Я - другой 7: СПАС II

Мы летели вниз с устрашающей скоростью, а навстречу нам неторопливо поднимался огромный водяной пузырь. Я пытался лихорадочно придумать, как же нам спастись. И понимал, что никак. И такую ораву одновременно покалеченных я вылечить был не в состоянии. Мой дар отбирал у меня слишком много сил.

– Держитесь! – только и мог проорать я, увидев, как в воду со всплесками входят Мирко и Лаура.

Скорость наши тела набрали приличную, поэтому через секунду в воду вошел и я. Вытянув руки в струнку, я вошел как нож, почти без брызг. Руки я не убирал, надеясь смягчить удар, после того, как пролечу пузырь насквозь. Противоположная сторона которого, переливающаяся воздушной пленкой, быстро приближалась. Но я вдруг почувствовал, как я замедляюсь! Причем я настолько сильно притормозил, что до края пузыря так и не долетел. Хотелось дышать, поэтому пришлось поработать руками и ногами. Вынырнув я огляделся и к своему облегчению увидел головы Мирко и Лауры, значит им тоже повезло. Погрузившись под воду, я увидел, что Клер тоже плывет к поверхности, но Том барахтался в толще пуская пузыри. Я вынырнул, набрал полную грудь воздуха и поплыл за бедолагой. Я оплыл его со спину, чтобы он в панике не вцепился в меня как клещ, схватил его за шкирку и потащил наверх.

– Я… я… плавать не умею, – отплевываясь объявил Том, когда мы вынырнули на поверхность.

– Какие твои годы – научишься, – Клер же плавала как дельфин, нарезая вокруг нас круги.

– Ложись на спину, – я осознавал, что сейчас не время проводить уроки по плаванию.

– Я утону, – забеспокоился Том.

– Доверься мне, я же как-никак, спасатель, – я ухватил Тома за шкирку и начал буксировать его за собой как бревно. Вот только куда его буксировать? Берегов не видно, да и спасательных плотов тоже, – Клер, мы долго так висеть будем?

– Висеть? Зачем нам висеть? Мы сейчас бууух! – задорно ответила девушка. Мне этот задор не понравился. По моему мнению «бууух» с нами в последнее время происходило слишком часто.

– Давайте без «бууух», а? – Том был со мной полностью солидарен.

– Нет мальчики, гулять так гулять!

И снова слова Клер совпали с очередным ЧП. Я почувствовал, как изменяется гравитационное поле – мы возвращались в мир с нормальной силой тяжести. И вместе с нами туда вернулся и водяной пузырь. Мы, не покидая воды, понеслись к выложенному плитами дну пруда.

– Ныряем! – заорал я.

– Я не умею, – пропищал Том.

– Вдыхай! – скомандовал я. И как только парень набрал полную грудь воздуха, мы ушли под воду. Том старался вырваться, но я держал его мертвой хваткой и загребая ногами затаскивал нас все глубже и глубже. Толком задерживать дыхание под водой парень не умел, да и скорее всего перепугался. Из его рта, открывшегося в безмолвном крике, вырвалось облако пузырей. Следом парень хватил воды в легкие и задергался, но я его выпускать не торопился. От удушья человек погибает минуты, а после падения с большой высоты на твердую поверхность – быстро и мучительно.

Несмотря на свой богатый опыт пребывания в невесомости, я никак не смог предугадать что же с нами будет, если мы упадем внутри пузыря. Если исходить из физики процесса, то после того, как масса воды шлепнется оземь, наши бренные тела должны будут продолжить движение и все-таки повстречаться с плитами. Однако законы классической физики не работали там, где трудились генераторы искусственной гравитации. В итоге водная масса не врезалась в твердь, а мягко вернулась в свои берега. Неприятность для нас случилась только одна, мы оказались почти у самого дна.

Том «пузырить» перестал, его легкие заполнились водой. И меры к его спасению надо было принимать срочные.

– Помоги, – крикнул я вынырнувшему рядом со мной Мирко.

Приятелю хватило одного взгляда чтобы понять, что с парнем случилась беда. Мы не сговариваясь подхватили Тома подмышки и погребли к берегу. А там уже Мирко начал реанимационные мероприятия. Он перевернул парня и положил на колено, из горла Тома вырвалась струя.

– Давай, паря, давай! – молотил Мирко по его спине кулаком.

– Стой, больно! – вдруг заголосил Том.

– Отлично, живой, – потрепал его по загривку и отпустил Мирко.

– Да идите вы в задницу с вашими приключениями, возрождениями и прочими похождениями! – у Тома долго копился груз на душе, и он выплеснул все что у него накипело в одной фразе, – все, я домой.

Паренек поднялся и на нетвердых ногах зашагал прочь в прибрежные заросли.

– Как домой? Ты хоть представляешь, где находится твой дом? – окрикнула его Лаура.

– Без разницы, – обреченно ответил тот, – я хоть пешком туда…

Том осекся, увидев, что ему навстречу из кустарников вышли две девушки. В минималистических купальниках. В настолько минималистических, что Том застыл, как по пояс закопанный. Стройненькие подтянутые девчушки несли в руках цепи из желтого металла. Одна из них подошла к обомлевшему Тому, обняла ему и повесила цепь на шею.

– Добро пожаловать, новый астермен!

– А я... да?! – опешил Том.

Но девушки возле него задерживаться не стали. Они поочередно подошли к каждому из нас, произнесли приветствие и накинули цепи на шеи.

– Золото, – взвесил на руке несколько массивных звеньев Мирко.

– Пошло, – высказала свое отношение к подарку Лаура.

– Еще бы свинца навесили, – недовольно прогундел Том.

– Вы не понимаете, это символ! – попыталась объяснить идею Клер, – когда-то давным-давно золото на Земле имело наивысшую ценность!

– Да что в нем может быть ценного? – Том не особо интересовался историей прародины человечества.

– Вот именно, что ничего! Некая промышленная ценность конечно есть, но ставить этот металл превыше человеческой жизни и…

– Вы чувствуете? Чем это пахнет? – Мирко не высказал особого уважения притче, которую пыталась рассказать Клер.

– Так вот, когда мы обнаружили золотые россыпи на астероидах… – упорно продолжила просвещать нас Клер.

– Не знаю чем, но очень вкусно! Пойдемте посмотрим? – Лаура, не дожидаясь ответа, зашагала по тропинке.

– И теперь мы стали свободны от любых денежных идолов, поэтому наши цепи символизируют…

Аромат в воздухе действительно был манящим, он вел за собой и держал крепче любой цепи. Мы, в пол-уха слушая рассуждения Клер о несправедливом устройстве мира, преодолели полосу зарослей.

– Боже мой! Я умер и попал в рай! – воскликнул Мирко, выйдя на поляну.

Мне что-то такое же показалось, когда я вышел на зеленую лужайку на которой собралась толпа астерменов во главе с Габриэлем. Стояли они возле огромной жаровни, над которой висела на вертеле туша какого-то животного. Не муляж, не синтетическая копия, а самая настоящая туша, покрытая зажаристой корочкой! Столько натурального мяса одним куском я никогда в своей жизни не видел. Да и не я один.

– Это… корова? – едва слышно спросила Лаура.

– Бык, – уточнил Габриэль. Потом он жестом подозвал Клер. Девушка подошла и встала у него за спиной, – как ты считаешь, они готовы?

– Не все… но по большей части да.

– Хорошо, начнем с… – Габриэль на секунду задумался, потом ткнул в меня пальцем, – с Данила.

– Сейчас тебя разденут две девственницы, – прошептал Мирко, – а потом они насадят тебя на вертел и повесят рядом с быком. Знаю я такие странные обряды.

Меня подколы друга не пугали, я знал, что для Габриэля и его банды свободных астерменов я был ценен и вряд ли бы они меня на жаркое пустили.

Я подошел к лидеру людей пояса, он снял с меня цепь и торжественно произнес:

– Чувствуешь, как с твоих плеч уходит тяжесть?

– Чувствую. У вас тут добавочная гравитация, да и весит она не мало…

– Я про другую тяжесть. Груз выдуманных идеалов и ценностей, вот что тебе предстоит сбросить!

Габриэль швырнул снятую с меня цепь в жаровню. Я заглянул туда – там не было раскаленных углей, тушу быка прожаривали инфракрасные нагреватели. Чтобы было в общем-то понятно, разводить открытый огонь на станции – значит сжигать лишний кислород и лишний раз грузить систему жизнеобеспечения. Грели эти излучатели прилично, попавшая на них цепь поплыла, плавясь.

Так, с напутствием, Габриэль принял в ряды астерменов и остальных. Не сказать, чтобы мы сильно впечатлились обрядом, но Гэб смог нас таки удивить. Отправив на переплавку цепь Лауры, он махнул рукой.

– Выкатывайте!

Я был готов к чему угодно. Помощники Гэба могли выкатить как гильотину, так и что-нибудь более полезное для организма. Случилось второе – толпа расступилась и показался Ром, катящий перед собой большую пузатую бочку.

– Скотч? – хитро прищурившись спросил у Габриэля мой напарник.

Габриэль утвердительно кивнул.

– А откуда вся эта роскошь?

– Месяц назад взяли на абордаж транспортник с племенным стадом, – объяснила появление жаренной говядины Клер.

– Ну с мясом понятно, а виски?

– А виски мы производим сами, – ответил Габриэль, выбивая из крышки бочки затычку. Ром воткнул в нее насос. Никелированный, примитивный, с ручкой. Кто-то подал Габриэлю кувшин и тот в три быстрых качка наполнил сосуд. Потом плеснул янтарный напиток в поданный стакан.

– Пьем! – поднял он стакан.

Пусть наш фестиваль начался не совсем весело, но с короткого призыва развернулось самое настоящее безудержное веселье. Женщины у астерменов оказались нереально расторопными, я и глазом моргнуть не успел, как в моей руке появилась алюминиевая кружка. Помятая, но наполненная почти до краев. Я хотел озвучить опасения, что такое количество крепкого алкоголя может представлять нешуточную угрозу для организма.

– Долгие годы мы ведем свою борьбу, – подняв бокал, возвестил Габриэль, – десятилетиями мы жили одной только надеждой… я ею жил… точнее, я ее почти потерял.

Слова застряли у Гэба в горле. Потом он слегка хлопнул меня по спине.

– Но этот человек, которого называют Спасителем, мне ее вернул! Бенито еще слишком слаб, чтобы присутствовать на нашем празднике, но душой он с нами!

Окружавшая нас толпа астерменов одобрительно загудела.

– Данил, человек, которого называют Спасителем, присоединился к нам не один. Поприветствуем наших новых товарищей! Отважный капитан Гонзалес! – Габриэль махнул в сторону Лауры, – у нее блестящий послужной список в ВКФ, потом она управляла кораблями крупнейших корпораций, но все-таки поняла, на чьей стороне правда и теперь она в наших рядах!

Габриэль лукавил, наверняка Клер ему доложила, как Лаура относится к людям пояса. Ну или по крайней мере относилась. Переход Лауры был вынужденным, но Габриэль об этом тактично умолчал.

– Мирко, прошу любить и жаловать! – представил Габриэль моего напарника, – заслуженный эскулап! Пусть у него нет дара, подобного Спасителю, но он сможет подлатать любого из вас, если кто угодит в передрягу.

– Латаю на совесть, беру недорого! – Мирко не вышел за пределы своего амплуа.

Мятежники с астероидов восприняли его лова за шутку и дружно захохотали. Но я то знал, что в его фразе от шутки была лишь половина. Лечить он действительно умел. Но и деньги любил сверх всякой меры. Поэтому про «недорого» он точно шутил.

– Ну а таланты этого молодого человека, нам только предстоит раскрыть, – Габриэль поднес свой бокал к кружке Тома.

В Тома, наверное, первый раз поверила личность настолько широкого масштаба. Парнишка стал пунцовым, потерялся, но с Габриэлем чокнулся. И плечи расправил, гордо оглядывая толпу.

– За наших новых друзей – до дна! – объявил Габриэль.

Я на эти провокации умел правильно реагировать. Вечер только начинался, поэтому я намеревался сделать только один глоток. Но я почувствовал, как кто-то подтолкнул донышко моей кружки.

– До дна, до дна, до дна! – настояла неведомо откуда появившаяся Клер.

– Я не хочу пропустить все веселье.

– Это правильно, оно только начинается! – расхохоталась Клер.

Как оказалось, астерманы умели развлекаться. Я думал, что после тоста Габриэля, его люди нажрутся и плотно закусят. Но праздник пошел совсем по другому пути. Скала посреди озера таила в себе много сюрпризов и могла трансформироваться в широком диапазоне. На этот раз она развернулась в подобие трамплина, с которого отмороженные на всю голову астремены спускались на коротких досках для серфинга. По плитам текла вода и доски разгонялись до умопомрачительных скоростей. Летевшие передо мной по водяному потоку астермены оторвавшись от трамплина сделали в воздухе петли, перед тем как войти в воду. Я же экспериментировать не стал, как только доска сорвалась вместе со мной в бездну, я оттолкнулся от нее как можно сильнее, чтобы об нее же не сломать ноги после падения. Я сложил руки и вошел в воду ласточкой. Скорость и высота были приличные, поэтому я погрузился в воду метра на три. Вроде бы ничего пугающего и страшного прыжок из себя не представлял, если бы не одно «но» – астермены сыпались за мной как спелые яблоки в ветреную погоду.

Чтобы не попасть под это град из человеческих тел, я решил отплыть от места падения как можно дальше. Настолько, насколько я смогу задержать дыхание.

Вынырнув на поверхность, я вдохнул полной грудью. Поток отчаянных мятежников продолжали сыпаться с трамплина, как горох. И каждый закручивал хитрую фигуру в воздухе перед тем, как упасть. И как только они умудрялись не сталкиваться? Несмотря на их бесшабашность, мне эти парни с астероидов начинали нравиться.

– Это часть подготовки, – раздалось позади меня. Я обернулся. И кого я увидел? Правильно – Клер! Эта девчонка не спускала с меня глаз!

– Следишь? Габриэль приказал? – спросил я у болтающейся над поверхностью головы.

Клер кокетливо закатила глазки.

– Нет, конечно же по собственной инициативе. Я нахожу тебя привлекательным.

– Да ладно, – я понимал, что в арсенале девушки-шпиона есть миллион способов втереться в доверие. Или даже вызвать взаимную симпатию.

– Ты зря не доверяешь Гебу, – серьезным голосом добавила Клер, – он принял вас в семью. Теперь мы родные.

– Большая у меня теперь семья, – я кивнул на продолжающих резвиться астерменов.

– Зря иронизируешь. На самом деле она гораздо больше. Гэб пригласил сегодня только самых близких ему людей. Да и астерменам некогда развлекаться, остальные несут вахту или вкалывают в шахтах.

– И мы в этот круг близких попали? – я не особо сильно верил в особое расположение Габриэля.

– Конечно же! Ты поставил на ноги его сына, как иначе?! Ладно, закрыли тему, ты еще раз прыгнуть хочешь?

Я посмотрел на мешанину возле трамплина и честно признался:

– Да не особо.

– Тогда поплыли на берег.

Я пожалел о том, что не надел форму как у Клер. Мой летный комбинезон был неплох, но он явно уступал по своему качеству одежде людей пояса. Клер вышла из воды практически сухая, ткань ее комбеза не впитывала и не удерживала воду.

На берегу нас встречал Том с тремя кружками в руках, пару он протянул нам.

– А ты чего не прыгнул? – спросила у него Клер.

– Я же говорил, я плавать не умею!

– Отличный повод, чтобы научиться, – не отставала от него девушка, – в стрессовой ситуации процесс обучения ускоряется кратно.

– Спасибо, в следующий раз. Лучше пойдемте к столу, знаете, жаренное мясо это самое вкусное, что я ел в жизни! Ты пробовал?

– Ну как-то в баре в кольцах Сатурна. Отмечали с Мирко выполненный заказ и взяли по кусочку…

– По кусочку?! Мне наложили полную тарелку! И еще одну можно взять без проблем! Пошли! – Том повел нас за собой.

Обещанного стола Томом стола на поляне не было. Ну в классическом его понимании, астермены расстелили большой оранжевый парашют от спускаемого с орбиты аппарата и устроили пикник на нем.

– Наши новые друзья! – Габриэль находился среди празднующих, – присоединяйтесь к нам! Еще немного попируем… а потом танцы!

– Танцы?! – удивился Том.

– Конечно! Есть два способа узнать человека получше. Первый – бой! Драка! И второй это танец!

– Комрад Гарсиа! – вдруг раздался электронный голос из-под купола, – срочное сообщение!

– Что-то мне подсказывает, что танца отменяются, – прошептала Клер.