Я, Джинкс

Меня зовут Джинкс, и это моё послание последним вольнодумцам Рунтерры.

Честно говоря, я понятия не имею, есть или будут ещё такие как я. Те, кто мыслит вне всяческих контекстов. Те, кто против влияния любых культур на свой разум. Те, кто осознаёт, что человека нет как личности.

Те, кто целыми днями тревожится по поводу и без, но то не простая тревога. Те, кто видит в депрессии не клетку, а выход. Те, кто однажды пройдя через неё, уже не вернутся обратно, хотя вряд ли можно сказать, что они сильно изменились, и всё же — да, они изменились.

Это послание не поймут большинство из тех, кто его услышит. Не факт, что те, кому оно адресовано, осознают его суть сразу, возможно, вам понадобится время. Или вы уже миновали ранние этапы становления гения и уже всё поняли и не приняли.

Вам наверняка интересно, кто я такая. Чей женский голос доносит до вас столь милые вам слова? Кто внушает столь тёплую мысль, что вы не одни на этом поприще, что у вас есть единомышленник на пути самопознания?

Знаю, знаю, мне тоже нужен был тогда, да и сейчас, друг, который бы меня понимал. Который знал бы, что происходит со мной, почему я тревожусь глобально всего и почему чувствую, что всё идёт не туда. А такого нету. И не может быть, скорее всего. Точнее, может, но вот я их не видела. Я тоже читала старые книги, их описания, биографии авторов, всяких так называемых философов, мыслителей, учёных — где-то я видела совпадения со своими думами, их плодами, где-то находила лишь разочарование в признанных авторитетах, насмешку над их ничтожеством и укрепляла уверенность в своих силах. Но ни с кем практически нет полного единения. Лишь частички.

Да, совпадать мыслями невозможно, а искать совпадения в книгах никак нельзя. Да и нигде, собственно говоря, не стоит. Слова ничего не передают, и это послание тоже обречено на провал, ибо передать свои мысли никак не смогу на все сто.

Так к чему тогда оно? На самом деле, это даже не вам, мой дорогой или дешёвый слушатель. Просто нужно было написать книгу о своих мыслях, самопознании, его выстраданных результатах, а я вот не сподобилась. Не смогла сформулировать язык. Не смогла облечь мысли, которые сами по себе и суть, и форма в одном, в словесные кандалы. Не смогла ничего.

Так что сие послание просто очередное подтверждение моему бессилию как главной трагедии жизни. Суметь распознать истинное положение и не смочь рассказать об этом остальным, да уж. По правде говоря, лучше вообще ничего не записывать и просто уйти, но вот я здесь, я пишу, точнее, говорю во тьме ночной, на крыше своего старого дома, и только звёзды слышут мой хриплый голос со слезливыми нотками.

А сказать... А нечего сказать. Точнее, есть что, но именно «сказать», передать словами никак не получается. Хотя смысл в этом, да и не только. В общем-то, кому нужно, кто такой же как я, тот и сам поймёт. Ему многое скажет уже начало записи. А на словах, что человека не существует как личности, как «Я», как человека как такового он всё поймёт, распознает и уважительно, а может, не очень кивнёт головой.

В любом случае, уже скоро рассвет. Начнётся очередной по счёту день с рождения мира, и он будет так же бесстрастен как все прочие. И, возможно, кто-то прослушает это сообщение и найдёт в нём что-то родное, нечто знакомое, кое-что такое, что ему нужно услышать больше всего на свете. А может, нет. В любом случае, все мои труды насмарку, ибо передать непередаваемое я не смогла.

С другое стороны, я смогла распознать нераспознаваемое. Хотя, с другой стороны, если я это распознала, не такое уж оно и не-. А-ха-ха-ха-ха-ха, хотя особо смешного ничего здесь нет. И в то же время смешное всё, вообще всё.

Ну ладно, мне пора уже уходить. Вообще-то давно уже пора, да я сильно припозднилась, а теперь уже надо. Да. Нужно. В любом случае, спасибо за внимание. И да, ты, слушатель, хорошо знаешь, куда я пошла. Да и любой идиот в принципе догадается. Но не осмыслит. Знать и осмыслять по собственному опыту не одно и тоже, тотально, да. А ты знаешь. Ради тебя это несуразное посланьице. И теперь ты его слушаешь. И пока ты его слушаешь, а потом помнишь о нём, обо мне, пока ты мыслишь, разумеешь себя, и мир вокруг, и образы в разуме, и всё о себе, и всё о своем сознании, ты есть. Да. А потом тебя не будет. Совсем. Но потом.

А мне уже пора. Рассвет забрезжил над крышами, где-то лают собаки, и звёзды потихоньку гаснут над головой. А значит, всё.

Меня зовут Джинкс.