Я не вернусь

Проснулась — дом был пуст и безмолвен, словно поглощённый тьмой и забвением. Тишина давила на грудь, и казалось, что даже стены сдерживают дыхание. Решила позавтракать, но едва сделала первый шаг, как охватило странное, ледяное чувство — будто я не одна. Холод пробежал по коже, заставляя волосы на затылке встать дыбом.Медленно, словно в тумане, прошлась по всем комнатам. Сердце начало колотиться всё быстрее, отдаваясь глухим эхом в пустоте дома. Взгляд невольно зацепился за дверь в комнату сестры, что в самом конце коридора. Она была плотно закрыта, словно запертая тайна. По спине пробежали ледяные мурашки, и ноги предательски подгибались под тяжестью страха, который невозможно было объяснить. Я знала — там никого нет, но внутренний голос кричал иначе.Не в силах противостоять тревоге, я направилась на кухню и взяла кухонный нож — холодный металл в руке казался единственной защитой от невидимой угрозы.

Коридор окутывала кромешная тьма: свет почему-то не работал, и это лишь усиливало ощущение безысходности. Каждый шаг отдавался глухим стуком, разрывая тишину, как предвестник надвигающейся беды.Подойдя к двери, я медленно протянула руку и взялась за холодную медную ручку. Сердце бешено колотилось, пальцы дрожали. Я осторожно приоткрыла дверь, стараясь не издавать ни звука. В комнате никого не было — всё лежало на своих местах, будто и не было здесь ничего страшного. Но чувство тревоги не отпускало.Закрыв все двери, проверив каждый уголок дома, я не почувствовала облегчения — тишина казалась слишком плотной, словно дом прятал в себе что-то зловещее. В этот момент раздался звонок телефона — резкий, пронзительный, словно выстрел в ночи.

— Алё? — ответила я, голос еле дрожал.

— Алё, Аня, ты сняла бельё с улицы? — голос тёти звучал спокойно, но с едва уловимой настойчивостью.

— Нет, сейчас пойду, — прошептала я, надевая тапочки и накидывая кофту.

Я вышла на улицу, холодный ночной воздух обжигал лицо, а ветер шептал странные слова между деревьями. Пока снимала бельё, тётя рассказывала по телефону о делах, которые нужно было сделать по дому. Но вдруг краем глаза заметила движение в окне гостиной.Я обернулась и застыла. В тёмном стекле, отражая лунный свет, стояла фигура в треснувшей маске. Пустые глазницы маски светились холодным, зловещим светом — словно сама тьма заглянула в мою душу. Его неподвижный, безжизненный взгляд пронзил меня насквозь, вызывая необъяснимый ужас, который сковал тело.

— Алё... Аня, алё? — голос тёти оборвался.

— Я домой не вернусь, — прошептала я, чувствуя, как ледяной холод пробегает по спине и опускается в самое сердце