Высадка. Опасные места. Часть вторая

— Это… Что это? — удивлённо спросил Женя, рассматривая неожиданно обнаруженное странное удостоверение… — Ты, то есть вы… Это что? Агент с Земли? С пришельцами боретесь?

Да и я оказался озадачен не меньше, чем мой товарищ, а возможно, что даже и больше — ведь речь-то шла обо мне. А я, как не помнил ничего ранее, так и продолжал «не помнить»…

— Выходит, что так. Вряд ли я стал бы просто так, забавы ради, зашивать в себя эту штуку. Но… Ведь не вернулись воспоминания! Амнезия проклятая! Ни у кого нет, а у меня есть. У шамана-пионера память была в порядке. И у тебя всё хорошо. Так?

Замолчав, я посмотрел на Женю.

— Да, всё помню. Я на этой планете лет пять уже, наверное... Потерял счёт времени. На Земле жил в Перми. Тебе… Вам знакомо? Там ещё квартира Коляна есть.

— Что? — я завис, в пытке понять о каком Коляне идёт речь… — Ты о чём вообще?

— Ну город Пермь-то вам известен?

— Вроде бы да… Там же река есть и горы? Такие же, как эти? — я показал в сторону предположительного нахождения непроходимого хребта. А почему такой официальный тон?

— Ну вы же того… Агент. Да и вообще главный, наверное, теперь на этой планете... А гор там нет! Вернее, они далеко от города и невысокие.

— Это ты брось, я, во-первых, не помню ничего, а во-вторых, мы же товарищи по несчастью… К чему эта формалистика.

— Ну не знаю… Я в армии не служил, хотел, но отсрочка была… Похитили меня почти из университета… Вышел с последней пары, было часов восемь вечера, поздняя осень, темно… И всё… А затем очнулся в пустыне. История моя грустная, но я отвлёкся. Я же жил в городе, вокруг много похищенных и ни у кого амнезии не было!

— А у меня, значит, есть. Вот не помню я, кто такой этот Колян. И зачем ему квартира! А ты всё норовишь меня начальником называть. Давай-ка лучше костёр разведём — холодно! — я поёжился.

— Действительно… — Женя засуетился и начал рубить щепки и складывать дрова в небольшую пирамидку.

Мне пришлось ему немного помочь, и вскоре у нас запылал огонь.

— Давай ещё дров и нужно будет шалаш поставить. Ты уж извини, но придётся побегать, — я показал на свою рану и начал доставать из вещей вездесущего на этой планете «купца Боярышникова». — Сейчас подкрепимся немного…

После того как мы сделали несколько согревающих глотков, Женя вновь побежал в лес. Не сидел на месте и я, достал нормальный туристический топор и заковылял к ближайшим деревьям. Пока мой товарищ рубил и таскал дрова, я занялся заготовкой тонких молодых жердей для постройки шалаша. Мы оказались в весьма суровых условиях, температура воздуха примерно минус пять-шесть градусов, везде снег — следовало позаботиться о выживании.

И уже потом размышлять над тем — кто же я такой…

Работать было тяжело, но всё же мне удалось нарубить несколько длинных слег. А чуть позже рядом появился Женя:

— Чего делать-то? Я там дров натаскал на первое время.

— Нам нужно укрытие, желательно такое, чтобы костёр внутри жечь. Что-то серьёзное с ходу не построить, да и сил у меня нет уже почти, — свалив очередную ёлку, я, тяжело дыша, распрямился. — Нога болит, да и голова тоже… С контейнером повезло, одна стена есть.

— А остальные? Никогда в лесу не ночевал.

— И я, возможно, тоже! Не боись! Рубим длинные молодые деревца и просто приставляем их к нашему летательному аппарату! Затем лапником закроем. Давай ты дальше займись — деревья подходящие выбирай, как у меня, — показал ему на несколько срубленных стволов.

— Это запросто.

— Вот и хорошо, а я пока снег расчищу и начну готовые ставить.

Время не засекал, но по внутренним ощущениям прошло около часа, когда вдоль контейнерной стены были плотно поставлены множество древесных стволов. Мы ставили их прямо с ветками. А затем пришёл черёд рубить лапник. Много лапника! Он ушёл на то, чтобы густо, с переплетением укрыть слеги, также им застелили лежанки на полу и утеплили в некоторых местах ледяной гофрированный металл. Закончили, когда стемнело, я изрядно выдохся, и основная работа по сбору лапника легла на Женю.

И всё же нам удалось построить более или менее тёплое жилище, изнутри мы дополнительно закрыли стены, развесив запасённые Женей одеялами и одеждой, а снаружи частично обваловали шалаш снегом.

— Можно и переночевать, — довольно заметил я, устало держа в руках чашку с хвоянкой, заваривали мы напиток просто нарвав хвои с лапника прямо внутри шалаша.

— Ну да теперь не замёрзнем — а дрова сгорят, за новыми метнусь, — поддержал меня товарищ по бегству с дирижабля ксеносов.

Он ещё не успел закончить фразу, а я уже начал стремительно засыпать, где-то в глубине души радуясь, что попал в этот зимний лес не один. Без Жени, раненым, мне было здесь не выжить. А он, был очень быстр и силён, весь день скакал по сугробам, не замечая их.

Судя по всему, Карфаген одарил его именно силой и ловкостью, вместо моих памяти, внимательности, скоординированности и остроты восприятия…

Проснулся от холода. Костёр прогорел, и температура в построенном на скорую руку шалаше начала снижаться до естественных значений. А когда поднял голову, то заметил, что на соседней лежанке пусто.

«Ушёл за дровами?..» — в ожидании товарища сел поближе к тлеющим углям и задумался.

«Два вопроса… Чего дальше делать?.. И зачем?..» — внезапно накатила тоска по утраченной Лани.

Вскоре ветви у входа зашевелились и там стали появляться новые дрова — Женя вернулся.

Поутру мы позавтракали оставшимися на крыше контейнера запасами и задумались о дальнейших действиях.

— Два-три дня мне придётся посидеть на месте, пока не оклемаюсь, — сказал я.

— О чём речь, Артём Иваныч, дров я завсегда натаскаю, — успокоил меня Женя.

После вчерашнего открытия он перешёл на обращение только по имени-отчеству. Все попытки уговорить Женю сделать «вид попроще» не принесли успеха — упёрся, и всё тут! Решив, что мой собрат по несчастью выстраивает психологическую защиту, я на время смирился с этим цирком.

— А дальше что? Будем выяснять подробности?

— Э-э-э, ты о чём это, Женя?

— Ну раз вас сюда направили на разведку... Кое-что удалось на дирижабле выяснить. Вот я и подумал, что мы можем продолжить работу. Я готов!

— Стой, не так быстро. Во-первых, я по-прежнему ничего не помню. Даже про эту твою квартиру Коляна, и то... А во-вторых, где и что ты собрался разведывать? Мы в каком-то зимнем лесу, одни. Дирижабль улетел, маловероятно, что нам ещё представится случай на него забраться. И вряд ли снова встретим Лань… — я резко замолчал, обдумывая внезапную мысль.

— Но всегда есть шанс… Выберемся отсюда и возможности появятся… — сказал Женя.

— Так, ладно… — я отодвинул лишние пока мысли. — Всё это дело будущего, а сейчас нам бы желательно выжить здесь. Долго мы в шалашике не просидим. Нужно расширяться.

— А как? Я никогда ничего не строил.

— Сделаем жилище побольше для начала. В идеале хорошо бы выкопать землянку, отогреть огнём мерзлоту… Но трудоёмко, давай что попроще. В конце концов, у нас есть контейнер.

— Можно достать из него вещи и обустроиться внутри, — предложил Женя.

— Устанем его утеплять, да и выхода для дыма не будет, — я махнул рукой в сторону специально оставленного между ветвей и лапника отверстия. — Думаю, нам нужно примерно то же самое, но размером поболее. Чтобы не ползать на карачках, да и обсушиться нормально также требуется.

— И как это сделать? Я читал про эскимосов, они строили себе дома из снега.

— Да, в этом подходе есть удобства... Некоторые... — кивнул я. — Во-первых его много, а во-вторых, им можно заделать все мельчайшие щели так, что не будет лишних сквозняков. Главное — не перестараться, угорим!

Я прервался, чтобы снять с огня котелок и налить себе новой порции хвоянки.

— Но и минусы серьёзные. Снег же тает при плюсовой температуре. В таком доме жарко не натопишь. А что, если нам построить подобный шалаш, а уже сверху завалить его стены снегом? Изнутри будет лапник, а снаружи снег? Повторим обваловку, но на весь скат шалаша? И слой еловых ветвей нужно потолще. А снег его своим весом ещё и утрамбует?

— А что, идея хорошая. Главное быстро!

— Нарубим стволов подлиннее и пристроим рядом с этим, — я обвёл руками наше тесное обиталище. А что в контейнерах было? Может, материалы какие? Верёвка, проволока, ткань или плёнка?

— В тех, которые до нас выбросило, понятия не имею, — пожал плечами Женя. — А в этом… Я немного подготовился, конечно. Там гора консервов, лекарства, а за ними одежда и всякие бытовые предметы. А также запас патронов и ещё пара маузеров. Есть инструменты — топоры, лопаты, пилы, но они совсем в глубине, нужно полконтейнера вытащить. И ещё что-то, я не смотрел. Но это всё с противоположной от входа стороны.

— Кстати, а двери в нём сколько? Мне попадался такой, прям как шкаф. Много лючков, ящиков, отсеков.

— В этом одни. А «комоды» я видел в трюме, но они были собраны в большие пакеты. Я не стал с ними связываться, испугался, что в воздухе могут развалиться.

— Это верно… Ну что, пошли?

И Женя опять показал чудеса работоспособности. Пока я острожно ковылял и маялся отдышкой с головными болями, он рубил! И как рубил! Деревья падали одно за другим. На этот раз мы выбирали потолще и повыше, но при этом и не такого диаметра, чтобы сруб строить. В поисках пригодных стволов требовалось довольно далеко ходить, а потом тащить заготовки к контейнеру.

Наш вчерашний шалаш был маленьким, и второй мы начали пристраивать рядом. Благо, что длины большого контейнера хватало. А первый шалаш решили использовать, как тамбур.

«Экономика должна быть экономной…» — кто сказал, не помню, однако звучит разумно и красиво.

К обеду каркас большой хижины был собран — под новыми длинными слегами даже получалось стоять на расстоянии полутора шагов от стены. Пообедали разогретыми консервами и приступили ко второму этапу — утеплению лапником. Работе способствовала и погода, днём стало заметно комфортнее — по моим личным ощущениям воздух прогрелся до минус двух-трёх градусов.

— Эх, лепота… Ещё бы рана зажила... — пробормотал я, разглядывая растущий не по дням, а по часам новый шалаш.

К ночи всё было закончено, снаружи наше жилище напоминало огромный сугроб, а изнутри еловую пещеру. Для доступа воздуха оставили похожее на тоннель отверстие прямо напротив кострища. А для отвода дыма сделали волоковое оконце в торце убежища. Рядом с костром поставили две, поднятые на чурбаках, лежанки, да и весь остальной пол устелили лапником. Толстым слоем таких же еловых ветвей и несколькими одеялами, мы отгородились и от мёрзлой стенки контейнера.

Вышло неплохо, но внутри было слишком темно...

— Забыл я, Артём Иваныч, — вдруг спохватился Женя. — Я же набрал ещё и светильников одноразовых целую гору.

— Что это такое?

— Трубки гибкие, их переламываешь, потом расправляешь, трясёшь, и они начинают светиться. Долго работают. Я такими себе освещал контейнер изнутри. Причём как зажёг, так они там и остались работающие. До сих пор, наверное, светят.

— Звучит неплохо.

— Я сейчас, — Женя с ходу прыгнул на крышу контейнера, где у были привязаны мешки с вещами.

И спустя пару минут опять оказался внизу:

— Вот, держите.

Я с интересом взял в руки трубку сантиметров сорок длиной и около трёх в диаметре. Она была прозрачной, а её внутренности были заполнены какой-то белёсой массой.

— Такие ещё в контейнере лежат, несколько ящиков. Надолго хватит!

— Живём, — я промял руками поддающийся пластик и следуя инструкция Жени осторожно согнул трубку.

Внутри что-то ощутимо хрустнуло, я разогнул концы обратно. Белёсая муть пришла в интенсивное движение, перемешивая содержимое. Начал энергично трясти и спустя несколько секунд появился приглушённый свет, постепенно он становился ярче и ярче, разгоняя вечерние сумерки.

— Ну вот, теперь внутри пристроим и как минимум месяц можно не беспокоиться.

Дров удалось запасти в достатке, и вторая ночь прошла в тепле. Засыпая, я вспоминал Лань, стоявшую в раскрытом портале дирижабля с плазменной винтовкой на ремне.

«Почему она выстрелила в уноморфа?.. Какое из начал в итоге победило?.. Очень хотелось верить в лучшее…»

Утром Женя опять заговорил про мою миссию. Его глаза светились энтузиазмом и желанием хоть чем-то нагадить нашим похитителям.

— Артём Иваныч, я вот всё думаю о той девушке. О Лани, кто она? Откуда? И вообще, как вы попали на дирижабль? Смогли выследить инопланетян?

— Женя, хватит уже... Ты называешь меня по имени-отчеству, а я ведь так и не вспомнил себя. Мне до сих пор ближе индейское прозвище «Могучее копьё». Впрочем в одном ты прав, нужно нам обменяться своими историями. У меня всё было гораздо прозаичнее, чем ты там себе вообразил. Не выслеживал я этот дирижабль...

В тепле, за хвоянкой и консервами наш разговор затянулся до обеда, сначала я рассказывал свою историю во всех подробностях... Почти во всех, конечно... А затем Женя долго описывал злоключения, многолюдный город в степи, холодную войну с французами, арену, диктатора и революцию... Я был поражён масштабами происходящего на Карфагене. Ведь до сих пор, я встречался здесь лишь с дикарями и бандами мародёров... Оказывается на планете есть крупные города, развитое хозяйство и торговля. И множество недавно похищенных землян, а также люди, которые уже родились здесь. И не стали примитивными индейцами.

Жизнь Карфагена заиграла новыми красками.

— Интересно, много ли в городах агентов ксеносов, таких как Лань? — спросил я, в порядке рассуждения, не ожидая ответа, и внезапно ответил сам себе на другой, незаданный вопрос. — Проклятый Карфаген! Ведь мы с Ланью могли бы поселиться там, наш ребёнок бы смог нормально жить... Как же мне её найти...

Внезапно, ранее бывшими смутными намёками воспоминания встали на своё место. Нет, амнезия не прошла — всего лишь вспомнилось, что мне показывала Лань после меткого выстрела в уноморфа...

Благодаря своей способности к чуткому восприятию и усиленному зрению, я, не обращая внимания на сильнейший, выбивающий из глаз слёзы, ветер пристально посмотрел на удаляющуюся Лань. Моя жена стояла в раскрытом грузовом люке дирижабля и целилась в нас из плазменной винтовки. Я посмотрел прямо в глаза, затем задержал внимание на лежавшем на спуске пальце… Он пошевелился, легко выжимая крючок... Лань выстрелила, я смог увидеть смазанную вспышку и сразу, где-то внизу раздался взрыв. Она попала в уноморфа! Уничтожила боевого робота ксеносов, который представлял бы для нас нешуточную угрозу после приземления! И снова спасла мне жизнь... Перед тем как контейнер нырнул вплотную, холодную пелену скрывающих дирижабль облаков, я успел ещё раз на неё посмотреть.

Лань отпустила плазменную винтовку, и оружие висело на ремне... А моя индейская супруга показывала странные знаки. Она сложила указательный и средний пальцы обеих рук перекрещёнными в решётку прямо перед своим лицом. Затем повернула ладони горизонтально — как бы укладывая решётку на землю, и развела руки и снова сложила ту же фигуру перед лицом. И опять положила «решётку» горизонтально...

А затем повторяла это действие ещё и ещё, до тех пор, пока я мог её наблюдать...

— Твою дивизию... — поражённый догадкой выдохнул я. — А ведь Лань показала, где мы сможем встретиться.

— Что? Где? — оживился мой товарищ.

Некоторое время я сидел в прострации, размышляя о перспективах своего внезапного открытия. Женя не выдержал и начал меня трясти за плечо:

— Артём, очнись... Что случилось? Ты что-то вспомнил?

— Э-э-э да, но не прошлое. Я же тебе рассказывал о своих способностях? Могу видеть хорошо, подмечать мелочи, запоминать их... Возможно это плата за амнезию. Когда мы падали с дирижабля, Лань успела подать мне знак. Его невозможно было бы увидеть обычному человеку — слишком далеко мы уже были от дирижабля и очень быстро падали. Она показала вот так... — я повторил пальцами её движения.

— И что это значит?

Друзья! Напоминаю, что это межавторский проект и есть другие книги про мир Проклятого Карфагена, серии книг разных авторов можно читать независимо.

Другие романы проекта (первые части:

Иван Калиничев "Высадка. Изгои" https://author.today/work/342074

Винд Таро "Высадка. Стужа" https://author.today/work/342088

Игорь Строков "Высадка. Камень и пепел" https://author.today/work/342084

Следующая прода через несколько дней, а пока предлагаю ознакомиться с циклом космической фантастики Далеко Далёкое:

https://author.today/work/264522