Я думал, что я жив

Сколько прошло времени? Час, неделя, месяц? Я выжил. Тогда я смог. Я чудом уцелел после той бомбёжки. Очнулся в какой-то канаве, а потом, когда стихли взрывы, раздирая пальцы в кровь, всё копал, копал, копал! Когда же я, наконец, увидел белый свет, я был счастлив. Счастлив, что уже точно не окажусь похороненным заживо, заваленным обломками зданий и металлоконструкций. Но когда я выбрался на свободу, внутри меня всё покрылось льдом: город был стёрт с лица земли. Что за монстр мог это сделать? Огни десятков тысяч неповинных жизней в один миг затухли навсегда. Я пытался искать уцелевших, кричал, обследовал завалы, но всё было тщетно – ответом мне была мертвая тишина. Все мои коллеги, друзья и знакомые покинули этот мир. Город умер, но жизнь продолжалась. Я жил. Моя семья жила и ждала моего возвращения.

Так я думал, пока шёл домой. Пока лез через завалы, вслушиваясь в тишину этого бескрайнего кладбища, надеясь услышать голос такого же счастливчика, как и я. Но я был один.

Я понял, что всё плохо, когда достиг канала. Шлюз был разрушен, а на другом берегу, там, где кончался город и домишки ютились лишь вдоль дорог, всё было выжжено дотла. Военное время опасно и непредсказуемо, но что, чёрт возьми, за дьявольское оружие они применили против нас?

Я нырнул в ледяную воду, я карабкался по отвесному берегу, я бежал по полю, поднимая ногам пепел. Я увидел свой дом.

Я думал, я счастливчик. Я же выжил там! Но как же я ошибся: я выжил там лишь для того, чтобы умереть здесь. Наверное, Создатель – великий шутник, раз тогда спас меня.

Мой дом сложился, как карточный домик, похоронив под собой всех, кто был внутри. То, что все мертвы, я понял сразу: из-под перекрытия тянулась рука моей дочери – тоненькая, слабенькая, не способная спасти себя из-под непомерной массы навалившихся камней. Я пал на колени и держал её, целовал и молил Бога о чуде. Но чуда не было. Чудес вообще не бывает. Есть только реальность. И моя реальность – мой кошмар.

Я думал, что я жив. Но как может жить человек, лишенный смысла жизни? Я стал оболочкой, сосудом для воспоминаний, тоски и боли. И прижимаясь щекой к её ладошке я мечтаю лишь об одном. Нет, не о мщении. О скорой встрече.