Я - другое дерево

ПРОЛОГ

Я сны вижу очень редко. Можно сказать, все свои сны я помню наперечёт. В детстве я научился вызывать наиболее интересные сны и просматривать их вновь и вновь, тем более, что они каждый раз менялись и становились непредсказуемыми. Вскоре мне эта неуправляемость надоела, и я нашёл способ управлять событиями сна. Этот способ требовал немалых внутренних усилий, давал неоднозначный результат, но работал... Я мог исправить кошмар, просмотреть удачный сон заново, что-то подкорректировав в событийном ряде. Ну или просто выйти из сна в любой момент.

В отличие от общепринятой теории о том, что сны всего лишь комбинации виденного и пережитого, действия моих снов всегда происходили в таких местах, где я точно никогда не был, в них я встречался с людьми, которых я точно не знал, и испытывал ощущения мною неизведанные. Если быть до конца правдивым и точным, мне снились и обычные сны, которые казались такими блёклыми и нестойкими, что забывались моментально, стоило мне проснуться. Я их считал “ненастоящими”. Настоящие сны врезались в память навсегда, малейшие детали во всём их объеме и красочности до сих пор живут в памяти, соперничая с реальными воспоминаниями. В одном таком сне я в незнакомом мне городе пытался связаться с другом по странному устройству, которое я купил в магазинчике подержанных средств связи, но никак не мог разобраться в его интерфейсе и настройках. Этот “смартфон” работал, но так странно и непривычно, что я впадал в отчаяние, поняв, что я остался без связи в этом непонятном месте. Проснувшись, я отлично помнил внешний вид гаджета, все его нелепые возможности, несуразные кнопочки-колёсики. И самое главное, помнил то чувство беспомощности, охватившее меня во сне, когда я понял, что остался один на один с чужим равнодушным миром.

В эти “странные места” можно было попасть, просто спустившись в подвал родной школы, где входом служила дверь подсобки. Можно войти в пролом ограды парка у самого моего дома. Или приехать на смешном мультяшном паровозике под перезвон колокольчиков... С возрастом такие “настоящие” сны снились всё реже. Один-два раза в год. Но и обычные сновидения меня не баловали. Любой сон становился праздником! После пробуждения я смаковал туманные обрывки событий “иной реальности”. Но они угасали очень быстро, доказывая мне, что опять я видел “ненастоящий” сон.

А этот сон я запомнил очень хорошо, во всех его осязаемых подробностях. Тем более, что поначалу зрение мне отказало. Представьте, что вам снится темнота. Есть только ощущение тесноты, теплоты и... уюта. Почему-то я сразу понял, что я под землей, под довольно большим слоем мягкой рыхлой теплой земли... Краем сознания я даже представил себя в гробу, но эта ассоциация легко исчезла. Никаких преград в виде досок гроба я не ощущал. Рука легко преодолевала толщу земли. Но я сам лежал в коконе... в яйце... в тряпичном мешке? Он легко рвался и не мешал движениям.

До поверхности земли было совсем немного, около метра. Я легко преодолел слой перегноя, затем тонкий слой дёрна и прелой листвы. Судя по тому, что трава едва пробивалась сквозь опавшую листву, я был “зарыт” где-то в лесу, и сейчас весна. Солнце припекало не очень сильно, воздух был свеж.

Вылез я из земли голым и до странности чистым. К моему телу не прилипла земля и прелая листва. Странные тонкие нити кое-где на теле очень легко слетели с меня, едва я встал. Чувствовал я себя во сне очень даже неплохо: как будто долго спал и хорошо выспался, хотелось подвигаться, попрыгать, просто попотягиваться, растягивая ещё не до конца проснувшиеся мышцы.

Потирая свои ноги и руки, я заметил странную особенность: очень уж они были гладкие и безволосые. В реальности мне было уже за 60, и пигментные старческие пятна меня раздражали. Неаккуратненько! Они напоминали о возрасте. Во сне пятен не было. Руки были моими руками, с короткими и толстоватыми пальцами, с ногтями, состриженными “в ноль”, мне всегда длинные ногти мешали, потому что были тонкими, гнущимися и легко травмировались. Даже на клавиатуре неудобно было печатать! Детские такие ладошки у взрослого мужчины!

И вот тут-то я обратил внимание на свои половые органы. Вернее, на их полное отсутствие! Как у пластмассового пупсика! Гладко и ровно. Странно, но во сне на меня сей ужасный факт особого впечатления не произвёл. Ну нет и нет. Типа “а зачем мне сейчас половой член?” Вот отверстие для мочеиспускания волновало сильнее. Спереди дырочки никакой не было. Проверил сзади. Тоже чисто и гладко! Это озадачило, но не очень сильно. Ну это же просто сон такой вот странный! Стало интересно, а как я выгляжу в целом, и какое теперь у меня лицо. Стал крутиться, осматривая себя целиком. Увиденное меня удовлетворило. Лишний жирок исчез, животик спрятался, шрамы на шее и груди после операции в роддоме исчезли, а у меня был послеродовой сепсис, и меня в семидневном возрасте советские лучшие в мире врачи грубо и топорно прооперировали, выкачав стакан гноя и оставив весьма уродливые шрамы! Я был как бы улучшенная версия самого себя, я такой был бы, если бы не болел никогда в свои 60 лет. Хотя... Ощущал я себя вполне на 20... Видел прекрасно, слышал отлично. Услышал плеск воды и унюхал недалеко запах сырости.

Я чую запахи! Это во сне было самым удивительным. Я-то уже лет 30 запахов почти не ощущаю. В университете на отделении химия, я делал дипломную работу по аллиловым эфирам пиридинкарбоновых кислот. Так вот эти эфиры оказались столь вонючими, что не спасала и вакуумная вытяжка. И моё обоняние приказало долго жить. И не мучиться. Без запаха пища быстро превратилась из удовольствия в необходимость. А пожрать я любил! И готовить любил! Теперь меня можно было называть кулинарным Бетховеном: я готовил по памяти. А потом и забыл, чем запах огурца отличается от запаха ананаса... Печально, но я научился с этим жить.

Мой новый нюх и новый слух привели меня к небольшой речушке. Она была шириною метра три и глубиною по колено курицы. Течение было совсем слабенькое, зеркальная поверхность воды ничем не нарушалась. И из водного зеркала на меня смотрел я. Молодой и абсолютно безволосый. Трудно определить возраст, если нет волос. Ни бровей, ни ресниц, ни уже седой бороды и пегих усов. На голове давно уж пусто было, но седой ёршик пробивался. А теперь гладкий такой ровный шарик с дырками: глаза - черные, мои, нос и рот, вполне аккуратные, тоже мои. А всё вместе производило такое неприятное ощущение, что я проснулся. Фуф, что за идиотский резиновый пупс?!! Не хочу!!!

Я лежал и продолжал вспоминать свой странный сон. Чем я сильнее восстанавливал его в памяти, тем больше деталей вспоминал. Обычно ведь всё наоборот! Сны размываются, как утренний туман, и растворяются в дневных ощущениях. Тут я цеплялся за ощущение, и как будто клубок разматывал... Вот я опёрся рукою о тёплый илистый бережок речушки, рука погружается в мягкую жижу, я вытаскиваю ее, а от руки тянутся белёсые нити, словно корешки молодого саженца... Я встряхиваю рукой, и нити исчезают, будто втягиваются в ладонь. При этом никаких особых ощущений нет, ни плохих, ни хороших. Во сне мне казалось это настолько естественным, что я не обратил на “корни” никакого внимания. А в восстановленных воспоминаниях эта деталь заставила поёжиться. Я - растение?!

Я вспомнил, как солнечный свет после “раскапывания” доставил мне просто физиологическое наслаждение, я буквально его “пожирал” всем телом, всей кожей. Вспомнил, что моя бледная кожа показалась мне зеленого оттенка. Во сне я думал, что это тень от зеленой листвы леса, и не обратил на этот факт внимания.

Все эти восстановленные ощущения убеждали меня, что я был своеобразным “ростком”, который проклюнулся и вылез на поверхность. Гибридом растения и животного... Ну или это моя фантазия разыгралась после такого реалистичного сна. Но быть там, в этом сне, в этом чудесном лесу, было так хорошо, так комфортно... Я чувствовал, что там я был дома, что я защищён, что меня окружающий мир любит... Хотелось вновь погрузиться в тот сон. Но увы, больше он мне не снился!