Warhammer 40 000: Отверженный (Том 2)

«За Императора! В атаку!» – крича во всю силу лёгких, я отдал общий приказ, после чего по левую руку от меня пролетела реактивная граната, породившая характерную звуковую волну, ударившую по ушам. И будто мало было этого, со всех сторон послышался боевой клич начавших атаку ополченцев, а затем и первые чётко слышные щелчки затворов, раздавшиеся со всех сторон, после отстрела множества едва различимых коротких очередей. Они исходили от автоганов и винтовок моих лучших стрелков, которые с первых секунд принялись прицельно бить по позициям противника, укладывая за укрытия тех, кого не удавалось уничтожить. Ну а последним окрестности заполонил вой всё быстрее и быстрее раскручивающихся цепей боевых топоров, уже готовых вкусить кровь еретиков и грешников, стоило тщательно заточенным зубьям коснуться плоти подонков и работорговцев.

Я же затаив дыхание наблюдал за всем происходящим, в ожидании последствий «ракетного» удара. И вот, наконец, по истечении всего нескольких кратких, но при это до крайности насыщенных мгновений, мощный взрыв ярко осветил до того тусклый тоннель, а мимолётный огненный цветок взбух прямо посреди вражеской баррикады. Сразу после этого взрывная волна не только разметала во все стороны небольшой участок противостоящего нам укрепления, но также разорвала в клочья пару бойцов Порядочных, да обдала округу волной опасных осколков.

Подобный эффект нам и был нужен! Более того, начав бой подобным образом, мы получили преимущество неожиданности, поэтому штурмовики-ополченцы практически без сопротивления преодолели половину дистанции до противника, после чего отдельные и не слишком прицельные ответные выстрелы всё-таки сменились пускай лихорадочным, но всё-таки довольно плотным огнём.

В конце концов, до сегодняшнего дня, именно бойцы Порядочных могли похвастаться лучшим снаряжением в Священном Приюте, получив его в награду за то долгое время, которое они выслуживались перед эмиссарами своих правивших наверху господ, сохраняя готовность идти на любые гнусности. И пускай на этот участок давно уже чрезмерно растянутого «фронта» были посланы далеко не лучшие отряды противника, но уж исправно работающих автоганов у них гарантированно было в достатке. Вдобавок, к какофонии боя, едва заметно, оставаясь слышимым лишь на самой периферии слегка контуженного пальбой, криками и взрывами слуха, присоединился ещё и стрекот одного или двух лазганов, а может быть и лаз-пистолетов.

К сожалению, всего этого оказалось более чем достаточно для того, чтобы несколько бежавших впереди ополченцев рухнули на покрытый древним мусором пол, словно подкошенные, и ещё больше несчастных, которых я меньше минуты назад самолично отправил в атаку, взвыли от боли из-за самых разных ран. Таких, среди которых наверняка не обошлось без тяжёлых, а также смертельных, но, к несчастью, не способных убить мгновенно и потому обязанных для начала помучить своих жертв, и всех тех, кто чуть позже будет пытаться вытянуть их с того света, несмотря на всю тяжесть проведения полевых операций в глубинах Подулья.

Однако, вопреки мельтешившим в моей голове мрачным мыслям, глядя поверх прицела своего лаз-карабина, я видел не только наши потери, но и заслуживавший благодарственной молитвы факт того, что никто из бойцов в пластинчатой броне не упал ничком. Наоборот! Самые выносливые смельчаки на ходу поливали врага длинными очередями и с каждой секундой своего стремительного бега приближались к тому моменту, когда смогут ввязаться в ближний бой.

Вдобавок, за ними следовали бойцы с огнемётами, которые старались прятаться за спинами бронированных товарищей. Поэтому мне оставалось только уловить момент и выжечь плотное скопление опалённых дыр в нагрудной броне одного из вражеских автоматчиков, спасая таким образом первого огнемётчика, вышедшего на ту самую дистанцию, с которой он смог начать заливать укрепления противника намоленным прометием.

И едва только священное пламя начало охватывать нашу первую цель, как я посчитал свою нынешнюю позицию более ни на что негодной и рванул вслед за первой волной, короткими энергичными приказами поднимая в атаку сразу вторую и третью, состоявшие, каждая, из всё хуже и хуже вооружённых людей.

Подарком судьбы и большим успехом было то, что события развивались по лучшему из возможных сценариев. Авангард не был перебит, и его бойцов даже не заставили залечь, так что мне не пришлось задействовать резервы на самом раннем этапе и нести гораздо большие потери. Всё это значило, что у моего плана сохранялись отличные шансы дождаться успешного воплощения в жизнь, ведь сил для развития наступления оставалось в достатке. Особенно учитывая тот факт, что когда я ворвался в один из проделанных взрывами проходов, резня уже закончилась нашей победой, а если кто-то из противников и выжил, то лишь благодаря тому, что бежал сейчас прочь.

На фоне столь благостного развития событий меня продолжала беспокоить лишь совершенно иррациональная тревога, которая была вызвана тем, что рядом не было никого из привычных мне боевых товарищей. Разумеется, я сам запретил им даже приближаться к этому месту, ведь если бы здесь всё пошло по-настоящему плохо, то погибнуть должны были бойцы ополчения во главе со мной – излишне самонадеянным парнем, поверившим в свою счастливую звезду и в то, что у него было достаточно ума для организации военных операций, но никак не единственные добытчики и торговцы, которые имели с таким трудом наработанный опыт по обеспечению Общины редкими товарами.

Впрочем, прямо сейчас судьба скорее готовилась сообщить всем о том, что я действительно был истинным избранником Императора, ведь опрокинув оборону противника на этом участке, мы не только ворвались на территорию района уже давно оккупированного Порядочными, но и вырвались на оперативный простор. И теперь отдельные отряды начали расползаться во все стороны.

К сожалению, для нашего Штаба оказалось невозможным настолько быстро заготовить каких-то гениальных тактик для развития этого удара, ведь вся ставка в нём была сделана на неожиданность и максимальную концентрацию боевой мощи. В конце концов, наша Община представляла из себя ещё тот проходной двор... Вернее говоря, это было поистине прекрасное место, где помощь и покаяние могли получить все желающие, откуда бы они не пришли. Однако, именно из-за подробного положения дел дома, я мог разве что мечтать о долгом сохранении в секрете новостей про появление у нас массы оружия и начале новой громкой и воинственной проповеди. Поэтому нам пришлось незамедлительно выбирать цель для первого решительного удара, а затем наносить его, со всей возможной решимостью и без промедления.

И всем нам теперь стоило восславить Императора за то, что судя по демонстрируемым ополченцами темпам продвижения, план оказался удачным, а выбор места верным. Не говоря уже о том, что Он всецело был на нашей стороне, ведь даже заливая улицы кровью, мы несли куда менее фатальные для нашего наступления потери, чем разваливающаяся очаговая оборона противника, пытавшегося цепляться за каждую ценную точку. Благо, чаще всего против нас действовали мелкие силы патрульных отрядов, да случайные банды. И лишь изредка сбившиеся в кучу враги пытались удерживать оборону на атакованных с тыла крупных заставах, где даже у не ожидавших атаки с тыла противников, были все возможности для того, чтобы дать серьёзный бой.

Впрочем, даже при столь благоприятном начале, стоило только наступлению растянуться на несколько часов, как гонцы стали докладывать мне то об очередной захлебнувшейся на окончательно оклемавшиеся баррикады Порядочных атаке, а то и вовсе об успешных контратаках противника, да неизбежно последовавшем за ними разгроме оторвавшихся слишком далеко отдельных отрядов.

Прекрасно понимая, что моих резервов хватит только для удержания обороны, да и то в лучшем случае, я приказал остановить дальнейшее продвижение. После чего обсудил положение дел напрямую с Фантомом, да несколькими его помощниками, и принял непростое решение об отступлении всеми силами в один конкретный и надёжно вычищенный район, который мы могли уверенно удерживать.

В итоге, хотя мы и смогли всерьёз углубиться на территорию Порядочных, а также серьёзно навредили важным вражеским предприятиям, которые располагались в нескольких соседних районах, реальным нашим завоеваниям предстояло оказаться довольно скромными.

Однако, это был всего лишь взгляд с одной стороны! С другой, главная цель была достигнута нами в полной мере! Под контроль Общины перешли не только древние электроплавильные печи, часть из которых каким-то чудом продолжала сохранять достаточную работоспособность, но и независящие ни от кого другого ворота. Последние позволяли нам свободно выходить за пределы Приюта Отверженных, да ещё и были расположены таким образом, что через них было немного удобнее, да и безопаснее, отправлять наши отряды наверх.

Кроме того, к завоеваниям добавлялись ещё и приятные бонусы, явленные в виде массы трофейного оружия, имущества и припасов, которые позволили Общине незамедлительно поднять новые отряды ополчения, а значит и наводнить вновь занятые позиции людьми. Конечно, многие из них были плохо подготовлены к бою, но их боевой дух находился на пике, а сами они создавали столь необходимую нам иллюзию обладания куда большими силами и возможностями. Особенно, прямо на линии соприкосновения.

Все вместе, эти обстоятельства позволили быстро положить конец поначалу многочисленным и решительным, а потом всё более и более неуверенным попыткам Порядочных проводить контратаки на потерянные территории, да ещё и охладило разгоревшийся было внутри внимательно наблюдавших за всем происходящим соседей пыл.

После такого, практически всё простое население района осознало один простой факт – теперь они ещё долго будут жить на территориях нашей Общины. За этим открытием последовало и другое. Эти люди не очень то и понимали, что это вообще означало. Поэтому на улицы вышли многочисленные миссионеры, которые должны были всё объяснить людям. Именно эти самоотверженные герои и умелые ораторы доносили до измученных тяжёлой жизнью людей содержимое нашей проповеди, щедро сдабривая молитвы и обещания реальной помощью и бескорыстной поддержкой, что позволяло нам стремительно покорять сердца и умы.

Я же, сделав всё от меня зависящее, устало облокотился на стену того здания, которому была отведена роль перевязочного пункта. И пускай до этого мне уже довелось побеседовать с ранеными, я не спешил уходить отсюда, несмотря на наличие более удобных мест для отдыха. Нет, я терпеливо дожидался того момента, когда отец Зейн закончит свою работу и подведёт окончательные итоги наших потерь, наконец-то закончив добавлять новые строки в списки убитых и раненых.

От автора