Высокоморальное (даже не сомневайтесь) будущее

– Ты что куришь?

– Нет. – Он затушил сигарету о металл, на котором сидел.

Миша лез к неразумному другу, сидящему на газовой трубе.

– Ты же знаешь, что курение вредит здоровью? – спросил запыхавшийся Миша, усаживаясь поудобнее.

– Конечно, – согласился Никита, – и я это осуждаю.

Миша кивнул:

– Я тоже. Как и твои попытки отравить себя. Кстати, это можно приравнять к попытке самоубийства?

Никита почти минуту думал над ответом. Времена такие, что отвечать быстро не просто нельзя, а опасно для жизни. Родители хорошо научили этому детей. И теперь дети думали больше, чем говорили. Многие взрослые называли это прогрессом, моральным ростом общества. К счастью, дети всегда оставались детьми и продолжали задавать вопросы. К несчастью, дети имели свойство взрослеть.

Но пока у Миши с Никитой оставался небольшой зазор между рождением и уголовной ответственностью – они говорили. Но тихо, и подальше от взрослых, чтобы никто не услышал.

– Думаю, да. Ведь я показал метод, которым можно приблизить смерть, – изрек, наконец, мудрость Никита.

– Так это получается двойная ответственность! – согласился Миша. Однако его глаза горели, его еще никогда серьезно не наказывали, для Миши потенциальное наказание казалось не опаснее выговора (что, конечно, являлось серьезным упущением его родителей).

Он снял со спины портфель, где прятал главную запрещенку. Никита же не разделял радости Миши, пока не увидел книгу, на обложке которой нарисован дракон.

– Что это?

– Любовный роман, – привычно понизив голос, сообщил Миша. – Я у мамы в заначке нашел.

– Любовный? – уточнил Никита. – Но на обложке же ящерица.

– Это дракон, – поправил Миша. – Тут женщину похитил дракон, и она от него рожать не хотела.

– В смысле? – удивился Никита. – Женщина не хотела рожать?

– Осуждаю, – на автомате бросил Миша, но тут же продолжил: – Потом она все равно родила.

– Ну тогда хорошо, – выдохнул Никита, протирая со лба пот.

Он точно знал, что рожать женщины должны хотеть, ведь маму Никиты посадили по этой статье. Он плохо помнил, что именно она сделала, тогда был самым младшим из шести детей. Старшие говорили, что она убила ребенка. Но посадили-то ее не по статье убийство, а по статье за отказ от деторождения и пропаганду чайлдфри. Никита так и не разобрался, в чем там вся соль. А старшие старались о матери не говорить, да и не до этого им было, приходилось много работать, чтобы опять не голодать. Не до подбора тут слов, чтобы выразиться правильно. Проще стало не говорить совсем.

– Но она в конце умерла при родах, ей маленький дракон живот изнутри разорвал, – поспешил объяснить Миша.

– Это еще и натуралистичное описание жестокости, – Никита уже тянул руки к запретной книге, ее ценность резко выросла в его глазах. Это ж сколько новой информации.

– Не книга, а энциклопедия! – воскликнул Никита. – Как же люди прошлого умудрились ее запретить?!

Миша резко шикнул, оборвав друга. Затем мальчишки испуганно огляделись. Мир был таким же, как и до нарушения множества законов. Деревья слегка покачивались из-за легкого теплого ветра. Панельки по-прежнему уныло серели на горизонте. В маленьких окнах нельзя было разглядеть людей, а значит, и они не могли увидеть мальчишек в ответ.

Те выдохнули. Никита с трудом отлепил от груди книгу:

– Может, ну ее? Рискованно как-то.

Сомнения передались и Мише. Никита продолжил:

– Это еще и распространение нетрадиционных семейных отношений. Ведь тут не женщина и мужчина в отношениях, а женщина и дракон.

– Осуждаю, – буркнул Миша, все-таки забирая книгу, – я как-то не подумал. Это же всего лишь книга.

– Книги самые опасные, никогда не знаешь, какой эффект они на тебя окажут, – мудро изрекал Никита, все же он был старше и видел больше.

– Так в этом и смысл, – слабо боролся Миша.

Он уже почувствовал, что обсуждать прочитанное больше ни с кем не сможет. Никита был последним человеком, кто не был потенциальным доносчиком. Но сегодня в его взгляде Миша увидел что-то новое. Смирение (?) Огонек в глазах друга погас. Никита повзрослел. Как и остальные устал бояться и решил затихнуть. Раз многое нельзя говорить, то проще молчать, чтобы случайно не попасть в запретную тему. И это правильно. Так и должно быть.

Автор тоже взрослый. Поэтому автор осуждает:

– Нетрадиционные отношения

– Чайлдфри

– Жестокость

– Курение

– Суицид

Живите и мучайтесь до конца.