Высадка. Опасные места

Дорогой читатель! Прежде, чем начнешь читать этот роман, введу тебя в курс дела. Книга, которую ты открыл, самостоятельная часть межавторского проекта «Высадка», на стыке жанров «Выживание», «Попаданцы», «Постап» и «Боевая Фантастика». Читать первые книги можно и нужно в любом порядке, без всяких сложностей. Погнали!

День первый…

Моё последнее воспоминание из прошлого — это обжигающий холод, возникший из ниоткуда поздним вечером в парке.

Я обнаружил, что нахожусь в незнакомом помещении с белёсо-серой раскраской стен, с потолка тускло и какими-то странными клочками лился свет, который загадочно менял свой оттенок — по мере удаления от источников он из бело-жёлтого становился красно-фиолетовым.

«Цветомузыка…».

Неприятные ощущения… Захотел подняться, но понял, что накрепко привязан ремнями к ложу, которое аккуратно повторяло все контуры моего тела. Сбоку появилась тень, я попытался повернуть голову, чтобы увидеть, кто это, и вновь потерял сознание.

Неудобно; лицо утыкается во что-то мягкое, пахнущее прелой листвой. Под левым боком, на котором я лежу, чувствую нечто твёрдое,— точнее, там давит какое-то острое ребро. Вокруг темнота, а затем я сообразил, что нужно всего лишь открыть глаза, после чего на меня одновременно навалились сильнейшая головная боль и яркий, пронизывающий мозг, свет…

Через некоторое время проморгался и обнаружил, что нахожусь в обычном лесу.

«А где удобное анатомическое ложе? Вот только что же было… Проклятье, как голова-то болит!.. ничего не соображаю…».

Кряхтя, поднялся, затем разогнул затёкшее тело, а после осмотрелся. Оказалось, что лежал прямо на камне, который торчал из-под мягкого ковра опавших листьев и рыжей хвои.

«Где я? Что случилось?..».

Немного пришёл в себя и собрался с мыслями. После чего обнаружил, что нахожусь на пологом склоне, который порос смешанным лесом. Деревья вроде были знакомы, но вместе с тем я не смог их определить— хвойные навроде сосен, но цвет немного не тот. Лиственные деревья — то ли берёзы, то ли осины, но кора не белая и не серая, а чёрная с белыми пятнами: очень похожая на самый низ старых берёз, только по всей высоте ствола.

И форма листьев не совсем та.

«Странно…».

Зелень на ветках сочная, более свежая и пахнет вкусно, похоже на берёзу — сейчас лето? А в магазин я пошёл поздней осенью…

«Как много прошло времени?..».

А затем я обратил внимание на одежду. Она была незнакома — какого-то синего цвета куртка и штаны, всё из плотной, крепкой на вид ткани.

«Так, а телефон-то где? Может, получиться позвонить?..».

Начал проверять карманы, пытаясь найти хоть что-то из своих вещей, но тщетно. Зато нашёл очень увесистый и острый нож в кожаном чехле, прицеплённый к поясу. Превозмогая головную боль, вытащил его — тяжёлый, увесистый. Оглядев и ощупав доставшийся мне инструмент, забеспокоился, как бы меня полиция не загребла.

«А это что?..».

Поодаль на земле лежал свёрток. Подойдя к нему, наклонился, развернул… И понял, что передо мной упакованная и скреплённая ремнями тоже синяя не то куртка, не то плащ. Фасон незнакомый, но одежда явно тёплая, длиннополая и с меховым капюшоном.

«Незнакомый бушлат… У меня такого вроде не было?..— потрогав мех на воротнике, решил, что он искусственный.— Ну что ж, надо примерить…».

Намереваясь накинуть на себя, взял одежду и встал, расстёгивая странные удерживающие ремни, и в этот момент из глубины одежды на склон выпало что-то блестящее и покатилось вниз. Впрочем, недалеко — ближайший корень чёрной берёзы остановил движение.

Новая находка оказалась полезной в хозяйстве — это был плоский котелок с крышкой, внутри которого лежал бумажный свёрток с ложкой, вилкой, небольшим складным ножиком и непонятной странной штуковиной, похожей на круглый напильник с цепочкой на конце.

«Что за неведомая фиговина?.. А, проклятье…» — я снова схватился за голову и сел на мягкую, покрытую рыжей хвоей землю.

И начал проверять карманы, в поисках таблетки, резонно полагая, что при походе в лес должен был взять с собой хоть какую-то аптечку.

И нашёл.

В левом нагрудном отыскал небольшой полиэтиленовый пакет с запасом лекарств для оказания первой помощи. Воды не было, поэтому я просто проглотил капсулу «на сухую» и обессиленно упал.

Через некоторое время боль прошла, и мне удалось вернуться к изучению находки. Покрутив «напильник» в руках, я, так и не разгадал его назначения, пожал плечами и засунул всё барахло обратно в котелок.

Очень хотелось пить.

«Будет в чём хотя бы воды вскипятить…» — подумал я, попутно размышляя, что эту самую воду нужно сначала где-то найти, а затем ещё как-то развести огонь.

«Стоп… Так это же огниво, а не напильник!..» — голова, освобождённая от острых болезненных приступов, явно стала лучше соображать.

Ещё раз осмотрелся по сторонам и задумался, пытаясь сообразить, что вообще происходит — я, что ли, собрался в турпоход?

«Может, я амнезию словил? Упал и головой стукнулся? Или ягод с грибочками каких поел в лесу? А затем заблудился…».

Впрочем, ранее за собой таких глупых поступков не замечал. И в походы экстремальные не очень рвался, да и грибы есть не стал бы …

«Или стал? Ничего о себе не помню… Хотя уверен: всякую гадость не ем!» — всё это было очень странно.

Я поднялся и начал внимательно смотреть по сторонам, в поисках людей. Если уж и пошёл в поход, то наверняка не один.

Никого рядом больше не было.

По итогу всех размышлений у меня возник вопрос: «А дальше-то что делать?». Лес был не то чтобы очень густой, но и не редкий — далеко не просматривался, и не видно никакой дороги или даже самой малой тропинки. Идти можно вверх по склону или вниз, или вдоль… Полная свобода выбора и абсолютная неизвестность.

«Ещё и не помню почти ничего… Даже имени своего… И соображаю туго!..».

Где север и юг — тоже непонятно, солнца не видно, а мох на стволах не растёт. Да и слышал я, что это не очень-то и точный признак. Но надо же что-то делать?

Наконец, решив действовать, достал нож, а потом начал вырезать отметки на окружавших меня деревьях таким образом, чтобы стало понятно, в какой точке я тут очнулся. Не знаю, зачем это делал, но пусть будет. Сделав знаки по внутренней «условной окружности», я оставил такие же крестики и на внешней стороне деревьев — так, чтобы потом можно было найти это место. Вырезал старательно, крупно: теперь видно издалека.

А потом понял, что просто оттягиваю окончательное решение. Боюсь выбрать неправильную дорогу. Если пойти вниз, то могу встретить ручей, а по воде можно рано или поздно добраться до жилья; да и попить не помешает. С другой стороны, если пойти наверх, то есть шансы забраться на высоту и оглядеть окрестности — и, может быть, увидеть признаки цивилизации.

Дилемма…

А с другой стороны, если пойти по склону «вбок», то опять же, может быть, повезёт выйти на открытую поляну или скалу. Или обойти эту гору по кругу, или идти много дней непонятно куда…

«А-а-а, проклятье!..».

И всё-таки для начала направился вверх по склону. Каждые десять-двадцать шагов останавливался и делал большие отметины на стволах. Подъём становился всё круче, лиственные деревья закончились, между камней торчали только местные странные сосны.

В какой-то момент показались просветы — было похоже, что ещё выше лес заканчивается. Увиденное прибавило мне прыти, и я полез по кручам с удвоенной скоростью. Однако почти сразу обратил внимание, что на одном из близких деревьев виднеется белое полотнище — словно в фильмах про войну.

«Да что же это?..».

Парашют находился на ветвях не один — к нему был прицеплен мёртвый парашютист, который при спуске насадился на острый,— по-видимому, обломанный ветром или снегом,— сук. И этот человек так же, как и я, был одет в синий комплект одежды… И помимо ремней к нему был пристёгнут уже знакомый мне свёрток с тёплой курткой.

«Что здесь происходит?» — поражённый увиденным, я сел на свой бушлат, прислонившись к стволу ближайшей чёрной берёзы.

Это уже не было похоже на поход — это какой-то десант. Но я-то здесь каким боком? Никогда в жизни с парашютом не прыгал и не собирался.

«Или прыгал?.. Может, я — диверсант в тылу врага?..».

Мысли разъезжались в стороны. Посидев так немного, решил попробовать добраться до погибшего бедолаги. Возможно, узнаю его — и что-нибудь вспомню.

Да и оставлять так умершего нехорошо…

Задача оказалась посильной, дерево было с множеством крепких толстых ветвей. Я забрался к мёртвому и начал его освобождать — расстегнул пару ремней… И только примерился разрезать остальные, как меховой воротник зашевелился.

«Твою дивизию!» — ко мне повернулась и зарычала окровавленная и оскаленная морда страшной зубастой белки.

«Какого хрена?..».

Запаниковав, махнул перед собой ножом, который как раз держал в руке, намереваясь резать ремни. В этот момент белка прыгнула. Я успел только увидеть, как мелькнул в воздухе распушённый хвост, который сначала показался мне воротником. Эта тварь неизбежно бы вцепилась своими клыками мне в лицо — вернуть сделавшую замах руку я не успевал.

Однако мне совершенно по-дурацки повезло — в момент прыжка хищной твари моё тело рефлекторно дёрнулось, и ветка, на которую опиралась правая нога, сломалась. Заскользив по стволу дерева вниз, я повис на левой руке, а белка пролетела мимо, лишь обмахнув меня своим хвостом по лицу.

Повезло ещё и с ножом — удалось удержать его в руке. Я остановил падение, обняв ствол дерева и зацепившись левой ногой за другую ветку.

А тварь уже развернулась и буквально летела по дереву, явно намереваясь загрызть и меня. Чудом удалось сгруппироваться — правой рукой с ножом я обнимал ствол сосны, а левой ударил её наотмашь, сбивая атаку.

Белка полетела в сторону, при этом она совершенно немыслимым образом, прямо в воздухе, вывернулась и спустя миг оказалась на ветвях соседней сосны. До меня донёсся тихий угрожающий рык…

А затем ещё один, с другой стороны.

«Вторая?» — я оглянулся.

По веткам ко мне неслась быстрая хищная тень. Пришлось напрячь все силы, чтобы подпрыгнуть на месте в попытке перехватить ствол. Одновременно переставил ногу, чтобы занять удобное положение для удара ножом. Однако на какую-то секунду потерял равновесие и, чтобы не упасть, махнул правой рукой, ловя баланс…

«Проклятье!..» — мне удалось удержаться на дереве и даже занять удобное положение. Однако нож выскользнул из вспотевшей ладони и исчез внизу.

Волна адреналина прошла по телу, обдавая близостью смерти и одновременно накачивая яростью и решимостью. Моё восприятие резко изменилось — я видел, как с разинутой клыкастой пастью молнией летит вторая белка. И как первая прыгает от соседней сосны, растопырив кривые и явно очень опасные когти.

И ещё я заметил, что у мёртвого парашютиста на поясе блестит мачете. Очень близко, нужно только руку протянуть…

Что я и сделал. Удар вышел на удивление ловким, прыгнувшая в мою сторону первая белка буквально развалилась на две части. А второй твари я на противоходе засадил в голову обухом.

Хрустнула черепушка, и безвольное тельце полетело вниз:

«Вроде всё…».

Я висел на дереве и внимательно смотрел по сторонам — всё тихо, больше никакого рычания и бросков. Монстры кончились.

«Или это были мутанты?» — мелькнула шальная мысль, что я нахожусь в аномальной зоне.

Затем дотянулся до умершего и разрезал ремни парашюта, после чего он сразу рухнул вниз. Это было неожиданно, я-то ведь полагал, что погибший человек насадился на сук, и ещё нужно будет столкнуть тело вниз.

«Ну что же, так даже проще…».

Белое полотнище осталось висеть на ветвях. У меня было мелькнула мысль попытаться его снять, но сразу прошла — возиться с ним пришлось бы долго. Да и хищники могли появиться вновь.

Уже на земле я рассмотрел парашютиста. Он погиб отнюдь не оттого, что попал на сук. У него было перегрызено горло и изрядно разодрана грудь. Его убили проклятые белки-мутанты.

Искажённое болью лицо погибшего было мне незнакомо. Я долго его рассматривал, отогнав от себя подальше брезгливое отношение к мертвецу, но ничего вспомнить и не смог.

Этого человека я не знал. Совсем.

Ситуация стала ещё загадочнее, про поход и внезапную амнезию точно стоит забыть. Совершенно неведомым образом я превратился из туриста в парашютиста-выживальщика, заброшенного в аномальную зону, полную злобных мутантов.

«Это Чернобыль? Меня забросили в тыл врагам? Зона, как её там… Пятьсот четыре? То есть пятьдесят один? Или здесь этот… уральский след? — чем больше углублялся в размышления, тем явственнее понимал, что это решительно невозможно, но…— А если я всё же десантник, тогда где мой парашют?..».

Поражённый этой мыслью я захотел бежать назад, встал и, сделав несколько шагов, остановился. Следовало сначала обыскать погибшего — быть может, найдутся документы или ещё что полезное.

Первым делом отцепил от тела стянутый ремнями знакомый баул и выяснил, что это такая же тёплая куртка, как и у меня. Только вместо котелка в нём оказался странный сухпаёк — несколько банок с консервированной килькой и гора шоколадных батончиков.

«Бред…» — подумал я, осматривая добычу.

Котелка и прочей снаряги бедолаге не полагалось. Ну и ножа у него не было — на поясе висели лишь ножны от того самого мачете. Пожалуй, стоит прибрать все его вещи — пригодится.

Что ещё?

Преодолевая некоторую брезгливость и стараясь не трогать страшные раны на груди, я обшарил карманы — и нашёл только чистый носовой платок. У меня, кстати, был такой же — простой белый прямоугольник. Ни рисунка, ни монограммы.

Документов у него не было — как и у меня.

Пора было идти обратно, искать свой парашют. Возможно, найду что-нибудь ещё.

Я перецепил ножны от мачете себе на пояс, собрал его куртку обратно в баул и задумался: так и буду таскать это всё с собой? И так уже своя ноша оттягивает мне плечи. Может быть, стоит где-то сделать себе схрон?

Приняв решение, я перепаковал свёртки, сложил внутрь своей куртки котелок и сухпай парашютиста. Затянул ремнями слегка потяжелевшее содержимое, взвесил в руке — нести было можно. Огляделся по сторонам в поисках, куда бы прибрать вторую куртку. В глаза бросился подходящий сучок, оставшийся на ближайшей местной сосне от обломанной ветки. Повесил куртку, как на вешалку, и вспомнил о своём упавшем ноже.

Найти его удалось быстро, после чего я был готов начать обратный путь. Но что делать с телом? Оглянулся и снова посмотрел на мертвеца, а потом достал у него из кармана платок и закрыл ему лицо, придавив несколькими подходящими камнями.

«Хотя бы так…» — погибшим собратом по несчастью я решил заняться позже, если, конечно, найду сюда дорогу.

А с лесной навигацией были проблемы.

Пока шёл к увиденному парашюту, метки на стволах не оставлял — увлёкся. Немного поразмыслив, решил обойти место с покойником по кругу, снова вырезая метки, чтобы не заблудиться ещё больше. Если не отыщу знакомую дорогу, то увеличу радиус и пойду новым кругом. И рано или поздно найду; надеюсь, что найду — я оставил баул у приметной сосны и налегке отправился искать знаки.

Не знаю, как много прошло времени, но на втором круге вместо старой тропы я нашёл кое-что новое.

На небольшой поляне, которая была скрыта густыми кустами от точки приземления погибшего парашютиста, стоял металлический контейнер. Далеко не новый, со следами ржавчины, а местами почерневший от огня. А вокруг него был завал из остатков сломанных горелых деревьев и кустов.

Загадочный металлический ящик был узким и высоким, более похожим на шкаф. Имел квадратное или близкое к квадратному основание со стороной около метра. Высотой — примерно три метра.

Собственно говоря, вся эта поляна была следствием пожара. Осторожно пробираясь через завалы, я понял, что контейнер сюда попал с воздуха, переломав деревья при посадке.

«А откуда сюда пришел огонь?».

В поисках ответа оглядел остатки сгоревших стволов и пришёл к выводу, что контейнер тормозил с помощью некоего реактивного двигателя. Всё это выглядело крайне странно, меня с умершим бедолагой скинули на парашютах, а железяка приземлилась, словно ракета Илона Маска…

«Зачем это всё?..» — вопросов было больше, чем ответов.

Я прекратил ломать голову и возобновил путь к контейнеру, предварительно тщательно отметив место, откуда вышел на поляну. И направление в ту сторону, где лежал погибший парашютист. Мне повезло, завал был не очень большой. Значительная часть деревьев просто сгорела, а новые вырасти не успели. Лишь в некоторых местах сквозь пепелище пробивалась сочная зелень.

Вообще, я уже обратил внимание, что в лесу полно такой листвы — свежей, яркой… Как будто только-только распустившейся — наверное, сейчас весна или начало лета?

Спустя несколько минут оказался рядом с ребристой стальной стенкой, обугленной понизу и местами украшенной ржавчиной и пузырившейся краской. При посадке контейнер слегка вошёл в землю, и грунт вблизи стальных ребристых стен взбугрился от удара и запёкся от жара.

Внезапно страх стиснул меня изнутри: а если здесь всё радиоактивное? Или ракетное топливо было ядовито? Я замер, не зная, что предпринять, и проклиная собственную тупизну. Хотелось всё бросить и бежать, но одновременно меня манила слегка вросшая в землю приоткрытая дверца.

Я и так оказался в крайне опасной и запутанной ситуации, в непонятном лесу, без воды и лекарств, с небольшим запасом условно съедобных продуктов.

«Плевать!» — стиснув зубы, я рванулся к створке и попробовал заглянуть внутрь.

В темноте угадывались очертания непонятного хлама. Я осмотрел дверцу, пытаясь понять, как же её ловчее открыть. Не затягивая, начал рыть ножом землю, освобождая створки. Вскоре мне удалось отжать болтающийся на петлях стальной лист и заглянуть внутрь.