Я дракон?

...Я прислонился спиной к стене и медленно осел на пол, покрытый линолеумом. Шлем стукнулся о стену, когда я откинул голову назад, а пластина бронежилета неприятно вонзилась мне в ногу.

"Мда, приплыли, - подумал я. - теперь у меня два пути".

Я бросил взгляд на окно, находящееся напротив меня. Из белой пластиковой рамы торчали осколки стекла, на полу же лежала мелкая стеклянная крошка. Помотав головой я твёрдо решил: суицид не выход. Таким образом у меня остался только один вариант.

Я отжал тангенту радиостанции. Так-то её дальность всего пять километров, но благодаря дронам-ретрансляторам я могу хоть с Москвой говорить.

- "Берлога" приём. Ответьте "Северу". - я задумался и плюнув на устав уже более заинтересованным голосом заговорил. - Кондрашка, мать твою! Ответь!

- "Берлога" на связи. - донеслось из тактического наушника. - Доло...

- Плевать на позывные. Дай командира мне.

Всего секунду я слышал только тишину. Но эта секунда показалась мне вечностью.

- Андрей! Говорит...

- Пётр Семёныч, я окружён. Патронов два рожка и пистолет. Есть две гранаты... Мне не уйти.

- ...Что ты хочешь? - Напряжённым голосом спросил командующий операцией.

- Я хочу, чтобы вместе со мной в ад отправились и эти нацики... Смешайте с землёй тут всё!

- Я перевожу тебя на "Скалу-1". Передай им свои координаты... И... - голос полковника дрогнул, - Сейчас идёт запись...

- Я умираю во славу предков и потомков, и во имя России! - Эту, достаточно пафосную, фразу я подготовил уже давно и сейчас, говоря её, я надеялся, что она вдохновит на подвиги не одно поколение солдат. - Конец связи и... прощайте Мужики!

Я отжал тангенту. Однако, через секунду я услышал голос "Скалы-1".

- "Север", запрашиваю координаты для авиаудара. - Холодным голосом говорил командир одного из пары Су-34, прикомандированных к моей роте специального назначения.

- "Скала", я в квадрате 21-43. Там стоит три пятиэтажки. Снесите ту, которая средняя. И прощайте мужики.

- Прощай, Андрюха. - сказал Алексей, командир звена фронтовых бомбардировщиков.

*Где-то, в двенадцати километрах выше, от двух Су-34 отделилось по одной бомбе. Смертоносные венцы русского гения начали свой путь, неся бессмертие и славу одним и неизбежное забвение другим.*

Я сидел на холодном полу, вжимая в плечо приклад автомата. Из под бронежилета уже натекло изрядно крови, которая пропитала весь левый бок и штанину. Шлем я откинул в сторону и, не сводя глаз с двери, слышал как тяжёлые берцы стучат по бетонным плитам лестницы. Ещё немного и я увижу головы солдат противника.

Секунда. Другая. Где-то в вышине уже нажаты кнопки сброса бомб. И счёт пошёл уже на минуты, если не на секунды.

И вот, на голубом фоне стены, показался тёмно-зелёный шлем, прямиком в перекрестии моего прицела. Щелчок курка и автоматная пуля сбивает солдата с ног, отбрасывая назад. На лестницу падает уже бездыханное тело, оставляя за собой кровавый след на голубой стене. Я перевожу автомат в режим стрельбы очередями. Оружие дёргается у меня в руках, а в коридоре свистят пули, кто-то кричит, слышится шум падающих штукатурки и осколков кирпича.

Диким усилием воли я заставил себя встать с пола. Русский офицер должен умирать только стоя, глядя смерти в глаза, и ни как иначе. Тяжело переставляя ноги и облокачиваясь о стену, я всё ближе и ближе подходил к входной двери. От напряжения у меня скрипели зубы, я слышал как в груди тяжело бьется сердце. В автомате уже был новый рожок, опустевший упал на пол.

По ступенькам снова стал кто-то подниматься. Вот ещё! Очередь. Солдат, не успев прицелится, спотыкается и лицом вперед падает на пол. Дрожащими пальцами я выдёргиваю чеку и бросаю гранату в пространство между лестницами. Она разрывается между третьим и четвёртым этажами. Вновь кто-то кричит. Да и мне по ушам не слабо дало. Держа автомат на уровне глаз, быстро, но аккуратно спускаюсь вниз, переступая тела убитых противников... нет... врагов.

Я аккуратно выглянул из-за лестницы на площадку четвёртого этажа и мгновенно отскочил назад. По ушам ударил грохот ручного пулемёта. Тяжёлые пули выбивали осколки бетона из ступеней лестницы и искры из перил. Я достал последнюю гранату. Раздался оглушительный взрыв. Кажется, из моих ушей даже кровь пошла. Пулемёт затих. Выскочив из облака пыли, я сходу открыл огонь веером по тройке солдат. Они были контужены, у одного не было руки. Неприятный щелчок оповестил, что я остался без патронов. К этому моменту живых врагов на площадке не осталось.

Лёгкий рывок и автомат, словно пушинка, улетает в дверь одной из квартир, где я заметил движение. Из нагрудной кобуры уже был схачен пистолет и в дагонку пустились пару пуль. Тут же разворачиваюсь и бегу вниз по лестнице. За спиной слышится мат, не могу разобрать слов, но общий смысл понятен.

Я, со всего маху, налетаю на ещё одного пулемётчика. Мы кубарем летим вниз по лестнице, в конце впечатавшись в стену. Мне не повезло, я приложился о деревянный подоконник, однако противнику не повезло больше. Ещё в полёте я смог вывернуть руку и загнать свинцовую пулю прямиком ему в массивный подбородок. После такого и ниндзя сдохнет.

Мотнув головой, я еле-еле поднялся на ноги и медленно обернулся, заваливаясь на стену поверх только что поверженного врага. Мой взгляд остановился на молодом парне. Словно в замедленной съёмке, видно, как из дула его автомата во вспышке огня и дыма появляется чёрная пуля. Она медленно и неотвратимо приближается ко мне. Я же не могу ничего с этим поделать. Вот она приблизилась к моему лбу. Вот, словно не заметив кости, вошла мне прямиком между глаз, пробив череп и выйдя с другой стороны, вырывая куски мозга.

Последнее, что я смог осознать, это ужас на лице молодого солдата-врага. Бетонную плиту, которая с силой оторвалась от потолка и стала падать вниз. Огненный вал, несущийся за роем осколков кирпичей и кусков бетона.

*

- Прямое попадание! Здание складывается. - доложил второй пилот "Скалы-1". И через секунду: - Вторая бомба. Прямое попадание.

- Вечная память Героям. - Сказал командир.

- Вечная... - Поддержал его штурман.