иванычу сходить, может, у него будет».

Среди деревьев сверкнула водная гладь. Иваныч — местный абориген лет под семьдесят. Жил он в домике возле самого озера. Только заезд к нему — с другой стороны. Но вдоль берега минут за десять можно добраться через лес.

Оранжевая «Нива» свернула с лесной дороги и тут же выкатила на берег озера.

— Приехали, — заглушив двигатель, мужчина посмотрел на жену. — Ладно, поспи ещё немного, а я пока разложусь тут. Рыбу прикормить надо.

Семён даже обрадовался, что супруга отдыхает. Он быстро забросил в воду всю прикормку. Вымыв кастрюльку, мужчина посмотрел в сторону «Нивы». Ира продолжала спокойно сопеть, положив голову на окно. И Семён решил не терять времени. Расталкивая локтями кустарник, он побежал вдоль берега к Иванычу. Вскоре между деревьями замелькала темная крыша. Невысокий мужчина с седеющей бородой перебирал на берегу сети.

— Привет, Иваныч, — запыхавшись, поздоровался молодой человек, — тут такое дело… сам знаешь, я бы никогда, но сегодня с женой на рыбалку приехал… короче… рыба нужна. Хотя бы пару кило.

Иваныч кивнул на приветствие.

— Так а я тебе что говорил? — посмотрел он на Семёна, поправляя шапку. — Будешь ездить домой без рыбы — любая баба тебя заподозрит. Где рыба? Нет. Вдруг ты от неё налево ездишь? А рыбалка так, для отвода глаз.

— Что ты, Иваныч, — удивлённо приподнял брови парень, — Ирка так не думает. Поспорили мы с ней вечером, вот и взял её с собой…

— Оттого и поспорили, — талдычил свое местный отшельник, — что вера к тебе пропала. Где рыба? Нет. Раз нет, два нет… а на третий вопрос возникает: где ты шляешься, раз нет улова? А то, что ты профан в рыбалке, ей до лампочки.

— Чё это я «профан»? — Семён даже немного обиделся. — Клюёт же… иногда. Прошлый вот раз два раза…

— Да мне хоть не расказуй… клюёт у него, — снова перебил Иваныч, — в тот раз все уши прожужжал: «два раза, два раза». Что там у тебя два раза — крючок за корягу зацепился? Вот ты на что сегодня ловить собрался?

— Дак это… я перловки наварил… с чесноком, — неуверенно сообщил Семён.

— «Серловки» ты наварил, — передразнил его дед, — осень на календаре. Опарыш нужен, червь, мотыль. Ладно. Мне некогда. Через пару часов приходи, будет рыба тебе.

Семён стоял растерянный на берегу. «Вот же, блин, опять с насадкой не угадал», — он с досадой посмотрел на Иваныча.

— Дед, а у тебя не найдётся случайно червя или, как ты говоришь..? Бабочки?

— Господи… сам ты бабочка. Мотыль! — Иваныч усмехнулся и отложил сетку в сторону. — Погоди тут, рыбачок.

Покряхтывая, он поднялся с табуретки и скрылся в доме.

— На, вот, — выйдя наружу, Иваныч протянул с крыльца коробочку, — опарыш попробуй. А так — через два часа. Будет тебе пару килограмм счастья.

Сенька радостно пожал руку и бросился обратно…

Солнце уже взошло над горизонтом и, лизнув верхушки деревьев, заблестело лучиками на росе. «Холодная какая, — Семён нащупал в кармане коробку, — в холодильнике держал, что ли?»

Среди деревьев мелькнула оранжевая «Нива». Свернувшись на переднем сиденье калачиком, Ирина всё ещё сладко спала.

— Вот тебе и природа, — мужчина тихонько достал из багажника снасти, — с пушки не разбудишь.

Семён вынул из кармана коробку и открыл. Внутри лениво шевелились белые червяки.

— Ну и как вас на крючок цеплять? — парень брезгливо пошевелил их палочкой. — Он у меня толще, чем вы, ребята.

Немного поразмыслив, Семён вытащил одного и, проколов посередине, насадил на крючок. Осмотрев наживку, он решил, что нужно добавить ещё три штуки. Разместив опарышей на крючке в виде «осьминожки», Семён одобрительно хмыкнул и, плюнув на них, закинул в воду. Плюхнувшись, крючок бросился ко дну вместе с наживкой. По поверхности разбежались круги, оставляя в центре поплавок. Семён замер…

Встречая рассвет, вокруг весело щебетали птицы. Где-то сбоку подпевали им лягушки в камышах. На водной глади вдалеке вскидывалась волной рыбешка. Только всего этого парень не замечал. Мир вокруг него перестал существовать. Пропали все шорохи и звуки. Его внимание полностью устремилось к поплавку. Мужчина не спускал с него глаз. Мимо пробежали две водомерки, слегка качнув кончик поплавка и, наконец он чуть-чуть дёрнулся… Семён напрягся, схватившись второй рукой за удилище. Вот ещё раз и… опять замер. «Балуется, зараза, на нервишки мои проверяет», — от напряжения у рыбака побелели пальцы на руках.

Ветерок погнал по воде рябь. Зрение так напряглось, что поплавок начинал сливаться с водной поверхностью. Вдруг «бульк»… и он исчез. Рука дрогнула, но поплавок снова вынырнул. Семён перехватил удилище. Кончик поплавка снова качнулся. Чуть погрузился и куда-то поплыл в сторону. Вдруг — бульк!.. «Тяни-и-и!» — взорвалось в голове. Семён дёрнул. Удилище согнулось, и мужчина почувствовал в нем приятное напряжение.

— Есть! Попался! — от радости, у него захватило дыхание. — Иди сюда, родимая.

Не спеша наматывая леску на катушку, Семён подтягивал улов к берегу. Под поверхностью забурлила вода, и сквозь её толщу блеснула чешуёй рыба. Затаив дыхание, парень подтянул еще ближе. Сердце в груди сильней заколотилось. Он схватился за леску и быстро вытянул рыбешку на берег. Схватив жабрами воздух, карась затрепыхался на крючке со всей силы.

— Врёшь, не уйдёшь, — злорадно прошипел рыбак, — только не сегодня.

Отбросив удилище в сторону, он быстро накрыл карася руками.

— Жирный-то какой… килограмма полтора, —Семён не много налюбоваться уловом, — потерпи, сейчас я тебя…

Отцепив крючок, парень приготовил было садок, но:

— Ух ты, — позади раздался знакомый голос, — это ты поймал?!

Семён оглянулся. За спиной стояла жена с широко раскрытыми, ещё заспанными глазами.

— А ну, покажи, — она с любопытством принялась разглядывать карася.

— Видала? — гордо спросил муж. — Килограмма два, не меньше. А ты говоришь…

Ира перевела удивлённый взгляд на супруга.

— Какие тут два килограмма? — усмехнулась она. — Ну, грамм пятьсот будет. Может, чуть больше. А если почистить…

— Много ты понимаешь, — изменившись в лице, Семён перебил жену, — иди вон, костёр лучше разожги. Уху варить будешь.

— Э, нет, Семён, — возразила супруга, — тебе надо — вот бери и разводи. Кастрюль мне и дома хватает. А я на рыбалке. Мне лучше удочку дай и покажи, куда смотреть надо.

Семён опустил рыбу в садок. Вздохнув, он поправил наживку и забросил её в озеро.

— На, держи, — протянул жене он удилище, — на поплавок смотри. Как только нырнёт — тяни. Понятно?

Ирина кивнула, а муж пошёл собирать ветки. Сложив их «домиком», Семён поднёс спичку…

— Ура-а! — раздался радостный голос жены. — Поймала!

Мужчина удивлённо повернул голову и, увидев согнувшееся удилище, бросился к берегу. Вскоре на траве подпрыгивал ещё один карась.

— А ты видал? Побольше твоего будет, — торжествовала жена с блестящими от возбуждения глазами. — А как она называется?

— Карась, как же ещё, — растерянно буркнул супруг, — и ничего он не больше моего. Выдумаешь тоже. Вот что значит наживка… Ну ладно, давай удочку. Теперь твоя очередь у костра возиться.

— Нет-нет, — запротестовала Ира, убирая удилище в сторону, — ты тут ещё нарыбачишься. Иди давай, продолжай готовить. Удочку только закинь мне.

Семён улыбнулся и, добавив опарышей на крючок, забросил снасть…

Под котелком весело потрескивали дрова. Семён неспеша помешал ложкой уху. Попробовал её на вкус. Одобрительно крякнув, он достал головёшку и сунул её в бульон. Пока он крутился у костра, Ирина ещё семь раз кричала «Ура!». Внутри него поначалу боролся мужчина-добытчик с мужчиной-поваром, но победил всё-таки, влюблённый мужчина. Иногда он поглядывал на свою половинку, наслаждаясь её мальчишеским азартом. Такой счастливой и жизнерадостной, он давно не видел свою жену.

— Ира, давай уху пробовать, — Семён наконец-то пригласил к столу, — готова уже.

Долго уговаривать Ирину не пришлось. Они постелили покрывало и с удовольствием опустили в котелок ложки.

— Ир, а ты со мной почему поехала? — спросил он вдруг у супруги. — Проверить решила?

Женщина недоумённо приподняла брови.

— Чего проверить? — застыла она с ложкой у рта. — Ты же предложил, вот и поехала. И, кстати, очень даже не пожалела. Это все же получше, чем дома или в кинотеатре. А ты и рыбалку устроил, и уху вкусную сварил. Настоящий кайф! Иди сюда поцелую, зайчик любимый.

Она потянулась над котелком. «Ох, и Иваныч, — Семён наклонился навстречу, — скажет тоже… “не доверяет”. Любит! А за опарыш спасибо, конечно. Выручил».

Супруги встретились над ухой губами и Семён приобнял жену. Вдруг, за её спиной из камыша показался Иваныч с пакетом в руке. Мужчины посмотрели друг на друга, и парень отрицательно качнул головой. Дед понял все с полуслова. Он улыбнулся и, подняв большой палец вверх, пошёл обратно.