Я - антивирус

Жадно лопнул зубастый металл.

Это оказался полусгнивший автобус, давным-давно брошенный у старого заброшенного магазинчика с разбитыми витринами, он и лопнул пополам, а если точнее, то поперёк. Разлом блеснул тысячью громадных белых зубов, каждому из которых позавидовал бы и доисторический ти-рекс. Изнутри раздалось утробное басовитое урчание, и длинный алый язык, отдаленно похожий на щупальце, роняя потоки слюней, метнулся вперёд и обхватил идущего по тротуару одетого в деловой костюм мужчину и потащили к себе.

Мгновение спустя зубы сомкнулись на теле. Хрустнули кости. Хлынула кровь.

А вскоре чудовищные челюсти снова раскрылись, и жертва исчезла в темной, сырой глотке.

Автобус, покрытый лохмотьями облупившейся краски и ржавчиной, словно струпьями и язвами, несколько раз влажно клацнул челюстями, шевельнулся и затих, снова притворяясь обычным городским транспортом. Только небольшой чемоданчик и шляпа, упавшие на тротуар, напоминали о том, что здесь кто-то шёл. Совсем еще недавно человек, увидевший произошедшее, подумал, что у него бред, или что на нем шлем виртуальной реальной, а вокруг компьютерная игра. А человек моего времени посмотрит на это по-другому.

Я поддел ногой припорошенный листвой и покрытый пылью человеческий череп. Череп был не один: очень многие не смогли выбраться из города, когда все случилось, и некогда шумный и полный жизни мегаполис сейчас напоминал гробницу под открытым небом. Поломанные скелеты, на которых была истлевшая от времени и непогоды одежда, валялись во там, где людей настигла смерть, порой вповалку, если из-за паники образовывалась давка. В этой давке они и погибали, а квантомы добивали выживших.

Да уж, мы отдали мир на откуп нерйосетям и генераторам устойчивой квазиматерии. Казалось, каждый получил в руки инструмент создания собственных миров, но, когда рукотворное волшебство вышло за пределы своей цифровой тюрьмы в реальный мир, оно его затопило человеческой кровью. Результат был не хуже, чем от ядерной бомбардировки. А людям, выкинутым на периферию, пришлось цепляться за края этой бездны, чтоб не кануть в небытие.

Никто точно не знает, из-за чего квантомы, то бишь квантовые фантомы воплощённых в реальности программ, вышли из-под контроля, многие склоняются к теории о боевых вирусах, сломавших сервера генераторов, но факт, в виде щерящегося белыми зубами черепа – налицо.

Тем временем автобус недовольно заворочался и начал поворачиваться в мою сторону, как жаба, ждущая, что к ней приползет сытный червяк.

Я глядел на происходящее, спокойно оценивая ситуацию. Привык уже.

- Мы должно спасти его! – звонко прокричала, взмахнув длинной боевой шпагой Белка. И хрупкая девчонка шестнадцати лет отроду, одетая в бело-золотистый спортивный топ и ультракороткие шорты и обутая в белые кроссовки, замерла с оружием в руках, как охотничья собака, готовая кинуться на кабана. Единственное, что ее останавливало от броска – это ожидание моего приказа «фас».

- А давай еще кого-нибудь скормим и посмотрим, как он жрёт! - ехидно перебила сестру-близняшку Алька, одетая в маечку и ультракороткие шортики сочного красного цвета.

- А тебе не все ли равно? – меланхолично спросила стоящая за моей спиной третья – Фиалка, на которой из одежды была только футболка оверсайз, конечно же сиреневого цвета.

- Цыц! Я сам решу, что делать! – гаркнул я на них.

Сестры не были живыми, они являлись немногими оставшимися от прежнего мира лояльными к людям квантомами. Они выглядели как люди, говорили, как люди, ходили как люди. Но обладали собственными программными тараканами в головах.

Я начал неспешно обходить чудовищный автобус по кругу.

Мимик как мимик, разве что большеразмерный и энергоёмкий. С той поры, как мегаполис канул в пучину хаоса, мимиков развелось очень много: и машины, и банкоматы, и даже лифты. Эдакий аналог мины.

Монстр не отличался умом и сообразительностью, и в самом деле не сильно превосходя в этом плане обычную жабу: затаиться, прыгнуть в нужный момент и снова затаиться. Мелкие мимики могли ещё отползти в тень, увидев большой, а значит опасный объект, движущийся в их сторону. Но чаще просто притворялись неживыми вещами. Этого же великана ничем не напугаешь. Разве что танком. Но танка как раз-таки у меня не было.

Но в отличие от мародёров, мне не нужны были ценные вещи, брошенные не успевшими убежать горожанами, мне нужен был сам мимик.

Я снял с плеча пульсар - тяжёлую импульсную винтовку – одну из немногих вещей, способную причинить квантомам хоть какой-то вред.

Но пока что моей задачей было не убить монстра, а лишь пугнуть его. Сделать ему больно.

Установив минимальную мощность заряда, я откинул складной приклад и прицелился. Белый пластиковый пульсар даже не дрогнул, когда пальцы надавил на спусковой крючок. Зато монстр недовольно зашевелился, а по краю автобусной крыши проступили многочленные небольшие глаза, числам не меньше трёх десятков, а середина немного приоткрылась, показав зубы.

- Проняло толстокожего! – закричала Белка. – Нечего тебе людей жрать!

- Сдохни! Сдохни! Сдохни! – начала скандировать Алька, прыгая на месте.

Не отставила от сестёр и Фиалка:

- Все никак не наиграетесь? – вяло спросила девчонка, закатив глаза. – А он сейчас кинется.

Я кивнул, соглашаясь с меланхоличкой. Глаза твари сфокусировались на мне, а в ещё немного приоткрывшейся пасти шевельнулся язык. Так хамелеоны готовится поймать вкусную букашку.

- Так! Не стоим! Отвлекаем! – отдал я приказ.

- В бо-о-ой! - завопила Белка и с места прыгнула вверх на добрых пять метров, с тем чтоб приземлиться на крышу автобуса-оборотня и воткнуть в него шпагу почти до середины клинка.

Мимик не выдержал и стал ворочаться, как огромный бегемот, пытаясь стряхнуть со спины нахальную девчонку. Вокруг твари, вдвое превосходя живого человека по скорости и ловкости, забегала Алька, достав из воздуха два пистолета-пулемёта. От домов с их давно выбитыми окнами, от давным-давно потухших фонарных столбов, от одинокой остановки и десятка брошенных полуржавых машин начало рикошетить эхо выстрелов. По асфальту глухо зазвенели гильзы.

Монстр недовольно зарычал и неспешно полз от нас, подминая под брошенные двадцать лет назад стаканчики, бутылки и банки, сталкивая со скрежетом металла с пути и без того помятые легковушки, с хрустом ломая человеческие останки.

Это хорошо. Это значит, мимик был рожден на том же сервере, что и мои помощницы. Нет, конечно, будь они даже с разных серверов, клинки и пули бы достали, но было бы не так больно. А ещё у твари быстрее уменьшался запас виртуального здоровья – для квантиков с одного сервера оружие имитировало реальный урон. Это рудименты какой-то компьютерной игры, чей код вылился во время катастрофы в общую кашу цифрового хаоса.

Я ещё раз нажал на спусковой крючок.

Невидимый и неслышимый электромагнитный импульс попал в заднюю часть уползающего монстр, вызвав болевой шок. Урод быстро дёрнул кормой, с грохотом опрокинув лавочку и с треском поломав молодой клён, проросший в трещине в асфальте.

А я приступил к финальной части представления.

- На, - произнёс я, вручил Фиалке пульсар и достал из гранатного подсумка, висящего на поясе, обнулятор – прибор, похожий на большую электронную лампу от древнего телевизора, но с двумя острыми иглами вместо ножек.

Выждав момент, когда Белка вытащит из раны монстра клинок и с силой вонзит в другом месте, а неугомонная Алька замельтешит перед мордой, кинулся вперёд.

Всего-то нужно было преодолеть со спринтерской скоростью три десятка метров, что я и сделал. А затем воткнул обнулятор в бок мимика.

Иглы вошли в шкуру, лишь имитирующую борт автобуса, до основания. Радиолампа засветилась внутри тусклой охрой. И теперь моя задача выполнена – монстр помечен.

Мимик снова задёргался от боли, а потом затих – это сработал пакет обездвиживающих вирусов. Было видно, как от прибора прямо по шкуре в разные стороны побежали зеленоватые искорки, оставляя за собой едва заметные светящиеся следы, как на экране лучевого осциллографа. Это пошёл процесс анализа.

Искорки разбегались все дальше и дальше, проникая в каждый синтетический орган мимика, пока не расчертили тушу блеклыми линями целиком. Затем монстр начал разваливаться – запустился процесс утилизации. Но поддерживаемая генераторами квантовая плоть достаточно стабильна, и на ее разрушение тоже нужно время.

Я отошёл подальше и стал наблюдать.

По шкуре прошли всполохи, похожие на полярное сияние, затем плоть стала выцветать, превращаясь в прозрачную, как стекло, и упругую, как жевательная резинка субстанцию.

Распад начался с места укола обнулятором. Прибор отвалился от туши и со звоном упал на асфальт. Края раны быстро расширялись, а на дорогу с влажными шлепками падали куски, и чем дальше, тем больше. Вскоре показался более плотный и более устойчивый каркас, и мимик стал походить на сделанную из толстой проволоки модель автобуса, облепленную остатками слизи.

Упавшая на грязный асфальт масса быстро уменьшалась в объёме, тая как кусок льда на раскалённой сковороде.

Через полчаса от поверженного чудовища ничего не осталось. Зато там оказался пережёванный прохожий. Но я не волновался, ибо мужчина в сером костюме тоже человеком не был. А был он хитрой приманкой, сделанной из одного неигрового персонажа старой игры. Ценность прохожего заключалась в том, что он очень хорошо имитировал настоящего человека, и топая впереди нас, уже несчётное количество раз был съеден, разорван, растоптан, разрублен и сожжён. И умирал он более чем натурально. В общем, это была рутина: я ежедневно делал обход по вверенному мне участку, ловил на живца всякую мразь, снимал с них сигнатуры, утилизировал, а данные сдавал в центр для составления антивирусной базы. Ведь за пределами действия генерирующего поля жили люди, которым нужен покой и мир. А то мало ли что выдумают твари.

- Регенерация! – выкрикнул я, и прохожий дёрнулся. Захрустели срастающиеся кости. Потекла к владельцу кровь. Прямо на глазах затянулись раны и прорехи в костюме.

Прохожий, которого я так и называл «прохожим», встал, огляделся, развернулся на месте и направился к валяющимся на тротуаре шляпе и чемодану. Как и полагается неигровому персонажу, он выполнял свои действия с паузами между ними. Остановился. Присел. Взял шляпу. Выпрямься. Надел шляпу на голову. Снова сел. Взял чемодан. И снова встал, повернувшись ко мне лицом.

- Ему было больно, - произнесла Белка, поправив головной убор на прохожем.

- Это было круто, - прокричала Алька.

И лишь Фиалка хмыкнула, но промолчала. Она тоже была очень ценным членом команды: одёргивала меня, если начинал геройствовать или терять бдительность.

Я неспешно подошёл к тому месту, где сдох мимик, и поднял обнулятор.

Забавно получается. Раньше антивирусами были программы, а теперь люди: и теперь это профессия такая.

В общем, я - антивирус. Это звучит гордо.