Я больше тебе не верю

Смерть

Тишину в подвале прервал скрип двери. За тем удар. Два. Три. Я бы закричала, но во рту были грязные тряпки, пропахшие сыростью подвала и машинным маслом.

— Говори мразь! — Прокричал Майк, с угрозой в голосе, после того как из моей глотки достали тряпки.

Мне было больно, и больнее не от удара, а от взгляда Майка. Ведь он был моим... Напарником! Он был единственным, кто проявлял ко мне доброту с самого начала. Я даже была в него влюблена, но он оказался мразью.

Я смотрела в дальний темный угол, пытаясь поймать взгляд Лоренцо. Его молчание было таким же больным как взгляд Майка. Ведь Лоренце был мне Как отец.

Отца у меня не было так как я выросла в приюте.

— Лорен... — Попыталась выдавить из себя я, но не смогла, потому что горло после тряпок слишком сильно болело.

— Я... Не...

Он вышел из тьмы. В его руке был не пистолет, а простой складной нож. Тот самый, которым я когда-то вырезала зайчиков из яблок, сидя у него на кухне.

— Для семьи нет большего греха, чем предательство, Рая. — его голос был холодным, как никогда раньше. — И после этого нет ионного наказания, только СМЕРТЬ.

Лезвие вошло мне под ребро также легко, как нож по маслу.

С начала я ничего не почувствовала, была только кромешная тьма и пустота, а потом — адская боль, поглотила меня с головой. Я глотала воздух, который все ни как не мог дойти до легких, я видела как моя темно — красная кровь растекается ручьем по холодному серому бетону.

Последнее, что я увидела, — их глаза. Без капли сожаления. Только твердое и холодное наслаждение.

А потом — тьма.

Резкий, оглушительный звук звенящего будильника разбудил меня.

Я дернулась, вскрикнула и села на кровати. Сердце колотилось как не в себя. Я была в своей старой, но милой комнате. Солнечный свет проникал в окно. На стене висел плакат, с моей любимой группой на нем.

Дрожащей рукой я потянулась к тумбочке, на которой лежал телефон.

Ровно три года до моего конца.