Выпуск 2: Лето без интернета

Пляж Назаре. Португалия. Леон отлеживался на мягком песке, весь мокрый, запыхавшийся. Под боком лежала новая доска для серфинга. Здесь, на побережье северного пляжа Назаре расположился очень глубокий подводный каньон, глубиной где-то пять тысяч метров. Так уж получилось. Поэтому именно здесь образуются высочайшие волны под 30 метров (и даже больше), и именно здесь погиб лучший друг Леона — Фернандо. Одна из диких волн ему так и не поддалась.

Фернандо был очень улыбчивым человеком, по-настоящему обаятельным, даже искренним. Если он что-то любил, то горел этим, не боясь обжечься. За то и поплатился. С тех пор как Фернандо не стало, Леон пытался оседлать кажду волну которую видел, стоило только схватиться за доску. И у него получалось. Но все было не то, не было той самой волны.

Леон чувствовал, что он устал, тело устало. Но остановиться он никак не мог, где-то в груди свербило ощущение что именно сегодня будет та самая волна. И так день за днем. С трудом встав, Леон зашел в воду, лег на доску и погреб. Он ни о чем не думал, все шло как-то само по себе, естественно. Перед глазами были только мерцающие воды и ослепительное солнце Португалии.

Вдруг Леон стал ближе к небу. Он все поднимался и поднимался, и стоило наступить тому самому моменту когда надо твердо встать на доску, Леон пришел в себя. Он осознал, что находится на высоте примерно двадцать восемь-двадцать девять метров. И если он не справится, то не видать ему больше ни берега Назаре, ни ослепительного португальского солнца, ничего. Леон понял: «Да, это та самая волна. Берегись, Фернандо». С великим страхом бравый эмигрант испанец делал все то, что делал уже тысячу раз. Встал на доску, на мгновение возвысившись над Атлантическим океаном, и ринулся вниз, рассекая волну. Было тяжело. Даже больно. Мышцы сильно забились, ноги тряслись, а вспенившаяся вода уже преследовала испанца из Португалии, не собираясь останавливаться. Адский спуск, сопровождаемый болью и страхом длился где-то секунд 20. И в эти 20 секунд Леон наконец почувствовал свободу. Прошла волна, даже такая большая. Леон лениво догреб до берега, бессильно плюхнулся на нежный Назарский песок. Он, прищурившись, пытался углядеть что-то в чистом голубом небе, даже не заметив собственной улыбки.

Никто не видел как Леон покорил волну в 29 метров, но там, на ослепительном португальском солнце, Фернандо с холодным вниманием следил за каждым движением своего друга, а когда все закончилось, обаятельно улыбнулся, как умел когда-то.

С тех пор Леон больше никогда не брал доску для сёрфинга. Он прожил долгую счастливую жизнь, такую долгую счастливую жизнь, насколько людям это вообще позволено.

que así sea, amigos