Я Лизал Твоей Маме Анал

Мише было девятнадцать, и он только что вступил в совершеннолетний мир, который его мало интересовал. Его сознание полностью занимали два человека: его лучший друг, Андрей, и, что гораздо более опасно и обжигающе, Алина — мать Андрея. Ей было почти сорок, и она была воплощением неприступной элегантности.

Алина была женщиной, которая, казалось, всегда была чуть-чуть в движении, с лёгкой улыбкой и взглядом, в котором Мише виделось нечто большее, чем просто вежливость. Для Миши она была не просто женщиной, а наваждением, которое с годами превратилось в запретное, постыдное желание.

Всё началось с банальной технической проблемы. Андрей уехал на выходные, и Алина написала Мише в мессенджере, чтобы тот помог ей настроить старый принтер. После того, как проблема была решена, они не прекратили переписываться. Сначала это были безобидные сообщения о погоде, учёбе и планах Андрея. Но однажды, поздно вечером, Миша, набравшись смелости и выпив немного, написал:

Миша: У вас на стене висит новая картина, я заметил, когда был у вас вчера. Она очень красивая.

Алина: Спасибо, Миша. Ты первый, кто обратил внимание. Она была подарком.

Миша: Она идеально отражает ваше настроение. Такая же... загадочная.

Алина: Ого. Какое у меня настроение, Миша?

Миша: Мне кажется, вы не показываете то, что на самом деле чувствуете. Вы очень сдержанны.

Через мгновение пришёл её ответ. Это был первый раз, когда они оба пересекли черту.

Алина: А ты знаешь, Миша. Может быть, ты прав.

***

На протяжении следующих недель их переписка стала тайным миром. Днём они могли встретиться в коридоре, обменяться парой фраз о расписании Андрея и разойтись, делая вид, что между ними нет ничего, кроме знакомства. Но ночью, когда город засыпал, их сообщения становились всё более откровенными.

Сначала это были намёки, фантазии, затем – прямые вопросы. Они обсуждали, что бы они хотели сделать, если бы никто никогда не узнал.

Алина: Это так странно, Миша. Ты такой... юный. Но пишешь как зрелый мужчина, который точно знает, чего хочет.

Миша: Я знаю, чего хочу, Алина. И я знаю, как это получить. Вы тоже не кажетесь мне той, кем вы притворяетесь днём.

Алина: Ты думаешь? А что я притворяюсь?

Миша: Идеальной матерью, идеальной женой. Но в этом чате... в этом чате вы просто моя.

Алина: [фото в нижнем белье].

Миша: ! Алина... Вы сумасшедшая.

Алина: Ты сам просил меня показать, что я чувствую, Миша. Я показала. Твой ответ?

Миша: Дайте мне минуту. У меня трясутся руки.

Алина: Успокойся. Мне нравится, что ты так реагируешь. Но я жду. Что ты хочешь, чтобы я сделала, когда мы будем одни?

Их диалоги превратились в игру на грани фола, где каждое сообщение было эскалацией желания и риска. Миша присылал ей фотографии, которые шокировали его самого своей смелостью. Алина отвечала ему взаимностью, и эти кадры разрушали образ добропорядочной хозяйки.

***

Однажды, в самый разгар обмена откровенными желаниями, Миша написал своё самое сокровенное, самое тёмное желание:

Миша: Я хочу, чтобы вы позволили мне вылизать вам попу. Я буду называть вас так, как никогда не назову в жизни.

Алина: Ты не боишься, Миша? Это слишком.

Миша: Я боюсь, что никогда не сделаю этого. Скажите мне, что это возможно.

Алина: Я не знаю. Но я буду думать об этом, когда увижу тебя в следующий раз. Я буду знать, что ты хочешь со мной сделать.

***

Всё это происходило в течение трёх недель. Теперь пришло время праздника — Дня рождения Андрея.

Миша вошёл в квартиру друга. В гостиной царила атмосфера шумного, светлого праздника. Он поздоровался с Андреем, пожал руку его отцу, а затем взглянул на Алину.

Она стояла у стола, в лёгком платье, улыбаясь гостям, воплощение элегантности и гостеприимства. Её улыбка была той самой улыбкой, которую он видел днём, и совершенно не имела ничего общего с тем, что она присылала ему в час ночи.

Алина: Миша! Рада видеть. Как твоя учёба? — её голос был тёплым и ровным.

Миша: Всё хорошо, тётя Алина, спасибо. Поздравляю. — он почувствовал, как жар приливает к его щекам.

Они играли свои роли идеально. Но каждый раз, когда их взгляды пересекались, Миша чувствовал лёгкий удар тока. Она знала, он знал, и этот секрет висел в воздухе, невидимый никому, кроме них.

Через час, когда все гости были отвлечены тостами и разговорами, Алина подошла к нему.

Алина: Миша, ты не мог бы мне помочь? Мне нужно кое-что взять в ванной.

Миша: Да, конечно.

Он пошёл за ней, и они вместе вошли в просторную ванную комнату. Алина быстро закрыла дверь на защёлку.

Алина: Я имела в виду, что мне нужно... тебя. — её голос стал тихим и хриплым.

Миша отшатнулся к стене. Впервые он увидел в её глазах не только желание, но и лёгкий, безумный вызов. Она стояла слишком близко. В маленьком, замкнутом пространстве, весь их чат и все фотографии обрели реальную форму.

Миша: Алина, мы... мы не можем. Тут гости. Ваш муж.

Алина: Тихо. Никто не заметит. Скажи мне, что ты не просто играл. Ты же не играл, Миша? Ты же не испугался?

Миша: Нет... Нет. Я... я не играл. Я хочу. Я хочу всё, что писал. Особенно... — он сглотнул, вспоминая своё самое наглое сообщение.

Алина: Что особенно, Миша? Скажи мне сейчас. И быстро.

Он посмотрел на неё, дрожа, но решительно.

Миша: Я хочу отлизать ваш анал. Прямо сейчас.

Алина улыбнулась ему такой улыбкой, от которой у него перехватило дыхание. Это была улыбка, полная мрачного торжества и чистого, животного желания.

Алина: Тогда давай.

Она повернулась к нему спиной и, без лишних слов, приподняла нижнюю часть своего платья, позволяя ему осуществить его самое извращённое желание, пока за тонкой дверью гостиная наполнялась весёлым шумом праздника.

Миша опустился колени судорожно спустил её трусики. Потом раздвинул сладкие ягодицы, чуть-чуть вздрагивая, ожидая, что вот-вот сказка закончится. Но чудеса существуют!

Его взору открылась заветная дырочка невероятной красоты. Он приблизился к ней и коснулся языком. Алина шумно выдохнула и её пальцы зашелевелись возле киски.

Миша самозабженно вылизал желанную попу, изредка отвлекаясь, чтобы откинуть помутнённым от возбуждения взглядом всю ту, прелесть, которую ему даровала женщина. Он видел, как её отманикюренные пальцы скользят между половых губок, блестя от выделений.

Алина: Продолжай, малыш!

Миша: Конечно, моя анальная шлюха… Вы просто КОСМОС!

Миша принялся лизать анус взрослой женщины, воплощая в жизнь свою самую откровенную мечту.

Когда Алина кончила, она открыла дверь и вышла первой, её лицо было абсолютно спокойным, как будто она только что поправила макияж.

***

Алина: Спасибо за помощь, Миша.

Миша: (Еле слышно) Не за что.

Он вышел следом. Отец Андрея окликнул его, предложив тост. Миша поднял бокал, посмотрел через стол на Алину, и увидел, что она уже улыбается, но её глаза горят совершенно новым, тайным огнём. Их секрет был теперь не просто в чате, он был реален. И кто знает: быть может, это только начало?