Взошедшее в полночь солнце

Золотые Пустоши — поэтичное название для этого выжженного, мёртвого края. Песок здесь вечно висел в воздухе — густой и горькой на вкус. Редкие деревца гнулись от ветра словно слуги в приветственном поклоне.
Больше песка в пустошах было только пыли. Она здесь была повсюду: в трещинах земли, в небе, в лёгких. Она лежала сухим слоем на камнях, забивалась под ногти и въедалась в кожу. Когда солнце поднималось, всё пространство дрожало в жарком мареве. Но и ночью зной не отступал, он просто становился тише.

Дождь здесь был легендой. Источники высохли; немногие оставшиеся охраняли как святыни… или как ловушки. Опасность шла не только от жажды. Здесь, в этой выжженной тишине, человек становился зверем. Встречные могли напасть не только из вражды — из отчаяния. За флягу. За хлеб. За обувь.

***

В тот день, в полдень, в самое неприятное время, которое можно только представить для того, чтобы оказаться в пустошах, трое молодых людей укрылись в тени потрескавшегося валуна. Камни возвышались над ними грубо и неестественно, словно сами выбрались из-под земли, чтобы подышать.

Юноши явно не были местными. Самый старший из них, хотя и не самый высокий, — Сирш — был одет не броско, но его одежда выдавала многое: ткань была слишком чистой, узоры — слишком тонкой работы. Он не был красив, но в его лице было что-то запоминающееся. Нос — крупный, резкий, как корабельный парус; брови — чёткие, тёмные, будто подведённые углём; волосы рыже-каштанового цвета, словно смесь ржавчины и вина. На солнце они вспыхивали медью, становясь почти огненными.

Рядом, привалившись к валуну, дремал Сол. Лицо его скрывала широкополая шляпа, и видно было только, как равномерно поднимается и опускается грудь.

Чуть в стороне, под другой скалой, сидел Орсо. Самый высокий из троих, но худой, с вытянутыми плечами и напряжённой осанкой, он выглядел неуклюже, почти болезненно. Казалось, он всё ещё не привык к собственному росту.

В таких краях человек учится видеть опасность на расстоянии, и Орсо мгновенно насторожился, заметив приближающиеся фигуры. Фигуры эти приближались медленно, они походили на мираж, мерцающий сквозь расплавленный воздух. Это оказались их знакомые — толстяк Большой Хью и Верон, но шли они не одни — между ними семенила маленькая девочка, крепко сжимая толстую руку Хью и что-то оживлённо ему рассказывая.
Когда они подошли, Орсо встал и подошел к товарищам.
— Кто это? — лениво поинтересовался Сирш, лёжа на куртке, которая уже давно напиталась жаром. Он потянулся, его волосы спутались от пота и песка, но на лице читалась полная безмятежность.
— Это лир, — с довольным видом объявил Верон. — Мы поймали лира.
— Ребёнок? — нахмурился Орсо.
— Ребёнок лир, — уточнил Большой Хью, прикрывая глаза от солнца.
Сирш скривился.
— Нет уж, абсолютно нет. Какой из неё лир?
— Мы не нашли другого, — с подступающим раздражением ответил Верон.
— А с чего вы решили, что она лир? — Орсо оценивающе оглядел девочку.
— Нам так сказали, — сказал Верон, оценивающе оглядывая Орсо в ответ.
— И говорит она на лирийском, я этот язык ни с чем не спутаю, — добавил Хью.
Орсо продолжал смотреть на девочку, которая заплетала Хью браслет из сухих стеблей какого-то растения, которых у неё почему-то было много с собой, он выдохнул и, обернувшись к ним, медленно произнёс:
— Вы идиоты?
— Заткнись, Орсо. — рявкнул Верон. — Иди и попробуй найти другого.
— Как минимум её родители тоже лиры, — вспыхнул Орсо, — но до этого ты, конечно же, не додумался.
С каждым словом Орсо, плечи Верона становились шире, но при Сирше он не смел его трогать.
Сирш внимательно посмотрел на девочку, потом приложил палец к губам и задумчиво произнёс:
— Лиры не станут помогать нам просто так. Вряд ли. Но чтобы спасти своего ребёнка… Возможно.
— Во-первых, это низко. — заговорил Орсо. — Во-вторых, мы даже не знаем, лир ли она на самом деле.
— Чья это была идея взять Орсо с собой? — поинтересовался Сирш.
— Твоя.
— Ах, точно. — он театрально хлопнул себя по лбу.
— Так что? — спросил Верон. — Мы попробуем?
Девочка теперь подбежала к Сиршу, заплетая браслет и вокруг его руки.
—Какая прелесть. — сказал он, с улыбкой глядя на её тонкие пальчики.
Орсо покачал головой.
— Я в этом участвовать не буду.
— Что ж…Ты своё дело уже сделал.— Сирш пожал плечами.
—Ай-ай, Орсо испугался. — добавил Верон.
Орсо нахмурился.
Сирш резко подскочил, напугав тем самым девочку, подошёл к Орсо и щёлкнул того по лбу.
— Нам ведь нужен лир. И ты с этим был согласен.

— Но не ребёнок же!

— За ребенком придут взрослые, и тогда мы поговорим.
— Ага, конечно, просто поговорить, так они тебе и поверили.
— А какой у них будет выбор?
— А если они не придут?
—Придут. — надавил Сирш.
—А если нет?
Сирш устало вздохнул.
— Вернём ребёнка обратно. Мы же не звери.
Орсо вновь посмотрел на девочку. Она беззаботно что-то рассказывала Хью, не подозревая, что её похитили. Орсо понял, что говорит она правда на лирийском. Чувство вины неприятно сдавило горло.
— Только давайте сделаем это быстро, — сказал он тихо.
Сирш просиял.
— Вот это другое дело! — радостно заявил он, хлопнув в ладоши. — Загадки прошлого сами себя не разгадают.
—Что будем делать? – спросил всё это время молча лежавший в тени Сол.
Глаза Сирша загорелись, будто он давно ожидал этого вопроса.
—Хью, отправляйся обратно в деревню, где вы нашли девочку, — скомандовал он уверено и быстро, — найди её родителей. Ты ведь немного знаешь лирийский? Передашь им моё небольшое послание.
Хью почесал лоб.
— Может лучше отправить Орсо? – сказал Верон с лёгкой ухмылкой, — Может он заодно и домой сразу пойдёт.
На лице Сирша едва уловимо дрогнул мускул.
—Нет, нет, — Орсо яростно закрутил головой, — я к ним не пойду.
— Какой ты Орсо скользкий, — с отвращением сказал Верон, — ты хочешь и ягод поесть и не испачкаться.
—Орсо пойдёт со мной, — невозмутимо сказал Сирш и ещё раз повторил, — а Хью пойдёт в деревню, где вы нашли лира, чтобы передать моё послание.