Я - физрук: волшебник первого ранга. Книга пятая

Глава первая.

- Что это за варево, профессор? Уж больно сомнительные ингредиенты в составе...

- Наличие разума в твоей башке сомнительно, Станкевич!

- Ммм... Позволю поддержать Генриха, сэр... Не пойму, что это, но на вид похоже на какое-то диковинное колдовское зелье!

- Хм... Злотик, мне больше нравится, когда ты молчишь... Так, братва. Почти все готово! Все внимательно следили и запоминали? Клопс, не разевай пасть в такой близости от меня. Лучше подальше отойди. Что, и там тебе места нет? А мыться не пробовал, ну или там какое заклинание от грязи изобрести?

- И что со всей этим гербарием делать? Наполовину похоже на кроличий обед, наполовину на компоненты для микстуры от запора!

- Торчел, я был о тебе лучшего мнения... Кстати о запоре. Если мучаешься чем подобным, есть у меня одно неслабое заклинание на примете. Срачка называется. Враз вылечит! Эй, ты чего побледнел? Фемус, приведи старосту в чувство и скажи, что я пошутил. Ладно, начинаем все смешивать!

Я, не обращая внимания на изумлённые и недоверчивые взгляды своих учеников, начал деловито засыпать в большой котел все кропотливо подготовленные ингредиенты и помешивать здоровенным половником. В глазах окружившей меня детворы по-прежнему читалось великое недоумение, а я едва сдерживал смех, деловито помешивая содержимое котла и жадно сглатывая слюну. Счас ещё чуток помешать, подсолить... Эх, жалко майонеза нет! Но ничо, и так пойдет на ура. Особенно к припасённой бутылочке охлаждённой самогонки. Да со свежим хлебушком, домашней колбаской да сальцем копченным. Ммм. И все это на свежем воздухе под приятным, пока еще не обжигающим майским солнышком, на свежей зелёной травке. Окрошка, братцы, это вещь!!!

В этот погожий весенний денёк я вновь решил преподать своему классу внеочередной урок алхимического искусства, при поддержке незаменимого Германа Бухольца, выделившего все необходимое для приготовления ароматной, нажористой и вкусной окрошки.

Мы расположились всем табором на западном склоне, поросшем густой мягкой травой. Слева на нас падала раскидистая тень Колдовгаста, а справа шумела зеленеющая вдали Чародейская роща. Небо было синее, воздух теплым и свежим, а настроение у всех приподнятым. Эх, побольше бы таких деньков... Ладно, не буду в такой момент сгущать краски, ну его. Мы расположились прямо на земле, постелив одеяла. Посреди стоял котел с окрошкой. Девчонки сноровисто вытаскивали из корзин съестные припасы, а я уже разливал одуряюще пахнущую окрошку по тарелкам, посмеиваясь над опасливо протягивающими посуду мальцами.

Я наслаждался этим днем и тем, что он нам дарил. Вдыхал этот пьянящий воздух весны, слушал весёлые голоса и смех моих подопечных. И радовался жизни. Но в голову нет-нет да и влезали черной жуткой лапой уже почти не покидающие меня напоминания о скором выпускном экзамене. Две недели и все решится.

Последнее время я пребывал в Школе в качестве Чемпиона и общего любимца, вернувшего в Колдовгаст заветный Кубок. Как же я был слеп! Потом на эту тему у меня состоялся торопливый и крайне нервный разговор с Жераром Терьером. Мы оба признали, что умудрились сесть в довольно глубокую и вонючую лужу. А Дуплус вновь получил искомое. Он снова на коне, а мы опять в дерьме. Кубок оказался древним сосудом, чашей для жертвенной крови, аккумулирующим невероятную энергию. Достаточную, чтобы поднять и мёртвого. В нашем случае вполне определённого покойника. Так что ощущал себя полным идиотом. Да что теперь после драки кулаками то махать? Я старался гнать от себя эти мысли , но получалось не очень.

Мои ученики во всем меня поддерживали и прилежно занимались, словно осознав все серьёзность момента, и выполняя все, что я им ни задавал. Мы вкалывали на износ. И поэтому в этот погожий выходной субботний денек я решил устроить пикник на свежем воздухе, приготовить окрошку, попить водки и хоть на какое-то время послать к чертям собачьим все дурные мысли.

Не успели мы расположиться на одеялах и попробовать окрошки, как к нам присоединились Бухольц, Тварина и Жаболап. Учитель алхимии приволок ещё пару пузырей, Тварина огромный каравай хлеба, а маленький гоблин переданную лично для него Пиви бутылочку эльфийского вина.

- Ого, похоже на похлёбку для водяного дракона! - уважительно крякнул Якоб, покосившись на содержимое котелка. Я, усмехнувшись, начал откупоривать бутылку беленькой.

- Ты давай садись да наливай себе тарелку, дракон. Убойная штука, я тебе говорю.

Бухольц, уже пробовавший мой борщ, лишь посмеивался, предвкушая знатные посиделки. Когда у всех появилась еда, а у взрослых еще и выпивка, я по традиции взял слово. Щурясь на щекочущем лицо солнышке, я вдохнул полной грудью, наслаждаясь чистым воздухом и лёгким, дующим от залива ветерком, и сказал:

- Ну что ж, друзья, выпьем и закусим за то, чтобы в нашей жизни было побольше таких вот хороших дней. Вздрогнули.

Оказалось, что детвора втихую притащила полную корзину эля. И когда Рамси Грубус, несколько смущенно откашлявшись, откинул с под завязку набитой бутылочками корзины полотенце, я лишь погрозил пальцем Фридриху Штруделю, который сделал вид, что вообще не понимает о чем речь. Бутлегер хренов! Рассмеявшись, мои ученики быстро расхватали бутылки. Затем первые ложки нырнули в окрошку и над нашей поляной пронеслись восторженные вздохи и причмокивания.

- Святые духи, до чего же вкусно! - потрясенно воскликнула Мария Попинс.

Засадивший стакашку сэмыча Тварина проглотил пару ложек и довольно зафыркал, как слезший с супруги бегемот.

- Умм... Ты настоящий кудесник, Геральт! Вот это закусь! Раньше не мог такое сообразить, а? Супец то знатный!

- Погода не та стояла, - я с удовольствием отведал окрошки и блаженно зажмурился. Красота! - Этот супец хорошо идет, когда жарко. Зимой лучше борщеца горячего...

Встрепенувшийся Бухольц с набитым ртом молча вскинул большой палец вверх.

- Очень вкусно! Совсем как похлёбка из древесный лягушка, - облизывая ложку, заявил гоблин. От первой порции красненького его выдающийся нос заметно полиловел. Ну, эльфийское вино, оно такое. Лучше только самогонка! Все дружно захохотали над этим весьма сомнительным комплиментом повару. - Правда-правда! Очень вкусно...

И Жаболап с удвоенной силой накинулся на окрошку. Я, ухмыляясь, разлил по второй, чувствуя полнейшее умиротворение и единение с собой и природой. Все как по фэн-шую, мать бы его так. Эх, тогда я еще не знал, что это будут одни из наших последних, таких душевных и мирных посиделок...

*****

На стороне врагов были численность, знания, фактически бесконечные ресурсы, власть, мощный, пусть и вольнодумный чернокнижник, психологическое давление. На первый взгляд выходило, что наше дело совсем плохо. Что могли противопоставить Дуплусу и компании мы? Я, липовый чародей без диплома, мои немногочисленные друзья-коллеги, маленький гоблинский шаман, домашний эльф-алкоголик? Любой бы сказал, что наше дело заранее проигранно и счет в пользу противника.

Пусть. Пусть так и думают. Меня это вполне устраивало. Нас недооценивают и это хорошо. Недооценка моих учеников и друзей, наших веры в себя и чувства локтя - вот мой главный козырь в этой близящейся к завершению битве. Так же не стоит сбрасывать со счетов мои приятельские отношения с матерым следаком из управления Магического закона, да и вроде как наладившиеся отношения с ведьминским ковеном из Черной. Усадьбы. В предстоящей финальной схватке мне понадобятся все силы и любая помощь. Так что еще поглядим, кто кого накернит!

Конечно, я хорохорился. А после выпивки вообще начинал опрометчиво думать, что нам и море по колено. Потом, разумеется, при здравом рассуждении, остывал и начинал смотреть на жизнь с более реалистичной точки зрения. Но все равно, шансы были. И неплохие. Две недели. Через две недели начнутся уже объявленные директором выпускные экзамены для старшеклассников, для двух групп: моих записных неудачников и всеми обожаемых отличников. Ранее обожаемых. Я уже говорил, что в последние недели, может, даже месяцы ситуация в Школе круто поменялась? В мой класс горело желанием вступить чуть ли не половина учащихся в Колдовгасте детишек. А четырнадцатилетний проныра Седрик, так тот чуть ли не каждый день повадился таскаться за мной хвостиком и канючить, чтобы я записал его в свою группу двенадцатым учеником.

Двенадцатый ученик. Еще одна моя головная боль. Срок выходил, для ритуала пробуждения спящего Темного властелина нужна было кровь двенадцати. В моем классе нынче было на одного меньше. Дуплус все так же продолжал молчать и игнорировать эту тему. Словно условное количество жертв его вдруг стало устраивать. Что задумал этот хитрый лживый двухсотлетний ублюдок?

Я все ожидал со дня на день беседы по душам с этой дубленной седобородой обезьяной. Так скажем, последний откровенный и приватный разговор. Встреча с глазу на глаз, во время которой он разом вывалит передо мной все свои планы и намерения и прямым текстом спросит, с кем я. С ними, без пяти минут победителями, или же с кучкой списанных в утиль жертвенных овечек, которых не жалко? Серьёзно, ребята. Я был уверен, что так и будет. И если я откажусь, гордо и непреклонно, как мальчиш-кибальчиш, да еще и презрительно плюну в его морщинистую харю, то стопроцентно место двенадцатого агнца будет тут же зарезервированно за мной!

Но директор Колдовгаста при встрече со мной, радушно и фальшиво улыбающийся, как китайский болванчик, продолжал хранить молчание. Что несколько напрягало и нервировало. Свои предположения я озвучил на недавнем мозговом штурме, который состоялся в гостинице "Безголовый принц" перед нашим пикником с элем, водкой и окрошкой. На сходке присутствовали все. Штуцер с ног сбился, вслух неустанно причитая о нехватке времени, шатающемся здоровье и натруженных руках, а на деле светился как лысина налакавшегося монастырского вина монаха. Еще бы, я ему уже в которой раз отвалил кучу серебра, чтобы в этот воскресный вечер кроме нас в гостинице не осталось посторонних.

С моими доводами согласились все. Ученики рвались в бой, и к моему изумлению без тени страха и сомнения ждали этого гребанного экзамена похлеще стремящихся к власти наших врагов. Слава богу, меня они уважали еще больше и дров пока не ломали. Не знаю, как там все пойдет-завертится, но в одном я стал уверен железно - так просто нас не возьмут. И если Дуплус думает, что мои семнадцатилетки покорно вскинут кверху лапки, когда им предложат расстаться с жизнью, его ждет очень неприятный сюрприз. Без хвастовства заявляю, что во всем Колдовгасте я нынче не знал никого из учащихся, кто бы смог справиться с моими подопечными в честном, ну, или нечестном поединке.

Тварина посоветовал схитрить. Мол, когда Дуплус обратится ко мне и обрисует ситуевину, да и предложит встать на их сторону, согласиться. Пусть старый пень думает, что смог напугать меня и соблазнить жирными посулами. А потом резко обломается, когда уже я нанесу ему нежданный удар. Преподавателя по уходу за волшебными животными поддержали остальные. И Бухольц и доктор Клизмер. И даже рациональный и острожный Аларик Юнкерс признал, что подобная военная хитрость может принести свои плоды. Если начистоту, то я и сам начал так думать.

А что, сделать вид, что поддался, ослаб. Для пущей убедительности попросить время на раздумье, чтобы мое поспешное согласие не выглядело чересчур подозрительным. А вот поверит ли мне Дуплус? Смогу ли я убедительно сыграть? Один раз я уже переоценил свои актерские способности.

Однако, как и всегда, у меня не было особого выбора. Потому при единогласном одобрении друзей и соратников принял решение о фиктивной сдаче в плен. Осталось только дождаться предложения руки и сердца, тьфу, пакость! А его все не следовало...

Не обходилось в эти завершающие учебные недели и без неожиданных казусов. Один из самых памятных произошёл на моем уроке с Йоханом Станкевичем. Мы заучивали очередное, призванное защититься от нападения противника заклинание, когда меня снова черт дернул проверить теорию на практике.

- Ну что, всё запомнили и все повторили? В памяти хоть что-нибудь отложилось? Искренне надеюсь на это, - я обвёл замерший в предвкушении класс хмурым людоедским взглядом. - Думаю, никто не будет возражать, если мы закрепим полученные знания в ситуации, приближенной к боевой. Станкевич, хорош пялиться в окно. Эти милые пушистые облака не превратятся в сдобные ватрушки и не залетят через форточку тебе в пасть.

Под дружный хохот однокашников Йохан стыдливо покраснел. Все его мысли были отчётливо написаны на его упитанном щекастом лице. Я вздохнул, жертва найдена. И взмахом руки пригласил его к доске.

- Вставай, вставай, мой болезный. Иди сюда. Вот сейчас ты нам и продемонстрируешь, как ты все выучил и запомнил. Готов?

Детвора аж привстала с табуретов, жадно глазея на готовящееся представление. Станкевич облизал пересохшие губы. Одёрнул парашютом опоясывающую его брюхо мантию и покрепче сжал волшебную палочку. Встал в позу парализованного на половину конечностей краба и выдохнул:

- Готов, профессор!

Его поддержали радостными криками. Я знаком добился относительной тишины, встал напротив Станкевича, ткнул в него своей волшебной палочкой и воскликнул:

- Воздушный кулак!

В Йохана ударила волна упругого, сжатого воздуха, призванная сбить его с ног. На это раз у меня все получилось, как должно. Не пришлось опять позориться и изворачиваться, пытаясь объяснить, почему заклинание сработало иначе. Так вот, с моей стороны вроде все прошло удачно. Со стороны Станкевича, хм-хм... Не совсем.

Нет, Йохан успел среагировать, довольно шустро взмахнуть палочкой, отбить летящее в него заклинание и громко крикнуть во весь голос:

- Отведу ветра к черту на рога!

Ну а дальше... Дальше класс замер, как громом поражённый. Признаюсь, на некоторое время я тоже. Безвольно опустив палочку, я разинув рот, изумлённо вытаращился на Станкевича. Тот же, сразу не поняв, в чем дело, лишь самодовольно улыбался, явно польщённый обрушившимся на него вниманием. Видимо, решил, что мы все замерли, потрясённые его небывалым мастерством прирождённого волшебника. Ага, счас!

Уж и не знаю, что тут в очередной раз пошло не так. Или же Йохан недостаточно четко произнёс слова заклинания, или изначально в разучиваемом магическом тексте была заложена какая-то ошибка... Так или иначе, а рога, прозвучавшие секундами ранее, все же появились. И вполне осязаемые. Только не у метафорического черта, а на короткостриженной, похожей на тыкву голове самого Йохана! Хорошие такие, ветвистые, как у матерого вожака оленей. Обалдеть!

Наверно, осознавший, что стал объектом самого пристального внимание вовсе не потому, что получил долгожданного Оскара, бедняга Йохан начал икать и по-хамелионьи меняться в цвете лица. Затем тяжесть отросшего костяного украшения, которому мог бы позавидовать любой женатый на гулящей бабенке рогоносец, заставила его невольно склонить голову. Он поднял на меня взгляд жалобных щенячьих глаз, наполнившихся слезами, и дрожащим голосом спросил:

- Профессор, все настолько плохо, как я думаю?..

Я не стал ему врать этому бесстрашному и благороднейшему созданию, и коротко сказал:

- Еще хуже, чем ты думаешь, дружище.

Всхлипнув, Йохан выронил палочку, поднес затрусившиеся руки к голове и, повинуясь наитию, судорожно схватился за отросшие ветвистые рога. Грохот упавшего обморочного тела особенно громко отозвался в притихшем классе. Люциус Торчел первым осмелился заявить:

- Уважаемый профессор Даркен, надеюсь, на сегодня больше не будет практических занятий?

Я беспомощно таращился на сомлевшего Станкевича, когда в классе начали раздаваться первые смешки. Вот так и учимся, ребята!

А еще через пару дней наконец произошло то, чего я так долго ждал и опасался одновременно. Одним тихим сонным вечером меня вызвал к себе в кабинет директор Колдовгаста Арчибальд В. Дуплус.