Warhammer 40,000: The ashes of Medonia

Капрал Кассиан сидел на краю окопа, словно древняя статуя, изваянная из праха и стали. Он не был высок, скорее жилист и поджар, как степной волк, готовый к долгой погоне. Его лицо - карта Медонийских войн: глубокие шрамы, словно выжженные кислотным дождем, плели причудливый узор вокруг суровых глаз. Короткий, седеющий ежик волос выглядывал из-под видавшей виды кепки, которую он, казалось, носил уже не одно десятилетие. Сейчас он был далеко не молод и дослуживал последние дни, но война не щадит никого, и уйти от неё без шрамов и ран никак.

Он носил стандартную форму Медонийской Гвардии: потрепанный бронежилет с выцветшим гербом полка на плече, серые штаны, заправленные в высокие ботинки, подошвы которых давно стерлись, а кожа затвердела от постоянного контакта с кислотной почвой. На поясе висели фляга с очищенной водой, которая могла пропустить разве что самую слабую кислоту, и чехол с запасными обоймами для лазвинтовки. Его "Кантраэль", с которым он не расставался с момента призыва и который стал продолжением его руки, заменял ему зрение. Оружие, конечно, не новое, и давно уже просится на склад, но бьет без промаха. Он лежал рядом, на земле, промазанный маслом и готовый к бою. Но сейчас Кассиан просто смотрел. Вглядывался в горизонт, который на Медонии-Векс всегда был обманчив и коварен.

Вокруг, в узком и вонючем пространстве окопа, теснился его взвод - двенадцать гвардейцев из Прославленного, как гласили устаревшие приказы, 47-го Молчаливого полка Медонийской Гвардии. "Молчаливым" его прозвали из-за того, что полк никогда не попадал в заголовки новостей, не участвовал в громких операциях. Их участь - стоять на страже забытых рубежей, сдерживать тихий ужас, который медленно, но верно пожирал Медонию-Векс. Они здесь - тихие герои, которые не получат наград и памятников, а лишь забудутся, как только еретики перестанут появляться. Они сидели или лежали на сырой земле, укрываясь от обжигающего кислотного дождя под рваными кусками брезента, оставшимися от разбитого грузовика. Остатками металлических листов, найденных в руинах давно разрушенной фабрики. Каждый гвардеец был одет по-своему, в то, что удалось найти или выменять. Форма давно превратилась в лохмотья, но дух - дух оставался тем же. По крайней мере, Кассиан надеялся на это.

Окоп был их домом, их крепостью, их могилой. Скорее всего, именно в нем они и встретят свой конец. Он был вырыт на бесплодной, изъеденной кислотой равнине, усеянной обломками разбомбленных в пепел городов древностью в десятки тысяч лет и костями неосторожных и просто уставших. Равнина кишела врагами, но еретики уже давно перестали соваться в эти края из-за тяжелого положения с ресурсами. Вокруг простиралась лишь бескрайняя пустошь, где каждый камень, каждая выбоина, каждая трещина казалась враждебной, хранящей в себе опасность.

Окоп пах смесью гнили, плесени, машинного масла и пота, который въелся в одежду и кожу каждого гвардейца. Жизнь в нём - это как постоянная борьба, но вы уже давно проиграли.

- Что-нибудь новенькое, Кассиан? - хриплый голос раздался из глубины окопа, сливаясь со стонами ветра. Это был рядовой Марек, молодой новобранец с наивными, полными надежды глазами. Он был здесь всего несколько недель, и его взгляд резко контрастировал с мрачным пейзажем и измученными лицами ветеранов. Он еще не привык к постоянному ожиданию, к ощущению бессмысленности своего существования.

Кассиан медленно покачал головой, не отрывая взгляда от горизонта.

- Ничего. Лишь ветер, дождь и тишина...

Тишина была самым страшным врагом на Медонии-Векс. В тишине оживали призраки прошлого. В тишине рождались сомнения, грызущие душу изнутри, и страхи настолько глубокие, что они могли свести с ума. В тишине, словно голодные звери, рыскали варп-сущности, готовые проникнуть в сознание и посеять хаос. Тишина здесь - не покой и умиротворение, а предвестник чего то очень плохого, что придет как гром среди ясного неба.

Через несколько минут, словно в насмешку над его словами, тишина была нарушена. Не истошным криком атаки мутантов, не свистом пролетающих ракет. Звук был тоньше, назойливее, как шипение змеи, готовящейся к броску. Это начинался серный дождь. Первые капли, как раскаленные иглы, пронзили воздух, обжигая незащищенные участки кожи. Кассиан почувствовал легкое покалывание на шее, подтверждающее неизбежное. Он ругнулся сквозь зубы, вставая с привычного места у края окопа.

- Дождь! Серный! - коротко скомандовал он, не нуждаясь в повторениям. Его люди знали, что это значит.

В окопе началась суетливая возня. Каждый гвардеец спешил укрыться под кусками брезента, натягивал на лица влажные тряпки, пропитанные нейтрализатором. Это была бесполезная мера против концентрированной кислоты, но хоть как-то снижала ожоги. Кассиан подошел к небольшому ящику, закопанному в углу окопа. Внутри, бережно завернутый в промасленную ткань, лежал его шлем. Шлем Медонийского гвардейца. Он был сделан из прочного керамита, покрытого слоем химически стойкой краски, выцветшей и потрескавшейся от времени. Форма шлема напоминала шлемы касркинов, элитных штурмовиков Имперской Гвардии, но с некоторыми отличиями. Медонийский шлем был более громоздким, с усиленной защитой лица и шеи. Самой характерной чертой шлема были красные окуляры. Не просто стекла, а сложные оптические приборы, созданные для работы в условиях вечной темноты Медонии-Векс. Они испускали слабое, пульсирующее красное свечение, адаптируясь к темноте и усиливая даже самый слабый свет. Ночью в них можно было разглядеть даже еретика, укрывшегося в пещере. Кассиан достал шлем, откинул покрывало и потер ладонью запотевшее стекло. Надев шлем, капрал почувствовал облегчение. Шлем надёжно защищал его от противного дождя. Красные окуляры слегка пульсировали, постепенно наполняя его обзор красным светом. Мир за стеклом преобразился, став чуть ярче и контрастнее. В окопе, конечно, было темновато. Днём. Он застегнул ремни на подбородке, убедившись, что шлем сидит плотно. Дыхание стало хриплым и приглушенным, голос звучал изнутри шлема, усиленный встроенным вокс-коммуникатором.

- Всем надеть противогазы и полностью укрыться! - приказал Кассиан. - Держитесь, переживем и это!

Гвардейцы, подчиняясь приказу, натянули на лица респираторы, и так изуродованные серой кислотой. Теперь каждый был похож на безликую маску смерти, ожидающую своего часа.

Серный дождь усиливался, превращаясь в настоящий кислотный шторм. Капли с шипением прожигали землю, дым едким облаком окутывал окоп. Дышать становилось все труднее, даже через респиратор.

Кассиан снова сел на край окопа, вглядываясь в пылающий серый горизонт. Теперь в шлеме он видел немного лучше, но это не меняло сути. Всё вокруг было мертвым.

И будто желая окончательно свести Кассиана с ума, долгожданное молчание, тягучее и всепоглощающее, как сам варп, было разорвано на куски. Не взрывом, не криком, а электронным треском старого, пропитанного кислотой вокс-радио. Рядовой Дрек, циничный и всегда недовольный, но все же преданный долгу, подполз к капралу поближе. Его голос, приглушенный респиратором и грохотом дождя, едва пробивался сквозь общий шум.

- Кассиан… - прохрипел он, толкая локтем в плечо. - Лейтенант… вокс-ранец… зовет…

Кассиан нахмурился, поворачивая голову в шлеме в сторону Дрека. Красные окуляры высветили лицо рядового, искаженное противогазом и каплями серной кислоты. Вызывала неприязнь и не понимание того, что говорить, да и еще и про это. Лейтенант… Что понадобилось ему здесь, в этой дыре, во время кислотного шторма?

- Черт, - проворчал он сквозь зубы, прекрасно понимая, что игнорировать приказ нельзя. Иерархия - закон Империума, особенно в таких забытых богом местах, как Медония-Векс.

Он встал, с трудом разгибая затекшую спину.

- Замени меня, Дрек. Если что-то появится - открывай огонь без предупреждения.

- Как всегда, капрал, - ответил Дрек, пожимая плечами. Он всегда был готов к бою, будь то с еретиками или с собственным командиром.

Кассиан направился к задней части окопа, где между двумя обвалившимися секциями траншеи был оборудован импровизированный блиндаж. Скорее, это была небольшая яма, прикрытая несколькими слоями проржавевшего металла и кое-как засыпанная грязью. Но в ней было чуть суше и теплее, чем на открытом воздухе.

Вокс-ранец стоял на небольшой подставке, словно древний, обветренный обелиск. Он был огромным, громоздким, с торчащими во все стороны проводами и мигающими индикаторами. Вокс-ранец был сердцем и душой их связи с внешним миром, с Империумом, который казался таким далеким и нереальным. Прежде чем приблизиться, Кассиан оглянулся на своих людей. Они сидели, укрывшись от дождя, и молча наблюдали за ним. В красном свете окуляров они выглядели как призраки, застрявшие в этом проклятом месте.

Он подошел к вокс-ранцу, поднял трубку и поднес ее к губам.

- Кассиан на связи.

Из трубки раздался треск статики, сквозь который пробивался высокий, скрипучий голос лейтенанта Йохана.

- Кассиан, это Йохан. Прием. Как обстановка в вашем секторе?

- Как обычно, лейтенант. Серный дождь, тишь да гладь. Ждем еретиков, но они, видимо, заблудились.

- Принято. Кассиан, у меня для вас особое поручение, - голос Йохана стал серьезнее. - Немедленно приходите в мой блиндаж. Это срочно.

- Сейчас, лейтенант? Во время шторма? Нельзя ли подождать, пока он утихнет? - спросил Кассиан, надеясь, что ему удастся избежать этой бессмысленной вылазки

- Нет, капрал. Это не терпит отлагательств. Я жду вас. Конец связи.

Связь прервалась, и в трубке остался лишь шипящий шум статики. Кассиан опустил трубку и выругался сквозь зубы.

- Черт бы тебя побрал, Йохан, - прошептал он, понимая, что ему придется покинуть своих людей и отправиться в блиндаж лейтенанта. В такую погоду это было самоубийством.

Он обернулся к Дреку.

- Я должен уйти. Лейтенант ждет. Будьте начеку. И если я не вернусь… - он замолчал, не желая произносить это вслух. - …сами знаете, что делать.

Дрек кивнул, не говоря ни слова. Он понимал. Они все понимали.

Кассиан вздохнул, поправил шлем и, оставив своих людей под защитой брезента и молитв Императору, двинулся в путь. Ему предстояло пройти около полукилометра по изрытой кислотой равнине, сквозь серный дождь и кромешную тьму, в блиндаж лейтенанта Йохана.