Я - физрук: экзаменатор. Книга вторая

Глава первая, в которой меня везут этапом, я много думаю, попадаю в тюрьму, знакомлюсь с комендантом и местными правилами.

Два жутких стражника Железного Черепа вывели меня в коридор. Возможно, имело смысл гордиться собой. А как же! Меня взяли в оборот, как отъявленного преступника, чуть ли не убийцу-рецидивиста в мире магии. Но в тот момент больше всего я надеялся, что меня не увидят мои ученики. Я не хотел, чтобы ребята наблюдали, как их преподавателя ведут закованным в браслеты. К счастью, моим опасениям не суждено было сбыться. И хоть в этом я на тот момент был благодарен судьбе.

Как только мы вышли из моей комнаты, первый стражник взмахнул жезлом с навершием в виде человеческого черепа. Поперек коридора, преграждая нам дальнейший путь, загорелся большой светящийся зелёным светом квадрат. Не говоря ни слова, взяв меня под руки, высоченные стражи вступили в переливаюшийся изумрудным огнем проем.

Я и пикнуть не успел! Да и кто бы интересовался моим мнением, а?

Выдохнув инстинктивно набранный в грудь воздух, почувствовав лишь слабое тепло, я, открыв машинально закрывшиеся глаза, увидел, что мы одним шагом покинули пределы Школы! Этот квадрат был портативным телепортом, который в один миг перенес нас наружу, под утес, на котором возвышался громадный замок.

На меня обрушились звуки, крики летающих над далёким заливом чаек, шум холодного ветра и студёный холод. Землю вокруг покрывал тонкий налёт выпавшего за ночь снега, кое-где виднелись чёрные проплешины. Всё вокруг было серым и унылым. Как у меня на душе. Все-таки, когда тебя тащат в каталажку, не больно-то хочется пуститься от радости в пляс, избавляясь от штанов!

Мои сопровождающие были суровы, как налоговики, столь же неотвратимы и молчаливы, как спрятавшийся в шкафу незадачливый любовник. Я также не стремился налаживать диалог с этими подручными Саурона. Больше всего меня интересовало, как меня будут этапировать и куда? Надеюсь, не пешкодралом до ближайшего аналога Ородруина?

Мы прошли несколько шагов и спустились по широкой тропинке к подножью Колдовгаста. Насколько я сообразил, находились мы с восточной стороны. Вдалеке простирался столь нынче памятный мне Чародейский лес. Над волной деревьев нехотя выкатывало свой тусклый негреющий шар солнце. О, а вот и наш экипаж! Как же я сразу не заметил? Видно, мысли в башке заняты совсем иным... Хотя такой "воронок" заслуживает отдельного описания!

Это была карета, здоровенная, как сарай. Напоминала проклепанный железный контейнер, поставленный на раму с рессорами и шестью колесами. Передвижная тюрьма, одним словом. Ясен пень, что для того, чтобы тащить эту хреновину, требовались особые скакуны. И они были тут же, в комплекте. Я не шибко разбирался в бестиарии этого волшебного мира, но одно мог сказать точно: это были не драконы. Из памяти всплыло другое название сих удивительных тварей - виверны. Вытянутые поджарые тела, под лоснящейся чешуйчатой кожей грязно-болотистого цвета прорисовываются тугие мускулы, ощетинившиеся загнутыми когтями мощные задние лапы, передние, как у летучих мышей, соединённые со сложенными вдоль спины переливчатыми кожистыми крыльями тускло-зеленого цвета. Заостренные хищные морды и длинные, сужающиеся в опаснейшую на вид иглу хвосты. Они шипели, как выводок гадюк в период спаривания, и злобно косились на меня удивительно умными и одновременно коварными глазами. Скольких таких, как я, они перевезли на своём веку? Одним больше, одним меньше. Наверняка эта парочка ящериц размером с диплодока без всяких усилий тянут за собой этот железный шарабан.

Один из стражей открыл железную дверцу и повернул ко мне лицо-маску. В выпуклой зеркальной линзе мелькнула моя искаженная, слегка растерянная физиономия. Неужели это не сон? Я сейчас залезу в этот катафалк, и за мной захлопнется дверь. И вылезу я уже на конечной станции, название которой — тюрьма! Ну разве мог я ещё вчера подумать, что моя жизнь так круто изменится за считанные часы? Да, и это говорит человек, который уже успел умереть и воскреснуть. Сохраняя последние остатки достоинства, я молча, звеня кандалами, поднялся на подножку и нырнул в чрево железной кареты. За мной с лязгом захлопнулась дверь, и я оказался словно в гробу.

Внутри было темно, как у представителя самого важного слоя населения современной Америки в заднице. Я отчаянно заморгал, пока глаза не привыкли в полумраку. В дальнем углу внезапно загорелся желтый огонь размером с яблоко. Стало немного светлее. Осмотрелся. Две грубые лавки, обтянутые кожей, свисающие со стенок дополнительные кандалы и цепи. Для особо буйных, что ли? Больше ничего. Я попытался устроиться поудобнее. Не знаю, насколько долгим будет наш путь, но комфортным его точно не назовешь.

Я прислушался. Мои сопровождающие взобрались на ко́злы, и раздался шелест разворачиваемых парусов. Чего? Со скрипом рессор карета медленно тронулась с места. Быстрее, ещё быстрее. Я стиснул зубы, приготовившись к тряске. И тут... Возникло ощущение скоростного подъема в воздух. Меня вдавило в лавку, я задохнулся от подскочившего к горлу желудка. А затем наш экипаж мягко и плавно заскользил в восходящих воздушных потоках. Виверны, поднявшись в небо, легко и непринуждённо тащили по воздуху тюремный экипаж, который самым непостижимым образом держался в воздухе. Магия. Я живу теперь в мире магии. С чего я взял, что крылатые существа будут бежать по дороге, когда они могут лететь?

Очень жаль, что я ничего не вижу. Железный ящик, в который меня упрятали, не предоставлял возможности заключённым любоваться проносяшимися за бортом живописными красотами. Зато появлялась куча свободного времени для раздумий.

Что делать и как жить. Извечные вопросы, в моем случае ещё более актуальные.

То, что меня подставили, было ясно, как божий день. Кто и зачем - вот это другой вопрос. Самое плохое было в том, что на горизонте моей судьбы нарисовалась ещё одна таинственная личность. Которой я, судя по всему, как кость в горле и колючка в трусах. Очень плохо, что я почти ничего не знаю о себе самом. О Геральте Даркене. Нет ли у него каких терок с кем-то из обитателей Колдовгаста? И настолько серьезных, что его враг даже не гнушается убийством, лишь бы насолить мне? Иначе зачем было убивать несчастного паренька, который искренне хотел помочь, доверился мне и ждал от меня ответной помощи?

Я яростно стиснул зубы. Накатило поганое чувство. Паучье гнездо. Натуральное паучье гнездо. С одной стороны Арчибальд Дуплус, почти стопроцентно замешанный вместе со своими присными в убийстве Ублюдуса Злобнуса и вынашивающий какие-то уму непостижимые планы, с другой — неизвестный злыдень, точащий зуб лично на меня. Какое из этих двух зол меньшее? Директору я вроде как нужен, мой загадочный недоброжелатель готов чужими руками избавиться от меня. А почему не лично? Я потер скованными руками переносицу. Боится сойтись лицом к лицу с волшебником первого ранга и признанным магистром магии? Не иначе. Еще в школе остался затесавшийся в моей группе учеников агент школьного терапевта и знатока припарок Горация Простатуса, что тоже доставляло ненужных хлопот. Впрочем, о нем ли мне теперь переживать?

Сомневаюсь, что меня кинут за решетку без суда и следствия. Суд обязательно будет. Когда? И кто меня будет судить? Столь часто упоминаемый в последнее время Совет Магов? А в таком случае мне положены адвокат, свидание с близкими, телефонный звонок? Ха! Так просто я не дамся. Я невиновен и подло оболган. И буду отстаивать свою честь всеми возможными способами. Но для этого мне нужно постараться дотянуть до судебного заседания. Интересно, меня сразу кинут в тюрягу или же какое-то время подержат в магическом аналоге СИЗО? Не хотелось даже думать, какие преступники могут обитать в тюрьме для волшебников и магических существ! Шансы столкнуться в застенках с местными Саруманами да Джоффри Баратеонами не особо прельщали. Много ли я стою без своего фасада именитого колдуна? Без волшебной палочки, книги заклинаний, внушающего трепет имени! Ответ пришел сам собой. Ровно столько, сколь и с ними. Я тот, кто я есть, ни больше, ни меньше. И мое спасение в моих руках. А мои житейские знания и навыки у меня никто не отнимал. А ограничивающие мои способности к магии заговоренные железные оковы в моём случае бесполезны. Я и так не умею колдовать. Так что я в намного лучшем положении чем те, кто реально лишается всех своих возможностей волшебника.

Я посмотрел на часы-луковицу. Ого, уже десять часов, а мы все летим и летим.

Виверны легко волокли железный экипаж. Плавно, как корабль по волнам уснувшего моря. Ни тебе воздушных ям, ни отчаянной тряски. Словно качаешься на мягких перинах. В другое время это даже пришлось бы мне по вкусу. Но неотвратимое приближение к волшебной тюрьме невольно вызвало дрожь и мурашки по телу. Хорохорься не хорохорься, а тюряга есть тюряга, и там у меня не будет ни друзей, ни сочувствующих. Что ж, я уже долгое время играю роль опытного преподавателя по Защите от Темных сил, сыграю и роль матёрого уголовника. Хрен там кто подкатит к моим тылам!

Надеюсь, Тварина сообщит моим ученикам о случившемся. А Бухольц сообразит, что нужно на время завязать с самогоноварением. И, надеюсь, что мои недалекие, вспыльчивые и взбалмошные питомцы не наделают глупостей. Да уж, даже в такой хреновой ситуации я нахожу время, чтобы обеспокоиться о них. Я усмехнулся. Вот уж чего мне будет в застенках недоставать, так это наших совместных уроков. Ну, кроме пьянок, конечно. Эх, пару стопариков беленькой сейчас бы не помешало... Очень сомневаюсь, что в каталажке меня будут потчевать разносолами и обеспечивать тюремными эльфами для подношения тапочек к нарам! Пиви. При упоминание его имени у меня потеплело внутри. Мой друг и спаситель. Вовремя сообразил умыкнуть мой чемодан с самыми ценными вещами, чтобы те не достались в загребущие лапы легавых. Кто знает, что бы мне еще пришили судейские, изучи они как следует содержимое моих личных запасов. В любом случае отдавать свое добро ищейкам я не собирался. Вот уже и как уголовник начинаю рассуждать! Докатился.

Мы продолжали лететь. Я даже стал клевать носом, приспособившись к сидению на жётской лавочке. Внутри было тепло, жёлтый фонарик дарил дружелюбный свет, и если не задумываться о том, куда мы путь держим, я бы даже не жаловался. Случалось мне ездить на маршрутках и с гораздо меньшим комфортом.

Когда время приблизилось к двенадцати, мы начали снижаться. Засвистел за пределами железной кареты ветер, пронзительно заверещали неутомимые виверны, и у меня опять перехватило дыхание. Неужели прибыли? Так скоро? Верно говорят, перед смертью не надышишься. Ну ничего, мы еще побарахтаемся!

Некоторое время под душераздирающие визги крылатых лошадей мы маневрировали в воздухе. Поднялась болтанка. Я был вынужден схватиться за свисащиеся рядом со мной цепи. Наконец наш полет вновь выровнялся и мы опустились. Виверны, отчаянно голося, пробежали еще с десяток метров, волоча тяжеленную карету по чему-то твердому, и остановились. Раздался гортанный, приглушённый голос возниц. Затем я услышал, как два тяжелых тела спрыгнули на землю и подошли к двери. Я расправил плечи и изобразил на роже самое скучающие выражение.

Когда железная дверь распахнулась, выпуская в мой салон показавшийся ярчайшим дневной свет, я встретил своих конвоиров очень недовольным голосом:

- Ну наконец-то! Сколько можно было плестись, словно к хвосту хромой кобылы привязавшись? Ведите меня скорее к начальнику и молитесь, чтобы наша встреча завершилась благополучным исходом. Вам, думаю, неохота после выволочки зубными щетками полы в тюрьме драить?..

Ворча как столетний сварливый лед, я выбрался наружу. Даже зеркальные маски моих стражников выглядели озадаченными. Я же ткнул пальцем во второго из них.

- А ты чтобы присматривал за моими вещичками, как за своими собственными. Выйду — проверю!

Безликие стражники переглянулись. Как бы не перегнуть палку! Интересно, здесь принято бить заключенных, чья вина еще не доказана?

- Профессор Даркен, - безучастно пророкотал вооружённый жезлом конвоир, - следуйте за нами. Вы на территории тюрьмы Железный Череп. Здесь свои правила. Вы будете подчиняться им.

Я безразлично пожал плечами. Мол, в гробу я видал все ваши правила.

Пользуясь временной заминкой, я огляделся, с наслаждением вдыхая свежий прохладный воздух. Мороз отступил, и на улице было довольно тепло. Хотя показавшееся мне таким ярким солнце на самом деле пряталось за затянувшими промозглое небо сизыми тучами.

Мы находились на замощённом камнем огромном дворе, внутри четырех возвышающихся на десятки метров ввысь угрюмых стен. Я увидел зарешечённые окошки-бойницы, сторожевые башни, зубчатые парапеты и железные пики. Мы были жалкими букашками среди этого нагромождения старинных камней. Сложно было сказать, где конкретно, на какой местности мы находимся. Крепостные стены могучего тюремного замка закрывали боковой обзор со всех сторон.

Ничего не оставалось, как послушно шагать меж своих временных друзей. Постоянно думая о том, что, возможно, за нами наблюдают, я шел с беспечным видом, гордо подняв голову и угрюмо выдвинув нижнюю челюсть. Пусть у тех, кто смотрит, создается впечатление, что пожаловал не иначе как сам Крестный отец!

Меня провели к одной из нескольких железных дверей и, отворив, предельно вежливо попросили внутрь. Я вошел, морщась и выразительно позвякивая кандалами. Наверно это была проходная. Средних размеров помещение, каменное, холодное, освещенное коптящими факелами. Куда ни кинь взгляд — железо и охранные руны.

Внутри нас ждали. Я критически осмотрел встречающую делегацию.

В сопровождении двух дюжих звероватых мордоворотов с железными палками в руках ко мне подошёл невысокий человечек с невзрачным серым лицом. На нем было нечто вроде сутаны с откинутым на плечи копюшоном. Схожесть с монахом дополняла стрижка под горшок и спрятанные в рукава сутаны руки.

Мы выразительно уставились друг на друга. Кивком узкого подбородка монах указал на пол. Мои сопровождающие положили мешок с конфискатом и, молча развернувшись, вышли. Невозмутимые, жуткие, вселяющие страх. Честно, после компании безликих стражей встречающие меня люди показались милыми сотрудниками детского пионер-лагеря. Возможно, я ошибался, милые люди здесь вряд ли стали работать.

- Добро пожаловать в тюрьму Железный Череп, профессор Геральт Даркен, - неприятным лающим голосом приветствовал меня человечек. - Я провожу вас к начальнику тюрьмы, магистру Аристотелю де Куму. О ваших вещах позаботятся. До решения суда вы будете содержаться в камере предварительного заключения. С распорядком и правилами вас ознакомят позже. Предупреждаю, в стенах тюрьмы не работают заклинания и чары. Ни человек, ни иное существо не может здесь колдовать. Никаких телепортов и превращений, ничего. Бежать отсюда невозможно. Пока это все, что вам нужно знать. Запомните это, и ваше пребывание здесь будет менее тягостным. Не создавайте себе проблем.

Я, холодно усмехнувшись, посмотрел на маленького вертухая и сказал:

- Это такая традиция, проводить личные встречи начальника тюрьма с каждым новым заключённым? Или же я лично сильно заинтересовал вашего патрона?

Серый монашек несколько озадаченно посмотрел на меня. Как видно, он ожидал других вопросов. Сузив глаза, он бросил:

- Следуйте за мной. Магистр сам вам всё расскажет. Всё, что посчитает нужным.

Я покосился на безучастных битюгов и на их железные дубинки. Одетые в кожу и железные кольчуги, весом под сотню кило каждый. Серьёзный аргумент в споре с любым лишившемся чародейских сил заключенным.

- Ведите. Мне, как честному и опороченному завистниками человеку, бояться нечего.

Меня повели. Видимо, осознание нависающих над нами каменных сводов, моих скованных рук и огромного количества рунного железа сделало сотрудников моего чудесного исправительного заведения добрыми и расслабленными людьми. Во всяком случае меня не подгоняли, не били, не орали в спину, угощая затрещинами и не держали под перекрестным прицелом. И действительно, куда я в моем случае денусь-то с подводной лодки?

От путаницы коридоров, железных дверей и решеток, лестниц и встречающихся нам стражников у меня уже начало троиться в голове. Тут было холодно, неуютно, пахло кожей, железом и гарью. И мне здесь не нравилось.

Наконец мы остановились перед похожей на другие железной дверью, по обе стороны от которой застыли два брата-близнеца доставивших меня в Железный Череп существ. Такие же зеркальные маски, длинные, тонкого плетения кольчуги и чёрные плащи. Единственное, что у этих в обтянутых перчатками руках были крепко зажаты длинные металлические шесты. Каждый шест под стать немалому росту его державшего, с навершием в виде черепа. Только не человеческого, а драконьего. Хм, не хотелось бы видеть этих ребят в действии. Я уже смекнул, что здесь, в здании тюрьмы, не работает только магия заключённых и какие-то общие чары. Но наверняка прекрасно действует какое-то иное, отличное от распространенного в свободном мире колдовство.

- Заключённый Геральт Даркен к коменданту де Куму, - отрапортовал серенький человечек.

Долговязые громилы несколько секунд молча изучали нас, словно мелких букашек. Тот, что слева, протянул длинную руку и, взявшись за дверную ручку, приотворил ее. "Монашек" растянул губы в безжизненной улыбке.

- Идите, профессор. Мы подождём вас снаружи. После беседы с магистром мы проводим вас в вашу камеру.

- Скорее всего, после разговора с магистром вам потребуется спешно посылать гонца за экипажем, чтобы вернуть меня обратно домой, - пошутил я. Мой провожатый шутки не понял. Да и хрен с ним. Мне предстоит встреча с гораздо более важной птицей, чем эта шестерка на побегушках у начальника.

Как только я вошёл, дверь захлопнулась, отрезав меня от коридора. Внутри было намного теплее. У меня уже начинали околевать от ледяного железа руки. Я гордо поднял голову и первым поздоровался:

- Честь имею, господин комендант. Профессор Геральт Даркен, волшебник первого ранга и профессор магии к вашим услугам.

Я оказался в довольно просторной, скромно обставленной комнате. Тепло давал большой камин, рядом с которым лежала груда дубовых чурок. Обычный огонь, никакой магии. Живой и жаркий. За письменным столом у зарешечённого окна сидел хозяин сих апартаментов и с улыбкой смотрел на меня. Признаюсь, мне он сразу не понравился. Какой-то склизкий и верткий, как свежевыловленный щурь. Ему я обрадовался не больше, чем вскочившему на губе герпису. Но приходилось изображать хорошую мину при плохой игре.

Длинные, до плеч, сальные волосы, усики, козлиная бородка, водянистые глазки навыкате, средняя комплекция и средние года. Дешевый потёртый камзол. Но шикарная серебряная цепь на шее с немалых размеров алым камушком в оправе. На длинных пальцах с обгрызеными ногтями золотые перстни. Комендант Аристотель де Кум, собственной персоной. Я ждал, когда он предложит мне присесть на единственный деревянный стул в его норе. Приглашения не следовало. Этот чудик продолжал фальшиво скалиться, словно давно ждал встречи с такой выдающейся и известной личностью, как я.

- Профессор Даркен, вот уж кого не ожидал встретить в стенах своего, увы, нерадостного учреждения, так это вас, одного из преподавателей Школы чародейства и волшебства!

Голос у него был такой же неприятный, как и харя. Словно бестелесное облачённое в звуки дерьмо. Мерзкий тип. И, к сожалению, от наших складывающихся взаимоотношений будет зависеть мое дальнейшее пребывание в тюрьме. Точнее, условия этого пребывания. Я принял несколько смущенный вид.

- Верите или нет, магистр де Кум, для меня самого это полнейшая неожиданность. Нелепица, одним словом, и вопиющая чушь!

- Вот как! - главный вертухай от негодования аж подпрыгнул на стуле. - Вас оклеветали? Не может быть! Чтобы подобное произошло в столь известном и уважаемом заведении, как Колдовгаст?

- Всё когда-нибудь случается в первый раз.

- Да, да, согласен. В том числе и убийство!

Я, прищурившись, посмотрел на него. Улыбаясь, как шизофреник, начальник тюрьмы изображал самое радушное участие в моей судьбе. Я же не верил этому брехлу ни на грош. Нет, не друг ты мне, собака сутулая.

- В том числе и убийство, - подтвердил я. - Убийство моего ученика, в котором директор обвинил меня на основании голословных и необоснованных подозрений.

- Насколько я понял из вашего дела, в общих чертах, конечно, случаю об убийстве предшествовали другие, на редкость странные обстоятельства. - де Кум постучал костяшками пальцев по лежащим на столе перед ним бумагам. Я обратил внимание, что на листе постоянно появляются новые слова и предложения. Словно кто-то где-то строчит послание, и оно тут же дублируется пред светлые очи коменданта. - Разумеется, следствие во всем разберётся, профессор. Невиновных мы не держим. И если всё же дойдет до суда и вы будете оправданы, вас тут же отпустят! Вам не о чем переживать.

Я поднял скованные руки и усмехнулся:

- Полагаю, освобождение под залог не обсуждается!

- Правильно полагаете! Только не в случае волшебников! - де Кум напустил на себя несчастный вид, словно ему было очень неприятно сообщать мне об этом. - Вы же сами понимаете, что удержать волшебника против его воли возможно только в Железном Черепе. Вдруг вы окажетесь виновны, а?

Ясненько. Обломы начинаются.

- Вы можете нанять адвоката. Если вдруг посчитаете нужным. - комендант хитренько заулыбался. Понятно, куда клонит этот сучий выкормыш. Дескать, невиновному адвокаты ни к чему. - Также вы имеете право на одно посещение в неделю. Сегодня пятница. В воскресенье день посещений. Если кто-то изволит вас навестить, вы увидитесь... У нас нет произвола и беспорядков, профессор, мы образцовая тюрьма и соблюдаем законы общества и права заключенных. Если вы будете следовать всем правилам, то спокойно дождётесь суда. Ну а дальше...

Он театрально вздохнул и возвёл глаза к закопчённому потолку. Дальше было понятно без слов. Либо я уберусь отсюда, либо начну отращивать седую бороду на зависть директору Дуплусу.

- О внутренних тюремных распорядках вам расскажет старший надзиратель, - сказал, выпрямляясь, де Кум, пробегая глазами по очередным проявляющимся на бумаге строчкам. - Также пройдёте обыск и осмотр, сме́ните одежду. Ваши личные вещи будут лежать в полной сохранности и также будут использованы в интересах следствия. Полу́чите их после решения суда или же лет через двести, ха-ха!

Этому плюгавому обормоту было смешно! Мне же ни капельки. Но я подавил гнев, силой заставив себя сдержаться. Не в моем нынешнем положении рыпаться.

- Также смею своим долгом напомнить, что я и некоторые из старших надзирателей являемся нейтралами. Во избежание лишних неприятностей...

Нейтралы? Мне это ни о чём не говорило, но я с пониманием хмыкнул.

- Все́, профессор, можете быть свободны. Ха-ха-ха! Простите...

Придя в полный восторг от каламбура собственного изготовления, де Кум заржал, как придворный карлик. Я же, скрипя зубами, повернулся на каблуках и, не говоря более ни слова, зашагал к двери. Мне стало ясно одно. Надо рвать отсюда когти!