Взаперти

Конец декабря. Захар не спал почти всю ночь. Его мучали размышления о предстоящем, последнем учебном дне перед зимними каникулами. Всего один день и четырнадцать свободы, если бы не одно, но… Тарас и его шайка. Каждый год на протяжении пяти лет они устраивают розыгрыши над изгоями класса. Каждый год четверо отверженных получают свои порции издевательств. Их мочили в унитазах, заставляли ходить в женских платьях, обливали водой. В прошлом году шайка придумала соревнование “поджопников”. Захар стал “победителем” – 134 раза. Копчик не сломали, но все каникулы пришлось стоять, а лежать только на животе. После того случая трое сдались и летом перевелись в другое учреждение. Захар остался один. Как бы его не травили и не унижали, он решил, что сможет протерпеть еще один год. Тарас покинет школу после девятого класса и в старших можно будет спокойно вздохнуть.

Вчера Захару в голову закралась глупая идея, как не ходить в школу. Банальная, но для него скорее странная. Он решил притвориться больным. За все девять лет мальчик болел только в начальных классах, и как обмануть родителей наблюдал лишь по телевизору. Оценки за четверть уже выставлены и один день никак не поможет успеваемости, но спасет его здоровье. Притвориться немощным, чтобы остаться целым – план шпионского боевика. Но Захар не умел врать и не был шпионом, из-за чего и провалил задание.

– Захарчик, доброе утро, просыпайсяяя, – ласково шепнула мама. – Я включаю свет.

Мама нажала на выключатель и вышла из комнаты, оставив открытую дверь. Захар лежал под одеялом и судорожно растирал ладонью лоб.

– Вставай, соня, мне на работу пора, завтрак на столе – крикнула мама.

– Ма…

Брякнула входная дверь. Она ушла раньше, чем обычно. План треснул, не успев начаться.

– Была-не была, придется идти. – Глубоко вздохнув, скривив кислую мину, он начал собираться в школу.

***

Портфель за спиной Захара сегодня похудел килограмм на пять. Пара ручек и одна тетрадь болтались из стороны в сторону. Конечно, можно было взять пакетик, как делают большинство учеников, когда им не нужно нести учебники, но Захар считал, что портфель в любом случае выгоднее. Руки свободны – можно покидаться с друзьями снежками. Кого он обманывает – у него нет друзей. А рюкзак с лямками был только для того, чтобы быстрее убежать от бандитской шайки в случае чего и не потерять “пакетик”. Школа уже за углом, но Захар не торопился. Он медленно высунул голову, чтобы проверить, не видно-ли Тараса у главного входа. Быстро прошмыгну, переоденусь и в класс. Сижу и не высовываюсь. После концерта домой. Захар тяжело выдохнул и размашистыми шагами, словно бегун спортивной ходьбы, продолжил путь.

– Эйй! Сладенький, куда спешишь?

От неожиданности Захар споткнулся о свои собственные ноги и полетел вперед головой. Холодная, мягкая белая подушка снега смягчила его падение. Спасибо дворнику, – подумал Захар. Распластался прямо на пешеходной дорожке. Проходившее мимо школьники хихикали, никто не выражал обеспокоенность и не предлагал помощь. Захар не хотел открывать глаза, вставать и отряхиваться. А зачем? Если я их не вижу, то и они меня… Пролежу весь день – небось пронесет. Сейчас он волей-неволей похож на обычный валун, лежащий посередине автомобильной дороги. Мешающий всем валун. Но никто не собирается его убирать. Зачем, если можно легко объехать. Да, представте, что я камень, огромный здоровый ка… Правую лопатку пронзила резкая боль.

– Прости сладенький, движение интенсивное!

Этот слегка пафосный голос принадлежал Саше – главной шестерке Тараса или как бы выразился Дон Корлеоне – правая рука. Мастер карате по фильмам Жан Клода Ван Дама, постоянно изображающий своего кумира боевиков. Для правдоподобности Саша научился делать фирменный удар с разворота и частенько “тренировался” в школе на Захаре. Для своих его так и прозвали – Ван Дам.

Неподалёку начали доносится дребезжащие звуки, которые заставили Захара быстро встать и бегом кинутся к главной двери. Противный, резкий, пульсирующий шум издавала музыка из автомобиля Тараса. В семнадцать лет он еще не имел право водить, и как ему разрешили родители, Захару было не известно. Старая девятка девяностых годов принадлежала отцу. Захар заполнил ее первого сентября этого года, когда выбрал точное время перехода у большой глубокой лужи. Тарас обкатил его с ног до головы.

Дверь в школу захлопнулась и кряхтящие звуки угасли. Захар спешно переоделся в раздевалке, поднялся на третий этаж, в кабинет русского и литературы, и уселся на свое место. Первая колонка, первая парта – идеальное противо-Тарасное убежище, поскольку банда любила сидеть сзади. Пятнадцать минут и класс на месте. Противно цокая языком и, как всегда, прищурив взгляд, чтобы оценить обстановку, Тарас объявился последним.

***

К всеобщему удивлению уроки литературы прошли очень спокойно. В последний учебный день Елена Анатольевна не стала нагружать знаниями. Из соседнего кабинета перетащили телевизор и четыре часа с перерывами, класс смотрел Мастера и Маргариту. Как ни странно, никто не кидался бумажками, жвачками, все сидели тихо, кто как развалившись, наблюдали за происходящим на экране. Интересно, что Тарас на переменах не отвешивал колких шуток в адрес Захара и вел себя так, будто мальчика для битья не существует. Осталось пережить концерт и все – свобода! – думал Захар.

– Лиз, ну чего там, решила? Собираешь на дискотеку?

Лиза, Лиза, Лиза. Предмет обожания и вожделения. Захар специально сел в актовом зале так, чтобы можно было весь концерт лицезреть волшебные рыжие локоны изумительной девушки. Она ему нравилась и ему казалось, что он ее любит. Но как можно любить человека, который практически тебя не замечает. Ты для нее одноразовый одноклассник, как бумажный стаканчик, который при надобности можно выкинуть и забыть. А ведь в начальных классах они ходили за ручку, пытались чмокаться и танцевали на новогодней дискотеке медленный танец. Все поменялось после лета, когда он набрал несколько лишних килограмм, а его возлюбленная, наоборот, вытянулась сантиметров на десять. Теперь рядом с ней он выглядел как гном Гимли из властелина колец, правда без бороды и боевых навыков. В том году в их класс перевелся Тарас и все пошло наперекосяк.

– Наверное, да.

– Что значит наверное? Мне тебя уговаривать? Лизун, ну пожалуйста сходи со мной на дискач. Последний школьный дискач – я должна его запомнить.

Девочка, сидевшая рядом с Лизой попыталась изобразить жалобное лицо, как у кота из Шрека. Захару это показалось забавным, и он того не замечая выдавил из себя смешок. Его странное фырканье заметили и стрельнули пронзающим взглядом.

– Ладно, ладно, хватит на жалось давить, как будто в колледже не будет этой музыки и разноцветных фонариков. Во сколько там?

– В шесть, спасибо, чмоки-чмоки.

В шесть. Нет, нет. Ты не был на дискотеке с третьего класса, ты танцевать уже разучился. Или не умел? Посмотри на себя – булка с ручками. Все высмеют. И придется уходить из школы не из-за Тараса, а из-за идиотского танца, который разойдется слухами… Хотя… Ты ведь терпишь все эти издевки только из-за нее… Ты бы давно перевёлся в другую школу. Два года назад приглашали в Гимназию, но отказался. Ради чего? Ради девочки с рыжими волосами, тупая дубина! Последний шанс, последний день, что-то придумать. Почему именно сейчас эти мысли приходят в голову? Ни вчера, ни полгода назад?

– Почему!!??

Он прокричал почти во весь голос. По меньшей мере ползала обратили на него внимание. Захар пытался сделать вид, что это не он, но все попытки были тщетны.

– Слово директору! – проголосила ведущая в микрофон.

– Уфф, – обрадовался Захар и вытер выступивший пот со лба.

Концерт подходил к концу, и Захар решил, что пора удаляться. Он первый доберется до раздевался, первый покинет школу и самый страшный день будет окончен. Ему удалось выйти из актового зала незамеченным, но у раздевался пришлось остановиться. Голоса, исходившие оттуда принадлежали тем, с кем он меньше всего хотел встретиться лицом к лицу.

– К черту пляски, к черту школу. Батя уехал на три дня, так что давайте сегодня прокатимся с ветерком. Может девах каких цепанем, потом по пивку и ко мне.

– Ты точно в порядке? Сегодня какой-то не такой. Запретил нам издеваться над сахарком, пропускаешь ежегодную традицию.

– Да-да, Саня прав. Еле удержался, чтобы не влепить ему подзатыльник.

– Я же сказал со мной все в порядке! Или кому-то слух проверить? У меня отличный аппарат есть.

Раздался хруст костяшек.

– Тачку прогревать, у вас десять минут или идите пешком.

Дверь распахнулась, чуть не ударив Захара по лицу. Тарас вылетел из раздевалки, словно пуля из пистолета и не заметил подслушивающего. Захар поспешил ретироваться на второй этаж, чтобы остаться незамеченным.

***

Пятнадцать ноль-ноль. Захар маячил дома перед зеркалом и внимательно осматривал себя. В его недовольной гримасе выражалось отчаяние.

– И как за три часа привести себя в форму?

– Может не стоит? – спросил голос в его голове.

– Может и не стоит, – ответил он сам себе. – Но, что я потеряю? Хуже, чем изгоем мне не быть, а вера в то, что Лиза согласится на танец – остается.

– Ты идешь только потому, что не будет Тараса! Не обманывай себя. И никакая Лиза не смогла бы заставить там появиться. И что танец? Ну вот случится, а дальше? Она все равно не захочет с тобой встречаться, глупая дубина.

– Все, все, все. Плохие мысли вылетайте из моей головы и приходите хорошие.

Захар закрыл глаза и встряхнул головой.

– Тишина… Отлично… – проговорил он шепотом, приоткрыв один глаз.

Два часа Захар приводил себя в порядок. Тщательно помылся, убрал под носом пушок, подстриг ногти и даже использовал пилочку. Новые синие джинсы оказались немножко маловаты и ему пришлось надевать старые. Напоследок он воспользовался мамины духами (своих у него не было), и тут же пожалел. Они истощали сладкий аромат, который никак не подходил для мальчика-подростка. Еще раз принять душ? Нет времени. И с расстроенным видом он шагнул в неизвестное будущее.

***

Актовый зал, в котором вся школа наблюдала концерт несколько часов назад – заметно преобразился. Стулья были раздвинуты по сторонам, дав свободу пространства для танцев. Вечерний полумрак скрашивала разноцветная подсветка и крутящийся диско-шар. Ничего не изменилось, прямо как пять лет назад, словно попал в прошлое. Но тогда Захар был в центре внимания, а его кувырок со сцены вызывал восхищение у девчонок. Сейчас же он стоял один в углу зала, легонько покачивал головой и выдавал мнимую улыбку. Он изредка спускался на первый этаж, делая вид что хочет пить, чтобы хоть немного проявлять активность. Целый час он ходил туда-сюда, в надежде увидеть Лизу и попытаться попасть к ней на глаза. Для начала пусть увидит. Я же не могу вот так сразу. Можно Вас пригласить на танец? Нужно примелькаться.

Захар посчитал, что выбрал правильную тактику, но… Его опять подвели ноги. Второй раз за день. Случайность или закономерность. Неудобные противные туфли, которые он выдраил до блеска, сыграли с ним злую шутку. Если бы он знал, что так все обернется, то затягивал бы шнурки покрепче. Вот только он этого не сделал и сейчас, в очередной раз распластался по полу, прямо у ног Лизы.

– О боже, ты в порядке?

– Меня бы так встречали!

– Настя! – грозно ответила Лиза

– Молчу…

Лиза наклонилась к Захару и попыталась помочь, но приподнять восемьдесят килограмм оказалось трудной задачей.

– Спасибо, я сам.

Захар тяжело встал, почувствовав тупую боль в правом локте. Надеюсь, не сломал.

– Живой, – улыбнулась Лиза. – Не думала, что ты тут появишься.

– Я и сам не знал, – Захар пожал плечами и продолжил подтягивать одежду.

– Осторожней в следующий раз и шнурки завяжи.

Захар молча улыбнулся. Лиза улыбнулась в ответ.

– Ну, мы пошли танцевать.

– Да… Сейчас догоню!

Догоню? Что за чушь ты лепишь на пустом месте. Они же не с тобой пришли и, тебя не приглашали. Девчонки сами по себе, какой еще догоню!?

На лице Наташи застыло удивление. Она схватила подругу за руку и повела к лестнице на второй этаж.

– Он сказал догоню? В смысле?

– Я не знаю, – Лиза пожала плечами.

Захар застыл на месте, словно под магическим заклинанием.

– Что встал! Руки помой! – скомандовал внутренний голос. – Захар решил подчиниться.

***

– Каков план у неуклюжей дубины?

– Хватит меня так называть!

– Хм… Ты это Я, так что можешь дальше оскорблять сам себя. Но я напомню, что разговор с самим собой перед зеркалом в туалете, ни к чему хорошему не приведет. Действую.

Захару требовалось действовать. Он не мог целый вечер провалять дурака, а после подойти к Лизе. Каким бы не было падение, все-таки одну пользу оно принесло – Лиза его заметила. Не так как он задумывал, но все же. Продолжай находится у нее на виду и больше не летай сверху в низ. Захар еще раз ополоснул лицо ледяной водой и поспешил подняться в актовый зал. Лиза была уже там – танцевала с подругами в маленьком плотном кружочке. Рядом – мальчики из десятого класса – к ним Захар и пристроился. Они стрельнули его взглядами, но прогонять не стали.

В течении вечера Захар бдительно следил за Лизой. Пару раз они переглянулись, одарив друг друга улыбкой. Захар подумал, что если танец оборвется, то все равно этот день будет одним из лучших. Такие дни он мог посчитать на пальцах одной руки, но это и делает их незабываемыми.

– Уууу, наша вечеринка подходит к концу дамы и господа! Следующая и последняя композиция – медленный танец! Дамы приглашают кавалеров, или наоборот!

– Пора…

Заиграла спокойная мелодия. Почти все на танцполе разбрелись по сторонам – уступив место парочкам. Настя наклонилась и вытянула правую руку Лизе. Та усмехнулась, но приняла жест, и они в шутку начали кружиться, словно заведённая юла. Захару казалось, что он идет к рыжей девчонке целую вечность. Вот-вот закончится песня и он не успеет задать вопрос. Он осмотрел обувь, убедиться, что шнурки на этот раз крепко завязаны. Его ладошки вспотели, а пульс поднялся то такого значения, что он мог запросто его сосчитать. Когда расстояние между ними сузилось до двух метров, их взгляды встретились. Захар готов был покляться, что она и без слов все поняла. Лиза изумленно наклонила голову ожидания вопроса. Того самого вопроса, за которым мальчик сюда пришел. Того самого вопроса, который он боялся после третьего класса. Того самого, который и сейчас ему не суждено задать.

– Камон эврибади!

Дверь в актовый зал распахнулась с такой силой, что удар об стенку разлетелся эхом по всему помещению. Тарас и двое прихвостней все-таки пришли на дискотеку.

Почему именно сейчас? Почему не через пять минут. За что?

Захар не ведал, по какой причине Тарас все же оказался в школе. Но причина была и даже несколько. Первая – старая и плохо слышащая продавщица в ларьке, которая вместо обычного пива продала крепкое. Увеличенное количество спирта в напитке развезло Тараса до степени “мне на всех наплевать”. Вторая – Ван Даму приспичило в туалет по большому. И вся эта пьяная братия ничего не сумела придумать, как явиться в таком виде в учебное учреждение. И все же по третьей причине они здесь. Два преподавателя, которые следили за учениками, решили уйти пораньше на тридцать минут, и все сгрузили на плечи старенькой вахтерши, которая в данный момент тихо спала у себя в кабинете.

– Ты что-то хотел? – не дожидаясь спросила Лиза.

Захар взглотнул.

– Не, я на выход иду…

– Он с другой стороны.

– Точно! Вот дубина!

Захар хлопнул ладонью себе по лбу, развернулся и зашагал в сторону толпы – подальше от шайки. На полпути к цели его остановила чья-то рука, схватившая за плечо.

– Пррр, тормози сахарок!

Захар готов был провалиться сквозь пол, исчезнуть, стать невидимкой, превратиться в муху, неважно, лишь бы не встречать с Тарасом.

– Да не бойся! Я сегодня добрый, как видишь. Пойдем, выйдем друг!

Бежать? Куда? Прихвостни стоят у единственного выхода.

– Ну давай! Не тормози!

Тарас, цокая языком в ритм последней мелодии, толчками подвел Захара к своим друзьям.

– Ссышь? Не ссы, – заикаясь произнес Никита и облокотился всем телом на Захара.

Вчетвером они поднялись на третий этаж. Усадили Захара на скамью, а сами устроились напротив. Тарас достал из-за пазухи небольшую стеклянную бутылку с какой-то жидкостью.

– Пей!

– Яяя не буду…

– Я сказал пей!

– Да-да, плохо слышишь что ли! – подключился Саша.

– Да не ссы, настойка домашняя! – еле волоча языком разъяснил Никита.

– Не выпьешь, буду гнобить до конца года каждый день, – пригрозил Тарас.

– Выбора нет, – печально резюмировал внутренний голос. – Пей, может тогда они отстанут.

Захар от злости схватил бутылку и тремя большими глотками опорожнил половину содержимого. К своим пятнадцати годам он никогда не пробовал крепкие напитки, лишь пару раз ограничивался стаканом легкого пива. Захар прочувствовал весь путь жидкости: от горла до желудка. Не зря ее называют огненной водой. Жгло так, будто внутри бушевал пожар последнего ранга.

– Можно воды? – прокряхтел он.

Тарас и Саша перекинули руки Захара к себе на плечи и повели на первый этаж, словно раненого товарища во время боя. Остановившись у питьевого фонтанчика, Захар с жадностью поглощал воду, но чем больше он вливал в себя воды, тем больше она просилась наружу. Изнутри начал подкрадываться приступ тошноты.

– Нафига мы его напоили? Можно было и так обойтись.

– Неет, – съерничал Тарас. – Веселее. Где там Саня? Ждет команды?

Примерно в десяти шагах от “поильника” располагался вход в мужской туалет. И прямо сейчас дверь распахнулась. Саша вышел из него со злорадной улыбкой на лице и показал своим дружкам большой палец вверх. Тарас в ответ кивнул.

– Не держи в себе, друг! – Выпусти “зверя” наружу!

Тарас вновь подхватил Захара, но теперь в одиночку и повел в сторону туалета.

– Пришли! Давай дальше сам, налево и “друг облегчения” прямо перед тобой!

Захару удалось удержаться на ногах. Его мутило, голос Тараса отзывался эхом, но он понимал, где находится. Понимал также, что ему предстоит сейчас сделать. Выпустить содержимое желудка. Твой организм совершенно не приемлет спиртного. Избавься от отравы. Захар продвинулся вперед на два неуклюжих шага и также неуклюже повернулся влево. В нос ударил едкий запас кислятины. Зловония была настолько противна, что Захар на секунду стал самим собой, словно к нему поднесли нашатырь. Он опустил голову вниз, думая увидеть побывавший в желудке напиток у себя на футболке, но она была чистая, лишь пару капель воды образовали на ней небольшие сырые пятна. Дело было не в нем. Гнусавый запах исходил из самого туалета, из того самого туалета, в который Захар должен выпустить своего “зверя” наружу. Из того самого туалета, из которого пол минуты назад вышел Саша. Саша, которому так приспичило “по большому”. Саша, который по приказу Тараса вставил в свое мерзкое месиво самодельную петарду. А Захар ничего не подозревая и не удержавши прилива тошноты, сделал так, как велел ему организм.

Захар взвизгнул. Взвизгнул, как свинья нежелающая своего убоя. В ушах зазвенело, так, будто кто-то стоял рядом с огромным колоколом и долбил, что есть силы. Теплая, срамная, вонючая масса растеклась по его лицо. Он подумал, что это его куски. Его куски мяса, которые оторвались от какой-то части тела и сейчас обволакивают сверху-донизу. Ему и в голову не могло прийти, что это очередная шутка банды Тараса. Голова кипела, мысли расходились и заменяли друг друга. Захар пьяной походкой выскочил из туалетной комнаты в фойе первого этажа и что есть мочи принялся кричать.

– П.о.мо.ги.теее!

Он в очередной раз поскользнулся, грохнулся об пол, распластался, но не переставал кричать. Вокруг него образовалась толпа. Толпа, которая не соизволила спросить о помощи. Они все стояли, закрыв руками носы и смеялись. Смеялись, словно смотрели очередную серию камеди шоу. Ржали так, будто перед ними не человек попавший в неудобную ситуацию, а клоун, который вот-вот сейчас встанет и отвесит поклон своей аудитории.

Захар, лежавший на животе и бившийся в дикой агонии страха, вдруг начал понимать, осмысливать происходящее. Он перевернулся, привстал, ухватило колени руками и неотрывно уставился в одну точку. Точка превратилась в маленький круг и уже в его взор попал образ рыжей девчонки, которая смотрела пустыми глазами на мальчишку сидевшего на полу фойе первого этажа, сидевшего в полном дерьме, как в прямом, так и переносном смысле. Рыжая девочка развернулась и направилась в даль, заставив тот маленький кружочек медленно сужаться до состояния точки. Захар закрыл глаза, опрокинулся на спину, широко расставил руки и ноги в стороны, словно он сейчас собирался изобразить снежного ангела. Он улыбнулся, после рассмеялся. Его мир повял, как и он сам.

***

Яркая вспышка света заставила Захара вздрогнуть.

– Вставай, соня, мне на работу пора, завтрак на столе.

Глаза немножко побаливали от слепящей лампочки. Перетерпев дискомфорт, Захар окинул взглядом комнату. Его комнату. На письменном столе, где он обычно делает уроки, на маленьком календаре, в котором он с утра закрашивает предыдущий прожитый день, четверг не уничтожен синей ручкой. Четверг был чист, как и вчера, когда он его перечеркнул.