Я человек

Бесконечность Вселенной. Необъятность космоса. На самом деле эта безграничность угнетает. Она темна, холодна и безжизненна. Глядя в это огромное пространство, чувствуешь себя даже не песчинкой — атомом, который возомнил, что что-то значит в этом мире… В мире, который он даже не может понять. А если эта маленькая частичка исчезнет, разве что-то изменится? Она ценна лишь для самой себя. Не более.

Риас Саир оторвал взгляд от экрана. Если долго смотреть в пространство космоса, оно начинает затягивать, словно черная дыра, и тогда же приходят все эти странные мысли. Но координатор так и не отключил изображение с внешних камер наблюдения. Темная пустая даль, лишь немного приукрашенная россыпями звезд, разрушала гнетущую замкнутость межпланетной станции, напоминая о бесконечности мира снаружи.

Уже почти механически пальцы Риаса забегали по панели управления, требуя от головного компьютера отчетов по основным секторам. Издавая приветственный писк, сводки одна за другой появлялись на экране донесений. Координатор проскальзывал по ним взглядом, практически не вчитываясь; если бы что-то случилось, система известила бы его сразу. Все функционировало исправно. Машины работали, машины проверяли свою работу, машины ее и перепроверяли. Порой Риас ощущал себя лишь дополнительным приложением к системе, которое используют только в тех случаях, когда возникают нестандартные ситуации и компьютер не в состоянии с ними справиться. За шесть лет работы такой ситуации у координатора не возникало ни разу, а поэтому чувство собственной никчемности росло и крепло.

— Риас Саир. Отчеты по технической части приняты. Замечаний нет, — произнес координатор стандартное заключение для аудиофиксации.

Пальцы продолжали быстро перемещаться по панели, запрашивая данные о самочувствии личного состава. Маленький оазис в пустыне ледяного космоса населяло всего девятнадцать человек – стандартное количество для точки минералодобычи, затерянной за границами защитной сферы обжитого человечеством пространства. Координатор, техник по межпланетному оборудованию, техник по наземному и горнодобывающему оборудованию и медик составляли постоянный экипаж станции, зависшей на орбите. Остальная часть команды минералодобытчиков жила в модуле, установленном на поверхности планеты в непосредственной близости от шахт и карьеров.

Примерно раз в три месяца грузовой корабль доставлял горнякам все необходимое для продолжения разработок и увозил с трудом извлеченные из недр планеты полезные ископаемые. В остальном станция пребывала в полной изоляции от бурной жизни человеческой цивилизации. Такие условия работы считались экстремальными, и подолгу люди здесь не задерживались. Каждый житель затерянного в диких просторах Вселенной техногенного островка мечтал покинуть его, как только сумма заработанных кредитов станет достаточной для приемлемой жизни в границах обжитой сферы.

Риас тоже мечтал, но время шло, счет рос, а он все никак не решался покинуть ставшую уже такой привычной старенькую станцию. Ходили упорные слухи, что руководство компании решило заменить корабль на более современный. С этим событием координатор и решил связать окончание своей службы. А пока размеренная жизнь продолжалась по своим обычным правилам… до последней секунды, которая все изменила.

Датчики просто взревели, оглушив координатора, сообщая о некой мчащейся к ним опасности. Саир тут же повернулся к экрану внешнего наблюдения. Даже без наведения и увеличения ему удалось разглядеть летящее к станции нечто. Координатор метнул взгляд на панель сообщений, компьютер подтверждал, что действует по схеме, предусмотренной для таких случаев. Как того требовали жесткие правила мирного сосуществования в космосе, передатчик атаковал идущий на сближение объект требованиями сменить курс, как только распознал в нем летательный аппарат, но от незнакомого борта ответа не последовало.

Околопланетной станции не хватило скорости двигателей и маневренности, чтобы уйти от столкновения, и оно произошло. Корпус принял на себя всю мощь удара. Маленький оплот цивилизации тряхнуло так, что координатора вышвырнуло из кресла. Системы предупреждения взвыли еще отчаянней.

— Катарп! – гаркнул Риас, кулаком включая внутреннюю связь.

— Вижу, — донесся голос вызванного техника – Катарпа Пратака. – Запрашиваю. Оцениваю.

— Что это было? – а компьютер уже выдавал примерные очертания врезавшегося в них объекта.

— Это не астероид. Что-то искусственное.

— Риас Саир. Станция ГД-11-0004. Сообщаю о чрезвычайной ситуации, — попытался связаться с центром помощи Конфедерации планет координатор, но его перебил бесстрастный голос механического надзирателя:

— Связь прервана. Передатчик был поврежден. Восстановлению в автоматическом режиме не подлежит. Примите меры.

«Восстановлению не подлежит» — такое Саир слышал от умной машины впервые.

— Катарп! Что со связью?!

В ответ донеслись только неразборчивые восклицания.

— Катарп! Докладывай! – потребовал Риас, а нехорошее предчувствие уже бушевало в полную силу.

— Да что докладывать?! Оно!.. Это!.. Вот это да! Ничего себе!

— Точнее!!!

— Либо система дефектологии повреждена, либо я перестал что-либо понимать! Лучше уж второе! Она сообщает, что передатчики просто сожгли какой-то волной!

— Посылай список запасных деталей в складской сектор, — приказал Риас, почувствовав некоторое облегчение от того, что проблема все же решаема.

— Сделано. Только замены и переустановки требует весь комплект.

— Сколько времени это займет?

— Час. Может быть, два, но ведь нас не выпустят наружу, пока мы не устраним первостепенные повреждения корпуса.

— Партам, — связался Риас со вторым техником Партамом Матрапом. – Следи за обстановкой. Ликвидацию проведете совместно.

— Принято, — отозвался тот.

Вопреки предписанной рациональности у заблокированного из-за повреждения корпуса отсека через несколько минут оказались уже все четверо постоянных жителей орбитального корабля. Непреклонный электронный разум допустил людей в изолированное помещение только тогда, когда они облачились в защитные костюмы.

Проломив корпус, неизвестный объект застрял в дыре, мешая внешнему вакууму вытянуть весь кислород и недостаточно укрепленные детали из заблокированного отсека. Это позволило людям почти свободно передвигаться, используя только магнитные подошвы защитной обуви. Торчащая внутри станции часть виновника разрушений имела очертания сферы и, судя по данным бортовых анализаторов, внешним видом в целом походила на индивидуальную капсулу величиной примерно в рост человека.

Нахождение нарушителя спокойствия одновременно и внутри, и снаружи не давало системе аварийного реагирования просто закрыть пролом щитом для того, чтобы провести дальнейшее восстановление корпуса, поэтому необходимо было решать: дать неизвестному объекту полностью оказаться в изолированном отсеке или вытолкнуть наружу.

— Думается мне, что внутри нас ждет что-то интересное, — радостно заявил техник по наземным аппаратам и достал лазерный нож, который обычно использовался для получения проб горных пород.

— Правила предписывают проводить обследования, причиняя объекту минимальные повреждения, — заявил Саир.

— Эта штуковина проделала в корпусе солидную дыру. Как-то не появляется желания с ней церемониться, — отозвался Партам, приближаясь к капсуле.

— Воспользуйся хотя бы механической рукой, — предложил техник по космическому оборудованию.

Все это было против правил, но любопытство человеческих существ, уставших от однообразия повседневности, победило. Лазерный луч попытался внедриться в оболочку неизвестного объекта. Нарушитель спокойствия ответил на это весьма неожиданным образом: струей исторгнул из себя некую субстанцию и сбил с ног исследователя. Отлетев от капсулы на несколько метров, вещество на мгновение остановилось, а затем ринулось обратно, но не к самому объекту, а к пробоине в корпусе станции. Превратившись на лету в пену, субстанция ликвидировала все сквозные отверстия, что позволяли вакууму опустошать отсек.

— Герметичность восстановлена, — констатировал металлический голос станционного надзирателя.

— Интересная технология, — в один голос заявили Катарп и Партам.

Дальше произошла еще более интригующая вещь: с тихим шипением торчащий внутри корабля конец капсулы сначала раскрылся, словно цветок, а затем эти лепестки–оболочки стали складываться, обнажая внутреннее содержимое. Неизвестный объект оказался именно тем, на что и был похож – индивидуальным защитным модулем, и теперь перед недовольными хозяевами поврежденного корабля предстало то, что эта капсула спасала.

Первыми любопытным взорам открылись ноги: стопы, голени, бедра, постепенно показалось и туловище, но в какой-то момент у складного механизма иссякла энергия. Висевшее до этого в пространстве тело упало на нижнюю часть так и не свернувшейся до конца оболочки, а затем съехало на пол отсека. Пока незваный гость лежал неподвижно, отходя от воздействия замедляющего жизнедеятельность препарата, обитатели станции смогли его беспрепятственно рассмотреть.

К общему сожалению, субъект хоть и был представителем иного биологического вида, а коротко «инбивом», но эффектностью внешней оболочки не отличался. Его без труда можно было отнести к существам гуманоидного типа с ярко выраженной антропоморфностью тела.

Очнувшись, пришелец замахал ручками, вдвое уступающими в размере человеческим, а затем приподнялся и сел.

В воздухе повисла напряженная тишина. Представители двух разных видов изучали друг друга, пытаясь определить, чего следует ожидать от противоположной стороны. Прервалось это молчаливое созерцание тем, что надзирающая система объявила об отсутствии биологической опасности, а пришелец растянулся на полу, потеряв сознание.

— Перемещай его в лабораторный отсек, — бросил координатор медику Летшану Наштелю. – А вы, — кивнул он техникам, — приступайте к ремонту. Связь должна быть восстановлена в первую очередь. Теперь нам еще нужно сообщить консулу тетхипти, что один из них у нас.

— Это не тетхипти, — заявил медик, рассматривая незваного гостя.

— Как это не тетхипти? – возмутился Раис, считавший себя знатоком разновидностей инбивов. – Небольшой рост, человекоподобное строение, серая кожа. Все сходится.

— Вот только дыхательных отверстий на лице у него нет.

— Действительно, — согласился координатор после более подробного изучения. – Все равно. Переноси его в лабораторию.

— Это какой-то совсем неизвестный нам вид… — пробормотал Наштель, чувствуя себя на пороге чего-то великого. – Попробую его просканировать и выяснить принципы функционирования.

Робот из числа механического обслуживающего персонала поднял бесчувственное тело и вместе с медиком отправился в отсек биологических исследований. Оставшиеся занялись ремонтом. Основную работу опять делали машины, управляемые командами двух техников. Посчитав, что его присутствия в данной ситуации не требуется, Риас вернулся в комнату координирования. Через несколько минут Наштель сообщил, что инбив пришел в себя.

— Как его состояние?

— Как я и говорил, нашей системе такой вид не знаком, так что все, что удалось установить – жизненные показатели на критически низком уровне.

— Так и передадим в центр помощи, когда восстановят связь. Улучшить его состояние можешь?

— Пытаюсь. Мы вместе с системой вдвоем ломаем над этим голову.

— Твою, я полагаю, — усмехнулся Саир.

— А еще он пытается что-то нам сообщить. Я подключил его к дешифратору, но не зная, как именно работает его мозг, ничего не могу гарантировать.

— Держи меня в курсе.

Новое известие пришло уже через пятнадцать минут.

— Риас, — голос медика был заметно встревоженным, — он освоился с нашей словесной системой и начал говорить… Тебе лучше самому это послушать.

— И о чем он вещает? – спросил координатор, нехотя отрываясь от наблюдения завершающей стадии устранения пробоины.

— Иди, сам послушай, — настаивал Наштель.

Когда Саир появился в лаборатории, медик попросил инбива повторить то, что он рассказывал раньше.

— Я допустил ошибку, — заявил за пришельца металлический голос дешифратора; пепельно-серая ладонь поглаживала сенсорный приемник, передавая послание контактным путем. – Вам известно о?.. — и аппарат воспроизвел некий набор звуков.

— Вышел из строя? – бросил координатор Наштелю.

— Нет. Не может подобрать аналога. Полагаю, что то, о чем он говорил, нам незнакомо.

Не получив утвердительного ответа, инбив продолжал:

— Они представляют собой серьезнейшую опасность для любых белковых организмов. Спора внедряется в подходящее тело и преобразовывает его под себя, создавая новую модификацию своей общевидовой формы. При этом сохраняются адаптационные приспособления к окружающей среде исходной особи. Это обеспечивает высокий процент выживаемости. Существо, полностью изменившее под себя исходного носителя, способно к производству спор уже на третий день. Мутации изначального объекта необратимы. Способ остановить уже начавшийся процесс нам найти пока не удалось. Время преобразования от момента попадания споры в организм до полной трансформации зависит от особенностей конкретного исходного вида и даже индивида. Таким образом они способны захватить население планеты менее чем за семь дней. Есть основания предполагать, что все особи способны телепатически связываться как с отдельными представителями своей расы, так и со всей общностью в целом, которая функционирует, как один огромный организм.

Во время довольно сухого по форме, но жутковатого по содержанию рассказа люди постоянно переглядывались между собой, безмолвно вопрошая друг друга: «Что думаешь?»

Когда дешифратор замолк, координатор задал этот вопрос хоть и тихо, но вслух.

— Теоретически возможно, — отозвался на это медик. – Только ничего подобного в наших базах данных по инбивам нет. Однако и на фантазера он не похож.

— А мозг у него нормально функционирует? – совсем тихо спросил Риас.

— Я ни за что не могу ручаться. Его биологическая система нам тоже не известна.

— От имени Конфедерации человеческого сообщества благодарим вас за сведения, — повернулся к пришельцу Саир. – Мы все это передадим в Центр, как только восстановим передатчики.

— Этого нельзя делать! – вдруг выпалил дешифратор, и даже в звучании металлического голоса координатору послышался страх, которого там не могло быть.

— Почему?

— Они способны отследить конечную точку трансляции. Если вам о них ничего не известно, то и им о вас тоже, но как только они обнаружат новую расу, она будет подвергнута немедленному нападению и трансформации. Насколько далеко отсюда находится ваша ближайшая станция или иной населенный объект?

— А какое это имеет значение? – осторожно поинтересовался координатор.

— Если более чем… — и слово опять заменил ничего не значащий для людей набор звуков, – то они не смогут их засечь. Учтите, все их сенсоры всегда настроены на поиск новых колоний. Если у них появится возможность кого-то трансформировать – они это сделают.

— А эта… трансформация касается и личности субъекта? – поинтересовался медик.

— Да. Хотя и в последнюю очередь. Чем дальше от мозга спора внедряется в тело, тем дольше индивид сохраняет свое исходное самосознание. Пока мыслительный центр не будет полностью преобразован.

— Получается… нам повезло, что все передатчики вышли из строя из-за нашего столкновения, — протянул координатор, не переставая терзать себя вопросом о том, должен ли он верить этим рассказам о вдруг нависшей над всем человечеством угрозе.

— Это не везение, — заявил инбив. – Мне пришлось потратить последнюю энергию аварийной камеры на то, чтобы вывести из строя ваши внешние аппараты связи.

— Очень… предусмотрительно, – выдавил из себя Саир, этот пришелец с каждой произнесенной фразой казался ему все более опасным субъектом.

Во время всего разговора инбив сидел выпрямившись и устремив взгляд немигающих глаз-щелей в стену между своими собеседниками. Его лицо не выражало никаких эмоций, и лишь ласкающая приемник дешифратора рука выдавала его сопричастность к тем страшным сообщениям, что излагал электронный переводчик.

— Я допустил ошибку, — повторил незваный гость то, с чего начал. – У нас не было сведений о том, что в этом секторе существует белковая форма жизни. Иначе бы я не телепортировал сюда свой корабль. Он последовал за мной. Это было предсказуемо.

— Кто последовал? – насторожились люди.

— Один из… — и снова лишь непереводимая неприятная какофония.

— Хотите сказать, что один из тех… где-то рядом? – и координатор с медиком непроизвольно оглянулись по сторонам.

— Где-то в поясе астероидов соседней планеты. Я оставил свой корабль там. Это его отвлекло, но время истекает. Нужно действовать.

— И что вы предлагаете?

— Уничтожить всех индивидов вашей расы, находящихся сейчас на расстоянии менее… — и бессмысленный звуковой перелив опять заменил какое-то понятие.

— Что?! – в один голос возмущенно воскликнули Наштель и Саир.

— Это самый эффективный способ, — бесстрастно заявил переводчик, — отработанный и многократно проверенный в различных частях Вселенной. Если он поблизости не найдет ничего подходящего, то вернется туда, откуда мы совершили межпространственный прыжок.

— На ваш взгляд это, возможно, и эффективный способ, но для нас такой вариант неприемлем, — заявил координатор.

— Ваш уровень развития так примитивен, что вы считаете возможным интересы отдельного индивида ставить выше интересов всего сообщества?

— А мы напротив считаем это очень прогрессивным, — заступился за человечество Наштель.

— Это прогрессивно только в том случае, если отдельный индивид может защитить интересы сообщества так же успешно, как и сообщество – интересы индивида. Вы не производите впечатление существ, способных эффективно защитить даже себя.

— Мы сильнее, чем вам кажется, — медленно проговорил Риас, пытаясь подавить вспышку гнева.

— И что вы можете сделать в такой ситуации, если не обладаете никакими средствами защиты против них? Не дать узнать о факте и месте существования вашей расы – это самый действенный способ избежать столкновения с ними.

— Сколько тех, кто сейчас в поясе астероидов? – сухо поинтересовался Саир.

— Один. Он и его корабль.

— Для того чтобы внедрить в нас свои споры, он должен будет каким-то образом проникнуть на нашу станцию…

— Нет, — оборвал координатора пришелец. – Ему достаточно выпустить споры в пространство на определенном расстоянии от объектов. Они сами найдут себе тела. И вас не спасут ни корпус корабля, ни защитные скафандры, ни какое-либо оружие.

— Они… настолько микроскопичны? – недоверчиво поинтересовался медик.

— Они своего рода биологическое совершенство. Как исследователь я бы восхищался ими, если бы они не поставили под угрозу вымирания мою расу.

-Это неконкретный ответ, — недовольно заявил Наштель, потому что надеялся получить больше информации о столь необычном и опасном явлении.

Переводчик ответил целым потоком бессвязных звуков, причем длилось это весьма долго.

— Интересно, — пробормотал координатор, вглядываясь во все такое же безэмоциональное лицо инбива, — он так ругается или действительно пытается нам все объяснить, используя неподдающиеся расшифровке научные термины?

— В любом случае то, что он предлагает, мы делать не будем, но что-то решать все же нужно, — заметил медик.

— Если раса этого инбива нам неизвестна, то и договора о взаимодействии с Конфедерациейнет, поэтому мы имеем все основания задержать его и переправить в центр безопасности.

— На чем? У нас же нет межпланетного корабля, а грузовой транспортер придет только через месяц. Держать его тут целый месяц… не знаю, как тебе, а мне он кажется весьма опасным. А если ему удастся связаться со своими, и они приведут в исполнение его предложение о нашей зачистке?

Саир мрачно посмотрел на медика, а потом обратился к инбиву:

— У вас есть доказательства того, что вы говорите?

— Все собранные образцы остались на моем корабле. Я летел к вам для того, чтобы предупредить и попытаться спасти вашу расу от того, что уже постигло нас и множество других видов. Полной фатальной трансформации не удалось избежать никому. Вы должны понять, что интересы сообщества выше, чем интересы конкретных индивидов.

— А разве сообщество не состоит из отдельных индивидов? Разве оно не должно думать об интересах каждого из них? — возмутился Саир.

— Так как ошибка была допущена мной, я сделаю все возможное, чтобы не допустить столкновения вашего вида с … — раздавшиеся звуки все больше напоминали людям ругательства.– Я взорву вашу станцию, а мой корабль, уже получивший такую команду, войдет в атмосферу этой планеты и самоликвидируется. Его мощности будет достаточно для того, чтобы уничтожить тех, кто находится на поверхности. Но перед тем, как взорвать себя, корабль пошлет сигнал в исходную точку прыжка. Вероятнее всего, там его перехватят представители моего сообщества и последуют сюда, чтобы завершить дезактивацию всех особей вашей расы в доступном для захватчика радиусе.

И все это было произнесено так бесстрастно и безапелляционно, что от возмущения медик и координатор не сразу смогли подобрать слова, подходящие для дипломатического тона беседы.

— Вы полагаете, — немного совладав с собой, проговорил Раис, — что услышав все это, мы позволим вам привести такие намерения в жизнь? Официально ставлю вас в известность, что являясь координатором на данной горнодобывающей точке, от лица Конфедерации я имею право задержать вас, лишив свободы передвижения и возможности распоряжаться собственным телом, так как вы высказываете прямые угрозы безопасности людей, за жизни и здоровье которых я отвечаю.

— Я сказал это не с целью высказать угрозы, а для того, чтобы поставить в известность, считая вас для этого достаточно разумными. Вы не можете мне помешать. Мой корабль уже получил приказ, а взрывное устройство находится внутри меня и будет приведено в действие одним соприкосновением с моим генетическим кодом.

Саир бросил быстрый вопросительный взгляд в сторону Наштеля, тот отрицательно покачал головой.

— Ваше оборудование и не могло его найти, — ответил инбив на так и невысказанный вслух вопрос. – Особая защитная оболочка не дает его обнаружить. К тому же, мое строение вам не известно и ваш прибор мог принять эту вещь за один из моих внутренних органов.

— Но если вы приведете его в действие, вы сами погибнете, — медленно произнес координатор.

— Одна жизнь не так уж и ценна, если она может послужить более важным интересам сообщества, — заявил пришелец без тени сомнений и ни мгновение не поколебавшись.

Теперь ситуацию смело можно было назвать критической. Рассказы незваного гостя из космоса о неизвестных существах, способных захватить планету за несколько дней, хоть и были весьма устрашающими, но казались не слишком правдоподобными, а вот угрозы инбива взорвать в себе некое устройство — представлялись более конкретными и опасными. Ни по каменному лицу пришельца, ни по равнодушному металлическому голосу переводчика нельзя было определить, насколько серьезно настроен гость. Оценить его решимость, ничего не зная об особенностях менталитета этой космической расы, было весьма затруднительно.

— У нас мало времени, — нарушил повисшее молчание инбив.

— Мы не считаем ваше предложение приемлемым, — резко завил Саир.

Он ощущал на себе огромную ответственность за то решение, которое должен был сейчас принять, ведь на карту поставлены не только жизни обитателей их добывающей точки, но и, возможно, всего человечества. И координатор изо всех сил пытался найти выход из столь непростой ситуации, предчувствуя, что в данном случае верным является лишь один. Ошибка же может стоить очень дорого. Шанса ее исправить уже не представится.

— Но не разумнее ли уничтожить того, — продолжал Наштель беседу с инбивом, — того… распространителя спор, если он поблизости только один?

— Мой корабль для этого недостаточно вооружен. И ваш, как мне сообщил анализатор, тоже.

— Вы ничего не знаете о наших технологиях.

— А вам не известны их достижения. Все, что мне удастся, даже используя полную мощность поля моего звездолета, это пробить защиту непосредственным тараном. Не более.

— А ваше взрывное устройство? Его можно использовать?..

— Для того, чтобы уничтожить звездолет … — переводчик выругался писком и свистом, — нужно доставить взрывное устройство к центру управления, но защитная система никого не пропустит. Корабль сочетает в себе признаки и механизма, и организма, поэтому внутри охрана ведется по принципам иммунитета. Чужеродное уничтожается специальными стражниками. Единственный способ обойти систему – это стать для нее своим.

— Каким образом? – оживился Риас.

— Дать подвергнуть себя трансформации. Когда тело достигнет определенной степени изменения, защитная система перестанет на него реагировать.

— Вы все равно собираетесь пожертвовать своей жизнью, так почему бы не распорядиться ею таким образом? – поинтересовался медик у пришельца. – Дайте заразить себя спорой и приведите устройство в действие на его корабле.

— У этого предприятия неоправданно высокий риск отрицательного результата. Мое предложение более эффективно.

— Оно неоправданно жестокое, — парировал Наштель.

— Мне одному не удастся совершить подобную нерациональную операцию. Мое тело обладает слишком низкой сопротивляемостью. Я успею только вернуться на свой корабль. Возможно, мне даже хватит времени на то, чтобы его запустить, но потом встроенная в меня система самоликвидации среагирует на трансформацию и придет в действие.

— Они что ж, совсем жалости не знают? – тихо пробормотал Саир.

— Не всех инбивов нам удается понять, — заметил медик. – У него хотя бы приемлемая для нас логика.

От напряженных размышлений координатора и Наштеля отвлек сигнал вызова, пришедший на наручный приемник Риаса.

— Ремонт завершен, — сообщил Катарп. – Что передать в центр помощи?

— Пока ничего, — резко ответил Риас. – Связью не пользоваться до моего специального разрешения.

— Как прикажете, — голос техника явно выдавал его озадаченность таким распоряжением.

— Можете рассчитывать на нашу помощь, — вдруг уверенно заявил координатор пришельцу. – Если в этом будет необходимость, я пойду с вами.

— И я, — после некоторых колебаний подал голос Наштель.

— Вы выбрали самый неэффективный вариант, — заявил на это инбив.

— Возможно, но это позволит нам сберечь жизни всех индивидов, а мы дорожим каждым, — с достоинством ответил Саир.

— Это путь к гибели всего сообщества.

— А мы тысячи лет эволюции доказываем, что это не так, — усмехнулся медик.

И как показалось людям, на мгновение на лице пришельца промелькнуло нечто, напоминающее заинтересованность.

Незваный гость встал, запустил руку себе в глотку и вынул оттуда небольшую прозрачную капсулу.

— У меня только две споры, — сообщил он удивленно наблюдающим за ним жителям станции.

Люди переглянулись, а потом попятились.

— Зачем они вам? – насторожился координатор.

— И откуда он у вас? – поддержал медик.

— Опасаться пока нечего, — проскрежетал дешефратор от поглаживаний маленьких пальцев. – Они в надежной защитной оболочки. Это мой исследовательский материал. А взял я их с собой, потому, что в такой критической ситуации, нужно быть готовым ко всему. Что угодно может понадобиться.

Саир нахмурился. Выходило, инбив все же предполагал, что придется совершать ту самую «нерациональную операцию».

— Двоих слишком мало для такого предприятия, — заявил Наштель. – Кто-то должен осуществлять прикрытие или быть силой, совершающей прорыв при необходимости. Нужно сообщить о предстоящем всем жителям точки и сформировать группу из добровольцев.