Вышел месяц из тумана... (сказка о людях и монстрах)

Луна наконец-то выплыла из-за туч и посеребрила лес. Верхушки елей казались зубцами на крепостных стенах, а сверкающие, как бриллианты, звёзды, холодные и далёкие, заглядывали в разрывы облаков на безразличную им землю. Валдис остановился и глядел на них, раскрыв рот, как будто впервые.

- Ну что ты встал? – подтолкнула его Марта. – Пошли!

И они пошли дальше по разбитой лесной дороге с блестящими зеркалами огромных луж. От лесного сырого воздуха было зябко, и Валдис старался натянуть коротковатые рукава своей старенькой куртки до самых кончиков пальцев.

Ещё через полчаса вдали между деревьями засветились огни лагеря, и почти тут же они были остановлены патрулём киборгов.

Здание было полуразрушено и обесточено. Странное это было здание. За время войны Валдис не раз видел разрушенные дома, но там всегда были следы былой жизни: среди развалин попадалась мебель, цветы в горшках, игрушки, бытовая техника, ковры, одежда… Ничего этого здесь не было, только голый бетон. Даже остатков лифта не было видно в пустом колодце, вокруг которого вилась лестница, даже перил на лестнице и остатков стеклопакетов в окнах. Только полуразрушенная бетонная коробка с вырубленными колодцами окон. Они поднялись на четвёртый этаж. Из помещения справа помигивало неровным, красноватым, как в аду, светом и тянуло костром. Сопровождающий, шедший сзади детей, подтолкнул стволом в спину, развернулся и неслышно растворился в темноте. Сердце Валдиса заколотилось, а губы пересохли. Страшно. Ему никогда не приходилось видеть тварей вблизи.

***

В комнате было двое монстров: белый и чёрный. Они восседали на гробах друг напротив друга. Огромные, какие-то бесформенные и одновременно как будто вырубленные из гранита. Сгорбленные над третьим гробом, стоящим между ними и, видимо, выполняющим функцию стола. На столе был грандиозный ужин: четыре железные банки, обломанный кирпич чёрного хлеба, два стакана с горячим варевом, несколько небольших неровных кусочков неправильной формы и сероватого цвета – то ли соль, то ли сахар, обшарпанная фляга и круглая такая оранжевая штука… Небольшая, свежая и живая. Она пахла. Валдис уставился на оранжевый шарик. Шарик зачаровывал, он выглядел тут восхитительно неуместно, будто из другого мира. В памяти вдруг всплыло название – мандарин. В старой полуистлевшей книжке ему такой показывала на картине бабушка. Фрукт, растёт далеко-далеко, где всегда тепло. И почему-то есть его полагается только на Новый год, когда зима… Откуда они его только умудрились достать?

Чёрный, не обращая внимания на детей, сосредоточенно ковырял в одной из банок тесаком довольно жуткого вида – от его кривого и иззубренного лезвия так и веяло отрезанными головами и выпущенными кишками, смертями и пытками. На острие чёрный вытащил что-то небольшое и полупрозрачное, сырое и блестящее.

- Глаз! – подумал Валдис и содрогнулся от ужаса и отвращения. В другой банке, более плоской, стоящей на середине стола, явно было что-то кровавое с тонкими кишками и ещё каким-то отвратительным месивом с непонятным острым запахом. Внутренности с кровью и перцем?

Белый же монстр медленно повернул в их сторону свою огромную, тяжёлую голову и, насупившись, произнёс густым и замогильным голосом:

- Что вам тут нужно? Разве не знаете вы, что мы едим детей и выпиваем их кровь?

И белый застыл в ожидании ответа. Теперь, когда он повернулся, стало видно, что у него есть только один правый глаз. Левый же был грубо зашит, по-видимому, медной проволокой, весело поблескивающей в отблесках костра, разожжённого в углу у окна. Правый же глаз его был небывало яркого, небесно-голубого цвета и как будто даже светился в полутьме.- Ну так что мы будем с ними делать, Торм? – белый повернулся к чёрному, – выпьем немного крови прямо у них из горла, или отрежем и поджарим на костре их ноги? Или, может, просто ради развлечения разорвём их на части и скормим нашим верным прислужникам – воронам и крысам?

Чёрный с явным неудовольствием дёрнул уголком рта, покосившись на белого, отрываясь от своей омерзительной закуски:

- Слушай, Леер, может, хватит уже их пугать? Мальчишка ещё совсем маленький, посмотри, у него сейчас сердце разорвётся от ужаса. Он же тебе верит. Чёрный блеснул своими ярко-зелёными, тоже как бы светящимися глазами, и снова уткнулся взглядом в банку.

- Вот именно, - сурово поддакнула Марта, – во-первых, твои слуги не крысы, а волки, ты бы ещё тараканов и клопов помянул. И переигрываешь ужасно, как ярмарочный актёришко! – Марта презрительно сжала губы, зыркнув из-под чёлки взглядом, полным ненависти.

- М-да… - белый опустил глаза и покачал головой, – какая прекрасная девочка!

- Скажи мне, прелестное дитя, а это тебя что, родители научили столь любезно разговаривать со старшими и тыкать им? Или с врагами рода человеческого вежливо разговаривать не подобает? Ммм?

Марта молча потупилась, но её упёрто сжатые губы демонстрировали непокорность и бесстрашие.

- О темпори о морес! – белый вдруг расхохотался, обнажив белоснежные ровные зубы, клыков, как ни странно, видно не было.

- Нет, Леер, ну а чего ты ждал? Возвышенных и благородных речей? От этих несчастных, замёрзших и напугано-озлобленных крысят? И голодных, наверное.

Брюнет приглашающе кивнул головой и подвинулся, похлопав рукой рядом. Одноглазый блондин доброжелательно кивнул и тоже подвинулся. Киборги уже не казались такими уж страшными. Блондин, хоть и смотрел с насмешливым сарказмом, явно не был злобной и бессердечной тварью, морщинки у края глаза и складки у рта демонстрировали, что раньше он много и охотно улыбался, такие морщинки бывают только у немолодых людей, имеющих добродушный и весёлый нрав.

Марта села рядом с брюнетом, Валдис с блондином. И вовсе это были не гробы, а, скорее, обычные ящики из-под патронов или ракет каких-нибудь. Обычные такие армейские ящики. Белый вскрыл ножом ещё две банки. И выдал Валдису нож. Никаких глаз и человеческого мяса в банках, конечно, не было, в больших и высоких была обычная тушёнка с желе, в маленьких плоских – килька в томате. Кипящее варево оказалось смесью чая и лесных трав, вполне ароматно и вкусно пахнущее.

Валдис набросился на угощение. Ещё бы, почти сутки без еды. Немного ягод и последняя галета, поделенная на двоих ещё в полдень, не в счёт.

Марта ела сдержанно, с холодным и безразличным видом.

Под конец трапезы им было выдано по чашке ароматного кипятка с сахаром и по полмандарина. Отблески огня плясали на потолке и терялись в тёмных углах комнаты. От усталости и сытости сознание начало мутиться. В отсутствующее окно задувал зябкий ночной ветер, но от костра было тепло и уютно. За окном ветер качал деревья и убаюкивающе завывал в вершинах сосен: «У-у-у! Спи, усни… У-у-у!»

Киборги уложили сомлевших детей на ящики и прикрыли своими куртками. Сами же сели на пол, ближе к огню, собирая остатки соуса из банок корками хлеба.

- Ну и что же мы будем с этим делать? – спросил Торм. Леер тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Месяц тихо плыл над лесом, качались под ветром верхушки елей.

- Кто они такие, по-твоему? Просто беженцы? Шли и потерялись? Заглянули на огонёк? Особенно девчонка?

- А что ты предлагаешь? Перережем им горло во сне и напьёмся свежей крови, как нам и полагается? Это будет очень гуманно, они и проснуться не успеют… …Или позовём сержанта и пусть он сам их повесит на колючей проволоке? – Леер склонил голову на бок и выжидательно посмотрел на своего зама.

Торм уставился в пол и сидел не двигаясь, будто и не слыша своего командира.

- Ну так что? Нет? Тогда спокойной ночи, лично я спать, - Леер улёгся в угол, поближе к костру, и завернулся в куртку. Торм ещё некоторое время сидел, невидящим взглядом упёршись в пляшущие языки костра, потом тоже устроился на теплом пыльном полу у костра и медленно закрыл глаза.

***

Ворона каркнула во всю глотку и Торм проснулся. Костёр давно потух и утренний холодок пробирал до костей, - Торм поёжился и растирая предплечья сел, привалившись к стене. Ворона устроилась на окне и с неудовольствием косилась на киборга. Ворона была обижена и недовольна, Торм помешал ей. Птица ещё раз каркнула и улетела.

- Ах так вот что тебя привлекло… - Торм вздохнул, тяжело поднялся и медленно подошёл к стене напротив. Леер лежал совершенно неподвижно, отвернув голову, а с его шеи растекалась чёрно-бордовая лужа на полу. Киборг подошёл к телу товарища и перевернул на спину, - ворона зря рассчитывала полакомиться, глаза у командира были выколоты.

Торм вздохнул и взял рацию:

- Контроль, докладывает Торм, зам командира группы «Вереск». ДРГ противника зашло ночью на территорию базового лагеря, командир группы Леер получил тяжёлые повреждения. Принимаю меры к восстановлению командира и готовлюсь к выходу с базы для поиска и уничтожения ДРГ.

- Я, Контроль, принял. Подтверждаю. Выполняй.

Торм деловито зашил горло Леера и вколол ампулу синьки. Затем перетряхнул свой вещмешок. Повезло, пара заменяющих зрение датчиков осталась. Два графитно-чёрных цилиндрика вдавлены в пустые глазницы. Теперь оставалось только ждать, пока нано-боты восстановят повреждения и перезагрузится второй мостик.

***

Головная танкетка взревела двигателем и стала как вкопанная, качнувшись по инерции на своих высоких колёсах. Встала и вся следовавшая за ней колонна, молотя движками на холостом ходу. Торм опустил поднятую руку и деловито спрыгнул с брони на дорогу. Лес, всё ещё зябкий, покрытый росой, перекликался голосами птиц, скрипами деревьев и шелестящими на лёгком ветерке верхушками деревьев. А прямо посреди песчаной грунтовой дорожки спокойно и уверенно расположилась огромная лужа. Она была спокойна, как лес вокруг, она была холодна и прозрачна, и по ней скользили водомерки. Несколько крошечных лягушат резвились, и нарезал круги водный жук-плавунец. А ещё в луже лежал труп. Мальчишка лет двенадцати, лицом вниз. И от его горла расходилась чёрно-бурая кровь, постепенно размываясь в более светлые, красные тона.

Торм медленно подошёл к луже и теперь стоял неподвижно, понурив голову. Подошёл Леер и тоже застыл.

- Теперь понятно, - тихо сказал Леер. Дальше говорить не имело смысла, и он хотел было наклониться, но Торм коснулся его плеча:

- Я сам, ладно?

Командир пожал плечами, развернулся и пошёл обратно к танкетке. Торм, аккуратно подняв труп на руки, пошёл за ним.

Да, теперь-то понятно, - думал Торм, - что уж тут может быть непонятного… Девка отмороженная на всю голову, хорошо её инструктора накачали, основательно… А мальчишка нет, - осталось, видимо, в нём доброе и человеческое. И мозги остались, - недоработали с ним инструктора, или времени не хватило. Стало быть, я ему достался, а девке – командир. Девка своё отработала, а мальчишка, видимо, не захотел. Небось и наговорил ещё чего-то неправильного… Вот тут-то ему и конец, - враг, предатель, трус, - монстра пожалел, человека в нём увидел и не захотел убивать… Такие добренькие не нужны, таким добреньким ножом по горлу и вася-кот… Торм бережно положил труп на броню, тяжело вздохнул и запрыгнул сам.

***

Солнце ушло в зенит, высохла роса, и запах сырости сменили ароматы согретых его лучами трав. Трещали цикады. Колонна свернула с лесной дорожки, прошла напрямую через поле, миновала брошенный хутор и нырнула в небольшую светлую рощицу на пригорке. У Леера на коммуникаторе пикнул сигнал парящего в высоте дрона-разведчика. Торм кивнул командиру и поднялся, отдав жестами приказ идущим сзади машинам. Колонна растеклась полукругом, выставив лобовую броню и стволы из-за деревьев. За рощицей открылась полянка, переходящая в пологий и долгий спуск, который, в свою очередь, перетекал в обширные луга с густой и высокой, в пол роста человека, травой. За лугами стоял стеной тёмный и хмурый хвойный лес. Десант посыпался с брони на землю, мгновенно находя своё место в строю.

Казалось, всё замерло, и только коммуникатор попискивал, передавая сигналы разведчика. Командир и его зам вышли вперёд к краю возвышенности. Отсюда, и луга и кромка леса за ними были как на ладони. Пять маленьких фигурок бежали к лесу, на ходу раздвигая высокие травы.

- Противника вижу. Пять единиц. – доложил беспилотник-штурмовик, - цель захвачена, готов открыть огонь.

Где-то в небесах издают свои трели стрижи. Леер поднял голову к небу, будто загорая на солнце, его лицо спокойно и расслаблено.

- Чем ты там любуешься? – поинтересовался Торм. – Как картинка визуализатора? Небо красивое через датчики? Раньше у тебя одного глаза не было, а теперь и обоих нет, здорово, правда? Так более стильно и симметрично, да?

Леер улыбнулся и процитировал: «Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет...»

- Это всё замечательно, конечно, командир, но я бы хотел уточнить, стрелять будем сегодня или а ну их, пусть идут? Хорошие же ребята, а? Девчонка особенно, которая мелкому горло перерезала? Они уже не дети, они зверьё, монстры.

- Цель захвачена. Жду приказа. – снова сообщил беспилотник.

- Парит как… и тучи… Наверное, сейчас будет грибной дождь… - Леер снова задрал голову к небу, будто разглядывая его мёртвыми заглушками визоров.

- Тут ведь понимаешь какое дело, Торм… Изначально наша основная функция — спасать детей, а не убивать… Даже если кто-то превратил их в чудовищ… Пока они живы, всё можно изменить… Они могут измениться… Ты же сам видел, не все такие, один понял и не стал тебя резать, может и эти когда-нибудь поймут..? Всегда есть шанс… «Не судите, и не судимы будете».

- Командир, милосердие — это хорошо, конечно, и заповеди древних книг — это тоже очень хорошо и интересно. Но это не для нас и не про нас. Мы с тобой уже давно не люди, или ты забыл? Мы по классификации этих же древних книг знаешь как называемся? «Тварь иная»! Мы не люди, мы «иные твари», мы долгу своему служим и приказы выполняем. Вот наша основная функция!

- Цель захвачена. Цель выйдет из зоны видимости через 3 минуты. Жду приказа.

Фигурки уже приближались к кромке леса. Лес густой, старый. Ели высоченные, за их лапами ничего не видно. В лес юркнут и всё, не достать.

- Это правда… - Леер печально опустил голову, - но знаешь… «По вере вашей да будет дано вам». Я вот верю, что хоть меня и не раз перепрошивали, из трупа восстанавливали, но душу я никому не отдавал и не продавал, и забрать у меня её просто так никто не может. А значит, она у меня есть, и я хоть немного да человек, и ничто человеческое мне не чуждо, как и тебе.

- Ты это точно знаешь, командир?

- Не знаю, - верю. Это вопрос веры. Во вере и дано будет. Все мы — и ты, и я, и другие, мы все носим в себе эту тоску и мечту снова стать людьми, правда? Ну так давай и поступим как люди? Люди они такие нелогичные…

- Давай… - Торм пожал плечами, - а что Контролю докладывать будем?

- Цель потеряна. – доложил дрон.

Леер развёл руками. Торм развернулся и, вскинув руку, сделав круговой жест кистью, не спеша пошёл к танкетке. Взревели двигатели, десант занял место на броне. Техника начала разворачиваться.

Леер щёлкнул гашеткой рации:

- Контроль, докладывает Леер, командир группы «Вереск». ДРГ противника захватить не удалось, ушли в зону 143-9, густой ельник, дальнейшее преследование невозможно, возвращаюсь на базу.

Светило солнышко и одновременно начал накрапывать тёплый, ласковый грибной дождь, где-то продолжали стрекотать цикады.

Москва, на майских, 2024г.