Взгляд на две тысячи ярдов

- Мои братья! Я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал моё сердце. Возможно наступит день, когда мужество оставит нас и мы предадим друзей и разорвём все узы дружбы, но только не сегодня! Может быть, придёт час когда треснут щиты и настанет закат нашей эпохе, но только не сегодня! Сегодня мы сразимся! За всё что вы любите, на этой славной земле. Зову вас на бой!

И они пошли в бой и не обрели победы, но обрели горькое поражение - элитную часть бросили на убой в роли обычной пехоты. Подмога не пришла. Горстка выживших откатилась к войсковому лагерю и была беспомощна против батальона военной полиции. Выживших спецназовцев загнали на огороженный плац с краю поля, солдатам запретили подходить к забору и разговаривать с узниками. Командиры собрались в штабной палатке, предстояло непростое решение.
- Когда узнают - сначала пиздец тебе, потом мне. - оптимистично начал командующий.
Начальник разведки мрачно сопел. Ситуация склалась не позитивная - по глупости был угроблен личный проект Главнокомандующего, которому предстояло сыграть ключевую роль в войне. Отдельный учебно-практический центр "Орёл" - так для маскировки назывался отряд диверсантов, который должен был обезглавить вражеское войско внезапной глубинной операцией.
- Значит так. Едешь в Ставку. Берёшь всё на себя. Просишься искупать в штрафбат - в ногах валяйся, рыдай, умоляй. Нужно чтобы не думали что мы что-то скрываем. Главное - тяни время, пока я тут... - закончить инструктаж генерал не успел.
- Петухи взбунтовались! Пии-ту-хии взбуу-н-тоо-ваа-лиииись! - кричала коза нечеловеческим голосом.
Дело было так - полицейские обнесли загон с арестантами проволочной сеткой с тесла-коллекторами, выставили часовых и разошлись воспитывать слишком любопытных военных. Из сетки вылетали голубые искры, а любому приблизившемуся ближе двух метров с оглушительным треском прилетала лиловая молния. Петухи-спецы были толковыми существами и не пытались выломиться из узилища через электричество. Шестеро встали черепахой, трое забрались на спины товарищей и взяли на себя самого здорового. Разбег, нелепые взмахи рукокрыльями - боец перелетел через опасную полосу и принялся за работу.
- Давай Валёк! Мочи козлов! - кричали оставшиеся, пока петух-рукопашник избавлялся от часовых полицаев. Служба в военной полиции была не то чтобы позорной, но бесперспективной и непрестижной. В отличие от гражданских коллег полицейским было некого дудолить, а риск пойти в бой не в качестве заградотряда, а мясом для усиления линейных частей существовал всегда. Поэтому серьёзные воины - быки, гориллы и крупные кошачьи в ВП не шли. Это отчасти компенсировалось хорошим вооружением: тесла-шокерами и баллончиками со скунс-газом - основным средством борьбы с нарушителями дисциплины. Более серьёзные средства выдавать козлам - основному полицейскому персоналу, опасались, а к вони козлиные основы были малочувствительны. К тому же козлы славились склочным и неуживчивым характером - что мешало им заводить дружбу с солдатами и унтерами других основ. Десяток таких военнослужащих был лёгкой добычей для голых крыльев и клюва офицера глубинной разведки. Самый смышлёный козёл не пытался драться с петухом - просто прыснул на него из баллона вонючей струёй. Скунс-газ, вещество на основе желчи гозмана, соловьиного помёта и гептадиен-меркаптана укладывало существ любых габаритов гарантированно и надолго, но не в случае с боевым петухом - военная прошивка, боевой рефлекс "Газы!", позволяла мгновенно заткнуть ноздри внутренними перепонками и не дышать десять минут. Петух не стал убивать вонючего козла, просто вырвал из лап баллон и облил полицейского остатком скунсятины - доза была лошадиная и даже стойкому рогатому хватило. Последний оставшийся на ногах вэпэшник, самка, рванула к палаткам основного лагеря.
У восставших были бы шансы, уйди они в лес сразу. Скорее всего их даже не пытались бы преследовать. Петухов подвела обычная черта их основы - гонор. Спецы бросились к казармам - поднимать пехоту бороться за справедливость. Конец был предсказуем - против массы тушла пол-взвода израненных бойцов показать класс не смогли. Последствия событий были разнообразными, но наибольший интерес представляет служебная записка, поданная начальнице Службы Безопасности Директории Лэсси Рерих неустановленной личностью из штаба группировки.

Тайно, лично в руки г-же. Рерих, с бэтменом.
Г.у.я. г-жа Рерих. Выполняя ваше поручение по надзору и освещению ситуации в штабе действующей армии могу сообщить следующее.
1. Сообщение о бунте нижних чинов, поданное командующим группировки, генералом Банько является дезинформацией, запущенной с целью скрыть ошибки и просчёты собственного руководства.
2. Днём ранее, по совету начальника разведки группировки, полковника Ахуендова, генерал распорядился отправить личный состав сводной группы ОУПЦ "Орёл" на т.н. мясной штурм. Адъютант генерала в личной беседе сообщил, что целью явно вредительского приказа было спровоцировать Орлов на отказ от выполнения боевой задачи, что стало бы поводом для отдавания личного состава под трибунал и расформирования ОУПЦ. Однако, командир группы вдохновил подчинённых на самоубийственную атаку, в ходе которой погибли 94 из 105 Орлов. Оставшиеся в живых были тайно арестованы по приказу командующего, под предлогом недопущения распространения деморализующих слухов. Дальнейшие события не ясны - видимо арестованные, пользуясь некомпетентностью охраны, сбежали и действительно попытались поднять мятеж рядового состава, однако к успеху не пришли. Единственный выживший сотрудник ОУПЦ капитан Защёкин переправлен в отделение службы в Город.

Несколько дней спустя. Кабинет губернатора Директории.
- Как скверно здесь пахнет. - сказал гость губернатора. Гость обладал удивительным свойством - не бросаться в глаза. Вот и сейчас, в ярко освещённом зале он ухитрялся как-будто бы оставаться в тени. В тени чего?
- Я тоже рад вас видеть, дорогой полковник. - Пендельшванц передал остроту.
- Господин Пендельшванц, - интонации гостя сыграли гамму от угрозы до ядовитого безразличия. - А вы знаете, почему именно петухи?
Другое существо спрос Барсукова привёл бы в панику. Бегемот только демонстративно пустил газы ещё раз.
- Я не вникал в подробности. Вы попросили доступ к Институту - я вам его дал. Не скажу, Полковник, что я растчитывал на ваш эксперимент.
- Врёшь. Ты их проверял. Ты знаешь что птицы устойчивы к няшу.
- Забываешь про Высокие Отношения, Брат?
Бегемот и барсук уставились друг на друга так, как будто фехтовальщики встали в первую позицию перед поединком. Считалось, что никто не может выдержать взгляд Барсукова. Пендельшванц смог. Полковник сманеврировал.
- Ты оставил меня без оружия против поней. Это был мой актив. Ты мне должен Пендельшванц и долг я с тебя получу.
Разговора не получилось. Когда полковник удалился, бегемот нырнул в бассейн и булькнул в пустоту
- Можешь выйти. И кончай мозгами скрипеть.
Черепаха, а это была, конечно, Лэсси Рерих - начальница СБ Директории и особо доверенное лицо при Губернаторе, бесшумно возникла из-за фальш-стены.
- Что думаешь? - бегемот высунул ноздри над водой.
- Цирк. Понтуется полковник. Знал же что мы не будем воевать с Эквестрией, просто хочет сделать тебя обязанным но не может, поэтому изображает истерику.
- Ну возможно. А что там с петухами? Барсуков не соврал.
- Почти. Для заняшивания поняша должна захватить больше 15 градусов зрительной дуги, а у куриных поле зрения почти круговое. Наших обычных бойцов кобылы цепляют с десяти метров, к петуху им нужно подойти в упор. А там он и вслепую может работать. Им встроили хорошие рефлексы для боя в темноте. Сначала думали взять орлов, но петухи - лучшие рукопашники, прирождённые драчуны. Хищники легко отвлекаются, не бьются до смерти.
- Жаль что так придётся. - Пендельшванц театрально нырнул. Дальше он общался с черепахой телепатически. Лэсси по своей привычке думала вслух.
- Всё равно нужно назначить виноватого. Но маналулить этого капитана нежелательно - он уже популярен у военных. А если?... - бегемот высунул голову и уставился на безопасницу, чтобы чётче слышать её мысли.
- Нет, такого нам не надо.
- А...
- А вот это попробуйте. - губернатор подумал минуту и добавил. - Откуда у тебя политрук?
- Не политрук, господин губернатор. Обычная филифёнка. Бойцам сели на уши, накрутили про подвиги и последний бой, она их просто чуть-чуть подтолкнула.
Губернатор скрылся под водой - так он поступал для углубления и очищения мыслей. Лэсси смирно ждала окончательной резолюции.
- Да господин губернатор. Я тоже против того чтобы убивать. Просто уволить из армии, без объяснений. Прошивку отключим. Да. Я сообщу в Понивилль, что мы им не угрожаем и что это была не наша инициатива.
Голова гиппопотама снова появилась из-под воды, провожать посетителей он предпочитал явно.
- А этот, который второй остался?
- Прикомандированный медик из тыловых, даже не петух. Про него не знают.
Губернатор посмотрел куда-то вверх и как-будто что-то произнёс про себя.
- Пусть живёт. Свободна.
Бегемот развернулся, булькнул ещё раз и исчез под водой.

Неделей ранее.

- Давай братишка! Валить, валить надо! - отрядный врач, бурый медведь, в полголоса пытался растормошить петуха. Тот сидел привалившись к склону оврага и бессмысленно таращился куда-то вдаль. Впереди, метрах в ста, добивали раненых. В рассветных сумерках не было видно противника - но врагов было много, очень много.
- Уходить надо, пока темно. - подполз кто-то из оставшихся в живых разведчиков. - бросай его, с ним мы не уйдём.
- Я его не брошу! - прошипел медведь.
- Всё равно не донесём.
- У него просто шок, сейчас очухается. - внезапно медведь влепил братишке пощёчину. - Давай капитан, хули ты как баба!
Петух медленно моргнул. Широко открыл клюв, набирая воздух.
- Крикнуть не дай! - второй петух бросился к раненому, зажал клюв рукокрыльями. - Кууу-кх-кх-кх-ка-ре... - раненый смог только просипеть. Потом он вздрогнул и оттолкнул товарища.
- Всё, отпустило. - второй разведчик отполз. - Двигайте уже.
До леса все трое добрались через час - долго ждали когда отойдёт вражеский патруль.
Нужно было догонять своих.