Я не твоя невеста

— Это платье давно вышло из моды!

Я угрюмо покачала головой, покосившись на испуганного портного. Бедняга забился в угол покоев, трясся от страха и держал в дрожащих руках булавку и кусок ткани. Он чуть ли не плакал. Мне уже представлялось: еще один новенький, сбегающий от Ее Высочества, не оглянувшись даже на обещанные королем баснословные вознаграждения.

— Никто уже не носит платья без рюш. Всем нужны рюши, идиот!

Летиция со всей силы швырнула принесенное зеленое платье в парня. Он едва успел увернуться и спрятаться за креслом с широко открытыми, испуганными глазами.

— И ты смеешь называть себя портным?!

“Зря она так,” — подумала я со вздохом. Действительно симпатичное, модное платье: насыщенный хвойный цвет, аккуратные оборки, корсет с золотой вышивкой. Прекрасно подчеркнуло бы зеленые глаза принцессы, а еще выделило бы длинные рыжие кудри.

— Что встал?! — прикрикнула Летиция. — Пошел вон!!!

Впрочем, мнение какой-то горничной вроде меня здесь не спрашивалось.

Портной икнул, кивнул головой и тут же юркнул за дверь. Думаю, его обрадовала перспектива быть уволенным. Платье осталось одиноко и печально лежать на полу.

Я шагнула из-за дивана, за которым тактически спряталась во время гнева госпожи, и подняла изделие. И правда красивое. Качественная, кропотливая работа. Но без рюш.

— Я могу пришить… вот здесь, — сказала я, проведя пальцем по краю подола.

Летиция сверкнула на меня своими ведьмински-зелеными глазами.

— Ну пришей! — Она махнула рукой и театрально упала на диван, закатывая глаза. — Хотя это была его работа — сделать идеально.

Пока я поправляла складки на платье и раскладывала возле себя все оставленные портным швейные материалы, принцесса достала карманное зеркало и придирчиво поправила прическу.

— Как он вообще посмел, — все возмущалась она, теперь уже тише. — Мне! Такую халтуру!..

Нет, вообще Летиция никогда не была жестоким человеком. Громкой, эгоцентричной, высокомерной — да. Но и хорошее в ней было тоже, честно. Взяла бы она меня, дочь разорившегося барона Легарта, к себе в служанки, если бы не была добрым человеком?

До сих пор помню, как Ее Высочество, еще совсем маленькая девочка, не по-детски строго оглядела всех претенденток на роль личной горничной. Потом вдруг вытянула руку и ткнула пальцем в меня: “Остальные — некрасивые! У меня должны быть только красивые!”

Так меня и выбрали. Не знаю, может потому что я тоже рыжая? В конце концов, Летиция всегда любила свой цвет волос. К тому же, личная горничная должна быть аксессуаром под стать госпоже.

Я устроилась в своем месте в углу покоев, послушно выполняя поручение пришить рюши.

Кто знает, может быть Ее Высочество разрешила бы еще и забрать оставшиеся кусочки ткани? Было бы неплохо. У моего младшего брата Ардиана совсем не осталось целых и чистых рубашек, судя по его письмам из академии.

Пока я методично работала иголкой и думала о брате, в дверь постучали. Со стороны дивана, на котором сидела Летиция, раздался тяжелый, усталый вздох.

— Войдите, — сказала она.

На пороге появился Его Величество король Арагон собственной персоной. Я тут же вскочила с места и низко поклонилась.

— Папуля! — Принцесса тут же оживилась.

Она бросилась к отцу на шею с объятиями, когда он, не обращая внимания на меня, прошел к дивану.

— Папуля, уволь портного! Он не следит за модой!

— Еще одного? — поразился король, грузно усаживаясь возле Летиции. — Мы ведь совсем недавно нашли тебе нового, дочка. Неужели и он тебе не по вкусу?

— Не знаю, где вы их находите… Они все идиоты!

Летиция махнула мне рукой. Я тут же аккуратно отложила платье в сторону и налила королевским особам, после чего сразу отступила обратно на свое место.

Однако Его Величество не притронулся к чашке. Он задумчиво, почти мрачно посмотрел на дочку. Я ни разу не видела, чтобы он так серьезно смотрел на свою младшую дочь, которую обычно холил, лелеял и ограждал от любых проблем.

— Летиция, — начал Арагон, потом покачал головой. — Нет, лучше посмотри на это своими глазами.

Он достал из нагрудного кармана распечатанное письмо и протянул Летиции.

Она в замешательстве моргнула, но забрала конверт. Раскрыла. Не знаю, что было написано внутри — с моего места было практически не разглядеть. Я видела лишь аккуратные завитки темно-синих чернил, просвечивающие с другой стороны бумаги, и постепенно увеличивающиеся шокированные глаза Летиции.

В следующий миг принцесса подорвалась с места и швырнула письмо в сторону.

— Нет!!! — закричала она. — Ни-ког-да!

— Солнце мое, — попытался король, но тут же был перебит визгами Летиции:

— Ни за что! Выйти замуж! За этого монстра?! За тирана! — Ей каким-то чудом удавалось кричать все громче и громче. — Герцог Хессенгард — убийца! Папуля, все это знают! Он пьет кровь своих слуг!

Я удивленно вскинула бровь. Даже так?

— Он чудовище! Он страшила-а-а! — Принцесса покачнулась и рухнула на диван, рыдая. — Все знают, что он похож на орка!

Арагон обнял дочь и пытался успокоить ее захлебывающиеся рыдания, утешая по-всякому.

Я мысленно вздохнула. Герцог Хессенгард, зовущий принцессу Летицию в жены? Это было самым неожиданным событием дня. Я никогда не могла и представить, чтобы эти два совершенно разных мира — мир моды и высокомерия против мира холода и войны — вдруг пересеклись. К тому же, надо признать, что про герцога Хессенгарда ходили самые разные слухи. Про кровь слуг на завтрак я, конечно, не слышала. Зато слышала многие другие.

Например, что он никогда не спит. Что все женщины, которые его когда-либо интересовали, не доживали до утра.

А, да. И что он уродлив, как орк. Такое точно было.

— Я отказываюсь! — протестовала Летиция.

— Милая, ну подумай хорошенько… — снова попробовал король. — Герцог богат, силен… с ним будешь в безопасности…

— Да какая там безопасность! — Она опять захныкала. — Это же север! Там холодно! И там живут оборотни! И орки! И медведи!

…А еще на северной границе постоянно устраивают восстания местные племена, с которыми как раз и сражается армия герцога Хессенгарда. Судя по всему, король тоже думал об этом.

Раньше у него не возникало сложностей с многочисленными претендентами на сердце драгоценной младшей дочери. Таких была целая вереница, хотя принцесса еще ни разу не выходила в свет официально. Все влюблялись в слухи о ее огненных кудрях, тонком стане и легкой улыбке.

В любом случае, обычно все работало быстро: Летиция оценивала претендента, находила его непривлекательным, а Арагон быстро отправлял отказ — и все.

Но даже мне было ясно, исходя из всех вводных: Хессенгард не простой аристократ. Он не из тех, кому можно отказать без последствий.

— Не могу же я испортить отношения с герцогом, золотце мое, — сказал король, вздыхая. — Он стоит на защите всего королевства…

— Да пусть он подавится своей защитой!

Я мысленно закатила глаза.

Летиция, всхлипывая, все же утерла слезы. Потом снова махнула рукой.

— Энн!

Я тут же подскочила с места и оказалась подле нее.

— Принеси торт! И-и… и печенья, мои любимые! — заплаканным голосом приказала принцесса.

— Слушаюсь, госпожа.

Я кивнула и тут же развернулась, чтобы выйти в коридор и выполнить указания. Однако меня странно напряг непривычно пристальный взгляд Летиции, направленный четко в мою спину.

Когда я уже открыла дверь и собиралась выйти…

— Энн!

Я замерла и обернулась.

— Да, госпожа?

На губах Летиции появилась улыбка, которая, как я уже выяснила за все годы работы во дворце, не предвещала ничего хорошего. По спине пробежал холодок.

— Папу-уля, — протянула она подозрительно задорным голосом, — герцог хочет себе невесту, да?

Не дожидаясь ответа Арагона, принцесса окинула меня еще одним быстрым взглядом.

— И герцог хочет, чтобы ее звали Летиция Ванделлион?

Летиция поднялась и медленно, чинно подошла ко мне. Перехватила мою ладонь и боком толкнула дверь обратно. Проход закрылся, а принцесса встала поближе ко мне и усмехнулась. Я видела, как она бросила взгляд сначала на мои волосы, потом грациозным жестом откинула за плечо собственные.

И торжествующе воскликнула:

— Так почему же не отправить ему другую Летицию Ванделлион!

…О нет.